- -
- 100%
- +
Глава 1
– Никаких… секс-игрушек не будет? Это точно?
Мужчина иронично выгнул бровь.
– Нет. Иначе это было бы прописано в контракте.
– Тогда в чём же подвох? Такие деньги… Очень большие. Зачем успешному, обеспеченному мужчине покупать себе девушку? Здесь что-то не так.
Поверенный морщится, будто съел лимон. Я понимаю, что раздражаю своими глупыми вопросами, но на кону моя судьба и моё тело, которое я сейчас продаю за довольно крупную сумму. Просто так мне их никто не подарит.
– Кое-что есть, да. Но я не думаю, что вас это остановит. В конце концов, это выгодная сделка и вы на неё уже пошли.
– Говорите.
– Половина его лица изуродована. Вам придётся к этому привыкнуть. Впрочем, как захотите. Но Беслан не должен заметить, что вам неприятно.
Разумеется… Разве могло быть всё просто? Нет. Не в моём случае. Не со мной.
– А если я не смогу?
Мужчина наградил меня многозначительным взглядом, а затем поднялся.
– Будьте готовы к утру. За вами приедут.
– Да, конечно. До свидания.
Пройдясь по мне сочувствующим взглядом, остановился.
– Можете заказать себе что-нибудь, всё будет оплачено.
Поверенный ушёл, а я вперилась взглядом в чашку с остывшим кофе, крепко сжала пальцы в кулаки. Завтра я стану… Шлюхой. Самой настоящей проституткой. И это было бы ужасно. Если бы не одно жирное «НО». Если я откажусь от этих денег, то мне придётся ещё хуже.
Вздрогнула от входящего звонка и внутренне сжалась в комок. Человек, которого я сейчас хотела бы слышать меньше всего.
– Да?
– Здравствуй, Тата. Как наши дела? Не забыла обо мне? – его голос похож на шипение змеи, такой вкрадчивый, гадкий и опасный.
Я так напряжена, что вот-вот сломаю зубы друг о друга. Прикусываю щеку изнутри, чтобы не сорваться.
– Здравствуйте. Я не забыла. Вопрос с деньгами решается. Но мне потребуется время.
– Сколько ещё времени тебе нужно? Ты начинаешь наглеть, девочка.
– Но вы же понимаете, что я не смогу собрать десять миллионов за месяц! Это физически невозможно!
– Заткнись, сука, и слушай меня. Я жду ровно неделю. Через неделю ты должна прийти ко мне с лимоном. Поняла? Не будет бабла – ты знаешь, что случится. До встречи, Тата.
Роняю телефон на стол, обнимаю себя руками. Когда же закончится этот кошмар? Когда я снова верну свою жизнь? Нашу жизнь… Ту, в которую так бесцеремонно вторглись ублюдки и растоптали всё, что можно было уничтожить.
– Желаете ещё чего-нибудь? – Подпрыгнула на стуле от неожиданности, взглянула на официанта с нарисованной, вежливой улыбкой. – Принести вам меню ещё раз?
– Нет… Нет, спасибо. Мне уже пора.
– Ваш счёт будет оплачен. Вы можете…
– Я же сказала, нет! Благодарю вас!
На меня оборачиваются посетители из-за соседнего стола, а я бормочу свои извинения и, схватив сумку, тороплюсь к двери.
Возникает ощущение, будто меня все здесь жалеют. Сначала поверенный Шахбулатова, теперь вот официант. В принципе, я могу их понять. В этом пафосном ресторане я выгляжу в своих дешевых джинсах и застиранной футболке, как нечто инородное. Жалкая побирушка.
Оказавшись на улице, поднимаю лицо кверху, глубоко вдыхаю свежий вечерний воздух. Немного прихожу в себя и не спеша направляюсь к дому. Нужно отдохнуть, набраться сил… Завтра мне предстоит очень трудный день. От него, возможно, будет зависеть моя дальнейшая жизнь. И не только моя. Мой парень до сих пор у этих ублюдков. Он в опасности, и я должна сделать всё, от меня зависящее, чтобы поскорее прекратить этот ад.
