Дом, который будет ждать. Книга 6

Глава 1

Каспер

Ледяные брызги холодили кожу, оседая на ней невесомой, но какой-то отвратительно промозглой влажной пылью, защититься от которой не было никакой возможности. Ни плотный плащ с глубоким капюшоном, ни надетая под него одежда из плотной, пропитанной специальным составом кожи, ни высокие сапоги — ничто не являлось преградой для этой всепроникающей сырости.

Я стоял и смотрел на бескрайнее свинцово-серое неприветливое море, сердито ворчащее где-то внизу, не обращающее на меня ни малейшего внимания. Что ему, видевшему этот мир совсем юным, какой-то человечишко, пусть и обладающий магией? Песчинка, не стоящая того, чтобы на неё вообще обращать внимание: стоит себе и ладно.

- И чего мы ждём, Хиген?

То, что бывший воин подошёл и остановился за моей спиной, я понял, не оборачиваясь: за прошедшие месяцы я настолько привык к своему вечно хмурому и немногословному спутнику, что всегда знал, где он находится. Это была не магическая привязка, а какое-то совершенно иное чувство, сродни кровным узам, хотя ни о каком родстве, разумеется, и речи не было. Вот и сейчас я не увидел и не услышал, а именно почувствовал, что он остановился рядом и чуть позади. Хиген всегда вставал именно так: за правым плечом, словно телохранитель, хотя им и не являлся.

Мне вообще сложно было бы сказать, кем стал для меня человек, которого когда-то — сейчас мне кажется, что это было в какой-то прошлой жизни — привела в мою комнату матушка Неллина, настоятельница таинственной Ирманской обители. С того дня, когда выяснилось, что мне нужно попасть в легендарный Ла-Тредин, Хиген стал моей тенью.

Он мало рассказывал о себе, но я предположил, что когда-то он сам побывал в крепости, которой как бы и не существует на самом деле. В качестве кого он там был, так и осталось для меня загадкой: слишком мало данных было в моём распоряжении, чтобы строить полноценные версии.

С того давнего дня, когда он в сопровождении матушки Неллины вошёл в мою комнату, прошло уже несколько месяцев. Для меня они оказались наполнены занятиями с Хигеном, который гонял меня так, как не всякий армейский капрал гоняет зелёного новобранца. Но, стоило мне начать возмущаться, как он спокойно смотрел на меня и негромко спрашивал:

- Ты хочешь раскрыть тайну своего амулета и получить возможность призывать свою вторую половину? Да? Значит, прекращай ныть и продолжим.

И я, магистр Каспер Даргеро, никогда и никому не позволявший собой командовать, молча усмирял гордыню и продолжал яростно молотить набитый опилками длинный мешок или метать кинжал в круглую деревянную мишень.

- На острове нет магии в привычном тебе понимании, - ещё в самом начале предупредил меня Хиген, - вернее, она есть, но полностью подчинённая тамошнему центру силы. Подключиться к нему можно только с разрешения командора. А с тобой, таким, какой ты сейчас, он даже разговаривать не станет. Ему нет никакого дела до человеческих магов, до Империи и Императора. Для него это просто пустой звук. В крепости царит магия совершенно иного порядка, она направлена на изменение, усовершенствование тех существ, кому не повезло попасть в руки магам Ла-Тредина. Хочешь присоединиться к ним?

Я не хотел, поэтому с каким-то маниакальным упорством, подстёгиваемым всё же уязвлённой гордостью, тренировался бить не магией, а кулаком, кинжалом, мечом, даже простой палкой. Учился преодолевать препятствия исключительно за счёт скорости, реакции и силы. Прыгал, бегал, ползал, карабкался по стенам, цепляясь за едва видимые выступы и обдирая в кровь пальцы.

До того момента, когда мной занялся Хиген, мне казалось, что я физически подготовлен более чем достойно. Маги, конечно, предпочитают пользоваться своим даром и соответствующими навыками, но слабаком я себя назвать никак не мог. Однако Хиген раз за разом ронял меня на утоптанную землю в одном из небольших дворов Ирманской обители, не прикладывая для этого, казалось, ни малейших усилий. И это с его-то покалеченной ногой! Я бесился, но объяснения слушал внимательно, так как понимал: однажды повышенная выносливость и умение драться могут спасти мне жизнь. Поэтому я безропотно бегал по лестницам с бревном на плечах, прыгал через особым образом скрученную верёвку, замечая, что с каждым днём справляюсь с нагрузками всё быстрее и легче. И вот настал день, когда я смог продержаться против Хигена целых десять минут, чем гордился, пожалуй, даже больше, чем полученным в своё время дипломом.

