Дом под чёрной крышей

Аннотация

Анна и Крис привыкли покупать старые дома, ремонтировать их и продавать тем, кто не боится скрипучих полов, облупившихся стен и чужих воспоминаний.

Но дом на улице Уиллоу достался им слишком дёшево.

Когда-то здесь жил Эдгар Вейл — человек, которого газеты называли одним из самых жестоких серийных убийц штата. Перед арестом он исчез. Его тело так и не нашли, а последний дом Вейла много лет стоял заброшенным.

Анна, беременная третьим месяцем, первой замечает странности: шаги на чердаке, запах сырой земли в запертых комнатах и детский плач, доносящийся из стен.

Крис уверен, что всему есть объяснение.

Но дом не просто хранит память о маньяке.

Он ждёт нового хозяина.

Глава первая. Аукцион.

Дом появился на экране в половине десятого утра.

Крис пролистывал фотографии одну за другой, сидя за кухонным столом и помешивая давно остывший кофе. На первой был фасад: высокий двухэтажный дом с чёрной крышей, узкими окнами и крыльцом, провисшим под тяжестью лет. На второй — гостиная, где обои отслоились длинными полосами, словно кто-то пытался содрать их голыми руками. На третьей — лестница, уходящая в темноту.

Анна смотрела через его плечо.

— Слишком дешёвый, — сказала она.

— Именно поэтому он нам и подходит.

— Я не это имела в виду.

Крис улыбнулся и повернул к ней ноутбук.

В описании лота было написано:

«Дом на улице Уиллоу, 17. Площадь — 286 квадратных метров. Участок — 12 соток. Требуется капитальный ремонт. Объект продаётся без гарантии технического состояния».

Цена была почти в три раза ниже рыночной.

Для обычных покупателей это означало плесень, прогнившие трубы и крышу, которая могла рухнуть в любой момент. Для Криса и Анны — возможность заработать достаточно, чтобы закрыть кредит и начать ремонт собственного дома.

Они занимались этим уже пять лет. Покупали старые здания, приводили их в порядок и продавали. Иногда попадались дома с протекающими подвалами, иногда — с мышами размером с котёнка. Однажды им пришлось менять весь фундамент.

Но этот дом отличался от остальных.

Не внешне. Не на фотографиях.

Он отличался тем, как Анна себя чувствовала, глядя на него.

У неё неприятно тянуло под рёбрами, а на затылке выступил холодный пот.

— Ты бледная, — заметил Крис.

— Просто токсикоз.

Она положила руку на живот. Три месяца. Пока ещё почти ничего не было видно, но Анна уже ощущала внутри себя тихое, едва заметное присутствие. Иногда ей казалось, что ребёнок шевелится, хотя врач говорил, что это невозможно.

— Мы можем пропустить этот вариант, — сказал Крис.

— Нет.

Он поднял брови.

— Нет?

Анна снова посмотрела на фотографию дома.

На верхнем этаже, за одним из окон, виднелось что-то белое. Сначала она подумала, что это занавеска. Но теперь ей показалось, что за стеклом стоял человек.

Высокий. Неподвижный.

Лица не было видно.

Анна моргнула — и белое пятно исчезло.

— Берём, — сказала она. — Если цена останется такой, берём.

Аукцион проходил в старом здании окружного суда. В зале пахло пылью, мокрыми пальто и дешёвым табаком. За длинным столом сидели несколько мужчин в костюмах, пожилая женщина с папкой и молчаливый представитель банка.

Дом на улице Уиллоу был последним лотом.

До него Крис успел купить только бутылку воды для Анны. Ей становилось плохо, особенно в душных помещениях. Она сидела рядом, положив ладонь на живот, и старалась не смотреть на людей.

Когда объявили номер семнадцать, в зале стало тихо.

— Начальная ставка — сто двадцать тысяч, — произнёс аукционист.

Крис поднял табличку.

— Сто тридцать.

В дальнем конце зала мужчина в сером пальто поднял свою.

— Сто сорок.

— Сто пятьдесят, — ответил Крис.

Мужчина посмотрел на него. Затем на Анну. Его лицо было худым и серым, будто вырезанным из старого воска.

— Сто шестьдесят.

Крис сжал челюсть.

— Сто семьдесят.

Мужчина больше не поднял табличку.

Аукционист пересчитал до трёх и ударил молотком.

— Продано.

Крис выдохнул и повернулся к Анне.

— Поздравляю. Через две недели мы будем владельцами самого страшного дома в округе.

Анна не ответила.

Она смотрела на мужчину в сером пальто.