Всё началось месяц назад. Будто небо на землю рухнуло.
– Ты такая… Охренеть просто, какая красивая, – Сеня смотрит на меня с обожанием, поглаживает щеку своей ладонью и склоняется, чтобы поцеловать.
– Ну! Перестань! Здесь же люди, – смущённо уворачиваюсь, но он всё равно ловит мои губы, чуть прихватывает зубами.
– И что? Пусть завидуют! Вот какая у меня невеста.
Тогда я примеряла свадебное платье. Сеня хотел белое, а мне больше нравилось персиковое. Оно очень подходило к моим глазам и волосам. А потом всё изменилось. В один миг моё счастье обрушилось мне на голову и похоронило Тату Семёнову под своими обломками.
В тот вечер Сеня пришёл домой избитый. Его так сильно изувечили, что даже глаз не было видно. Всё лицо опухшее, кровоточащее. Сплошная рана. Я обрабатывала потрескавшуюся кожу антисептиком и долго плакала. А он успокаивал, говорил, что всё нормально. Просто нарвался на каких-то гопников. Не хотел меня пугать и расстраивать перед свадьбой. И я поверила.
Но вскоре начались звонки. Днём, ночью. Постоянно. Нас кто-то преследовал и намеренно запугивал. Они звонили и молчали, лишь было слышно дыхание. Я предложила обратиться в полицию, но Сеня был против. Сказал, что ударил машину какого-то богатого мажора, и полиция нам не поможет, нужно вернуть долг.
Я продала все более-менее чего-то стоящие вещи, отдала все наши сбережения, и на время звонки прекратились. А потом всё началось по второму кругу. Я понимала, что Сеня что-то недоговаривает, но на все мои вопросы он просто взрывался и уходил из дома.
И вскоре исчез насовсем. Его не было пять дней. Целых пять дней я не знала, где мой жених и что с ним. До следующего звонка.
Звонивший представился Павлом и предложил встретиться. Он сказал, что знает, куда подевался Сеня, и я, не подумав, побежала на встречу в обозначенное место, которым оказалась заброшенная стройка. А там меня поджидали бандиты.
– Не надо! Прошу вас! Да что же вы творите?! Вы что, звери?! Прекратите! – толстый, воняющий потом, лысый урод удерживал меня за запястья одной рукой, прижимая к плесневелой стене, а второй расстёгивал свою ширинку. От тошноты скрутило желудок, и глаза жгло от слёз. А он собирался меня изнасиловать. На полном серьёзе. – Остановитесь! Я всё сделаю! Всё, что вам нужно!
Главарь – мужчина лет пятидесяти, с треугольной, почти непокрытой растительностью макушкой, слащаво улыбнулся и подал знак своему ручному шакалу, чтобы тот отпустил меня.
Я упала на колени, обхватила себя руками и подняла опухшие от слёз глаза на обидчика.
– Слушай меня внимательно, дырка. Будешь делать, что скажу, – останешься в живых. И ебаря твоего отпущу. А нет – хана обоим. Вас даже искать никто не будет. Так и останетесь без вести пропавшими. Понятно излагаю?
Мне не было понятно. Абсолютно ничего непонятно. Но я кивнула и взяла на себя долг Сени. Десять миллионов…
Глава 2
Шахбулатов Беслан. В народе – просто Шах. В интернете о нём было много информации: он одна из самых крупных фигур страны, поговаривают, связан с криминалом, но при этом занимается благотворительностью. Разумеется, подачки бедным – лишь прикрытие чёрных делишек. Его боятся, о нём говорят в полголоса. Но нигде – абсолютно нигде! – нет его фотографии. Я перелопатила тонны сайтов и новостных колонок, где фигурирует его имя, и не нашла ни одной фотки! Да что же с этим человеком не так?
После слов его поверенного Нурлана, я будто в камень обратилась. Как оно… спать с уродом? Смогу ли?
