- -
- 100%
- +
Стоит только раз подобрать раненного человека, лежащего в снегу, как твоя жизнь мгновенно превращается в вертеп. Больше не нужны жених и подруги, не слышно маминых советов. Лишь Он… В одежде из тату.
ГЛАВА 1
– Это что? – мама вглядывается в татушку на моей шее, щуря глаза. – Новая? Ну что это такое? Опять разрисовала себя. На тебе места уже скоро не останется! Ладно бы ещё смыть их можно, так нет же! Ты как собираешься рожать, детей воспитывать? Тебе уже тридцатник, дочь! Очнись! – машет перед моим лицом кухонной тряпкой, вздыхает. – Ладно, иди хоть сырниками накормлю. Тощая стала, как вобла.
– За сырники, конечно, спасибо, но я так и не поняла, чем мне помешают нарожать тебе внуков татуировки? – усмехаюсь, плюхаясь на стул в маминой небольшой, но уютной кухоньке. – Вот прынца как встречу, мам, как настрогаем тебе маленьких принцов и принцесс, вот радость-то будет.
– Тебе что в лоб, что по лбу, – ругается мама, но подкладывает мне сырничков побольше. За это и люблю её – хоть и ворчит, и ругается, а питание по расписанию. – Я тебе там заморозила штук двадцать. С собой заберешь.
– Угу, – мычу с набитым ртом, а мама устало падает на диванчик и мученически оглядывает меня.
– Красивая ты у меня, не дура вроде. А одинокая. Вон Ирка с пятой, помнишь, вы в школу вместе ходили? Зубы у неё ещё кривые были. Так вот уже третьего родила. Довольная ходит…
– Ага, а зубы всё те же, – не удерживаюсь я, и мама, вздохнув, отмахивается от меня.
– Какая разница, Мил? Главное ведь счастливой быть, а не красивой. Красота она со временем завянет…
– И тогда в ход пойдут зубы, – прыскаю я, едва не подавившись сырником.
– Вот дурища. Ну вот в кого ты такая у меня, а? Хотя… Знаю в кого. Тоже хернёй занимался.
– Мам, не надо так об искусстве, ладно? – серьёзнею я.
– Разрисовывать людей – это у нас теперь искусство, да?
– Да, мам. Искусство. Кто-то на холсте рисует, а кто-то, как я, на коже. Сути это не меняет.
– Ладно уж. Ешь. Разумничалась, – вздыхает мама и наливает мне сметанки.
Позже, когда прощаюсь с ней, мама целует меня в обе щеки, крепко обнимает и, как в детстве, поправляет шарф.
– Мам, я же на машине, ну.
– Ничего, до машины ещё дойти надо, вон холодина какая.
Дальше быстро запрыгиваю в свой жук и включаю на всю мощность печку. На улице, и правда, зверский дубак. Ещё и снег начался. Пушистый такой, густой. Я обняла руль, залюбовалась снегопадом.
И вдруг кто-то на огромном джипе рассекает снежную стену и едва не сшибает мою малышку. Я только и успеваю, что вскрикнуть и посигналить. Джип грозно останавливается впереди, открывается водительская дверь и я вжимаюсь в сидение, уже жалея, что посигналила. Вот оно мне надо было? Втягиваю голову в плечи, но из джипа никто не выходит. А через секунду просто вываливается. В прямом смысле этого слова. Кто-то крупный падает прямо в снег, и джип остаётся стоять впереди с открытой дверью.
Я сижу, хлопая ресницами ещё минут пять. Жду, когда мужик (а это совершенно точно не женщина), поднимется на свои ноги. Но он не встаёт. Даже признаков жизни не подаёт. И что-то мне подсказывает, что я здесь зря стою. В лучшем случае загребут как свидетеля. В худшем, как этого самого свидетеля – прихлопнут. Но и уехать я не могу. Нужно помочь человеку. Кем бы он там ни был.
Эх, Милка. Как была дурой, так ею и осталась. И ничего тебя не учит.
