Капрал Кэт по следам Сандара
- -
- 100%
- +
– Ты говорила, что хочешь вернуться к крепости, – его слова настигли ее на первых ступенях лестницы, ведущей вниз.
– Да, ты знаешь дорогу? – остановилась она, надеясь на помощь.
– Ее нет. Сюда можно добраться по реке, но вот против течения не поплывешь, а через лес идти опасно. Мы сами, живя здесь, очень редко ходим по окрестным лесам. Нам и не за чем. В стенах все выращиваем. Размножаем так сказать то, что принесли из цивилизации. Однако, есть один способ… – он как будто говорил через силу.
– Что за способ? – Кэт потихоньку возвращалась в комнату, словно желая расслышать его шепот.
– Ну, помнишь я говорил про своих друзей, которых нет. Они испытывали древние врата. Есть тут на одном из этажей, это устройство. Если подать на него мощный заряд, то открывается брешь в подпространство. Из него можно уже попасть в любую точку планеты, – он загорелся этой идеей. Видно было, что ему очень интересна эта тема.
– Ты как бы находишься в парамире, который тут же. Но там действуют немного другие законы. Точнее те же, только с дополнениями, и вот из этого пространства как–то можно проникнуть в любое место. Только есть нюанс, – он прикусил указательный палец и задумался, уставившись в стену.
– И какой?
– Я там не был, и никто из нас. Только мои друзья. Где они – никому не известно.
– А откуда тогда вам известно, что там находится – по ту сторону. И что врата действительно так работают?
Андрэ ответил:
– Тут была небольшая библиотека. Тот, кто это построил все детально описал, видимо он гораздо умнее, обычных людей. Мы делали все по инструкции, только вот Норм и Готье не вернулись.
– А куда они хотели попасть? – поинтересовалась Кэттхен
– Ну никуда особо, просто посмотреть, что в другом мире. Как там все устроено. И проверить пару теорий.
– Так если не знаешь куда хочешь попасть, как можно там оказаться? – удивилась капрал, а затем решительно произнесла, – Мне терять нечего, и я знаю, куда нужно попасть. Можем посмотреть на эту штуку?
Андрэ явно не ожидал такого ответа и был слегка обескуражен.
– Оу, погоди, погоди, так это не делается. Нужно ведь подготовить устройство сначала. Включить его, настроить генератор. Мы же им давно не пользовались. С того случая. Ты пока отдохни. Вижу нелегко тебе пришлось. Можешь тут походить, осмотреться, а завтра с утра приступим.
– Хорошо, – она вымученно улыбнулась.
Со всеми этими путешествиями она не замечала того напряжения, которое было все время в ней. Мэлл, люди в крепости, ее отряд… Было неизвестно, что с ними. Не хотелось даже предполагать, что все они мертвы. Ведь вражеские воины были совсем на другом уровне. Победить их не представлялось возможным. Сколько ни тренируйся, все равно не приблизишься к таким возможностям. Это нечеловеческие рефлексы. Да и их тело – они все как с конвейера. Правда, Кэт не знала, что такое конвейер. Как будто их не выращивали, а создавали такими сразу. Но ведь они все равно выглядели, как люди.
Как жесток этот мир, почему все это случилось. Почему нельзя жить спокойно, заниматься тем, что нравится? Почему кто–то должен умирать?
****
О, как прекрасен этот мир!
Ему иногда казалось, что можно вот так, навсегда забыться и раствориться в потоках воздуха. Активное блаженство. Буйство гормонов – буря внутри. Ощущение огромной скорости, перемещения в пространстве. Фантастические виды.
Крылья чувствовали потоки воздуха. Он лишь слегка перебирал самыми кончиками. То создавая сопротивление, то расслабляя их. И когда он делал это, то естественным образом, входил в воздушный поток. Сандар летел на огромной скорости над лесом. Летел уже довольно давно, но ему так не казалось. Вот так лететь, никуда не торопясь. Не выполняя чужую волю. Быть сокрытым от глаз. Это все и было для него квинтэссенцией свободы. Его глаза позволяли вдеть с такой высоты самых маленьких зверей. Они смешно брызгали в разные стороны, слыша свист его огромных крыльев. Все–таки жаль, что драконы не умеют смеяться. Потому что сейчас хотелось хохотать от счастья. Иногда дракон резко поворачивал крыльями и его бросало вниз. Тогда он пикировал, сложив крылья, чтобы помочь притяжению. Скорость становилась сумасшедшей и над самыми деревьями он изменял траекторию. Тогда его тело гармонично совершало дугу в воздухе и летело по инерции вверх.