Тот уже стоял у выхода. Перед тем как уйти, он обернулся и снова посмотрел на неё.

Не на Криса.

На неё.

Затем его взгляд опустился к её животу.

Анне стало холодно.

Она хотела сказать об этом мужу, но мужчина вышел, и дверь за ним медленно закрылась.

Дом встретил их в конце ноября.

Небо было низким и серым. Дождь шёл с самого утра, превращая дорогу в блестящую ленту грязи. Когда Крис припарковал машину у покосившегося забора, Анна долго не решалась выйти.

На воротах висела ржавая цепь.

Цепь была разорвана.

— Наверное, её срезали, когда осматривали дом, — сказал Крис, заметив её взгляд.

Он вышел, достал из багажника два чемодана и ящик с инструментами.

Анна осталась в машине.

Дом стоял за заросшим садом. Деревья росли слишком близко друг к другу, переплетаясь голыми ветвями. Из-за них здание казалось меньше, чем на фотографиях, но одновременно выше. Чёрная крыша почти сливалась с тучами.

На фасаде не было ни одного целого фонаря.

— Анна?

Она вздрогнула.

Крис открыл пассажирскую дверь.

— Ты идёшь?

— Да.

Она выбралась из машины и сразу почувствовала запах.

Сырая земля.

Не обычный запах после дождя, а тяжёлый, густой, почти сладковатый. Такой бывает у свежевскопанной могилы.

Анна закрыла нос рукавом.

— Что-то не так?

— Ничего.

Они прошли по дорожке к крыльцу. Под ногами хрустело стекло. Входная дверь была покрыта глубокими царапинами. Некоторые шли сверху вниз, другие — изнутри наружу.

Крис вставил ключ.

Замок повернулся сам.

Анна посмотрела на него.

— Ты уже открывал?

— Нет.

Дверь распахнулась.

Внутри было темно, хотя на улице ещё не наступил вечер.

Крис включил фонарик на телефоне.

Луч света скользнул по прихожей, по лестнице, по высоким дверям, ведущим в комнаты. В воздухе стоял запах пыли и старого дерева.

— Электричество должны подключить завтра, — сказал Крис. — Сегодня переночуем в гостинице.

Он шагнул внутрь.

Анна осталась на пороге.

Ей показалось, что в глубине дома кто-то прошептал её имя.

— Анна.

Она резко обернулась.

За спиной никого не было. Только пустой двор, мокрые деревья и туман, стелющийся по земле.

— Ты что? — спросил Крис.

— Ты меня звал?

— Нет.

В доме снова раздался звук.

Тихий.

Будто кто-то медленно провёл ногтем по деревянной стене.

Крис посветил фонариком в сторону коридора.

— Наверное, крысы.

Анна заставила себя улыбнуться.

— В таком доме? Наверняка.

Они вошли.

Дверь за их спинами закрылась.

Не захлопнулась от ветра.

Она закрылась медленно и осторожно, словно кто-то с другой стороны подтянул её за ручку.

Крис этого не заметил.

Анна заметила.

А потом из дома донёсся детский смех.

Один короткий звук.

И сразу после него — тяжёлые шаги на втором этаже.

Глава вторая. Следы наверху.

Шаги прекратились так же внезапно, как начались.

Крис поднял фонарик к потолку.

— Наверное, осела балка, — сказал он.

Но голос его звучал неуверенно.

Анна смотрела на лестницу. На первой ступеньке лежала толстая пыль, нетронутая, серая от времени. Однако на второй виднелся свежий отпечаток босой ноги.

Маленький.

Почти детский.

— Балки не оставляют следов, — произнесла Анна.

Крис ничего не ответил.

Он поднял ящик с инструментами и направился к лестнице.

— Подожди.

— Я только осмотрю верхний этаж.

— Мы можем позвонить агенту.

— Связи нет.

— Тогда уедем.

Крис обернулся.

— И оставим открытым дом? В котором, возможно, поселились бездомные?

Анна посмотрела на тёмный коридор.

Ей хотелось сказать, что в доме нет бездомных. Что шаги наверху были слишком тяжёлыми и ровными. Что она слышала не просто движение, а медленное приближение кого-то, кто знал, что они вошли.

Но она промолчала.

Крис поднялся первым.

Лестница заскрипела под его весом. Анна пошла следом, держась за холодные перила. С каждым шагом воздух становился холоднее. От дома пахло плесенью, мокрым деревом и чем-то ещё — сладковатым, тяжёлым, похожим на запах сырой земли.

На стенах висели старые рамы.