Закрыла глаза, отшатнулась назад на спинку стула. Снова открыла контракт. Смешно. Я добровольно продала себя в рабство. Как вещь. Как ничтожество. Сам контракт не вызывал доверия. Он составлен языком, которого я не понимаю. Здесь только юрист и разберётся, а я от этого далека.
Итак, я имею право на один выходной в неделю. Выходной – громко сказано. Потому что этот день выделен мне не для отдыха, а для ухода за собой и необходимых покупок. Так и представила, как я покупаю какое-нибудь развратное бельё, чтобы понравиться своему хозяину. Жуть…
На этом все мои права заканчиваются. Дальше следует несколько пунктов обязанностей: я должна жить в доме «Заказчика» и перед каждым уходом спрашивать его разрешения; я обязана сохранять втайне наши отношения и место временного проживания; я обязана принимать все сексуальные предпочтения Заказчика. И ещё пару пунктов, что я должна.
Не особо привлекательно. Но и выхода у меня другого нет. Всё это – итог моей беспечности и слепого доверия Сене, который, в свою очередь, обманывал меня.
На Шахбулатова я вышла через сестру Сени. Та работает у него уборщицей и случайно услышала разговор Беслана со своим подчинённым. Ему нужна была девушка для совместного времяпровождения, но по известной уже причине Беслан не мог познакомиться с кем-то, как это делают люди без изъянов. Ольга почему-то умолчала о его внешности, хотя я и так не отказалась бы.
Всё произошло слишком быстро, я даже опомниться не успела, как мне под нос сунули контракт. Я, правда, не хотела на это идти, но Оля воззвала к моей совести и, глядя в её заплаканные глаза, я просто не смогла отказаться. Больше мне негде взять эти проклятые деньги. Я будто в капкан попала. Он захлопнулся и пригвоздил меня своими зубьями.
Радовало единственное – в контракте прописана сумма, которую я буду получать каждый месяц. Почти как заработная плата. Нереально огромная заработная плата… Правда, я не уверена, что смогу обратиться с этими бумажками в суд, если вдруг Шах решит меня кинуть. Однако если всё получится, я смогу выплатить бандитам долг и вернуться к прежней жизни. Потрёпанной и, быть может, даже сломанной, но смогу. Я верю в это, надеюсь. Ведь другого выхода у меня нет.
Перелистав все страницы ещё раз, поискала тот самый пресловутый «мелкий шрифт», но ничего не обнаружила. Казалось, всё предельно честно и прозрачно. Я ложусь под богатого мужика, он платит мне.
И было бы всё хорошо, если бы не было так паршиво. Потому что это сегодня я готова. А завтра… Что будет завтра?
* * *Будильник зазвонил в семь утра, но я уже не спала. Всю ночь снились какие-то жуткие кошмары и толком отдохнуть не вышло. Начался мандраж. Он то проходил по телу ударной волной, то затихал и снова брал в плен.
Приняв душ, надела своё единственное скромное платье. Почему-то казалось, если Шахбулатов увидит меня в такой одежде, не станет сразу набрасываться. Хотелось бы верить в это.
Нурлан приехал в девять. Когда он позвонил мне, я уже сидела у окна с чашкой кофе и смотрела на чёрную иномарку, как на эшафот, на котором меня должны казнить.
– Спускайся, – бросил в трубку и отключился.
А я застыла, сжав пальцами чашку, упёрлась лбом в стекло. Сегодня всё казалось другим. Вчера я была уверена, что смогу. Теперь же, мне хочется порвать контракт и сбежать. Только бежать некуда. Бандиты найдут, достанут. И Сеня… Он виноват, безусловно. Я уверена в этом. Но оставить его так… Нет. Я не смогу.
В машине пахло мужским резким парфюмом и сигаретами. Я невольно поморщилась.
– Что-то не так? – поверенный окинул меня придирчивым взглядом, и я не смогла не заметить, как он ухмыльнулся одним уголком губ. Глаза же остались серьёзными, сканирующими.