Со скрипом вылезаю из своей малышки, осторожно подхожу к мужику. Огромный. Ручищи, как канаты, перевитые венами и сухожильями. Здоровенный, как Кинг Конг, блин. И как его поднимать прикажете?
– Ээй? С вами всё в порядке? – задаю наитупейший вопрос. Словно он сейчас встанет, отряхнётся, и пойдёт такой дальше. – Простите, может вам скорую вызвать? – и снова тупой вопрос. Я должна была это сделать ещё пять минут назад. – Подождите, я сейчас! – бегу к своей машине, хватаю телефон, снова бегу к мужику и резко торможу, когда тот со стоном подхватывается и ловит меня за руку. Забирает телефон, кладёт себе в карман.
– Не надо никуда звонить, – хриплый голос заставляет меня вздрогнуть. Мне, конечно, часто брутальные мужики попадаются, всё-таки в тату салоне работаю, но чтобы вот такие…
Я молчу. Молчу, потому что только сейчас замечаю дырки от пуль на его железном зверюге и красное пятно на плече у подкидыша. Ранен, значится. И возможно, кто-то сейчас едет сюда, чтобы добить его. А вместе с ним и меня. Как того самого свидетеля.
– Ну нет, так нет, – пожимаю плечами. – Телефон отдайте и я поеду, – прихожу в себя, пока мужик с шипением осматривает своё плечо и дырки на джипе.
– А ты со мной поедешь, – кидает вдруг мне этот здоровенный бородач. С акцентом, дерзко так. А не пошёл бы ты, дядя…
– С чего это вдруг, не подскажете?
Он переводит взгляд на меня, окидывает с ног до головы.
– Ебабельная вроде, – отвечает то ли в шутку, то ли всерьёз. – Ладно, шучу. Держи свой телефон, – достаёт гаджет, протягивает его мне. А я облегчённо выдыхаю. Наверное, это старость наступает. Раньше я шутки понимала.
Но как только протягиваю руку за телефоном, мужик хватает меня за запястье и тянет на себя.
– Живёшь одна?
– Чего?
– Спрашиваю, дома у тебя есть кто?
– Ннееет, – бормочу потерянно.
– Отлично, поехали на твоей, – на полном серьёзе заявляет этот горилла и идёт к моей малышке. Открывает дверь и некоторое время стоит думает. Да, подумать есть о чём. Он же туда не влезет!
– Прости, а тыыы… – хочу послать его подальше, но мужик всё же умещается в моей малышке и кивает мне.
– Поехали к тебе! Давай, реще! Ты же не хочешь, чтобы нас догнали те, кто мне плечо прострелил?
Весомый аргумент. Аргументище, я бы сказала…
ГЛАВА 2
– Слушай, я не собираюсь везти тебя к себе домой. Это неприлично, знаешь ли, без конфетно-букетного периода. Вот так сразу не могу – я не такая, – пытаюсь отшутиться, потому что реально стрёмно. Стрёмно, потому что в моей маленькой машинке сидит здоровенный мужлан. И он, скорей всего, какой-нибудь преступник. К примеру, тату на тыльной стороне его ладони кое-что значит. Ну, если ты сидел или разбираешься в наколках. Так вот это отнюдь не роза, как на моей шее. Это серьёзная вещь, которую кому попало не набивают. За такие татуировки люди несут ответственность и просто так не носят. Он сидевший.
Блин, вот угодило меня.
– Боюсь, красавица, нет у тебя другого выхода. Мне надо пересидеть пару часиков, поэтому ты пригласишь меня на кофе, – ухмыляется этот, причём как-то так похабно, словно потрахаться меня приглашает. Хотя… Бросаю на него косой взгляд. Экземпляр ничего такой. Если бы не говорящие зарисовки на его руках.
– Поздновато, знаешь ли, для кофе. Ночью спать не смогу, – всё ещё пытаюсь протестовать. – Слушай, может я тебя в гостиницу какую-нибудь завезу? Мне не лень, вот честно.