Картины из них исчезли, но в некоторых остались фотографии. Лица людей были испорчены: кто-то вырезал их ножом, кто-то закрасил чёрной краской. На одной фотографии Анна заметила семью из четырёх человек.

У всех лица были целыми, кроме одного мальчика.

Его глаза закрывала глубокая царапина.

— Здесь жил Эдгар Вейл? — спросила она.

Крис остановился.

— Да.

— Ты уверен, что это его дом?

— В документах указано его имя.

— А почему фотографии испорчены?

— Люди бывают странными.

— Ты говоришь так, будто пытаешься убедить себя.

Крис промолчал.

На втором этаже было четыре двери. Первая вела в спальню, вторая — в ванную. Третья оказалась заперта. Последняя располагалась в самом конце коридора.

На ней не было дверной ручки.

Вместо неё на двери виднелось глубокое отверстие, словно ручку вырвали вместе с частью дерева.

Под отверстием кто-то нацарапал цифру 7.

— В доме семь комнат? — спросила Анна.

Крис сверился с планом, который лежал в его телефоне.

— Шесть.

— Тогда почему семь?

Он провёл пальцами по царапине.

— Может, старая нумерация.

— Или здесь была ещё одна комната.

Крис приложил ухо к двери.

Анна хотела остановить его, но он уже замер.

— Что ты слышишь?

Крис не ответил.

— Крис?

Он отступил от двери.

— Ничего.

Анна подошла ближе.

Из-за двери доносился тихий звук.

Сначала она подумала, что это ветер. Потом поняла: кто-то царапал дерево с другой стороны.

Медленно.

Ритмично.

Раз…

Два…

Три…

Анна отшатнулась.

Царапанье прекратилось.

— Там кто-то есть, — прошептала она.

Крис схватил её за локоть.

— Мы уходим.

Они повернули назад, но из первой спальни донёсся глухой удар.

Дверь, которая до этого была приоткрыта, медленно закрылась.

Крис направил на неё фонарик.

— Я её не трогал.

— Я знаю.

Он осторожно открыл дверь.

Внутри стояла старая мебель, накрытая белыми простынями. На полу валялись осколки зеркала. В центре комнаты висела фотография, прикреплённая к стене ржавым гвоздём.

На ней был изображён дом.

Тот самый.

Только фотография выглядела старой, почти чёрно-белой.

Перед домом стоял мужчина в длинном пальто.

Лица видно не было.

Рядом с ним находилась маленькая девочка в светлом платье.

Анна почувствовала, как ребёнок внутри неё едва заметно толкнулся.

Она прижала руку к животу.

— Тебе плохо? — спросил Крис.

— Нет. Просто устала.

Он посмотрел на неё с тревогой.

Анна снова взглянула на фотографию.

На стекле появилась тонкая полоса влаги. Она медленно поползла вниз, будто кто-то провёл пальцем по изображению.

Затем девочка на фотографии повернула голову.

Анна вскрикнула.

— Что? — Крис резко обернулся.

Девочка больше не двигалась. Её лицо по-прежнему было обращено к дому.

— Ничего, — сказала Анна.

Она не хотела говорить ему. Не хотела слышать, что ей показалось.

Крис подошёл к окну.

Стекло было мутным от грязи, но за ним виднелся двор. Дождь усилился, и ветви деревьев царапали крышу.

— Нужно проверить электрический щит, — сказал он. — Если он не сгнил, завтра подключим свет.

— Завтра мы сюда не вернёмся.

— Анна…

— Крис, здесь кто-то есть.

Он посмотрел на неё.

В его глазах мелькнуло раздражение, но оно быстро сменилось усталостью.

— Я тоже чувствую, что дом странный. Но мы уже внесли задаток.

— Деньги важнее?

— Дело не только в деньгах.

— Тогда в чём?

Крис отвёл взгляд.

— Нам нужен этот дом.

Он произнёс это слишком быстро.

Анна хотела спросить, почему, но внизу снова хлопнула дверь.

На этот раз звук был настолько сильным, что задрожали стёкла.

Крис схватил её за руку.

— Идём.

Они сбежали вниз.

Входная дверь была закрыта. На деревянной поверхности появились четыре длинные царапины. Они шли от пола почти до середины двери.

Крис проверил замок.

— Заклинило.

— Ты можешь открыть?

— Попробую.

Он достал инструменты и начал возиться с механизмом.

Анна осталась у лестницы.

На стене напротив висело старое зеркало. Оно было покрыто мутной плёнкой, но отражение в нём сохранялось.

Анна увидела себя.

Бледное лицо. Распущенные волосы. Руку на животе.