Полагаю, что во всей империи я был единственным магистром, который мог пробежать по лестнице вверх сотню ступенек и даже практически не запыхаться.

И вот сейчас, спустя несколько месяцев, я стоял на скалистом морском берегу и молча смотрел на расстилающуюся передо мной бесконечную серую гладь, кое-где вскипающую белыми гребнями пены.

- Нас давно заметили, - как всегда невозмутимо отозвался Хиген, - значит, скоро пришлют кого-то, чтобы доставить нас на остров.

- Заметили? Каким, интересно, образом? Тут же миль на сто вокруг кроме нас никого нет, - я совершенно искренне удивился, хотя иногда мне казалось, что я уже практически утратил эту способность, настолько странными и непостижимыми были события, произошедшие со мной за последний год. Неужели совсем недавно, около года назад, я сидел в каминном зале своего замка, читал столичную прессу, а самой большой проблемой был неизбежный конфликт с магами, входящими в Совет? Бесшумный, какой же ерундой я тогда занимался!

- Ты по-прежнему не слишком наблюдателен, Кас, - проговорил Хиген, глядя в какие-то недоступные для моего зрения дали, - ты не заметил двух наблюдателей, которые уже давно скрылись с докладом.

Наверное, во всём мире Хиген был единственным существом, которому дозволялось сокращать моё имя. Когда он впервые назвал меня Касом, я возмутился и потребовал, чтобы он обращался ко мне нормально, а не коротким именем, напоминающим собачью кличку. Тогда Хиген молча посмотрел на меня и никак не отреагировал, но к варианту полного имени не вернулся. После месяца борьбы я махнул на это дело рукой, а потом даже как-то и привык. Во всяком случае, меня это перестало раздражать, что уже немало.

- Ты имеешь в виду двух чаек, которые тут кружили?

Мне пришлось как следует напрячь память и прогнать в сознании всё, что было вокруг в течение того времени, что мы стоим на скале.

- Разумеется, - в равнодушном голосе бывшего воина послышались нотки одобрения, но очень может быть, что мне просто показалось. - Это были разведчики Ла-Тредина, и, полагаю, они узнали меня. Поверь, если бы нам решили отказать в визите, то нашли бы способ это сделать.

- Например? - мне действительно было интересно, так как Ла-Тредин с его странной непонятной магией и ещё более загадочными обитателями пока больше напоминал страшную сказку, нежели реальность.

- Например, вот так, - криво усмехнулся Хиген: одна сторона его лица из-за старого глубокого шрама была практически неподвижна.

Не успел он договорить, как в море выросла огромная волна, раза в три больше остальных, и с грохотом обрушилась на соседнюю скалу, в крошки разметав здоровенный обломок.

- Или вот так, - невозмутимо продолжил мой спутник.

Тут же возникший порыв ветра странным образом обогнул место, где мы стояли, и с яростью налетел на пирамиду, сложенную кем-то из крупных камней. Она рассыпалась, словно была сооружена не из неподъёмных валунов, а из детских кубиков.

- Но как?!

Почему-то перед Хигеном, как до того перед Сеолом и Минни, мне было не стыдно показать, что я чего-то не знаю. И признать, что я вовсе не такой могучий маг, как мне казалось раньше. Теперь я понимал, что весь наш Совет — это лишь горстка мало что умеющих и почти ничего не знающих дилетантов, возомнивших себя вершителями судеб.

- Это место уже принадлежит Ла-Тредину, - абсолютно спокойно пояснил Хиген, - это, если можно так сказать, точка ожидания. У того, кто пришёл на эту скалу, два пути: либо на остров, либо…

Он не договорил, но и так было понятно, что если кто-то сочтёт, что тебе нечего делать в тайной крепости, то ты просто исчезнешь. Или тебя засыплет камнями, или смоет огромной волной, или что-то другое, что мне просто пока не продемонстрировали. Но уйти отсюда обратно, туда, откуда ты пришёл, уже невозможно.

