- -
- 100%
- +
– В контрразведке принято начинать с анализа оперативной обстановки, но мы пока по-прежнему как будто в одной стране живем, поэтому все у нас примерно так же, как и у вас – сложно, беспросветно и криминально, по этой причине введение и общий раздел опускаю, а частности, если что-нибудь заинтересует, вместе обсудим. Годится?
– Вполне, – согласился Тоболин, с аппетитом налегая на мясо и блинчики.
– После твоей информации об обстоятельствах пропажи документов по «Гипер» я проанализировал все варианты на предмет того, кто в Семипалатинске реально может организовать такую дерзкую аварию, причем без оглядки на количество возможных жертв и не опасаясь последствий. С учетом особенностей последующей ликвидации водителя, вариантов получилось немного, а точнее… всего три. Криминал, милиция и исламисты.
– Наши «меньшие братья»? – удивился Олег. – Сомневаюсь, что милиция…
– Это у вас там в Москве, может быть, все устроено как-то по-другому, – перебивая, начал доказывать Рязанцев, – а у нас, в некоторых сферах интересы всех этих трех групп так тесно переплетаются, что сложно разобраться кому что выгодно, поэтому никакую из них исключать из числа причастных нельзя. Тем более, что в чистом виде они такое масштабное преступление вряд ли потянут, а вот в составе, как у нас сейчас квалифицируют – ОПГ (организованная преступная группа), которое Жеглов в «Место встречи изменить нельзя» называл более емко – банда, вполне себе да. Чтобы иметь представление об этих бандах в Семипалатинске я пообщался с начальником нашего отдела по борьбе с ОПГ, который признался, что у него самого голова идет кругом. Компетенцию эту нам недавно из МВД передали, а картотеки, учеты, архивы, наработки так в милиции и остались, все надо начинать с чистого листа. Однако наш начальник отдела сумел найти источники в системе МВД и… – заметив разочарование во взгляде Тоболина, подполковник не стал развивать проблему достижения позитивных подвижек в работе отдела ОПГ. – В общем он меня просветил, что с учетом разгула бандитизма и беспредела, в городе действуют пять крупных и влиятельных ОПГ. У каждой есть криминальные связи в УВД – свои «продажные менты» и определенные отношения с представителями исламских радикалов… Количество криминальных формирований в городе вроде небольшое, но учитывая абсолютное отсутствие в их рядах нашей агентуры… будет невероятно сложно выявить конкретное ОПГ, с которым американцы пошли на контакт? Считаю, что для организации таких поисков нам не хватит ни времени, ни сил… Но я думаю, что и ребята из ЦРУ не могли самостоятельно выбрать наиболее подходящую для реализации своих замыслов семипалатинскую ОПГ и напрямую выйти на ее лидера… Кто-то их навел…
– Мне нравится твоя мысль про посредника, – моментально среагировал Тоболин. – Эту версию надо дополнительно проанализировать.
– Хорошо, сейчас закончу свой доклад и вместе подумаем, – предложил подполковник и после утвердительного кивка майора, продолжил. – Так вот, мы попытались оттолкнуться от американцев и Каиров просмотрел все сводки наружного наблюдения в известные нам сроки пребывания сотрудников посольства США в Семипалатинске, выделил все их контакты, места проживания и объекты посещения. Никаких пересечений с членами ОПГ, а их списки у нас тоже имеются, пока не нашел. Надо работать дальше.
– Вот видишь, – вновь оживился Олег, – и это тоже говорит за то, что у американцев в Семипалатинске есть «Посредник», который знает здесь все входы и выходы. Он мог скрытно организовать контакты какого-нибудь сотрудника американской резидентуры с одним из лидеров ОПГ.
– Да я уже согласен, – поднял руки подполковник, – но не могу понять, как и где они могли встретиться? Ведь при посещении Семипалатинска сотрудниками американской резидентуры наша наружка не зафиксировала, ни отклонений от маршрутов, ни подозрительных контактов… и вообще ничего необычного?
