Академия Последнего Шанса – 1. Кадры решают всё

Последнее слово было обращено уже к Биэлю, который послушно замер на месте, так и не успев завершить стратегическое отступление.

– Господин как бы будущий ректор, – дама презрительно поджала губы, – капитан сказал, что вам нужен комендант общежития, но я считаю, что не подойду вам.

– Очень, очень правильное решение, – тут же оживился Кеннет, но был остановлен одним лишь взглядом леди Матильды.

– У меня к вам совершенно другое предложение, – помолчав сказал Тео, а Кеннет издал душераздирающий вздох, – как вы смотрите на должность экономки и домоправительницы? В смысле – замкоправительницы?

– Тео, не делай этого, – зашептал Кеннет, нервно переступая лапками, – она превратит нашу жизнь в непрекращающийся кошмар! Смотри, её даже Биэль боится.

– Эта идея мне нравится несколько больше, – помолчав, сказала леди Матильда, – кажется, вы небезнадёжны.

При этих словах капитан Харви нервно хохотнул, видимо, потому что леди почти дословно повторила фразу Кеннета, но, столкнувшись со строгим взглядом, тут же принял серьёзный вид.

– Кеннет, ты не понимаешь, – печально вздохнув, проговорил Тео, – леди Матильда совершенно права. Я никак не могу привыкнуть к мысли, что у меня теперь новая должность, которой я, хочется мне этого или нет, должен соответствовать. И замок тоже: к нам ведь приедут не просто одарённые будущие маги, а представители аристократии. Как ты думаешь, какие чувства они должны испытывать к своему новому дому?

Мышь сердито сопел у Теодора на плече, Харви рассматривал облака на небе, а Биэль нервно дёргал хвостом. Тео помолчал, увидел, что все прониклись важностью вопроса, и продолжил:

– Они должны увидеть, что это не мы стараемся дотянуться до их уровня, а они должны соответствовать нашим высоким требованиям. Поверь мне, я знаю таких, как эти молодые аристократы, потому что сам порой был таким же. Поэтому и замок, и преподаватели, и сотрудники – абсолютно всё должно быть безупречно и с точки зрения внешнего вида, и в плане манер, и во всём вообще. Иначе мы будем стартовать с ошибочных позиций.

Во время речи Теодора леди Матильда очень внимательно, как ни странно, даже не перебивая, слушала будущего ректора. Пренебрежительная усмешка на её по-прежнему красивом лице постепенно сменилась сначала удивлением, а потом чем-то, отдалённо напоминающим уважение.

– К тому же, – продолжал Тео, – так как Академия будет не совсем обычная, к нам будут приезжать и гости из других Академий, и его величество, и родители студентов. И представьте, что о нас будут говорить и думать, если мы не будем соответствовать самым высоким стандартам? Хотите стать посмешищем? Вот и я не хочу. А сам я, к сожалению, не слишком хорошо разбираюсь во всех этих делах и вполне могу сесть в лужу, если можно так сказать. Как-то вот так…

Высказавшись, Тео вопросительно взглянул на своих пока ещё немногочисленных соратников: Биэль хмурился, но не возражал, Харви кивнул, а Кеннет, перелетев на ветку и повиснув вниз головой, задумчиво сказал:

– Как ни странно, Тео, ты прав в каждом слове. Если мы станем позиционировать себя как учебное заведение средней руки, где можно увидеть ректора – прости, Тео, – во вчерашней рубашке, в углах паутина, а в саду дорожки выметены кое-как, к нам и относиться станут так же. И ничегошеньки из твоей затеи не получится.

– Я возьму на себя нелёгкий труд по приведению замка и его обитателей в приличный вид, – с видом вдовствующей королевы проговорила леди Матильда, – но это потребует времени, сил, помощников и денег. Много денег, господин будущий ректор.

– Финансы – самая меньшая из проблем, леди Матильда, – Тео вежливо поклонился новой домоправительнице, и она вдруг ответила ему тёплой, какой-то почти материнской улыбкой, впрочем, тут же спрятав её за маской холодной сдержанности.