– Всё нормально, – отвернулась к окну, крепче сжала бумаги. Ещё не поздно. Я могу прямо сейчас порвать их и выйти из машины. Руки дрожат, губы уже искусаны в кровь. А я смотрю перед собой, чувствуя, как внутри всё немеет.
– Подписала?
– Ч-что? – смотрю на него непонимающе.
– Документ подписала?
– Аа… Да. Да. Подписала, – но отдавать не тороплюсь. Один шаг – и всё… Пути назад не будет. Тогда я наивно думала, что от меня ещё что-то зависит.
– Давай, – он протягивает руку, а мои пальцы скручивает судорогой. – Ну?
– Да… Конечно, – протягиваю ему контракт, а ощущение, будто душу свою Дьяволу продаю.
– Тааак, – он просматривает все листы, удовлетворенно кивает. – Замечательно, Тата. Ты молодец, – наклонившись вперёд, хлопает по плечу водителя, и тот трогается с места. Я в панике дёргаюсь, оглядываюсь назад. – Сейчас поедем в салон. Ты должна привести себя в порядок. Ну, там… Эпиляция, прическа, маникюр. В общем, ты сама должна знать.
Эпиляция… Ну да. Разумеется.
– Хорошо.
– Это что у тебя за сумка? – кивает на спортивный рюкзачок, в котором я везу вещи первой необходимости. Белье, фен, косметичка и пара одёжек.
– Это мои вещи. Личные.
– Ладно. Личные вещи можешь оставить. Насчёт одежды не волнуйся. Тебе купят всё необходимое.
Так вот как развлекаются большие и серьёзные мальчики. Покупают себе кукол и играют с ними. Захотят – одевают, захотят – раздевают. Чем больше денег, тем больше причуд. В случае Шахбулатова, быть может, по-другому и не бывает. Кто знает, насколько он безобразен.
Нурлан поворачивает голову, пару минут наблюдает за мной.
– Ещё кое-что. Этого в контракте нет, но ты должна запомнить. Никогда не смотри на него. Не поднимай глаз, когда он рядом. Если только он сам попросит.
– Что? Но…
– Никаких «но», Тата! – прикрикнул, но тут же взял себя в руки, поправил кипенно-белые манжеты рубашки. – Слушайся меня, и всё будет хорошо. Поверь, я не желаю тебе зла. Это не в моих интересах. Чем спокойнее Беслан, тем спокойнее я.
– Я поняла. Не буду смотреть. Есть что-то ещё, что мне нужно знать?
– Пока нет. Если только твоё лицо…
Снова почувствовала на себе его взгляд.
– А что не так с моим лицом?
– Бес любит веселых девушек. Ты должна развлекать его. Радовать. Понимаешь? А такая кислая физиономия, как у тебя сейчас…
Бес… Поверенный называет своего шефа бесом. Ох… Надеюсь, это от имени.
– Да, я поняла вас, – растянула губы в вымученной улыбке.
– Вот. Уже лучше. У нас есть время до вечера. За это время ты должна привести себя в порядок и приготовиться к первой встрече. И помни: не смотреть на лицо.
* * *Бес нервничал. Он уже и не помнил, когда так боялся в последний раз. Наверное, никогда.
– Мы приехали, – в кабинет вошёл Нур, шагнул к нему. – Но стоишь у окна, а значит, сам всё видел.
– Видел.
– А чего злой такой? Всё уже, твоя она. Как ты и хотел. Ты получаешь её, я получаю спокойного, уравновешенного шефа, а девочка получает бабло. Все довольны и счастливы. Разве я не прав?
– Она подписала доки?
– Да.
Подавил в себе яростный рык и растущее разочарование. Идиот. Думал, она не такая, как все. И это в его-то возрасте и с его жизненным опытом. Придурок.
– Она ничего не знает?
– Да нет. Раз уж и так согласилась подписать договор, я решил не нагружать её лишней инфой. Я ведь правильно сделал?