Неужели Хиген был настолько уверен, что нас пропустят? Или его пропустили бы в любом случае, вопрос был только во мне? Я подумал, что от количества загадок скоро лопнет голова, причём с каждым днём их становится всё больше, а ответов как не было, таки нет.

Я хотел было спросить своего спутника о чём-то, но не успел, так как на горизонте показалась чёрная точка, которая быстро увеличивалась, приближаясь.

- Быстро это они сегодня, - проговорил Хиген, и в его голосе мелькнули странные нотки: не то удивление, не то непонятная тоска.

- Они? За нами кого-то прислали?

- Сам увидишь, - не стал ничего объяснять мой спутник, пристально всматривающийся в становящуюся всё крупнее точку.

Вскоре стало понятно, что это небольшой одномачтовый парусник, но, сколько я ни всматривался, мне не удавалось разглядеть на борту ни одного человека. Тем не менее шустрое судёнышко уверенно направлялось именно в нашу сторону, и не было ни малейшего сомнения в том, что его прислали за нами.

В сердце поселилось странное чувство: словно я стоял на пороге одного из важнейших событий в своей и без того насыщенной в последнее время жизни. Нечто похожее со мной происходило, когда впервые после долгого перерыва я подъезжал к Ирманскому монастырю, и предчувствие меня не обмануло. Именно в этой всеми богами забытой — во всяком случае так принято было считать — обители я обнаружил свою дочь, ставшую, как потом выяснилось, носительницей тени великой императрицы Элизабет. Не отправься я тогда в Ирму — и мог никогда так и не узнать о её существовании. Не познакомился бы с Минни и не узнал бы, что во мне течёт та же кровь, что и в нынешнем императоре, и что я тоже имею право на трон. В последнее время я перестал бояться этих мыслей, потому что понял: я стал бы гораздо более разумным императором, чем несдержанный и порой безумный Максимилиан.

Эти мысли стаей перепуганных птиц промелькнули в моей голове, пока я всматривался в судно, смело плывущее прямо на скалы.

- А куда он собирается пристать? - не выдержал я, так как мне казалось, что менее пригодное для того, чтобы взять пассажиров, место ещё поискать надо. Причём не факт, что сумеешь найти. Скалы, бьющие в каменные стены здоровенные волны, ни метра прибрежной полосы… Такая себе пристань получается, если честно.

- Сейчас увидишь, - не захотел ничего объяснять Хиген и, поманив меня к самому краю, показал куда-то вниз.

Я осторожно наклонился и увидел узкую, практически незаметную глазу, щель, в которую и нырнуло пришедшее за нами судёнышко. Правда, как мы на него попадём, по-прежнему было для меня загадкой.

- А теперь следуй за мной, - скомандовал бывший вояка и легко, так что и не скажешь, что одна нога у него почти не сгибается, зашагал по неприметной тропинке, ведущей к обрыву. Наверное, знай я Хигена чуть хуже, я решил бы, что он собирается свести счёты с жизнью, сиганув в море со скалы. Но это был совершенно не тот случай: мой спутник был из тех людей, которые цепляются за жизнь до последнего, не позволяя себе проиграть и выгрызая у бед и напастей каждый лишний день.

Тропка, ведущая вниз, была узкой настолько, что двигаться по ней можно было только почти прижавшись к скале. Даже мне, человеку физически неплохо развитому, спускаться по ней было непросто, что уж говорить о Хигене, права нога которого слушалась плохо. Однако он ступал уверенно, так, словно путь этот был ему не просто знаком, а привычен. Впрочем, может, так оно и было.

Спустившись и повернув вслед за спутником за выступающую часть скалы, я оказался в небольшой, закрытой со всех сторон бухточке. Даже маленькое судёнышко, пришедшее за нами, разместилось в ней с некоторым трудом.