– Какую плату вы попросите? Давайте договоримся сразу, – Тео хотел почесать в затылке, но посмотрел на леди Матильду и благоразумно решил воздержаться. Его порыв не остался незамеченным, и будущий ректор был вознаграждён одобрительным кивком.

– У меня достаточно странная просьба, – дрогнувшим голосом ответила леди, – когда я жила здесь, ещё при первых хозяевах, у меня была воспитанница… Её нет среди ни среди мёртвых, ни среди призраков, мы с капитаном Харви всё обыскали. Я вижу, что вы некромант, и если вы поможете мне найти мою Изабель, то я буду считать, что мы в расчёте.

– То есть вы знали всех первых хозяев замка? – Тео покосился на хмурого Биэля. – А почему мне показалось, что вы незнакомы с Биэлем? Я ошибся?

Леди Матильда неодобрительно покосилась в сторону окончательно помрачневшего демона и пожала полными плечами:

– Я не сказала, что не знаю его, но то, что и в посмертии я вынуждена буду наблюдать эту не отягощённую интеллектом рогатую физиономию, меня не слишком радует.

– Чем же прогневал вас Биэль? – Тео категорически не хотелось, чтобы между его будущими сотрудниками, его опорой и надеждой, оставались столетиями не разрешённые конфликты.

– Он учил мою девочку совершенно неподходящими юной леди вещам! – воскликнула леди Матильда и, взглянув на вытянувшееся лицо Тео, добавила. – Я вовсе не о том, о чём вы, господин будущий ректор, подумали! Он учил её метать кинжалы, ездить в мужском седле, стрелять из арбалета! И это мою крошку, ещё совсем ребёнка!

– Ваша крошка, леди Матильда, была не только всеобщей любимицей, но и перспективным магом, – пророкотал снова надевший шлем Биэль, – и её интересовали не только ваши менуэты и рюшечки с оборочками.

– Просите иную оплату, леди Матильда, – сказал Тео и, увидев, как сразу осунулось лицо леди Матильды, поспешил добавить, – не потому что я не могу выполнить вашу просьбу, а потому что мне не нужно искать Изабель, я знаю, где она. Это было бы нечестно с моей стороны.

– Знаете? – она подалась вперёд, и глаза засверкали так, словно немолодая леди была не призраком, а живым человеком.

– Изабель стала душой замка, – негромко сказал Тео, и леди Матильда вскрикнула и схватилась за сердце, – я уже познакомился с ней.

– А я так надеялась, что Генрих успел её спрятать, и она осталась жива, – прошептала леди и спрятала лицо в ладонях. – Я могу её увидеть?

– Конечно, – Тео мельком взглянул на закаменевшего Биэля и закрыл глаза, сосредоточившись на призыве. Зайка откликнулась моментально, и Тео передал ей образы леди Матильды и Биэля. Ответная эмоциональная волна чуть не сбила его с ног, и в нескольких шагах от замерших в ожидании живых и мёртвых существ воздух сгустился в облачко, из которого шагнула Зайка.

Увидев леди Матильду, она просияла и бросилась к ней, обхватив тонкими ручками и прижавшись щекой. Суровая леди даже не пыталась скрыть слёзы, прочертившие сверкающие дорожки по её щекам, и лишь бережно гладила светлые локоны девочки.

Пока Зайка обнимала леди Матильду, Биэль стоял молча, словно изваяние, но потом медленно снял шлем. Изабель оторвалась от своей воспитательницы и подошла к огромному демону. Биэль побледнел ещё больше, насколько это вообще возможно для призрака, и шагнул ей навстречу. Опустившись на колено, он всматривался в посерьёзневшее лицо Зайки, словно пытался прочесть ответы на какое-то незаданные вопросы.

6 

Глава 5

Его величество задумчиво рассматривал выполненную на самой лучшей иньской бумаге схему вышивки: что-то в ней определённо было не так. Может быть, оттенок зелёного вот этой самой нижней ветки плакучей берёзы на рисунке был чуть темнее, чем предлагавшиеся для неё нитки? Да, наверное, дело было именно в этом: его величество вполне обоснованно считал себя перфекционистом. Это мудрёное слово королю невероятно нравилось, так как, во-первых, звучало по-учёному, а во-вторых, на нём всенепременнейше спотыкался канцлер, доставляя тем самым его величеству массу удовольствия.