Со стороны это смотрелось завораживающе. Размером с небольшой замок, ящер. Второе по смертоносности существо в этом мире, играло с законами физики. Лес снизу, в восторженно затаенных чувствах, наблюдал снизу это представление. А дракон, сверху, исполнял свою роль безупречно и самозабвенно. Иногда он не понимал своей природы, просто был, не ассоциируя себя с кем–то конкретным. Это даже не двойственность, а множественность, бесконечность. Как будто его настолько много, что нет ничего другого. Как будто он одновременно кто–то еще. Одновременно все, что есть в этом мире.
Его взгляд периодически отслеживал огненную молнию, которая передвигалась, прорываясь меж деревьев. Яркое пятно, снизу, неслось на огромной скорости, проскакивая меж ветвей и раздвоенных стволов. С гулким ударом после приземления, отталкивалось снова от земли, совершая длинный прыжок и неслось дальше. Существо как будто стремилось в воздух. Не было рождено летать, но яростно хотело испытать это чувство. Все его естество стремилось к одной цели – нужно было успеть за драконом. Какими же быстрыми могут быть эти существа. Сандар был безмерно рад, той рыжей мохнатой стреле внизу. Они неслись на перегонки к далекой поляне. Известной лишь им двоим. Это было не эгоистичное соревнование, с целью унизить своим превосходством противника. А восторженно–радостное состязание двух свободных существ. Искренняя и чистая игра на зеленой арене.
Поляна выросла перед котом. Как будто ее внезапно просто поставили здесь, посреди леса. Поджав усы и уши, он вырвался на нее, оставляя за собой шлейф листьев. И понесся прямо.
О, знали бы вы, насколько это было завораживающе. Трава свистела под лапами. Казалось, что от этой гонки, силы только прибывали. Тело требовало предельной скорости. Кот пригнул голову еще ниже, чтобы ускориться. Свист сзади нарастал. Сандар спикировал и поравнялся с бегущим созданием. Они неслись, как двое сумасшедших по заросшему хайвэю. Ни кот, ни дракон не знали, что такое хайвэй, но это и не важно. Ящер издал утробный громкий рев – окрестности замерли. Сейчас каждый зверь в округе пытался затаиться и в тайне надеялся, что это не охота на него. Кот в ответ издал мощное и протяжное «Мяу». Оно разнеслось вслед за драконьим голосом, как бы говоря: «Я здесь». Дракон резко вильнул вниз, выставил лапы и ударился о землю. Трава смятая и раздавленная, умирая, выделяла сок. Благодаря этому, монструозная туша скользила по ней, как по льду. Змей поджал крылья к телу и начал замедляться.
Воспользовавшись тем, что скорость ящера упала, кот начал обгонять его. В один миг он, резко, изменил свое направление в сторону дракона. Мощно оттолкнулся лапами и запрыгнул на холку к огромному созданию. Мгновенно выпустил когти, наполовину засадив их в шкуру Сандара. Мало кто их живых существ смог бы вынести такое, но быть драконом, это значит быть не как все. Это тоже самое, что быть покрытым кладкой из кирпичей – броня та еще. Кот уцепился и вжался всем телом. Тело ящера еще имело запас инерции, поэтому понадобилось просто расправить крылья. Потоки воздуха оторвали его туловище от мягкого ковра. И вот опять, блаженное состояние невесомости. Словно лежишь в мягких волнах, которые поддерживают тебя и не дают утонуть.
Кот летел, зажмурился, как щурятся животные на солнышке. Сейчас он мог делать то, что никто, рожденный на земле не мог – быть в воздухе. Дикий кот делал это уже не первый раз, но каждый раз как заново. Отсюда было видно все и казалось, что весь мир принадлежит тебе. Дракону нравилось, что он мог разделить это волшебство еще с кем–то. Правда ведь, зачем одному несметные богатства, если нет кого–то, кто так же может ими восхищаться. Таковы все разумные существа. И хорошо, если ты не один и можешь кому–то еще показать, как прекрасна жизнь.