– Надо дополнительно проверить официальных лиц из администрации и всех сотрудников правоохранительных органов, которые контактировали с этими посольскими, – предложил Тоболин. – У нас в Москве сотрудники американских представительств не соблюдают никаких заранее согласованных с контрразведкой регламентов и свободно встречаются с руководителями и секретоносителями самого высокого ранга. Поэтому у меня нет сомнений, что сотрудники американской резидентуры здесь ведут себя точно так же. На этом основании можно даже предположить, что «Посредник» должен быть в Семипалатинске фигурой достаточно влиятельной…
– Каиров как раз сейчас этим и занимается, но я не согласен. У нас же не Москва, у нас все на виду. Так можно дойти до того, что следующими в сговоре с американцами начнем подозревать наших сотрудников наружного наблюдения (НН)… Поэтому я считаю, что сводки НН надо взять за основу… Могли быть не зафиксированы отдельные неформальные контакты… но они были мимолетные, а для достижения любых договоренностей нужно время…
– И тогда мы в тупике…
– А если пойти с другой стороны? Меня беспокоит этот «Посредник» … Какого же уровня пост он должен занимать, чтобы вот так запросто договориться и с американцами, и с бандитами… и сделать так, чтобы последние ему поверили?
– А кто сказал, что они поверили? Может быть, у них просто не было другого выбора…
– Возможно, – согласился подполковник и морщась как от зубной боли продолжил. – Ну а по исчезнувшим документам вообще все плохо… Попытались изучить шофера, который получается по заданию, неизвестных нам бандитов устроил смертельную аварию… В милицию обращаться нельзя, потому что организовать такую аварию без участия «ментов» было практически невозможно… выбор места, машины, проезд через КПП на выезде из города… и многое другое… а значит у «Посредника» в нашем УВД есть свои люди, и как только мы бы начали любопытствовать по этому поводу он бы об этом узнал. Попробовал через свои связи в прокуратуре, там мне прямо заявили, что это не их компетенция и вообще шофер в момент аварии был в состоянии сильного наркотического опьянения и именно по этой причине допустил столкновение, и скончался в больнице… Кое-что по шоферу мы все-таки наскребли и автобазу, где он работал установили. Хотели осмотреть его искореженную машину, вдруг там следы какие остались? Опять же может он не один был в кабине в момент аварии? Однако оказалось, что на базе его искореженный «КАМАЗ» отбуксировали в заброшенный бокс, где в тот же вечер случился пожар и он там благополучно и бесследно сгорел. Негласный обыск по месту жительства шофера тоже ничего не дал. Он не местный, недавно «откинулся», после возвращения из зоны жил один в малосемейном общежитии. Соседка перед похоронами так все в его комнате вымыла и вычистила, что любая операционная позавидует. Да еще перед этим какой-то родственник заходил и все документы, письма и вещи забрал. Связи по зоне мы, конечно, проверим, а вот в Семипалатинске… если начнем активно «копать» можем «наследить» …
– Родственника этого установить не пытались? – поинтересовался Тоболин.
– Попытались, но соседка при опросе рассказала, что он быстро ключи от комнаты взял и ушел, а обратно не занес, оставил их на вахте. Сам одет был во все кожаное и шлем мотоциклетный с затемненным визором даже в помещении не снимал, поэтому лица не разглядела. Среднего роста, фигура спортивная. Говорил глухо и отрывисто…
– Не густо…
– Другого пока ничего нет, поэтому ищем мотоциклиста… Хотя тут тоже можем наследить… – с досадой констатировал Рязанцев. – Придется работу по этому направлению продолжать максимально осторожно… А вот по наблюдению за американской бригадой, которая высадится на комбинате «Алтай» у меня, имеется конкретное предложение …
– Можно поподробнее? – заинтересовался Тоболин.
– Есть там у меня крестничек… Когда американцы прилетят в Усть-Каменогорск и сделав свою работу выдвинутся в нашу сторону, он просигнализирует. Мы их тут примем, отследим и когда они получат от бандитов документы по «Гипер», мы их накроем и заберем все, что нам надо.
– Ты Макс с годами не меняешься. Всегда был экстремалом… и тогда в 1988-м и сейчас… вновь пытаешься втянуть нас в международный конфликт, – усмехнулся Олег. – Оставим этот вариант как самый крайний … Думаю практически невозможно будет воевать нам с бригадой спецназовцев… поэтому надо искать «Посредника». Не может быть, чтобы он так стерильно сработал, что нигде ничего не оставил… У тебя все?