– Нет. Вези к себе, – оглядывается назад, словно ищет преследователей. И мне это всё меньше нравится. Я давно уже остыла и не стремлюсь к экстриму. Хватило двух неудачных романов и одного женишка, чтобы уяснить раз и навсегда: мне попадаются одни психи. И этот вот… Подкидыш. Как его хоть зовут?
– Я не вожу к себе незнакомых мужиков. Сначала паспорт покажи, – требую, выруливая на шоссе и набирая скорость. Не хочу, чтобы нас догнали те, на кого он там оглядывается. Что-то подсказывает, что они любезничать ни с ним, ни со мной не будут. И всё же тащить этого мужика к себе домой слегка опасно. Если задуматься.
– На, – слышу от него и опускаю обалдевший взгляд на паспорт. Этот чудик действительно показывает документы. Открывает паспорт, суёт мне его в нос.
– Делимханов Дагир Джабраилович. Тебя как зовут? – убирает паспорт в карман и вновь прижимает руку к раненому плечу.
– Романова Милена Александровна, – хмыкаю в ответ. – То, что мы теперь знакомы, несомненно хорошо. Но ты так и не привёл нужных доводов, почему я должна тащить тебя в свой дом, – усмешку мою он стирает мгновенно стволом, который вытаскивает из-за ремня и дуло которого упирает мне в колено.
– Как тебе такой довод?
– Убедительно, – теряю остатки спеси и вдавливаю педаль газа в пол. Надо было валить ещё тогда, когда он валялся в отключке. Дура добродушная. И кто теперь мне поможет? А никто. Вот прихлопнет он меня в моём же доме и всё. «И поделом тебе, дурища набитая», – шпыняю себя мысленно.
– Что-то ты притихла. Испугалась? – его акцент прибавлял бы ситуации некоторой пикантности. Если бы я любила адреналин.
– Ты в меня стволом тычешь, конечно испугалась! – огрызаюсь, как маленькая собачонка против здорового мастифа. Он усмехается, убирает ствол обратно.
– Не бойся, малая. Я девочек не обижаю. Если они, конечно, не обижают меня. Смотри на меня, – ловит моё лицо одной рукой, сжимает щеки и поворачивает к себе несмотря на то, что я веду машину. – Не будешь делать глупостей, уже через пару часов меня заберут. Поняла?
– Да, – выдыхаю, когда он отпускает, разрабатываю челюсть. Ну и хватка у этого носорога.
Останавливаюсь у дома, вздыхаю. Вот был бы у меня мужик нормальный – заступился бы. А так, только парочка бывших и один алкаш. Не густо. Они даже втроём не завалят этого бычару. Вон ещё кто-то пытался, тоже не вышло.
– Ну что, приехали? Пошли. Давай, – он вылезает из моей машинки, ждёт меня. И я нехотя вываливаюсь из малышки. Свинство какое-то.
– Оружие оставь здесь. Иначе я не пойду домой, – требую.
– Да что ты? – усмехается бородатый. Но тут же вижу в его глазах понимание. – Окей, малая, не вопрос, – достаёт пушку, открывает дверь и швыряет оружие в бардачок.
– И не называй меня малой, – продолжаю гнуть свою линию.
– Пошли, малая. Хватит резину тянуть. И учти. Если дома кто есть, я его и голыми руками ушатаю. Поняла?
– Да поняла я, – вздыхаю. Как тут не понять?
Дома снимаю куртку и обувь, недовольно наблюдаю за своим непрошенным гостем. Как тот ходит в обуви, осматривает моё скромное жилище.
– Ну что? Апартаменты устраивают? – начинаю злиться.
– Устраивают, малая, устраивают. Неси аптечку. Всё, что есть.
– В ванную иди, там всё. А то запачкаешь мне всю квартиру своей кровью, – морщусь от вида его плеча.
Дагир Джабраилович послушно следует за мной, садится на бортик ванной и начинает снимать одежду, но зашипев останавливается. Ножницы есть?
Киваю, мол, да.
– Неси сюда, рукав срезать надо.
