- -
- 100%
- +
Глава 1
Джаред Тринадцатый
За окном бушевала типичная для этого времени года отвратительная погода, впрочем, в Ассарше она редко бывала другой. Основные земли империи находились в зоне, которая в официальных документах вежливо называлась «неблагоприятной для проживания».
Естественно, это была более чем сглаженная формулировка, так как, если честно, то места эти были для проживания вообще непригодны. То есть совсем. Абсолютно.
Именно поэтому основным населением империи уже несколько тысячелетий являлись демоны. Те самые, которым на других территориях не нашлось места, потому как они, видите ли, плохо влияли на прочие расы. Подумаешь… А не надо быть такими внушаемыми и неуверенными в себе, тогда и демоны будут ни при чём.
Хотя это я ворчу, конечно, больше по привычке: мне в Ассарше хорошо, я прикипел сердцем к этим неприветливым землям, которые когда-то заселили наши предки. Мне действительно нравятся бескрайние пустыни, красные пески которых обжигают даже тогда, когда оба светила – большое оранжевое Оруно и маленькое алое Фриссо – прячутся за горизонт. Мне по душе упирающиеся белыми вершинами в небо горы, коварные и непредсказуемые, пройти через которые могут очень и очень немногие. Я могу часами смотреть на мрачные, смертельно опасные даже для нас, демонов, лишённые листьев леса Харуши, в которых водятся хищники, вступать в схватку с которыми я не посоветовал бы никому.
Жуткие, неприветливые, проклятые (как говорят жители других материков) места. Но это моя земля, мне доверили её предки, я отвечаю за всё, что на ней происходит. Я – император Джаред.
Вот и сейчас я стоял у большого, занимающего половину стены окна и смотрел, как вихри ледяного ветра захватывают с каменных плит песок, поднимают его, закручивают в воронки и швыряют в окна. К счастью, магия в Ассарше действует так же безотказно, как и в других местах, поэтому буйство ветра меня совершенно не беспокоит: окна и стены надёжно защищены. Ну а выходить на улицу в такую погоду можно лишь в специальной одежде и в маске.
– Ты рассердился, Джаред? – раздался из стоящего неподалёку кресла надтреснутый старческий голос.
– Нет, – я покачал головой, – если бы я был в гневе, поверь, тебя не спас бы даже твой статус, я непременно попытался бы объяснить тебе, насколько ты не прав, причём всеми доступными мне способами.
– Но почему ты спокоен? Как ты сумел обуздать своё недовольство? – в голосе того, кто позволял себе сидеть в присутствии императора, прозвучал искренний интерес исследователя. – Ты догадывался?
– Нет, – я повернулся и равнодушно посмотрел на очень старого демона, вольготно расположившегося в кресле. Его кожа напоминала тёмный потрескавшийся пергамент, длинные волосы стали совершенно белыми, а небольшие рога приобрели благородный оттенок красного дерева. – Просто меня устраивает то, что тебя сменит кто-то другой. Ты стал слишком мягок, Фираш, слишком осторожен, тебе стало непросто принимать рискованные решения, а мне такой бог не нужен. Понимаешь?
– Тебе? Не империи, а лично тебе? – нахмурился старый Фираш, недовольно поджавший и без того тонкие губы. – Ты не слишком много берёшь на себя, Джаред? Не забывай, с кем разговариваешь!
Тут надо пояснить, что у нас с нашими богами достаточно своеобразные отношения: мы им поклоняемся, разумеется, и храмы у нас есть, но при этом они гораздо ближе к нам, чем, допустим, у людей или гномов. Наши боги реальные, они порой подолгу живут среди нас, активно участвуют в, так сказать, внутренней и внешней политике, помогают императору и тем, кому захотят.
Но с этим связаны и некоторые сложности: бог и император должны понимать друг друга как можно лучше, так как именно император – глашатай божественной воли. Её, если можно так выразиться, транслятор. Когда император объявляет о каком-то решении, подданные понимают – это и божественная воля тоже. Ну и, естественно, смиряются: ссориться с богом дураков нет. Точнее, они есть, куда ж без них, только они долго не живут с таким вредным для здоровья мировоззрением.