– Да, это все, что мы сумели наработать вдвоем с Каировым за столь незначительное время, – недовольно подтвердил Рязанцев, и добавил. – Все-таки меня не оставляет вопрос почему российской стороне нельзя официально обратиться к правительству Казахстана к нашему КНБ за помощью в поисках материалов по «Гипер» не раскрывая их содержания?
– Ты же знаешь, что сейчас творится в наших суверенных странах? Наши руководители пляшут под дудку госдепартамента США. И вот представь американцы разработали секретный проект «Хризолит» по вывозу из РК более полутонны обогащенного урана оружейного качества. Первое лицо РФ эта информация не заинтересовала и это понятно, у него другие интересы. Для президента РК это возможность приобрести политические лавры борца за безъядерный мир с надуманной перспективой получения Нобелевской премии, а заодно избавиться от опасного радиоактивного мусора за приличные, заметь, деньги. И тут мы со своей заботой о каких-то мифических совсекретных материалах можем сорвать эту идиллию. Одному безмятежное… второму – выгодную сделку. Гипотетически эти пропавшие документы бесценны, они могут обеспечить могущество России на долгие годы вперед, но кого это сейчас интересует? Вот и получается, что никто не только не даст нам разрешение на противодействие ЦРУ, но и, если мы попробуем объяснить, что под прикрытием проекта «Хризолит» американские спецслужбы пытаются завладеть секретными разработками РФ, нас просто отправят в психушку, меня в Москве, а тебя в Алма-Ате.
– М-да… ситуация, однако… попытаюсь объяснить ее Каирову, Еркенову и другим ребятам, которые будут нам помогать. Мы же все-таки еще и союзники по СНГ. Да и в Великую Отечественную наши деды вместе «в одном окопе» …
– Надо просто сказать правду, – убежденно сформулировал задачу Тоболин. – Американцы пытаются любой ценой украсть секретные документы с советскими разработками, а мы должны защитить то, что создавали ученые нашей общей Родины – СССР.
– Попробую… А все-таки хитро придумали в ЦРУ… спрятать за благородной заботой о международной безопасности… ведь действительно неизвестно к кому мог попасть бесхозный уран… кражу секретных документов…
– Теперь давай я расскажу тебе подробно всю историю про «Гипер», – не давая другу возможности развить свои далекоидущие теории, прервал Тоболин, – а потом подумаем, наметим и обсудим планы наших дальнейших действий.
– Громадье планов… – озадаченно вздохнул Рязанцев.
– Так вот «Гипер» – это безусловно гениальная, но еще очень сырая и спорная теоретическая разработка. Американцы, например, свой аналог пока заморозили, а лоббисты из российского ВПК на этом основании выгодно перераспределили деньги на другие более примитивные проекты, которые уже условно завтра будут востребованы на глобальном оружейном рынке.
Однако, не будем сейчас обсуждать их меркантильные наклонности… Настоящие российские патриоты, входящие в окружение президента, поддержали главного разработчика гипероружия, которого мы именуем «Профессор», благодаря чему он со своей небольшой командой в кратчайшие сроки достиг выдающихся результатов. По данным нашей разведки о достигнутых «Профессором» результатах в ЦРУ узнали не так давно, но отреагировали мгновенно, развернув настоящую охоту за информацией об этих разработках. Наши аналитики считают, что утрата секретных материалов по «Гипер» нанесет невосполнимый ущерб обороноспособности страны и наоборот попадание их к американцам поможет США доминировать на мировом театре военных действий на годы вперед.
– Как же в ЦРУ узнали о достижениях ученых РФ на этом направлении? – не выдержал Рязанцев.