Они летали так весь день, до заказа. Совершали пируэты. Дракон не раз сбрасывал кота со своей спины, пролетая над самой землей. И падал сам следом, кувырком прокатываясь и снова воспаряя. Так прошел весь день. Усталости не было. Просто веселье и радость. Внутри было пусто, но пустота эта была восторженной и легкой. Каждый из них сейчас был, по сути, тем существом, что когда–то пришло в этот мир и было еще несмышлёным и маленьким. Только–только начинающим познавать все вокруг.
Под конец они улеглись на высокий холм, неподалеку. А потом смотрели на закат и засыпающий лес. Меж ними не было привычного общения. Однако каждый понимал друг друга, словно не было никаких преград. Иногда слова только мешают.
Познакомились они давно. Сандар и раньше, один, любил прилетать сюда. Быть на этой поляне свободным, вдали от всех дел. И, однажды, оказалось, что сюда наведывается еще кое–кто. Судя по запахам и следам. Поначалу два существа не доверяли друг–другу и посещали это место в разные часы. Но все чаще их взаимный интерес перевешивал инстинкты. В один из дней встреча состоялась. Сразу было понятно, что они как–то связаны. Что–то очень далекое и еле уловимое давало понять, что они бесконечно близки. Так и началась их дружба в этом мире.
Солнце угасало. День подходил к своему логичному завершению. Природа готовилась ко сну. На душе было меланхоличное приятное чувство. Нега застилала глаза. Мир сна накрывал их мягкой пеленой. В той реальности тоже была сумрачная поляна. Под огромной луной игра двух существа продолжилась. А на опушке сидели духи леса и восторженно наблюдали за огромным драконом и рыжим котом.
Глава 3. Осторожно, двери закрываются.
Легкий озноб разбудил ее. Тут явно топили хуже, чем в крепости. Кэттхен положили в отдельной зале на восьмом этаже. Отсюда открывался неплохой вид. И сейчас, солнце напоминало, что оно вышло на работу. И всем существам пора, хотят они того или нет, тоже начинать свою деятельность. Капрал встала и начала натягивать на себя доспехи. Плотно затягивая шнурки и зацепляя петли. Вчера один из местных обитателей, бывший раньше портным, подлатал ей амуницию. И надо сказать, весьма неплохо справился.
Сегодня должно было случиться что–то. Либо у нее получится, либо не получится ничего и что будет, тоже не ясно. Только страх за друзей и желание узнать, что же происходит в ее доме, толкали на этот поступок. Не будь всего этого, она бы ни за что не стала вступать в эти порталы.
Андрэ постучался в дверь. Она открыла.
– Все готово.
Он улыбнулся, но как будто приложив усилие. Было непонятно, кто тут волнуется сильнее. Этот высокий слегка сутулый мужчина, уже давно перестал быть тем, кто готов положить чьи–то жизни на алтарь богатства или знаний. Сейчас он чувствовал огромную ответственность за других существ.
– Знаешь, еще не поздно. Как очень часто говорят кандалисты…
Она положила ему руку на плечо.
– Все нормально, я сама так хочу. Мы справимся.
– Да, да прости. Все получится, мы максимально подготовились, – он находил в себе силы, чтобы подбодрить ее и за одно себя.
Они шли быстрым шагам по лестницам. Потом по коридорам, поднимаясь все выше.
– О, кстати, – начал разговор Андрэ, – Вчера ночью, один из нас видел того кота, про которого ты рассказывала. Он все сидел на высоком дереве, неподалеку, от изгороди и кого–то высматривал. Раньше мы его изредка видели, но все как–то мельком. Хорошо, что ты не пойдешь через лес. А то мало ли, кот видимо очень голодный. Мы ему подкинули еды немного, но он же зверь, не станем наши овощи, наверное, есть.
Через некоторое время, нынешний хозяин башни начал инструктаж:
– Перед тем, как ты окажешься у крепости. Нужно будет пройти через некое подпространство. Это как порт. Тебе нужно будет найти путь к дому из того места. Мы точно не знаем, что там находится. В рукописях написано, что есть проводники, которые помогают. Кто они и как там себя вести, я не знаю. В этом пограничном пространстве все немного иначе, поэтому придется действовать по ситуации. Так что, главное, не бойся. У прошлого обитателя этой башни, ведь, все получалось – получится и у тебя. И еще, в книге было что–то про воспоминания того места, куда ты хочешь. Про чувствование. Я так полагаю, нужно будет сосредоточиться на ощущениях того места, куда ты хочешь попасть. Очень постарайся сконцентрироваться на конкретном месте. Иначе, предполагаю, тебя может закинуть не туда. Мы не знаем возможностей этого портала. Так что попасть ты можешь и не на нашу планету, – он слегка увлекся и не заметил, как воительница отстала.