– Да. Правильно. Что там врач?
Нур молча сунул ему конверт, отвернулся. У Шаха дрогнули руки, но конверт всё-таки вскрыл. Пробежался одурелым взглядом по чёрным, равнодушным строкам, смял бумагу. Не отпустило. Лучше бы не смотрел.
– Веди её сюда.
Нур замялся, вздохнул. Бес ненавидит, когда он так делает. По-лисьи увиливает.
– Я понимаю, что ты долго ждал и все дела, но девушка немного нервничает. Может, пусть ей сначала покажут комнату? Осмотрится, поймёт, что здесь ей будет хорошо. Ну, а потом уже…
– Я тебе сказал, веди сюда её! – всё-таки вышел из себя, хотя перед этим долго держался. – Быстро! – рявкнув сквозь зубы, подался вперёд.
– Как скажешь, – Нур знал, что спорить с Шахом, когда тот в таком состоянии – не лучшая идея, мягко говоря.
Бес поднял кулаки к лицу, сжал их до хруста. Надо успокоиться. Надо прийти в себя. Она теперь его. Никуда не денется. А вот пугать девочку не надо. Ей будет достаточно и его рожи.
Дверь открылась бесшумно, но он мгновенно почувствовал её запах. Охуенный, дурманящий, сладкий. Какой запах, блядь…
Выдохнул и повернулся. Она стояла всего в паре метров, шагни и возьми. Но проснувшийся азарт заставил кровь забурлить, и он усмехнулся. Это даже можно было бы назвать улыбкой. Впервые за десять лет…
– Здравствуйте, – смотрит в пол, взволнованно облизывает губы и сжимает в руках дешёвую, затёртую сумочку. Одета в закрытое, облегающее платье, будто пытается показать ему, что она «не такая», но трахаться с ней будет сладко. Только заплати хорошо, и невинная целочка превратится в шлюху первого класса. Лицемерка.
– На «ты», – еле вытолкнув слова из пересохшей глотки, потянулся за бутылкой с водой. – И по имени, – почему-то до одури захотелось услышать, как будет звучать его имя на её губах.
– Здравствуй, Беслан. – Он не ошибся. Накрыло. Аж в пот бросило. Услышал собственное сердцебиение, очень близко напоминающее стук отбойного молотка. Как будто сейчас грудину нахрен проломит.
Шах так давно представлял эту встречу, каждый раз иначе. Но так – ни разу. Тогда были просто фантазии. А сейчас подключились ещё и чувства. Дикие и беспощадные.
– Теперь подойди и опустись на колени, – да, одна из его грязных фантазий. Но это всего лишь прелюдия.
Она вскидывает на него испуганный взгляд широко распахнутых глаз, приоткрывает рот, глядя на шрам. Её трясёт. Испугана. Вот-вот в обморок грохнется. И это он тоже не раз представлял.
– Тебе же сказано, не смотреть! – рявкает на неё, и девчонка быстро зажмуривается. Детский сад.
Приложившись к бутылке, осушил её за несколько глотков, но жажда не ушла. Не воды он хотел.
– Выйди вон, – прохрипел, комкая пустую пластиковую тару, и с грохотом зашвырнул её в мусорную корзину.
Она тут же рванула с места, ударилась плечом о дверь и, дернув её на себя, вылетела в коридор.
* * *Я знала, что знакомство с Шахбулатовым не пройдёт безоблачно. Это как само собой разумеющееся, потому что я к нему не уборщицей пришла устраиваться. Но то, что произошло потом, повергло меня в ужас.
Нурлан оповестил его о моём приходе, вышел. Пару секунд пристально осматривал меня с головы до ног и обратно. О чём он думает? Заставит переодеться для хозяина? В какое-нибудь развратное кожаное бельишко?
– Ладно. Иди, – потянул ручку двери на себя, подтолкнул меня. – Иди, говорю. Не бойся.
Не бояться? А почему он в таком случае шёпотом говорит?