Последнее тысячелетие главным божеством для демонов Ассарша был Фираш: к нему привыкли, да и работать с ним, говорят, было хорошо. Но если мой отец с удовольствием сотрудничал с ним, то вот у меня как-то не срослось, причём с самого начала. То ли мы оба не были готовы к совместной работе, то ли всё-таки сказывалась разница в возрасте лет этак в тысячу-полторы, то ли он слишком привык к отцу и меня воспринимал как несмышлёного подростка. Не знаю, да и какое это теперь имеет значение?
Как бы то ни было, через пару десятилетий непрерывных и относительно искренних попыток наладить отношения Фираш сдался, но не удержался от прощальной пакости. Буквально час назад он сообщил мне о том, что устал, да и климат Ассарша стал для него слишком экстремальным, поэтому он принял непростое решение об отставке.
– Я прекрасно отдаю себе отчёт в своих словах, – сухо ответил я, потому что желания изображать милого мальчика не было совершенно, – именно мне, так как император – я. Хотя в последнее время ты стал как-то игнорировать этот факт, и мне это очень не нравилось.
– Значит, ты совершенно не огорчён тем, что меня сменит другой? – сквозь небрежность в голосе старого демона отчётливо была слышна обида. Значит, он действительно сдал, так как в прежние времена Фираш не позволял себе так открыто демонстрировать эмоции. Впрочем, внешний вид говорил сам за себя: у наших богов есть такая особенность – они выглядят так, как сами себя ощущают. И Фираш, сколько я его помнил, предпочитал образ зрелого, но сильного и здорового мужчины. А то, что я видел сейчас – просто старая развалина. Следовательно, именно таким он себя сам и воспринимает: слабым, старым и немощным. А к чему мне такой бог? Правильно – абсолютно ни к чему. Население у нас непростое, слабости ни в ком не терпит, особенно в правителях, так что мне бы кого покрепче и посильнее. Чтобы и мышцы, и крылья, и рога правильного цвета…
– Нет, не огорчён, – честно ответил я, так как не видел оснований для лжи. Так-то я могу, как и любой представитель моего народа, врать с самым честным выражением лица. Но сейчас просто нет необходимости, да и Фираш прекрасно сможет понять, что я лгу.
– Надеюсь, с моим преемником ты найдёшь общий язык, – как-то слишком сахарно улыбнулся старый хитрец, – он, в отличие от меня, совсем молодой и в чём-то даже не слишком опытный бог, но, как меня заверили, очень, очень перспективный. Во всяком случае, именно так его характеризуют преподаватели и те, с кем он успел поработать.
– Мы сами разберёмся, – я кивнул, давай понять, что не намерен обсуждать с Фирашем кандидатуру нового божества: я предпочитаю делать выводы самостоятельно, без опоры на предложенные сведения. Почему? Да потому что они могут быть неверными, искажёнными, такими, какие нужны рассказчику, а не мне. Я – за объективность во всём.
– Не сомневаюсь, – Фираш хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, давая понять, что разговор закончен, и тяжело поднялся, – не провожай меня, я знаю дорогу.
– Как скажешь, – я кивнул: честно говоря, я и не собирался этого делать, но если старику хочется, пусть считает, что я просто мечтал помахать белым платком ему вслед.
Вообще, если откровенно, я уже вычеркнул его из своей жизни, так как, несмотря на долгие годы сотрудничества, это уже прошлое. Наверное, меня можно обвинить в душевной чёрствости, но вряд ли стоит заниматься этим бессмысленным делом. Во-первых, мне всё равно не станет стыдно, а во-вторых, это в нашей природе: сентиментальность демонам абсолютно не свойственна. Исключительно здоровый прагматизм!
Фираш безразлично пожал плечами, кивнул и, не прощаясь, вышел из малого зала приёмов, в котором мы с ним разговаривали. Этот зал, как и мой кабинет, выходит в большую комнату, в которой безраздельно царствует мой секретарь шэр Шарит Дораж.
Я не люблю кого-либо пускать в свой кабинет: там исключительно моя территория. В нём всё устроено так, как мне удобно: лаконично, рационально, строго. Там пахнет теми благовониями, которые нравятся мне и только мне, причём именно в той степени, в которой я это предпочитаю. Даже секретарь заходит в мой кабинет только по неотложным делам, во всех остальных случаях мы работаем в большой, специально обустроенной для этого рабочей зоне.