– Ты чего, – он обнаружил, что она стоит неподалеку, – Прости, прости, это все ерунда. Я просто готовлюсь к худшему. Не переживай, все будет хорошо.
«Все будет хорошо» – именно с этой фразы начинается все самое неприятное. В обычной ситуации никто так не говорит. Зачем это произносить, если все и так неплохо.
Они снова шли быстрым шагом. Тяжелая дверь открылась. Перед ними был огромный зал с циклопическими кабелями, висящими отовсюду. Пахло как после грозы. Вокруг сновали кандалисты. На их лицах не было той беспечности, что она наблюдала вчера в течение дня, пока гуляла по их башне и территории. Они были сосредоточены и каждый перепроверял все соединения, и целостность проводов.
В центре стояло «это». Вход. Или выход. Это был металлический куб с раздвижной двустворчатой дверью. К нему шли толстые кабели и крепились где–то сзади.
Андрэ смотрел то на нее, то с восхищением на куб. Было видно, что он в восторге от этих технологий, но восторгался он на расстоянии. Мужчины – логичные до безобразия. Зачем лезть, если не разбираешься. Кэт не была мужчиной.
– Пойдем? – он сказал это с придыханием, почти шепотом.
И они пошли. Он словно вел Кэт под венец, но это был венец в один конец. Андрэ довел ее до постамента, на котором стояло это устройство. Потом быстро подскочил к штуковине и нажал пальцем на круглый выступ. Затем так же быстро ретировался. На выступе была нарисована стрелка вверх. Дверь потихоньку раскрыла свой зев. С мягким «Дзынь». Внутри было светло.
– Можно заходить, – сказал Андрэ, с полуоткрытым ртом смотря внутрь. Думается, он сам хотел туда запрыгнуть, но что–то удерживало его.
Все вокруг замерли. Что–то перепроверять уже не имело смысла. Вот она дверь, вот она подопытная. Осталось сделать всего несколько шагов.
Кэт вздохнула.
Куда опять несет. Выпить бы для храбрости.
Но кандалисты пили только компот.
Капрал повернулась к хозяину башни, посмотрела на него и произнесла:
– Спасибо вам за все.
Он в ответ только озорно улыбнулся.
Кэттхен вступила на возвышение, сделала пару шагов и остановилось у дверей.
Андрэ крикнул сзади:
– Нажми, внутри, на кнопочку вверх. Только не вниз!
Стало понятно, что этот выступ и есть «кнопочка». Она зашла внутрь. Там были какие–то звуки. Прислушавшись, оказалось, что это какая–то мелодия. Капрал развернулась, в проходе был виден Андрэ и его товарищи, которые взирали с благоговением, из–за его спины.
– Ты потом посети нас, когда все закончится. Мы будем ждать, – он помахал рукой, ребята сзади тоже махали.
Она нажала на кнопочку. Дверь мягко закрылась. Музыка играла и немного успокаивала. Почувствовалось движение вверх. Насколько помнила Кэт, в зале был толстый каменный потолок. Куда она поднималась, было непонятно. Что ж, по крайней мере, она все еще жива.
Прошло сколько–то времени. Движение прекратилось. Пульс участился. Дверь начала мягко открываться. Снаружи был мягкий приятный свет. Не было ничего, кроме света. Дверь открылась и словно ждала, когда сквозь нее пройдут. Кэт медлила, все–таки эта необычная комнатка. Этот куб, единственное, что связывало ее с башней и тем привычным миром. Снаружи было по–другому, выходить не хотелось. Она одной ногой пощупала поверхность, та была твердой. Сделала шаг. Теперь тело Кэт полностью находилось на светящейся поверхности. Дверь, как будто того и ждала. Звуком «Дзинь» она оповестила, что обратной дороги нет. Кэттхен повернулась, ничего кроме света не было. Что делать дальше, не ясно. «Если ничего не ясно, просто делай хоть что–то» – в голове всплыла эта старая фраза. Капрал начала идти, просто вперед. На одном из шагов, снизу, быстро начала приближаться какая–то точка. Затем превратилась в нечто огромное по пути и резко стала всем окружающим. Свет заполнился новым пространством. В один миг, Кэт оказалась на огромной плоской площадке. Это была вершина большой скалы, покрытой мхом. В некоторых местах, сквозь мягкое покрытие, прорывался голый камень. Дул сильный ветер сзади. Прямо перед ней стояло циклопическое дерево. Оно было похоже на дуб исполинской величины. Его ствол был не менее десяти метров в диаметре, а ветви словно раздвигали облака. Оно почти не гнулось от ветра и это было неестественно. Корни уходили далеко вглубь земли и были так же очень толстыми. Вокруг было чуть пасмурно, но не сказать, что темно. Свет как будто был приглушен и шел отовсюду. Все было таким же реальным, как в ее привычном мире. До конца не верилось, что такое возможно. Сзади раздался еле слышный вздох.