Пока я помогаю ему справиться с одеждой, смотрит на меня. Разглядывает, как вшу под микроскопом, каждую татушку изучает.
– Херня все твои картинки. Но выглядит красиво.
– Ага. У тебя тоже ничего, – отвечаю таким же наглым взглядом. А на спине что? Купола?
Кривит рот в ухмылке.
– Не купола, но вещь со смыслом. В отличии от твоих картинок. Хотя я бы попробовал бабу в наколках. Что скажешь? Изучим друг друга поближе?
– Мечтать не вредно, – огрызаюсь. Отчего-то вспыхнули щеки и стало жарко, даже в подмышках влажно стало. И кое-где еще… Что вообще-то странно. По долгу службы, так сказать, немало телес перевидала и перещупала. И ни один ещё так мне не нравился. Это же холст. Не совсем чистый, но если подправить пару синих, выцветших наколок, то можно получить тело моей мечты. Хотя вряд ли наши с ним понятия о красоте сходятся.
– Так ты поможешь или как? – пауза становится неудобной, и я даже благодарна ему, что заговорил первым.
– Да, давай. Только я пули вытаскивать не умею, если что. Подскажешь как?
– Повезло тебе, малая, навылет прошила.
– В смысле, пули нет? Тогда это тебе повезло, я знаешь как ножиком орудую, обалдеешь.
Он усмехается. Вернее, кривится в подобии ухмылки.
– Ну давай, полечи меня, малышка в татушках.
ГЛАВА 3
Мужик в моих руках бывалый. О таких говорят «матёрый волчара». Именно это приходит в голову первым.
Мышцы у него стальные, отчего кажется, что и шкура у этого зверюги непробиваемая. И всё же пуля прошла.
Аккуратно обрабатываю рану, подключив все свои умения и стараясь чтобы боли было по минимуму. Обезболивающего у меня как раз дома не водится.
Дагира что-то не устраивает и он отбирает у меня пузырёк со спиртом и сам плескает на рану, совершенно себя не жалея. Я смотрю на то, как он закусил край своей разрезанной футболки и по телу пробегает дрожь. Ему сейчас должно быть очень больно. Просто невыносимо. Я бы точно потеряла сознание. Но этому, видать, не впервой, потому что под татуировками взглядом профи я наблюдаю и шрамы.
– Нравится? – спрашивает он, когда я принимаюсь накладывать ему повязку.
– Что? – поднимаю глаза на его лицо.
– То, на что смотришь?
Татуировки у него страшные, тюремные. И мне от них не по себе. Но интересно. Зеки ко мне не ходят забиваться.
– Твоё тело интересует меня исключительно с профессиональной точки зрения.
– Тату мастер?
– Ага, – туго затягиваю бинт, он морщится и шипит, но держится.
– Выпить есть чего, мастер? Желательно что-нибудь покрепче кофе. Так и быть, покажу тебе потом пару своих наколок.
У меня находится бутылка рома и виски. Он выбирает виски, открывает бутылку и делает несколько глотков из горла.
– Не пьянства ради, а токмо для обезболивания? – усмехаюсь и наливаю себе рома.
– А ты ничего девчонка, не истеричка, – усмехается он, наблюдая, как я пью.
– А чем мне поможет истерика? – закусываю долькой лимона, снова наливаю себе. Как-никак стресс пережила. – Вот свалишь ты от меня, тогда и поистерю, как подобает даме.
Он снова пьёт и откидывается на спинку дивана, совершенно не стесняясь своей наготы. Хорошо хоть джинсы на себе оставил, и за то спасибо. А показать мужику явно есть что. Плечи широченные, мышцы буграми, вены и жилы толстенные. Змеи татуировок по предплечьям лианами вьются и я рассматриваю надписи на латыни и страшные, будто кровавые куски колючей проволоки. Товарищ абсолютно точно сидел.
Но я продолжаю исходить слюнями. Красивое тело. И глаза у него красивые. Словно не человеку принадлежат… Даааа, хорош мужик. А я, кажется уже пьяна.