– В ходе оперативной разработки по факту утечки секретных сведений, военной контрразведке стало известно, что два года назад «Профессор», который повторюсь, был ведущим советским, а затем и российским специалистом по проблеме «Гипер» взял себе в лабораторию молодого перспективного ученого, назовем его «Ассистент». Причем зачисление этого способного мальчика произошло напрямую, без оформления допуска к совсекретным разработкам, то есть в нарушение всех существующих норм. Но, учитывая то, что «Ассистент» был из очень влиятельной, приближенной к президентскому пулу семьи, военная контрразведка закрыла глаза на эти «мелкие недоразумения». По этой же причине поведение этого мажора за пределами секретных лабораторий, а также связи с фарцовщиками и поставщиками легких наркотиков также остались на тот момент без внимания ФСК.
– И как же он все успевал, и «Профессору» помогать и со всяким отребьем общаться? – с явным сарказмом поинтересовался Рязанцев.
– Он, как лицо привилегированное, после пяти дней работы на полигоне на выходные улетал в Москву, а через два дня возвращался. Поэтому он выпадал из-под надзора военной контрразведки и оставался вне контроля во время пребывания в Москве.
В результате он попал в поле зрения московских контрразведчиков совсем недавно, лишь когда инициативно решил предложить свои услуги американцам. С этой целью «Ассистент», через свои мутные связи вышел на сотрудника посольства США в Москве. Американская резидентура начала изучать инициативника, но, когда обнаружила, что «Ассистент», несмотря на свой разгульный образ жизни имеет допуск к совсекретным документам, видимо заподозрила подставу со стороны ФСК и приостановила с ним контакты. Однако «Ассистент», выследил сотрудника американской резидентуры и передал ему несколько фотокопий совсекретных чертежей по «Гипер».
По данным нашей разведки американцы не поверили в подлинность документов, которые передал «Ассистент», на основании того, что их ученые не могли продвинуться по этой теме несколько лет и считали, что русские находятся далеко позади, а из материалов представленных инициативником получалось, что Советский Союз близок к получению нового вида очень эффективного оружия.
Несмотря на молчание американцев «Ассистент» настырно изыскивал новую возможность встретиться с представителем посольства США. В период этих многочисленных мельканий в окружении американской дипмиссии наше наружное наблюдение и «срисовало» «Ассистента». Контрразведка немедленно активизировало его разработку и завербовала лучшего друга «Ассистента», который признался, что они давно мечтали сбежать в США. Однако в это время московская резидентура ЦРУ уже исправила свою первоначальную ошибку и завербовала «Ассистента».
Наша контрразведка планировала начать с американцами оперативную игру, подсовывая им через «Ассистента» дезинформацию, но он сначала рассказал другу о том, что у него уже есть готовые фотокопии совсекретных материалов, которые они продадут в США, а затем скрылся от наблюдения. Спустя несколько дней «Ассистент» объявился на Семипалатинском ядерном полигоне откуда уже началась эвакуация в РФ имущества и секретной документации российских организаций и представительств, в том числе военной контрразведки.
Действуя по инструкциям ЦРУ и воспользовавшись неразберихой возникшей в период этой передислокации «Ассистент» дезинформировал «Профессора» заявив, что здание в периферийном районе РФ, куда планируется перенести их лабораторию еще не готово. В частности, не отлажена система охранной сигнализации и имеются перебои в снабжении электроэнергией. В результате, учитывая то, что со всех объектов Семипалатинского ядерного полигона снимали вооруженную охрану, у «Профессора» возникла проблема. Необходимо было срочно переправить самую ценную документацию по последним разработкам в надежное место. «Ассистент» убедил «Профессора», что таковым является секретный диспансер в Семипалатинске, где руководителем является близкий друг последнего…
– А где все это время была военная контрразведка?
– Получилось так, что из Казахстана ее выводили хаотично и беспорядочно и многие важные объекты на какое-то время оставались без контрразведывательного прикрытия, чем и воспользовались американцы…
– Как-то путанно все и неправдоподобно… Как ученый с мировым именем мог поверить какому-то проходимцу, не перепроверив его информацию? – возмутился Рязанцев.
– Сейчас время такое. Великая страна разрушена, а ты о каком-то частном моменте…
– А сам ты что обо всем этом думаешь?