Постояв ещё немного возле окна и полюбовавшись на фиолетово-багровое небо, расцвеченное вспышками молний, я решительно повернулся с твёрдым намерением пойти и поработать с важными бумагами. Но стоило мне выйти из зала, как мне навстречу вскочил секретарь, на обычно невозмутимом лице которого я заметил растерянность, что этому непрошибаемому типу вообще было не свойственно. Ну вот не приспособлены у него лицевые мускулы для таких гримас. Тем не менее, глупо было бы отрицать очевидное: шэр Дораж находился в явном смущении.
– Шарит, что случилось? – спросил я, стараясь говорить по возможности нейтрально. – Ты не похож на себя.
– Вот… – секретарь, к которому за почти двадцать лет у меня не было ни одной претензии, кивнул куда-то в угол. Я невольно проследил за его взглядом и обнаружил возле большой настенной карты империи молодого демона, который непонятно откуда взялся в святая святых императорского дворца.
– Кто это? – я даже не разозлился, так как понимал, что у Шарита наверняка есть объяснение, по-другому просто не могло быть ни при каких обстоятельствах. – Откуда он тут взялся?
– Из стены, – очень тихо ответил секретарь и пожал плечами, – просто вышел и всё.
– Дайте я сам объясню, – попытался вмешаться в наш разговор незнакомец, но благоразумно заткнулся, увидев два раздражённых взгляда. – Ну ладно, нет так нет… я ведь хотел, как лучше…
– Магический фон защиты? – уточнил я.
– В норме, ни малейших колебаний, – мгновенно отчитался секретарь, – я сразу проверил.
– Стража?
– Все на месте, ни на миг не отвлекались, никого не видели.
– Двери?
– Замки не тронуты, ключ вставлен изнутри.
Тут мы оба уставились на явившегося «из стены» молодого демона: парень вздохнул и, глядя куда-то в сторону с видом величайшего страдальца всех времён и народов, позволил изучить свою скромную персону.
Он был молод, хотя, скорее всего, уже достиг возраста первой зрелости – пятидесяти лет. Об этом говорил ореховый цвет аккуратных рогов и тройное кольцо магической татуировки на запястье. Её получали все молодые демоны, прошедшие первое посвящение, а потом добавлялись ещё три – после второго. И лишь тогда демон мог считаться совершеннолетним, заводить семью и поступать на государственную службу. Необычные для нашего народа ярко-зелёные глаза с длинными ресницами придавали внешности странного незнакомца излишнюю мягкость и даже женственность. И вообще парень бойцом не выглядел, хотя и обладал достаточно развитой мускулатурой. Бедняга…
Дурные предчувствия возникли у меня в тот момент, когда я заметил, что незнакомец нас совершенно не опасается. Ему просто было очень интересно. Вы можете себе такое представить? Пробраться в императорскую часть дворца, туда, куда никому нет хода кроме особо доверенных лиц, очутиться перед лицом самого правителя Ассарша – и не бояться? Не можете? Вот и я не могу! Но, тем не менее, дело обстояло именно так.
Глава 2
Мортимер
Я смотрел на двух очень недовольных демонов, одним из которых был император Ассарша Джаред Тринадцатый. Его портрет я видел у ректора, когда получал направление на первую в своей практически бесконечной жизни самостоятельную работу.
Целый мир мне, конечно, пока никто не доверил, но после более чем удачной практики в Терейе мне дали целую империю! И даже без наставника, полностью мне! Видимо, Теодор и Аш-Рибэйл написали достаточно хвалебную характеристику, что, в общем-то, и не удивительно: я достаточно неплохо проявил себя во время работы в Академии, и это я ещё скромничаю. Но мои приключения в Академии Последнего Шанса – это совершенно отдельная история. Если я сейчас ударюсь в воспоминания, то наверняка прослушаю, что там говорит император Джаред.
– Как ты сюда попал? – сурово спросил меня здоровенный демон с мрачной физиономией и с императорской цепью на груди.
– Здравствуйте! Я к вам по распределению, – выдал я заранее заготовленную фразу, так как прекрасно помнил, что самое главное – это первые минуты знакомства. Как говорится, нельзя дважды произвести первое впечатление. – Меня зовут Мортимер, и я ваше новое божество.