«Дура, где моя осторожность, со всеми этими событиями, я совсем расслабилась», – проплыла мысль..
Капрал резко развернулась, ища источник звука. Опасности не было видно. Но с ней кое–что случилось. Да и с вами бы случилось. Если вы никогда не видели океана. Метрах в двадцати площадка кончалась обрывом. На ее краю рос подсолнух двух метров высотой. А за всем этим, раскинул свои горизонты огромный бесконечный объем воды. Вдали он был словно в тумане, который скрывал то, что было дальше. Слева и справа было безгранично пространство, так же оканчивающееся легкой дымкой. Вода была синей. Было понятно, что океан невероятно глубок. Он был каким–то диким и первобытным.
«Безграничен ты, пограничен я, вот за это вот и люблю тебя» – в голове всплыли строки, давно услышанной песни. Неизвестно, был ли это Балирай или другой океан. А может это был он же, но был так велик, что простирал свои границы в другие пространства и миры. Был таким же извечным, словно Вселенная.
Не было слов, не было мыслей. Слезы текли по щекам, дыхание прерывалось. Тело содрогалось, словно Кэт была верующей и ее настиг экстаз во время молитвы. Океан – он оказался так велик, что не передать. Теперь ей стали понятны скудные попытки того писаки–ученого. Как может перо запечатлеть такую мощь и энергию, на желтых страницах. Разве способно слово так рвать душу, как вид, доступный ей сейчас. Все что было и что еще только предстояло, стало столь неважным и ненужным, в один миг. Так умирающий излечивается при переходе, прикасаясь к великому неизведанному. Просто и естественно, в один миг. Это не долгий и натуженный процесс, это просто дело одного мгновения. Ты становишься другим. Уже нет того, кто волновался, переживал, боялся. Есть только твоя истина – этот момент. Кэттхен сидела на коленях. Потрясение было столь велико, что тело не миг забыло о своих каждодневных функциях. И больше не поддерживало вертикальное положение.
– Великолепно правда? Не устаю смотреть на него.
– Аааа, – Кэт вскрикнула и на автомате вскочила.
Голос шел из подсолнуха. Он повернул свой цветок к ней и там, где должны быть семечки, было лицо. Вполне себе человеческое, старческое. Довольно доброе и милое. Оно снова отвернулось к океану.
– Я тут так давно, а как будто в первый раз.
– Ты кто такой? – Кэттхен была взволнованна. Слишком много новых впечатлений за один раз.
– Я проводник, могу подсказать, как пройти туда или сюда.
Он повернулся и улыбнулся от края до края своего круглого лица.
– Ты куда–то хочешь прийти или может тут хочешь остаться?
Он замолчал, давая время переварить информацию и обдумать ответ. Понимал, наверное, что тут слишком хорошо и можно захотеть остаться здесь. Даже если были неотложные делам.
– Я в крепость иду, а это Балирай, да?
Он улыбнулся своей теплой улыбкой и ответил:
– Можешь и так его называть, это не имеет значения. А в крепость, ту самую, все верно?
Ну, да, – ответила Кэттхен. Почему–то она не сомневалась, что они говорят про одно и тоже.
– Думаешь, тебе точно нужно туда?
– А что там? – непонимающе спросила она.
– Крепость, – он снова улыбался.
– Да, там Мэлл и друзья мои, – капрал смотрела то на проводника, то на океан. Они оба приковывали взгляд.
– Замечательно, тогда тебе нужно залезть в нору, что справа у мирового древа. Затем нужно лезть по норе прямо вниз. Только, никуда не сворачивай. Ползи как можно быстрее и нигде не останавливайся. Думай только о том месте, не о людях, а о месте. Тогда ты придешь, куда хочешь.