– Полагаю, что по замыслу ЦРУ завладеть материалами по «Гипер» планировалось силами алма-атинской резидентуры до эвакуации Семипалатинского диспансера, которая ожидалась через неделю. Однако «Профессор» или что-то заподозрил, или скорее всего торопился продолжить работы по «Гипер» и поэтому решил лично вывезти саму важную документацию в РФ как можно быстрее. «Ассистент» доложил о намерениях «Профессора» своим американским хозяевам. Последовала команда задержать эвакуацию на максимально возможный срок. Похоже в ЦРУ планировали, что за это время «Ассистент» сумеет изыскать способ забрать документы из диспансера, но все, что он смог – это всего лишь на сутки задержать «Профессора» в Семипалатинске. Одновременно резидентура ЦРУ в РК спешно готовила план «Б», который заключался, как мы теперь знаем в организации автомобильной аварии. Ее организацию они поручили неизвестному нам «Посреднику», который сумел провести акцию со смертельным ДТП, но после нее неожиданно исчез из поля зрения американцев вместе с документами по «Гипер».
Резидентура была уверена, что «Посредник» просто пытается поднять ставки и через некоторое время сам выйдет на связь и огласит условия передачи документов, но по каким-то причинам этого не произошло.
Вот тогда в ЦРУ видимо и возникла идея для проведения силовой разведоперации под прикрытием проекта «Хризолит». Я уже упоминал, что этот проект разработан для вывоза из РК более полутонны оружейного урана. Планируется, что осуществлять данную акцию будет Разведывательное управление министерства обороны (РУМО) с привлечением других военизированных образований США, включая морских пехотинцев и специалистов по ядерным вооружениям…
– Я в курсе, – кивнул Рязанцев, – кроме того, что ты мне рассказывал… я встречался с руководителем группы КНБ, которая будет оказывать содействие американцам…
– Так вот после исчезновения материалов по «Гипер» в проект «Хризолит» срочно вмешалось ЦРУ и внесло коррективы в ранее согласованные планы. В результате Госдеп США в ультимативной форме сообщил казахстанской стороне, что из-за невозможности принять тяжелые американские транспортные самолеты в аэропорту Усть-Каменогорска емкости с ураном будут перевозить в Семипалатинск…
– Какие эти американцы непостоянные, они же сами заранее обследовали усть-каменогорский аэродром и признали его подходящим… – усмехнулся Рязанцев, – хотя обоснование интересное. У нас в Семипалатинске гражданский аэропорт совмещен с военным и поэтому более мощная взлетная полоса…
– Главное в другом, – прервал сторонние рассуждения друга Тоболин, – Американцы заявили, что в связи с изменением пункта погрузки урана в самолеты, они в значительной мере увеличат и усилят персонал по охране радиоактивного груза при транспортировке из Усть-Каменогорска до Семипалатинска.
– То есть нам надо успеть найти документы по «Гипер» до прилета этой вооруженной до зубов своры американцев… – констатировал подполковник.
– Наконец-то ты меня услышал, но алма-атинская резидентура тоже не будет ждать начала проекта «Хризолит», а попытается восстановить связь с «Посредником» с целью заполучить от него документы по «Гипер», – отметил майор, – но как докладывает наша разведка главная ставка ЦРУ почему-то уже сделана на силовую операцию. Поэтому нам в любом случае надо опередить американцев.
– А почему контрразведка не взяла этого мажора «Ассистента» раньше? Неужели непонятно было, что он абсолютно не подходит для ведения каких-то оперативных игр с ЦРУ? – громко возмутился Рязанцев, – Тогда не пришлось бы сейчас придумывать как победить толпу головорезов, что наших, что американских.
– Во-первых, после задержания этого никчемного персонажа возникала реальная опасность провала для нашего человека в ЦРУ, который добыл разведданные по утечке к американцам информации по проекту «Гипер»… поэтому логично, что разведка была категорически против. Во-вторых, видимо сказался азарт руководства контрразведки захотевшего безнаказанно «поиграть» с ЦРУ, тем более что наши генералы пребывали в полной уверенности, что пока американцы ориентируются на информацию «Ассистента», все будет у нас под контролем.