–Ты?! – видимо, я сделал что-то не так, потому что лицо императора, и без того не слишком доброжелательное, скривилось, словно ему предложили откусить от неспелого яблока. Да уж, это вам не симпатяга Теодор, наладить отношения с которым было проще простого, этот тип посерьёзнее будет. Эх, надо было в образе чудища появиться. Хотя нет: чудище сюда не влезло бы, а если бы и поместилось, то наверняка разбило бы какую-нибудь редкую статуэтку, вон их тут сколько…
– А ты, насколько я понимаю, здешний император? – уточнил я и услышал, как гулко сглотнул секретарь, но решил не менять выбранную манеру поведения. Насколько подсказывал мне приобретённый всё в той же академии практический психологический опыт, император Джаред принадлежал к тому типу существ, с которыми следует сразу расставить все точки над всеми буквами.
Я прибыл сюда как верховный бог – ух, до сих пор приятно это произносить! – и, следовательно, по статусу нахожусь ничуть не ниже императора, а то и повыше. Значит, вполне могу себе позволить разговаривать с ним на равных, тем более что Джаред по демонским меркам тоже ещё очень молод. Ну и чего тогда лишние церемонии разводить? Это вот если бы меня к альвам отправили – тогда да, там эти танцы с бубнами продолжались бы часа три как минимум, а демоны – народ простой, понятный, стрессоустойчивый, за что я их и ценю.
– Нельзя так разговаривать с императором! – прошелестел побледневший до кончика хвоста секретарь.
– Почему? – совершенно искренне удивился я, так как мне казалось, что ситуация более чем прозрачна, и такой ушлый – раз уж он не свихнулся на этой нервной должности – тип, как секретарь императора, должен был её мгновенно просчитать.
– Потому что он – его величество император Ассарша Джаред Тринадцатый, – пояснил, глядя на меня, как на безнадёжно умственно отсталого, секретарь.
– А я верховное божество Ассарша, Мортимер, – мило улыбнулся я, – мне кажется, тоже звучит неплохо.
В комнате повисла тишина: и император, и секретарь осмысливали полученную информацию. Джаред откашлялся и снова повернулся ко мне, рассматривая уже как-то более предметно, что ли. То есть не как некого абстрактного демона, а как того, с кем придётся сотрудничать. Можете не верить, но разница между этими двумя взглядами просто колоссальная.
– Что за странное имя – Мортимер? – наконец-то разродился вопросом Джаред.
– Нормальное имя, – я пожал плечами, – ничуть не хуже других. Но когда мы с тобой станем друзьями, – тут император недоверчиво нахмурился и хмыкнул, – тогда ты сможешь называть меня просто – Морти. А я тебя, к примеру, Джар. По-моему, очень неплохо.
– Как ты думаешь, – император повернулся к секретарю, – у нас получится его на кого-нибудь поменять? Можно с доплатой…
– Не выйдет – тут же ответил я вместо секретаря, – направление выдано, и теперь я могу покинуть Ассарш только после того, как решу все твои проблемы. Вот вообще все.
– А если у меня нет проблем? – прищурился император, видимо, быстро просчитывая, как он может от меня избавиться. Наивный…
– Появятся, – успокоил его я, но Джаред почему-то не слишком обрадовался: странный он какой-то. Проблемы и поиск их оптимального решения – это же так здорово! Это интересно, весело, порой страшно, но ведь это и есть настоящая жизнь! Что толку тупо сидеть на троне, когда вокруг ничего не происходит? Как говорится, «а смысл?»!
Ничего, у меня достаточно большой опыт как решения проблем, так и их создания, так что скучные дни для Джареда Тринадцатого закончились. А вообще, если серьёзно, то парень не то замалчивает некоторые неприятные моменты, не то действительно о них не знает. Надо бы выяснить, и потом расставлять приоритеты.
В характеристике империи, которую мне выдали для ознакомления с будущим местом работы, было совершенно чётко сказано, что у императора две жены, и ни к одной из них он не испытывает тёплых чувств, скорее, наоборот. Это проблема номер раз. Ещё у правителя Ассарша есть три дочери, причём старшая, Шарха, уже очень хочет замуж. Уж не знаю, что там с ней не так, но женихи в очередь не выстраиваются. Это проблема номер два. С сыновьями там вроде всё нормально, а вот среди приближённых есть недовольные, которые уже практически организовались в группу заговорщиков. И это проблема номер три.
А ведь это я ещё не начинал разбираться детально!