Выбрав из инкрустированной перламутром и жемчугом большой шкатулки все нитки зелёного цвета, король аккуратно разложил их перед собой на столе для совещаний и задумался. Изумрудные, травянистые, нежно-салатовые, малахитовые и цвета зелёного мха – как же сложно подобрать правильную гамму и не нарушить гармонию узора!

В итоге непростое решение было принято, и он с определённым облегчением убрал нитки обратно в шкатулку, оставив на столе те, что были украшены ярлычком «яблочно-зелёный». Берёза, конечно, не яблоко, но его величеству казалось, что именно этот оттенок наиболее характерен для весенней листвы. Король ещё раз приложил отобранные нитки к схеме: да, вне всякого сомнения, именно этот оттенок.

– Ганя, там к тебе пришли, – нарушила царившую в кабинете тишину выглянувшая из соседней комнаты королева, – по-моему, это тот вчерашний Элечкин жених.

– Ты же видишь, я занят, – с досадой отозвался его величество, понимая, что его надеждам на спокойное утро в компании с любимым хобби не суждено сбыться.

– Я тоже, – невозмутимо отозвалась королева, – но это твоя дочь и твой жених.

– Не надо мне приписывать чужих женихов! – искренне возмутился король и, подумав, уточнил, глядя на закрывшуюся дверь. – Между прочим, Элечка и твоя дочь тоже.

– И что из того? – невозмутимо отозвалась из-за двери королева. – Я же и не отказываюсь, хотя, честно говоря, порой такое желание возникает, – добавила она после небольшой паузы.

– Я не могу к жениху, – вдруг радостно вскричал его величество, довольно потирая руки, – у меня сеанс связи с Теодором Холвертом!

– Бедный мальчик, – королева снова заглянула в комнату, – ещё одна жертва твоих психологических экспериментов. Ну вот, скажи на милость, зачем ты запихнул славного ребёнка в эту всеми забытую дыру?

– Ну, во-первых, ребёнку скоро тридцать, во-вторых, он уже с блеском закончил Академию, в-третьих, это была его идея.

– И в-четвёртых, ты не в восторге от того, что он откровенно нравится Элечке, – её величество вошла в комнату и встала, уперев руки в бока. Поза получилась совершенно не королевская, а скорее подходящая крестьянке, но королеве всегда было абсолютно наплевать, что думают о ней окружающие, так сказать, в быту, то есть тогда, когда она не представляет государство. Но её величество справилась с собой, встала более изящно и поправила выбившийся из причёски локон.

– Да, я планирую для Элечки другого мужа, – с опаской поглядывая на задумчиво рассматривающую ухоженные ногти супругу, сказал его величество Ганелон, – это должен быть человек исключительно королевской крови. Теодор, несомненно, милый юноша и сын моего близкого друга, но он слишком…

– Воспитанный, – подсказала королева, не отрываясь от созерцания маникюра.

– Мякготелый, – выдвинул свой вариант характеристики Ганелон.

– Образованный, – сделала следующий ход её величество Лидия.

– Заучка, – буркнул король, понимая, что снова позволил вовлечь себя в бессмысленный спор.

– Симпатичный, – аргумент Лидии был серьёзным, но король не сдавался.

– Смазливый модник, – с азартом ответил он и потёр руки в ожидании ответа супруги.

– Талантливый маг, – королева методично загоняла супруга в угол.

– Некромант! – возмутился его величество.

– Перспективный учёный? – королева тоже увлеклась и сделала очередной ход.

– Пфф, – Ганелон небрежно фыркнул. – На дотациях из казны! Плюс папины деньги, – добавил он, будучи человеком честным.

– Будущий ректор уникальной Академии, – её величество использовала последний аргумент.

– Я тебя умоляю! – король махнул рукой. – Я уверен, что во время сегодняшнего сеанса связи он уже попросится домой.