– Интересная версия, но мы с Каировым были на месте аварии и мне кажется, все было немного не так, – решительно возразил Рязанцев. – Согласен, что ЦРУ планировало забрать материалы по «Гипер» по-тихому через «Ассистента», но они отдавали себе отчет, что это не самый надежный вариант, поэтому одновременно, как это у них принято разрабатывался план «Б». Но здесь тоже возникли проблемы. Ключевым местом проведения операции очевидно являлся Семипалатинск, но дело в том, что наш город в советское время был режимным и въезд иностранцев на его территорию был запрещен. Следовательно, надежных старых связей у ЦРУ здесь не могло быть по определению. Поэтому помощников пришлось искать в спешном порядке, а тут еще и неожиданное решение «Профессора» о немедленном вывозе в РФ документов по «Гипер»…
– Здесь я тебя поправлю, – перебил Тоболин, – ты смешал все сроки в кучу. Дело в том, что ЦРУ давно готовило Семипалатинск как основной пункт, где резидентура заберет документы у «Ассистента» и поэтому заранее подбирало помощников. Тем более, что работать им пришлось не на пустом месте, как ты утверждаешь, у них остались наработки с 1988 года. Помнишь, как наша наружка гонялась за их агентом по всему городу, а он уже тогда уверенно ориентировался на местности?
– Принимается, – согласился Тоболин, – тогда не буду залезать в дебри, а оттолкнусь от того, что сам видел. Итак, резидентура заранее сумела выйти на кого-то из влиятельных семипалатинских бандитов и договорилась о сотрудничестве. Однако в процессе ускоренной подготовки к операции местный мафиозный босс похоже задумал заработать побольше и изменил план. Бандиты совершили аварию на несколько километров раньше того места, где ждал документы сотрудник резидентуры. Именно поэтому фура атаковала «ауди», летящую на предельной скорости в лоб по встречке. а не протаранила, неспешно выезжая с проселочной дороги в боковину, на глазах сотрудника ЦРУ как было запланировано. И теперь, завладев документами, бандитский босс ждет более выгодных предложений от американцев или ищет новых покупателей, которые окажутся гораздо щедрее…
– Очень много допусков… – задумчиво перебил Тоболин. – Можно еще предположить, что бандиты подумали, что в железных ящиках, которые они должны были захватить, будут доллары, а когда груз перехватили и распаковали, увидев, что там какие-то секретные бумаги… испугались… Но эти все частности нам не интересны… Нам нужны исполнители аварии, у которых наши документы…
– Даже за сравнительно небольшие деньги в нашем бедном Семипалатинске, работнику американской резидентуры со средними способностями можно легко получить любую информацию и услугу за достаточно короткое время. А дальше уже дело только… за чуть более значительными денежными ресурсами.
– То есть ты все-таки полагаешь, что сотрудники ЦРУ напрямую сконтактировали с лидером одного из преступных сообществ города?
– А чего им бояться? Они нашим президентом напрямую через своего агента управляют, а тут…
– Предположим, – согласился Тоболин, – дату, время и детали по выезду «Профессора» американцы узнали от «Ассистента» в последний момент…
– Да… и сообщили бандитам… При этом на дело члены ОПГ пошли вместе с сотрудником резидентуры на заранее подготовленное место, но сообщники бандитов осуществили аварию не на пятнадцатом километре, как было оговорено с американцами, а на девятом…
– Ну это ты уже чересчур… – категорически не согласился Олег.
– Я не говорю, что сотрудник резидентуры должен был напрямую участвовать в акции, он должен был наблюдать за происходящим, например из машины припаркованной недалеко от планируемого места аварии и контролировать, чтобы никто из бандитов ничего не взял из металлических ящиков с документами.
– Но все равно… ты полагаешь, что главарь банды не побоялся идти на конфликт с самим ЦРУ и приказал забрать ящики с места аварии? – не поверил Тоболин.
– Они, кроме босса, конечно, просто не знали чей заказ выполняют и потом бандиты в нашей стране сейчас никого не боятся. Недавно члены одной местной ОПГ отобрали у офицера-пограничника табельный пистолет. Нашему начальнику отдела по борьбе с оргпреступностью пришлось встречаться с лидерами бандитов, чтобы те вернули оружие. Последние согласились только после того, как наш сотрудник начал угрожать им войсковой операцией в районе, где они обитают. А одного американца они вообще на раз…