– В таком случае, Мортимер, позволь тебе представить человека, с которым ты будешь иметь дело даже, может быть, чаще, чем со мной, – проговорил, вздохнув, император. И даже на имени не запнулся: может ведь, когда хочет!
Я доброжелательно улыбнулся хмуро глядящему на меня секретарю: во всех без исключения книгах по психологии говорилось о том, что улыбка – лучшее начало знакомства.
– Мой незаменимый секретарь, шэр Шарит Дораж. Со всеми вопросами можешь обращаться к нему.
– Со всеми-всеми? – уточнил я, внимательно глядя новому подопечному – ну а кто он мне ещё? Я же верховное божество, а не просто так! – Даже касающимися государственных тайн? Или личных секретов?
Джаред нахмурился и задумчиво махнул хвостом.
– Со всеми организационными вопросами, – уточнил он, – в частности, касающимися размещения. Или ты у себя жить будешь? Там…
– Где? – изумился я. – Я же ваше божество, значит, и жить буду в Ассарше, в храме. У вас же есть храм?
– Есть, – недовольно поморщился Джаред, – но не уверен, что тебе понравится. У Фираша был более чем своеобразный вкус, если честно. Но ты скажи шэру Доражу, если что, и там всё быстро поменяют.
– А что с ним не так? – с любопытством спросил я, плохо представляя себе, что такого странного мог учудить старый Фираш. – Надеюсь, жить-то там можно?
– Можно, – успокоил меня Джаред и хотел добавить что-то ещё, но тут двери распахнулись, и в комнату быстрым решительным шагом вошла совсем молоденькая демоница.
Надо сказать честно – выглядела она совершенно сногсшибательно: тёмные глаза, смуглая нежная кожа, аккуратные рожки, выкрашенные золотистой краской по последней моде. Изящная фигурка затянута в кожаный костюмчик, выгодно подчёркивающий роскошные формы. Это что же за куколка такая?
– Папа! – воскликнула она, кинув на меня презрительный взгляд: видимо, я в своей потёртой куртке и обычной одежде не произвёл на девицу никакого впечатления. – Я получила ответ от… Кто это вообще?
Она пренебрежительно ткнула в меня пальчиком с длинным алым ногтем, а я подумал, что на воспитателях для красотки император явно сэкономил. Даже я и даже в детстве не тыкал в незнакомых демонов пальцами. А она всё-таки принцесса.
– Это Мортимер, – с нечитаемой интонацией сообщил император и, не скрывая непонятного предвкушения, посмотрел на меня.
– Дурацкое имя! – фыркнула принцесса. – С каких пор ты стал допускать в кабинет всякий сброд?
Какая милая девчушка у нас принцесса, оказывается, ну просто прелесть что такое! Джаред наблюдал за моей реакцией, а девица тем временем ещё раз окинула меня взглядом и требовательно произнесла:
– Отправь его куда-нибудь, мне надо с тобой поговорить. Прямо сейчас!
– Не могу, – император пожал плечами и оперся плечом о стену, – он меня не послушает. Верно, Мортимер?
– Тебя? – принцесса пренебрежительно хмыкнула. – Да кто он такой, чтобы вообще рядом с тобой стоять?
– А он наше новое божество, – чрезвычайно любезно сообщил дочурке Джаред, с искренним любопытством наблюдая за сменой выражений на прелестном личике. – Вместо старого Фираша.
– Божество-о-о? – протянула принцесса, на секунду растеряв наглость и самоуверенность. – Ты уверен?
– Абсолютно, – кивнул Джаред и, кривовато улыбнувшись, сказал, – Мортимер, это моя старшая дочь, Шарха. Надеюсь, вы сможете найти общий язык.
– Очень приятно, Мортимер, – презрение на хорошеньком личике стремительно сменилось любезной улыбкой, а холод в голосе – приветливым воркованием. – Прости, я не сразу поняла, что твой вид – это просто потому, что ты выше всяких условностей, ведь божествам они совершенно ни к чему. Правда?
– Совершенно верно, Шарха, – я снова улыбнулся, хотя никакой симпатии девица у меня не вызвала, вот ни малейшей! Высокомерная хамка – терпеть таких не могу. Зато теперь я, кажется, понимаю, почему несмотря на высокий статус отца и на более чем достойное приданое, женихи не торопятся осчастливить принцессу предложением руки и сердца. Кому же захочется такую змеюку в дом приводить?