- Ничего себе! - воскликнул я, глядя на то, как кораблик причаливает к берегу, а потом на берег словно сами собой опускаются сходни. - Думаю, многие отдали бы немалую сумму за то, чтобы узнать об этой бухте. Это же практически идеальное укрытие: тут тебя не обнаружат ни береговые патрули, ни противник. Да и волны с ветрами здесь практически не беспокоят…

- Ты же понимаешь, - не оборачиваясь, сказал Хиген, - что о ней знают только те, кто живёт на острове или направляется туда. Видимо, тобой заинтересовался сам командор, так как транспорт за нами пришёл на удивление быстро.

- А кто он?

Мне действительно было интересно, к тому же неплохо было бы заранее представлять, с кем придётся иметь дело. Я неоднократно просил Хигена рассказать о Ла-Тредине, но неизменно получал отказ. Причём было абсолютно понятно, что уговаривать и просить бесполезно.

- Он командор, - пожал плечами мой спутник, - этим всё сказано. Скоро сам увидишь, судя по всему, тебе не придётся долго ждать встречи с ним.

- А что, обычно долго приходится?

- По-разному, смотря кого и для чего привезли на остров. А сейчас хватит болтать — нас ждут.

Я вздохнул и вслед за Хигеном поднялся на борт абсолютно пустого судна, уже почти без удивления наблюдая за тем, как деревянные сходни самостоятельно втянулись на борт. Кораблик с некоторым трудом развернулся в тесной бухточке, а потом легко скользнул в открытое море. Оглянувшись, я, как ни всматривался, не смог разглядеть ту щель, через которую мы покинули укрытие.

То, что кораблик управляется магически, я догадался давно, но мне всё равно была интересна, так сказать, техническая сторона вопроса. Я изо всех сил старался уловить хотя бы отголоски, тень знакомой магии, но не чувствовал абсолютно ничего. Сначала я пытался понять, как так получается, но потом махнул рукой, так как стало ясно: это та грань магии, о которой я даже не слышал. И разобраться в ней самостоятельно можно даже не пытаться: бесполезно.

Устроившись на палубе, я бездумно смотрел на перекатывающиеся за бортом тяжёлые волны, которые, несмотря на свою мощь и непредсказуемость, не причиняли юрком судёнышку ни малейшего вреда. Даже брызги не залетали на палубу…

Сколько точно прошло времени, сказать не возьмусь, но в какой-то момент я заметил, что впереди возникло и стало очень медленно увеличиваться серое пятно, постепенно принимающее очертания высокого скалистого берега. Уверен, что ни на одной, даже самой точной и засекреченной карте этот остров не указан. Просто потому что его как бы и не существует на самом деле.

Наш магически управляемый кораблик бодро нёсся прямо на становящийся всё выше монолитный каменный берег, но я даже не сомневался, что в кажущейся сплошной стене непременно обнаружится тщательно замаскированный проход. Хотя от кого тут, посреди моря, прятаться, было не очень понятно. Впрочем, хозяевам наверняка виднее, что и как надо делать.

Так и оказалось: уже почти вплотную приблизившись к скалам, кораблик резко повернул вправо и нырнул в открывшийся на мгновение тоннель. Скользнув по нему, он остановился в неожиданно просторной пещере, превращённой в своего рода корабельную стоянку. Помимо нашего одномачтовика я насчитал пять кораблей: все они были небольшими, маневренными и наверняка достаточно быстроходными.

В пещере было на удивление светло, хотя никаких факелов, ламп или иного источника освещения я не увидел. Голубоватый, но достаточно яркий свет словно был разлит в сухом и холодном воздухе.

Кораблик аккуратно причалил к деревянной пристани и замер возле неё, словно привязанный, хотя никто и никак его не закреплял. Нам осталось только сойти на берег, если эти мостки в пещере можно было так назвать.

Первым судно покинул Хиген, а вслед за ним и я перебрался на мостки, где впервые за последние дни увидел хоть какое-то живое существо: к нам торопливо приближался… наверное, это был гном, хотя раньше мне казалось, что они встречаются исключительно в детских сказках, которые когда-то рассказывала мне нянька. Но события, произошедшие со мной за последние месяцы, убедили меня в том, что в мире чего только не бывает. Так почему бы гномам тоже не оказаться реальностью, как, например, тот же мрачный Шегрил или синеглазый Домиан.

- Приветствую вас в крепости Ла-Тредин, - гном слегка обозначил поклон, дав понять, что это исключительно дань вежливости, а не знак уважения.