Переступив порог, остановилась. Меня будто парализовало от мощи и силы, витающих даже в воздухе. Наверное, такое ощущение испытываешь, когда входишь в клетку с диким зверем. Страх. Неподотчётный, жуткий. Приподнялись тонкие волоски на руках, и сердце замерло в ожидании.
Заставляю себя собраться. Поздно бояться. Я пришла сюда не за этим.
– Здравствуйте, – взгляд, как и было велено, на него не поднимаю. Нервно мну в руках ремешок сумочки.
– На «ты», – слышу его голос, грубый, с хриплыми нотками. Вздрагиваю. – И по имени.
– Здравствуй, Беслан, – представляться не решаюсь. Он и так знает обо мне всё.
– Теперь подойди и опустись на колени.
Я задерживаю дыхание до тех пор, пока лёгкие не начинает жечь. А потом делаю то, чего делать не следовало. Поднимаю на него взгляд. Это получается неосознанно и так быстро, что я сама не понимаю, на что решилась.
– Тебе же сказано, не смотреть!
Зажмуриваюсь. Так по-детски глупо и, наверное, смешно. Только вот шутить здесь со мной никто не будет. Я видела его лицо… Оно так изуродовано, что я даже растерялась. А ведь думала, что готова, что смогу…
Огромный, толстый шрам рассекал половину его лица от лба, через глаз и почти до самого подбородка. От него сеткой в разные стороны расходились более мелкие, неровные рубцы. И я услышала собственный стон. Быть может, он прозвучал только в моей голове, но Шахбулатов совершенно точно всё понял.
– Выйди вон!
И я ломанулась в дверь, чуть не вышибив её плечом. От боли и испуга из глаз брызнули слёзы и я, задыхаясь, налетела на Нурлана.
– Да ты чё творишь?! – зашипел на меня, выпучив глаза, и быстро захлопнул дверь. – Что?! – рявкнув в лицо, оттеснил меня к стене. – Ну?! Что ты сделала? Посмотрела на него, да?
Давясь истерикой и соплями, размазываю по лицу слёзы, отрывисто киваю.
– Да ты что, бл… Вот дура!
Из кабинета вылетает разъярённый Шах и, встретившись со мной взглядом, хватает за лицо. Сжимает щеки, большим пальцем ловит мою слезу и с каким-то остервенением размазывает её по коже.
– Убери её! – рычит Нурлану, а потом, отпустив меня, уходит.
– Познакомились, – устало вздыхает поверенный, прикладывает ко лбу ладонь. – Ладно. Пошли.
* * *– Куда мы идём? – повторяю уже, наверное, раз в третий, но мужчина реагирует на меня не более, чем на жужжащую муху. Разве что не отмахивается. – Он же прогнал меня. Отведите меня на улицу, и я уеду.
Нурлан подавляет вздох, закатывает глаза. Открывает передо мной большую резную дверь.
– Вверх по лестнице и направо, – говорит приказным тоном, но я останавливаюсь.
– Не пойду никуда, пока вы не скажете, куда меня ведёте.
И он взрывается. Подлетает ко мне, хватает за предплечье, сильно впиваясь в него пальцами.
– Слушай сюда, принцесса! В зад тебя здесь целовать никто не будет! Ты договор подписала? Подписала! Ты бабла хочешь получить? Хочешь! Ты же ради него сюда пришла! Вот и работай! Свои капризы оставь за порогом этого дома! Если ещё раз выведешь его из себя – пойдёшь домой, и никто за тобой бегать не будет! Таких, как ты, миллионы! Не ты, так другая! Та, которая будет посговорчивее! А теперь смотри! – подняв руку, ткнул пальцем в сторону двери. – Вон там выход. Либо ты сейчас сваливаешь и забываешь о деньгах. Либо идёшь наверх и забываешь о своих выебонах. Уговаривать тебя никто не будет. Всё ясно?