Он замолчал, давая время на обдумывание.
– А что это за нора, прямо дыра в земле? – она обернулась, в надежде посмотреть на нору, но отсюда та была видна.
– Можно и так сказать.
Он улыбался.
– Хорошо, спасибо тебе.
Она уже повернулась и собралась уходить, но вспомнила один момент.
– А может ты помнишь двух людей, они пришли тоже откуда и я, ты не знаешь куда они делись?
– Конечно знаю. Они там, куда хотели прийти. Один сразу ушел. Второй – долго сомневался, говорил, что переживать за него будут. Я ему сказал, что он всегда будет один и все же, со всеми рядом, незримо. Думаю, он понял, о чем я сказал. Сейчас он счастлив, как и тот первый. Пока не забыл, в один момент, в норе, ты увидишь невысокий росток. Он будет с двойным стебельком, вырви его и зажми в руке, только не отпускай. Это твое, – он отвернулся неторопливо и снова стал смотреть вдаль, созерцая воды океана.
Кэт улыбнулась, оказывается Андрэ зря переживал так утрату своих друзей. Нужно будет ему рассказать обо всем, когда-нибудь. Она подошла к мировому дереву. Справа и вправду обнаружился огромный лаз куда-то вглубь корней Он был абсолютно черным и неуютным. Сомнения боролись в ней. Почему-то хотелось просто сесть и смотреть на океан. Было чувство, что она уже пришла. Больше некуда спешить и ничего не нужно делать, все есть здесь. Она последний раз взглянула на огромный цветок на краю. Оказывается, он смотрел ей в след, тепло и чуть улыбаясь. Ветер слегка его покачивал. «Все же нужно идти, не все еще закончено» – подумала Кэт. Подсолнух одобрительно кивнул, словно слышал ее мысли и отвернулся снова смотреть вдаль. Она еще раз окинула взором океан. На память вдохнула воздух и полезла в нору. Никогда ей не забыть этого мига. Навсегда он останется в сокровенных уголках ее сердца.
Как только она оказалась внутри, стало гораздо светлее. Отовсюду начали появляться, как будто, светлячки. Чем глубже она продвигалась, тем больше светлячков становилось. Потом все было в синюю крапинку, она давала мягкий точечный свет. Словно ты ползешь в огромной трубе, окутанной новогодней гирляндой. Ползти было легко. Иногда она ползла вертикально вниз, но при этом не летела, под силой притяжения – законы тут были свои. Все было странным и очень непривычным.
Все чаще появлялись ответвления в разные стороны: то большие, то маленькие. Из них пахло по-разному: были с запахом затхлой комнаты, были с запахом выпечки. Пару раз сладко пахло кровью, такие она проползала, как можно быстрее. Из некоторых доносились звуки. В одном была слышна детская колыбельная песня, которую пел мужчина. Потом был звук каких-то механизмов. Некоторые хранили могильную тишину и из них веяло сильным холодом. Ходов становилось все больше и больше. Гамма чувств так же ширилась. Казалось тело реагирует на каждый ход по-своему. Но в голове железным клином было выбито, что нужно ползти вперед. Хотя некоторые лазы словно бы манили и были очень соблазнительными. Словно песнь сирены, завлекали в свои миры.
В один момент, сверху над головой, Кэттхен увидела небольшое растение. Оно торчало из стенки норы, у него был двойной стволик. Помня слова проводника, он рванула его на себя правой рукой, то с легкостью поддалось. Кэт крепко зажала его в руке. Нужно строго следовать инструкциям, иначе не известно, что может быть. И она спускалась дальше, не разжимая один кулак. Капрал старалась не обращать внимания на удивительное окружающее пространство и думала только о крепости и ползла, ползла, ползла…
****
Пахло лесом. Было еще достаточно темно, но уже чувствовалось приближение рассвета. Воздух был по-утреннему чист и свеж. Роса была повсюду, на каждой травинке. На приличном расстоянии виднелось то, что осталось от крепости.
Все получилось, перемещение прошло благополучно. Она стояла на том самом месте, где в злополучную ночь находился дракон. Внезапно она осознала, что ее рука чувствует тяжесть.
«Очуметь, это же мой лук и колчан стрел!» – подумала Кэт.