- Здравствуй, Кандир, - негромко проговорил Хиген, внимательно глядя на гнома — пока не пойму, кто это, буду называть его так.

- И тебе не хворать, Хиген, - спокойно ответил наш встречающий, - не ждал снова тебя увидеть. Но я рад, что ты решил забыть старые обиды и вернуться. Командор хотел бы поговорить с тобой, как только ты будешь готов.

- Я готов, - Хиген пожал плечами, - но разве командор не захочет сначала побеседовать с нашим гостем?

- Ты забыл, что командор сам решает, когда и с кем ему разговаривать?

Голос гнома заметно похолодел, да и взгляд стал более острым и подозрительным, словно он сомневался в том, что Хиген на самом деле тот, кем кажется.

- Не забыл, - совершенно не смутился тот, - я вообще никогда и ничего не забываю, тебе ли не знать, Кандир.

- Это наши дела, - по-прежнему не слишком приветливо отозвался гном, - не дело вести такие разговоры в присутствии посторонних. Ступайте за мной.

Сказав это, он развернулся и быстро зашагал в сторону винтовой лестницы, по которой и начал подниматься.

Через десять минут я начал понимать, почему Хиген гонял меня в том числе и по всевозможным лестницам, с грузом и без него. Если бы не эти выматывающие тренировки, я упал бы ещё после первой пары сотен ступеней. Сейчас же я шагал, дыша ровно и размеренно, как и учил меня Хиген, и мне удалось поймать тот ритм, который помогал мне не задыхаться. Лёгкие работали ровно, как качественные кузнечные мехи, ноги послушно отсчитывали ступени, кровь не приливала к лицу, а дыхание не делалось заполошным.

Я только начал уставать, когда лестница наконец-то закончилась, и повернулся к шагавшему за мной Хигену, которому из-за покалеченной ноги подъём наверняка давался тяжело. Однако лицо бывшего воина было бесстрастным, дыхание ровным, и лишь выступившие на лбу едва заметные капельки пока и бешено бьющаяся на виске жилка выдавали то, как трудно ему пришлось.

- Простите, что пришлось идти пешком, подъёмник что-то сегодня барахлит, - сказал гном, но по выражению его физиономии не сложно было догадаться, что с подъёмником всё в полном порядке, и нам просто дали понять, что незваным гостям в Ла-Тредине не слишком рады.

В данной ситуации любой ответ выглядел бы глупым, поэтому мы оба, к явному разочарованию коротышки, предпочли промолчать.

- Ступай за мной, гость, - велел он мне, - я покажу тебе твою комнату. Надеюсь, ты не забыл дорогу в казармы, Хиген? Ах, да, ты же никогда и ничего не забываешь…

- Верно, Кандир, - казалось, спокойствие моего спутника не может поколебать ничто: ни явная насмешка, прозвучавшая в голосе гнома, ни открытая демонстрация неприязни.

- Тогда не смею задерживать, - коротышка отвесил Хигену шутовской поклон и повернулся ко мне, - идём, гость, у меня и других дел немало.

- Я найду тебя позже, - негромко сказал мне Хиген и ободряюще кивнул, - уверен, твоё пребывание здесь будет полезным и результативным.

Сказав это, он повернулся и, прихрамывая чуть больше, чем обычно, уверенно направился в сторону одного из боковых коридоров. Я посмотрел ему вслед и вдруг очень остро почувствовал, что больше никогда не увижу этого хмурого и сильного человека. Откуда пришла такая уверенность, я сказать не мог, но сердце — или что там отвечает за подобные вещи — не сомневалось. И ещё я прекрасно понял: Хиген знал, что его возвращение в Ла-Тредин закончится именно этим, но согласился сопровождать меня. Не знаю, что стало причиной: желание закрыть какие-то нерешённые вопросы, просьба матушки Неллины, которой он был обязан спасением своей жизни, стремление уйти красиво или что-то ещё. В любом случае, отправляясь на остров вместе со мной, он знал, что это путешествие станет для него последним.

- О чём ты задумался, гость?