– А скажи, ты один к нам прибыл? – взгляд принцессы приобрёл остроту кинжала и напряжённость натянутого лука. – Или с семьёй?
– Кхм, – с намёком кашлянул император, глядя на дочь с упрёком.
– Я просто спросила, – она сделала невинные глазки, но уточнила, – я, конечно, не очень хорошо помню хроники и предания о богах, но мне кажется, некоторые из них не отказывали себе в простых радостях и даже обзаводились спутницами жизни.
В голове моментально сиреной взвыл сигнал тревоги, и я осторожно сделал несколько шагов в сторону. Джаред, заметивший мой маневр, тихонько хмыкнул, но ничего не сказал и лишь переглянулся с секретарём. Видимо, сейчас я тоже проходил какое-то испытание, и от того, как я смогу выйти из щекотливой ситуации, во многом будет зависеть то, как сложатся наши отношения с Джаредом.
– Не сомневаюсь, что некоторые так и делали, – с уверенностью, которой вовсе не чувствовал, сказал я, – но для того чтобы обзавестись семьёй, мы должны доказать, что уже достаточно квалифицированные боги. Понимаешь?
– Более или менее, – осторожно ответила принцесса, пытаясь не дать мне увильнуть от ответа, – и как же это нужно доказать? Разве сам факт женитьбы, – тут мы втроём – император, секретарь и я – дружно вздрогнули, – не является показателем взрослости?
– Нет, – ответил я и торопливо добавил, увидев, как гневно сошлись идеально очерченные брови, – но я сейчас тебе объясню. Ну вот смотри, – начал я, аккуратно подцепляя принцесску под локоток и увлекая в сторону обнаружившегося возле стены кресла. Усадив ее и присев на подлокотник так, чтобы вроде как и рядом быть, и в то же время иметь возможность в любой момент сбежать, я продолжил, вложив в голос максимум проникновенности, – предположим, я решу обзавестись семьёй сейчас, будучи божеством начинающим…
– По-моему, прекрасная идея, – игриво царапнула меня длинным ноготком Шарха, – мне, например, очень нравится.
– О, ты такая великодушная и добрая! – воскликнул я чуть ли не со слезами в голосе, глядя на растерявшуюся принцессу восторженным взглядом, но тут же сбавил обороты: здесь главное – не переиграть.
Шарха удивлённо моргнула: видимо, доброй и великодушной её ещё никто не называл.
– Почему? – она снова хлопнула длинными ресницами.
– Ну как – почему? – я слегка приобнял её за плечи, делая вид, что не замечаю строгого взгляда Джареда. – Ты ведь готова пожертвовать ради меня своей юностью и, став моей женой, разделить со мной все беды и тяготы этого пути.
Было забавно смотреть, как удивлённо вытянулись лица у всех трёх представителей Ассарша: судя по всему, представления о жизни божества тут достаточно стандартные. Старый Фираш, насколько я его знал, очень любил комфорт и всевозможные удобства.
– А почему тяготы? – выцепила главное из моих слов Шарха. – Ты же божество, разве тебе не доступны все блага окружающего мира?
– Если бы, – я смахнул несуществующую слезу, – доступ ко всем этим чудесным возможностям ещё нужно заработать, понимаешь? Ваша империя – первая, в которой я буду самостоятельным богом. Так сказать, первый опыт, который, к сожалению, редко бывает удачным. Но ничего, я справлюсь, я очень старательный и целеустремлённый. А пока можно и в небольшом храме пожить, ничего страшного. Там ведь хватит места для двоих, Джаред?
– Вполне, – странным придушенным голосом ответил император, – пожалуй, если потесниться, то даже на троих.
– Ой, зачем же трое? Нам пока рано думать о детях, правда, дорогая?– всплеснул я руками. – Нам скромную лежанку и родничок, чтобы умыться. А больше ничего не нужно, правда, Шарха? Питаться можно скромно: фрукты с деревьев, ягоды…
– Грибы скоро пойдут, – подсказал кусающий губы секретарь, – они, правда, ядовитые, в наших лесах другие не растут…
– Ничего, я думаю, если их как следует вымочить, а потом пару часов проварить, то можно попробовать. В крайнем, – тут я сделал паузу, умоляюще глядя в круглые глаза принцессы, – но только в самом крайнем случае… можно продать что-нибудь из твоих драгоценностей. Я потом выкуплю, ты не думай!