Дальше просто пьём молча. Иногда поглядываем друг на друга. С каждой рюмкой рома Дагир становится всё приятнее и сексуальнее, и даже огромный шрам на щеке не отталкивает. Есть в этом дядьке что-то такое, чего мне обычно не хватает в других мужчинах. Какая-то мужественность, что ли. Наглость, дерзость. И абсолютно похуистический взгляд антрацитовых глаз. Да, они у него почти чёрные с каким-то сумасшедшим блеском. Если присмотреться можно даже заметить полыхающее там пламя.
– Скоро ты уйдёшь? – спрашиваю его, но он лишь смотрит на меня и отпивает из бутылки. – Эээй! – машу перед его глазами рукой, пощёлкиваю пальцами. – Ко мне скоро жених придёт.
Жених – это громко сказано. О нём даже не знает моя мама. А уж она знает многое. Мой любовник, он же Ярослав – это отдельная часть жизни. Хотя нет, не так. Он просто тренажёр, на котором я сгоняю лишние граммы.
И сегодня вечерком он обещал зайти на пиццу. Не хотелось бы, чтобы они с Дагиром встретились. Некрасиво как-то получится.
– Тем же хуже жениху, – скучающе зевает мой гость, взбалтывая в бутылке оставшийся виски.
Удивляюсь сама себе, но мне почему-то не страшно, что эти двое встретятся. Будет интересно посмотреть на моего женишка. Интересно, полезет в драку за меня или нет? Как-то не верится, чтобы интеллигентный до мозга костей Ярик пошёл в наступление на большого бандюгана. Прыскаю, представив эту картину.
Ром расслабляет и придаёт смелости. Я хорошо набралась, хотя обычно не напиваюсь, для снятия стресса мне хватает всего пару рюмочек или бокалов, зависит от напитка.
Голова начинает гудеть, и мне становится дурновато. Пора бы и попрощаться с гостем. А он, похоже, никуда не собирается. Сидит себе, допивает мой вискарик и ни о чём не парится.
– И всё-таки, ты собираешься сваливать? – интересуюсь не очень вежливо.
Он поглядывает в свой телефон, который вертит в руке, качает головой.
– Нет, сегодня я у тебя.
– Прости, что? – приподнимаю брови, «слегка» удивившись.
– Я заплачу.
– Нет.
– Да, – отрезает он и швыряет свой смартфон на столик.
– С какой стати? – интересуюсь всё так же спокойно, но внутри поднимает голову неприятное предчувствие.
– Уродов, которые накинулись на меня вдесятером, устранят, и я могу ехать домой. Не хочу вести их за собой.
Охренеть. Я лишь немо открываю рот, как выброшенная из воды рыба. Он это серьёзно?
– То есть, то, что ты возможно привёл их сюда, в мой дом, тебя не беспокоит, я правильно поняла? – а я на этого козла весь свой виски истратила! И вечер.
– С чего бы мне волноваться за твой дом? – усмешка у него гадская, так и притягивает взгляд. А я тоже хороша, развесила тут уши.
– Ну ты и мудак, – ставлю рюмку с недопитым ромом на стол, поднимаюсь. – А ну, пошёл отсюда! – повышаю голос, но меня вдруг отчего-то качает и я падаю прямо в его сторону. Сама не знаю, как оказываюсь в его объятиях и его рот жадно впивается в мой. Язык протискивается между моих зубов и нахально отплясывает внутри.
Я не сразу начинаю сопротивляться. Лишь когда он заваливает меня на стол, откуда с грохотом падают бутылка и рюмка.
– Стой! Подожди! Ты чего это?! – отталкиваю его, но Дагир лишь слегка отстраняется, чтобы разодрать на мне майку и сдернуть с груди лифчик. Широко открытым ртом накрывает мою грудь, прикусывает сосок и с влажным, чмокающим звуком отстраняется лишь для того, чтобы переключиться на вторую.
– Стой, подожди… – я теряюсь от его напора и алкоголь тоже даёт о себе знать. Вот правду же говорят про пьяных баб.