Раздавшийся за спиной голос никак не мог принадлежать гному, и я резко обернулся. На том месте, где совсем недавно стоял Кандир, обнаружился незнакомый человек в старой форме имперского наёмника, явно знававшей лучшие времена. Штаны были сильно вытерты на коленях, рубаха, перехваченная широким ремнём, выгорела на солнце, старые сапоги давно не видели ни щётки, ни сапожной мази.

Да и сам человек был достаточно невзрачным: среднего роста, не слишком широкий в плечах, с простоватым лицом не то лавочника, не то трактирщика. Но стоило взглянуть ему в глаза, и тут же тебя практически пригибало к земле силой, которая плескалась и бурлила внутри этого обычного человеческого тела.

- Моё почтение, командор, - я поклонился, а незнакомец медленно раздвинул в улыбке узкие бледные губы, влажно сверкнув неожиданно острыми треугольными зубами.

Глава 2

Келен

«...эти силы повелевают лесом и водой, ветром и солнцем, грозами и луной, подчиняют их себе, нарушают связи, установленные столетиями, своею волею сковывают их волю. Опьяненный такою силою сам себе кажется великим колдуном, и это страшно для спокойствия мира, в котором он находится. Словно протягиваются от него светящиеся ледяные иглы, они грозят отравить и разрушить тот старый, благополучный, спокойный мир своими необычными и странными остриями...»

Я закрыл старинный фолиант в тяжёлой, отделанной замысловатой мозаикой обложке и потянулся так, что хрустнули кости. Здесь, в Оке Тьмы, было сложно определить, сколько там, наверху, прошло времени, но я уже более или менее научился контролировать свои отлучки сюда. Это поначалу я как-то ушёл почитать и вернулся через два дня, хотя мне казалось, что прошло лишь несколько часов. Лиам тогда ничего не сказал мне, так как никогда не позволял себе критиковать мои действия, несмотря на то, что наши отношения давно вышли за рамки «хозяин — слуга». Но в красных глазах было такое искреннее недоумение вместе с ноткой разочарования, что я дал себе слово в дальнейшем как-то отслеживать длительность своего пребывания в Оке Тьмы.

Вот и сейчас я понял, что пора возвращаться, хотя книга и была очень интересной, я бы даже сказал, захватывающей. Но дела сами себя не сделают, и поэтому, положив книгу на пол, я поднялся на ноги и выскользнул из раковины.

В обычном надводном мире потихоньку сгущались вечерние сумерки, густыми сливками расплываясь среди деревьев, постепенно погружая кроны в темноту. К счастью, мне, для того, чтобы свободно перемещаться по Франгаю, свет был совершенно не нужен. За прошедшее время я успел изучить чуть ли не каждое дерево в лесу.

Когда я подошёл к лестнице, ведущей в кабинет, то увидел возле неё целое собрание: помимо Лиама на площадке стояли несколько разведчиков. Все они были явно чем-то встревожены, но меня уже не удивляла возможность мёртвых подданных Шегрила испытывать сильные чувства. Пусть они были лишены возможности ощущать оттенки и нюансы эмоций, но сильные и, если можно так выразиться, простые переживания — гнев, страх, радость, удивление — были им доступны. Не всем, а только тем, кто, как сказал в своё время Нидэйл, был отмечен лично Шегрилом.

- Что за внеплановое собрание? - бодро поинтересовался я. - Что у нас случилось ещё?

- Повелитель, - привычно склонил голову Лиам, и остальные повторили его жест, - разведчики принесли новости, и они достаточно тревожны.

- Слушаю, - я взбежал по лестнице, вошёл в зал, который уже привык считать своим, и уселся на резной трон, так как почему-то и Лиам, и остальные предпочитали, чтобы я выслушивал их, сидя именно здесь. Уж не знаю, чем им так приглянулся этот не слишком удобный, если честно, атрибут власти, но это был совершенно не тот повод, по которому стоило ссориться. Нет, я прекрасно понимал, что ни один из них не выскажет вслух своего недовольства или разочарования, но если я могу порадовать своих необычных помощников, то почему бы этого не сделать?

- Возле северной границы Франгая замечено скопление вражеских разведчиков, - доложил Даран, один из немногих, кто, пусть и с колоссальным трудом, но смог вспомнить своё имя. Скорее всего, это произошло потому что он совсем недавно примкнул к подданным Шегрила.