Крис стоял рядом, склонившись над замком.

А за её спиной был мужчина.

Высокий.

Худой.

В длинном чёрном пальто.

Его лицо скрывала тень, но руки были хорошо видны. Пальцы лежали на плечах Анны.

Она резко обернулась.

Позади никого не было.

— Крис…

— Ещё минуту.

Анна снова посмотрела в зеркало.

Мужчина всё ещё стоял там.

Теперь он наклонился к её уху.

Губы шевельнулись.

Анна не услышала голоса, но поняла, что он сказал:

«Не уходи».

Зеркало покрылось трещинами.

Анна отступила и врезалась в стол.

Крис поднялся.

— Что произошло?

— В зеркале кто-то был.

— Кто?

— Я не знаю.

В отражении за его спиной появилась девочка.

Она стояла на лестнице.

На ней было белое платье, испачканное землёй. Светлые волосы закрывали лицо.

Анна застыла.

— Крис…

Он посмотрел на зеркало.

Девочка подняла руку и указала на дверь без ручки наверху.

Крис обернулся.

На лестнице никого не было.

Когда он снова посмотрел в зеркало, девочка стояла уже прямо за Анной.

Её лицо оказалось совсем близко.

У девочки не было глаз.

Анна закричала.

Зеркало лопнуло.

Осколки посыпались на пол, но ни один не коснулся её. Они легли вокруг ног, образовав неровный круг.

Крис схватил Анну.

— Мы уходим.

В этот момент замок входной двери щёлкнул.

Дверь распахнулась.

Снаружи бушевал дождь.

Они выбежали на крыльцо.

Анна поскользнулась, и Крис удержал её за плечо. Она снова почувствовала движение в животе — сильное, болезненное.

На втором этаже разбилось окно.

Что-то упало в грязь перед ними.

Крис наклонился и поднял предмет.

Это была маленькая детская туфля.

Старая, покрытая засохшей землёй.

К туфле была пришита прядь светлых волос.

Анна побледнела.

— Положи её.

Крис медленно поднял взгляд.

В разбитом окне стояла девочка.

Она прижимала ладони к стеклу и смотрела на Анну.

За её спиной находился высокий мужчина.

Он положил руки девочке на плечи.

Анна не могла отвести взгляд.

Мужчина наклонился к девочке, будто что-то прошептал.

Девочка медленно подняла палец и указала на живот Анны.

Затем на запотевшем стекле стали появляться буквы.

Они проступали изнутри, одна за другой:

«ОН УЖЕ ЗНАЕТ О РЕБЁНКЕ»

Крис выронил туфлю.

Они побежали к машине.

Анна оглянулась только один раз.

Окно было пустым.

Но на втором этаже, за закрытой дверью без ручки, кто-то начал стучать.

Три раза.

Пауза.

Ещё три раза.

А потом из дома донёсся детский голос:

— Анна… не оставляй меня здесь.

Глава третья. Дневной свет.

Ночью Анна почти не спала.

Она лежала в гостиничном номере, отвернувшись к стене, и слушала дождь за окном. Крис сидел в кресле напротив двери. Он не разувался и не выпускал из рук ключи от машины, словно ожидал, что им снова придётся бежать.

Детская туфля лежала на столе, завёрнутая в полиэтиленовый пакет.

Крис несколько раз предлагал выбросить её, но каждый раз, когда он подходил к мусорному ведру, из пакета доносился тихий стук.

Три удара.

Пауза.

Ещё три.

В конце концов он оставил туфлю на столе.

— Нам нужно избавиться от неё, — сказала Анна.

— Утром отвезём в полицию.

— Ты думаешь, они нам поверят?

— Не знаю.

— А ты сам себе веришь?

Крис посмотрел на неё.

В слабом свете настольной лампы он выглядел измученным. Под глазами залегли тёмные круги, на щеке осталась тонкая царапина, которую он получил у разбитого окна.

— Я видел её, — сказал он. — Девочку.

Анна сжала одеяло.

— И мужчину.

— Да.

— Это был Эдгар Вейл?

Крис перевёл взгляд на пакет.

— Я не знаю.

— Но ты узнал его.

— Я видел фотографии в интернете. Может быть, мозг просто связал одно с другим.

— А надпись на окне?

— Влага, грязь, старое стекло.

— Детская туфля?

Крис промолчал.

Анна положила ладонь на живот. Внутри было тихо. Слишком тихо после того движения, которое она почувствовала в доме.

— Мы не вернёмся туда, — сказала она.

Крис долго молчал.

— Вернёмся утром.

— Зачем?