– Помолчи, ладно? – он снова поднимается выше, чтобы сказать мне это и влажными губами целует в шею. Затем в ход идут мои джинсы, которые он стаскивает с меня, как дикое животное, вместе с трусами. Затем расстёгивает ширинку и освобождает свой здоровенный, ровный член, от вида которого я слегка херею. Натягивает на него презерватив и, схватив меня за ляжки, тянет на себя. И буквально сходу вдирается внутрь, отчего меня выгибает, а из горла вырывается стон.
– Ну что? Ещё ждёшь женишка, а, сучка? – рычит, натягивая меня на себя, как куклу, а я, вцепившись в его ручищи, деру их ногтями. – Дааа, вот так, будешь у меня проситься! – скалится он и вдалбливает в стол быстрыми толчками. Обводит большими пальцами тату на шее и на груди, и взгляд его становится сумасшедшим. – Красивая сука.
Кажется, я кричу. А может уже сорвала голос. Но такого… такого со мной никто ещё не проделывал.
Я слышу, как открывается входная дверь, но это не сразу доходит до пьяного от алкоголя и страсти подсознания. А потом Дагир сдирает меня со стола, как марионетку переворачивает на живот и в этот момент я вижу, как в гостиную входит Ярослав. В эту же самую секунду сзади вгоняет мне свой член кавказец и с хриплым стоном звонко шлёпает по заду.
Протяжный стон вырывается из моего горла, и я вижу вытянувшееся лицо Ярослава.
– Ты что-то потерял здесь, блондинчик? – запыхавшись лишь слегка, интересуется у него Дагир. А я закрываю глаза и свешиваю голову со стола вниз, кончая.
Какой позор…
ГЛАВА 4
С трудом отдираю себя от стола, одеваюсь. Хлопок двери уже прозвучал, но мне, ещё не отошедшей от оргазма, в этот момент как-то наплевать на Ярика. Я ему в верности до скончания веков не клялась. Хоть и неприятно, конечно, что он всё видел. Я как бы впервые в такой ситуации… Некрасивой.
– Женишок прихуел слегка, да? – из ванной выходит голый Дагир, хватает свои джинсы. – Так и быть, оденусь. Вдруг ещё кто-то придёт? – ухмыляется этот бандюган и застёгивает ширинку.
Я молча иду к входной двери, запираю дверь на второй замок. Ключи, которые я давала Ярику лежат на тумбочке. Тем же лучше. Не придётся избегать неприятных разговоров.
Возвращаюсь обратно и столбенею. Наглая морда Дагир расслабленно раскинул ноги в кресле и раскуривает сигарету. Медленно выпускает дым, глядит на меня, прищурив глаза. Переводит взгляд на свои подранные мной запястья.
– Буду называть тебя кошкой.
– Ты домой не собираешься? – прохожу, как ни в чём не бывало к дивану, тоже беру сигарету, но не прикуриваю её, не хочу, чтобы он видел, как дрожат мои руки. И ноги, кстати, тоже. А между ног саднящее ощущение, словно я вновь потеряла девственность. Не удивительно. Меня трахнули дубиной.
– Пока нет. Я же сказал, остаюсь у тебя на ночь. Не волнуйся утром свалю, – затягивается, а я иду к шкафу за новой майкой. Возвращаюсь к дивану и тоже закуриваю, хотя обещала себе, что брошу. Ну или хотя бы не буду делать этого в квартире. Дым в лёгких не спасает. Чувствую себя какой-то дешёвкой. Пришёл, трахнул, ушёл. Да и Ярослава жаль. Такое унижение. Представляю, что он обо мне там думает сейчас. Нагрянуло чувство вины и затопило неприятной волной. – Не грусти, кошка. Я позабочусь, чтобы тебя никто не тронул. Даже если выследили. Или ты из-за женишка расстроилась? – снова издёвка в его тоне, и мне хочется запустить в нахала пепельницей.