Более чем. Так ясно, что даже голова разболелась. И я занесла ногу, чтобы пойти отсюда прочь, подальше от психованного хозяина с изуродованным лицом и его такого же неуравновешенного помощника, да вспомнила о Сене. И о бандитах, которые убьют нас обоих, если не начну выплачивать деньги.
– Я остаюсь, – прошептала, глядя в пол, и пальцы на предплечье разжались.
– Иди.
Поднялась по лестнице, отсчитывая ступеньки, огляделась вокруг. Красиво. Мрачновато, но, в общем, ничего. Шикарно даже, я бы сказала. В тёмном интерьере чувствовался мужской минималистический стиль. На стенах не было картин известных художников, а из мебели лишь строгий минимум, но так лучше, чем когда от переизбытка денег теряется вкус и понимание прекрасного. Особняк не казался уютным, скорее, был похож на логово одинокого, злого зверя.
– Вон туда. Это твоя комната, – Нурлан обогнал меня, распахнул дверь. – Ну? Входи.
Спальня чуть светлее, очень просторная. У стены большая кровать, вокруг которой расставлено множество бумажных пакетов, пара тумбочек, кресло, журнальный стол и шкаф на всю стену встроен прямо в неё. И большое панорамное окно. Я подошла к нему, выглянула на улицу. Бассейн… Голубой, мерцающий на солнце. Я такую прелесть видела только в кино.
– Красиво.
– Я безумно счастлив, что тебе нравится, – в голосе Нурлана скользнула насмешка. Мол, если бы даже в хлев привели, мне бы всё равно понравилось. Захотелось ответить колкостью, но провоцировать его не стала. Больно нервные тут все. А я не в том положении, чтобы права качать, тут он прав. Я здесь девочка для оказания определённых услуг, а не дорогая гостья. И мне не на руку их недовольство. Если меня вышвырнут отсюда, я не смогу помочь родному человеку. – В пакетах вещи. Разберешь сама?
Кивнула, не отрываясь от окна.
– А что дальше? Что мне делать?
Скрип его дорогих туфлей дал понять, что поверенный приближается.
– Наверное, тебе сложно в это поверить, но сегодня началась твоя кайфовая, безбедная жизнь, Тата. Ты сделала правильный выбор, хоть пока тебе так и не кажется. Что делать? Да что хочешь? Кайфуй. Живи в своё удовольствие и не думай о том, как заработать, чтобы не склеить ласты от голода. Гуляй, плавай в бассейне, занимайся тем, чем вы, женщины, любите заниматься. От тебя требуется лишь одно – быть радостной и делиться этой радостью с Бесом. Поверь мне, будет он в хорошем расположении духа – будет хорошо нам всем. И тебе в первую очередь, – склонился к моему уху и негромко прошептал: – Он очень щедрый и любит баловать своих женщин.
– А их у него много? Женщин? – незаметно отступила в сторону, чтобы не чувствовать на себе дыхание этого змея.
– Было много. Но ты будешь одна. Он всегда верен своей женщине.
Что за бред? Я не его женщина. Я наёмный работник. Всего лишь.
– Что мне делать сейчас?
– Приготовься к вечеру. Думаю, он сейчас остынет и захочет тебя увидеть. И переоденься, прошу тебя. Это платье стрёмное. Распусти волосы. У тебя очень красивые светлые волосы. Пользуйся своей привлекательностью. Не прячь её.
– Хорошо. Я вас поняла.
* * *Девчонка и раньше не выходила у него из головы, а сегодня так и вовсе засела занозой в мозгу. Там не осталось места для других мыслей. Время от времени порывался пойти к ней, но что-то останавливало. Наверное, остатки здравого смысла.
– Шах? – Нур обеспокоенно заглянул ему в лицо. – Ты меня вообще слушаешь? Я же тебе о сделке рассказываю.
– Нет. Не слушаю. Давай все дела до завтра отложим. Я устал, – расстегнув верхние пуговицы рубашки, завалился на спинку дивана. – Ты можешь идти. Скажешь, пусть принесут ужин сюда. На двоих.