— Заберём документы, вещи и вызовем оценщика. Потом выставим дом на продажу.

— Ты правда хочешь продать его кому-то?

Крис посмотрел на неё.

— Нет.

— Тогда зачем возвращаться?

Он поднялся и подошёл к окну. За стеклом дождь превращал улицу в расплывчатое пятно.

— Мы не можем просто оставить там всё. И если дом действительно опасен, нужно понять почему.

— Полиция пусть разбирается.

— Полиция уже разбиралась. Двадцать лет назад.

Анна не ответила.

В этот момент из ванной донёсся лёгкий скрип.

Они оба повернули головы.

Дверь была закрыта.

Крис медленно подошёл к ней.

— Не открывай, — прошептала Анна.

Он положил руку на ручку.

— Это просто трубы.

— Крис.

Из-за двери послышалось царапанье.

Тихое, медленное.

Будто кто-то маленький проводил ногтями по внутренней стороне.

Анна почувствовала, как напрягся живот.

Крис отступил.

Через несколько секунд царапанье прекратилось.

Он не открыл дверь.

Но утром на белой поверхности ванной, с внутренней стороны, появились четыре длинные полосы.

При дневном свете дом выглядел почти обыкновенным.

Именно это напугало Анну сильнее всего.

Ночью его можно было обвинить в тенях, скрипах и странных звуках. В темноте любое окно казалось пустой глазницей, а каждый угол — местом, где кто-то прячется.

Но утром всё выглядело иначе.

Солнце пробивалось сквозь облака. На мокрых ветвях блестели капли. Птицы прыгали по покосившемуся забору, а высокие окна отражали бледное небо.

Дом казался не страшным.

Просто старым.

Просто заброшенным.

— Видишь? — сказал Крис, заглушив двигатель. — Ничего особенного.

Анна посмотрела на фасад.

На втором этаже, за окном без стекла, виднелась пустая комната.

— Днём он притворяется, — сказала она.

Крис криво улыбнулся.

— Дом не может притворяться.

Они вышли из машины.

Детскую туфлю Крис оставил в гостиничном сейфе. Анна не знала, почему он не отвёз её в полицию. Он сказал, что хочет сначала сделать фотографии, но она чувствовала: Крис боялся брать её с собой.

Дверь дома была открыта.

Вчера они заперли её перед уходом.

Крис остановился на крыльце.

— Ты точно закрывал?

— Да.

Он осторожно толкнул дверь.

Внутри пахло пылью, старой древесиной и дождём. Дневной свет проникал через грязные окна, освещая прихожую. Теперь Анна хорошо видела лестницу, пустые рамы и глубокие царапины на стенах.

Четыре царапины на входной двери исчезли.

Будто их никогда не было.

— Может, мы ошиблись, — сказал Крис.

Анна провела пальцами по дереву.

— Они были здесь.

— Я знаю.

На полу возле лестницы лежали осколки зеркала.

Крис включил фонарик, хотя в этом не было необходимости. Он осмотрел потолок, стены, дверные проёмы.

— Никаких следов взлома.

— Кто-то вошёл.

— Или дверь плохо закрылась.

— И поднялся на второй этаж?

— Может быть.

Анна посмотрела на лестницу.

На пыльных ступенях снова виднелись следы босых ног.

Но теперь они шли не сверху вниз.

Они начинались у входной двери и поднимались наверх.

Маленькие отпечатки были влажными.

— Крис.

Он подошёл ближе.

Первый след находился прямо у её ноги.

Потом второй.

Третий.

Следы уходили вверх, к двери без ручки.

Крис долго смотрел на них.

— В доме протекает крыша, — сказал он наконец.

— На полу?

— Вода могла попасть внутрь.

— Следы похожи на человеческие.

— Я сказал, что это вода.

Он говорил резко, но сам не сводил глаз с отпечатков.

Анна поднялась на несколько ступенек.

Крис схватил её за руку.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что мы пришли за вещами, а не расследовать призраков.

— Ты ведь сам хотел понять, что происходит.

— При дневном свете.

— Сейчас день.

— И этого достаточно.

Они начали с первого этажа.

Крис открыл окна, проверил трубы и электрический щит. В некоторых комнатах потолок был покрыт тёмными пятнами. На кухне прогнил пол возле печи, а в кладовой обнаружились старые банки с засохшей плесенью.

Анна старалась держаться рядом с мужем.

Дом больше не казался пустым.

Иногда ей чудилось движение на краю зрения. Тень, скользнувшая за дверью. Белое пятно в окне. Нечто маленькое, перебежавшее из одной комнаты в другую.