– Это не твоё дело, – по дурости показываю, что он попал в точку.
– Да ладно? Ты из-за этого лоха расстроилась? Серьёзно? У такой девочки такой чмошник? Бля, я даже не верю, – потешается всласть.
– Не всем быть бандюками, есть и нормальные мужчины, – отвечаю на его колкость своей.
– Нормальные мужчины? Какое-то у тебя странное представление о нормальных мужиках. От нормального мужика ты бы не загуляла с первым встречным. А если бы всё же гульнула и нормальный мужик тебя за этим делом поймал – вас с любовником уже не было бы.
Оседаю. Да уж, трудно не согласиться. Но что сделано, то сделано и раскаиваться перед случайным любовником я не буду.
– Я пойду в спальню. Не сожги мне квартиру. И как будешь сваливать захлопни дверь.
Направляясь в комнату, чувствовала на себе его взгляд и меня от него мурашило. Пусть сидит здесь до утра, если ему так надо, а я забьюсь в свой уголок и буду там думать, какая я плохая девочка.
Вырубилась я на удивление быстро. После бурного секса и алкоголя меня буквально скосило. А проснулась посреди ночи, потому что кто-то запустил язык в моё ухо. И я даже знала кто.
– Что ты здесь делаешь? – заворочалась, пытаясь отползти от него. Одно дело без спроса остаться в моей квартире. И совсем другое в моей постели. Это уже нарушение границ личного пространства.
– Спать будешь, когда я натрахаюсь. А я ещё не натрахался, – следует лаконичный ответ и я понимаю, что уже лежу без трусов, он спустил мне их до колен и теперь пальцами ласкает клитор.
– Да ты… – высказать ему всё, что о нём думаю не успеваю, потому что пальцы, которые только что были в моей промежности, он заталкивает мне в рот.
– Давай, пососи, как сосала бы мой член, – всё ещё пьяная от его ласк, я пососала, смачивая его пальцы своей слюной и Дагир, вытащив их изо рта, провёл не по моей промежности, как ожидалось, а по своему члену, смачивая моей слюной головку. Затем снова макнул пальцы в мой рот и по члену…
Я, как завороженная наблюдала за его развратными, пошлыми движениями и, как чокнутая, снова возбуждалась. Желание вспыхивало внизу живота, разгонялось по телу и опять собиралось в одну точку.
– Иди сюда, – притянул меня за руку и усадил сверху. – Сама залезай на него, – положив руки под голову, ждёт. – Ну? Долго буду ждать? – тон приказной, серьёзный, а я от него опять пьянею.
– Ты всегда такой? – спрашиваю, прикасаясь к его нетерпеливо подёргивающемуся члену. Большой и толстый, страшно представить, как он снова будет меня им трахать. Но, честно признаться хотя бы себе, мне этого хочется.
– Какой, Кошка? Какой я? Залезай и расскажи мне.
Я ввожу в себя его член, запрокидываю голову вверх, насаживаясь на него до половины. Но Дагиру этого мало, и он, взяв меня за бёдра, резко опускает на себя полностью.
– Жадный до секса извращенец? – выдыхаю, едва держась, чтобы не заплакать от сладкой боли. Ярик снова проиграл. И теперь уже окончательно.
– Всегда. А ты, – толкается в меня с силой. – Ты всегда такая?
– Какая? – получается со всхлипом.
– Классная?
– Всегда.
– Тогда тебе не повезло, Кошка.
ГЛАВА 5
Утро накрывает осознанием, что в моей постели мужик. Огромный и жутко тяжёлый. Вдавил меня в матрас и дрыхнет, словно у себя дома.
– Ты не мог бы слезть с меня? – пищу, барахтаясь и выбираясь, на что громила, который сношал меня всю ночь, начинает недовольно ворчать.
– Не спится тебе в такую рань, Кошка. Что? – всё же выпускает меня из своей ловушки, падает на спину. Я хочу встать, но меня тормозят и швыряют на подушку обратно. – Не торопись так, а то успеешь. Давай ещё поваляемся.