Деревенская история. Рассказ

© Ирина Шестакова, 2022

ISBN 978-5-0059-1742-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Рассказ. Часть 1.

Деревенская история или как превратиться из нищенки в принцессу.

Женькины будни…

– Да чтоб вас… – послышался раздражённый Женькин крик. И она, выскочив из сарая, бросила пустое железное ведро в сторону. Оно с грохотом прокатилось до деревянного покосившегося от времени, забора. На шум вышла её бабушка и вытирая руки об фартук, проворчала:

– Чаво гремишь, спозаранку. Щас Манька в окно высунется и будуть погляделки у ней на весь день. Не могла по – тихому свиней накормить? Ничё заставить тя нельзя.

Евдокия Семёновна довольно – таки шустро для своего уже немолодого возраста, сбежала по ступенькам крылечка и огляделась.

– Ай, паразиты таки, а! Ну-ка, Женька шуруй за гусями к Тоньке, пока они у ней цвяты не пощепали. Ведь ор на всю деревню будить стоять.

– Ну, бабушка! Я на речку сбегать хотела, искупнуться. Жарища уже с утра стоит, – заканючила Женька. Идти искать сбежавших в соседний палисадник, гусей ей не очень хотелось. Так как с сыном соседки Сашкой, она вчера разругалась в пух и прах, на дискотеке в местном сельском клубе.

– Иди, говорю! Ишь, поперёшная кака, а то никаких танцев сёдня – Евдокия Семёновна махнула в сторону Женьки веником, которым взялась подметать ступеньки.

Женька, насупившись побрела к соседям. Выйдя за калитку, она осмотрелась и в какой раз, восхитилась окружающей вокруг природой.

Бабушкин деревянный дом, стоял на хуторе, неподалеку вразброс были расположены соседские дома.

Внизу, окруженная плакучими ивами, расположилась небольшая речушка. Она так и манила Женьку к себе, искупаться в это раннее летнее утро.

Начало июня для Женьки было всегда удивительным временем. Лето только просыпалось, взяв у весны бразды правления, в свою вотчину. Впереди было целых три месяца летних каникул! После которых, девушке предстояло уехать к матери, в город. Поступать в медицинский колледж.

Женька вздохнула, медицину она не любила и это совсем было не её. При виде даже маленькой капли крови, она чуть ли не истошно начинала кричать. Но, бабушка всё время повторяла:

– Вот помру и кому ты такая своебышная нужна будешь? Ни дома оставить, ни в люди послать.

– Почему, ба? В магазин-то я нормально за хлебом хожу, поросят кто кормит? Я! Гусей кто гоняет? Я! У тебя одна коза чего стоит! Она одна за десятерых! – Женька загнула четвёртый палец, перечисляя свои достоинства и наморщила лоб, вспоминая, что ещё она такого умеет.

– Ой, ой – засмеялась бабушка – вы посмотрите на неё, хоть завтра замуж! Женька, умора ты у меня. Тебя за хлебом посылать, дай Бог к вечеру вернёсси, пока со всеми лясы не поточишь. Гусей я вместе с тобой, поздним вечером домой с речки загоняю, уж все хворостинки об тя обломала. Про поросят и вовся промолчу уж… -У Евдокии Степановны от смеха, слёзы выступили в глазах.

Женька лишь разводила руками, говоря:

– Ну, шо поделать, ба! Я ж человек тонкой душевной организации – Женька подняла указательный палец вверх, но увидев, что он в саже, подумав немного, опустила руку, зажав его в кулак – я же ж так болею за всех, хто не увидит меня – летят за советом. Мамка вооон мне сколько умных книг привезла…

– Да привезти-то недолго – проворчала бабушка, нахмурившись  она бы вот воспитать тебя попробовала бы. А то выросло не пойми чё!

За своими думами и мыслями, Женька незаметно спустилась к речке, жуя во рту травинку, сорванную по пути. Про гусей она благополучно забыла, любуясь отблесками солнечных зайчиков, на водной поверхности. Вдруг кто-то навалился на неё сзади, закрыв холодными ладонями ей глаза.

– Та кто ж за паразит-то, а – с досадой в голосе вскрикнула Женька, пытаясь освободиться.

– А ты угадай! – послышался озорной голос Алёнки, её лучшей школьной подружки.

– Та я гадать не буду, не цыганка, ща ноги вырву и спички вставлю – скажу, шо так и было, – дружелюбно пригрозила Женька, освободившись из цепких рук Алёнки. Обернувшись к ней, она дёрнула её за толстую длинную косу. Алёнка весело взвизгнув, ущипнула подружку за веснушчатую щёку и побежала к воде. Хохоча две подружки плескали на берегу друг в дружку прохладной, с утра, водой. Много ли нужно, для счастья, в семнадцать-то лет?

– А ты знала, что к бабке Лизке, наконец-то её сын в гости приехал? – спросила Алёнка у Женьки, когда они, наплескавшись вдоволь в речке, улеглись на бережку, перевести дух.

– Неа, с чего бы мне это надо знать, – Женька с равнодушным видом, пожала плечами.

– Ну, как же, ты маленькая была так и твердила, когда он в восемнадцать лет уехал из деревни, что вырастешь будешь его женой, – и Алёнка расхохоталась – Женька, помнишь! Мы всё смеялись над тобой тогда. Тебе семь, ему восемнадцать. Ну, какая из тебя жена!

– Так это когда было, – у Женьки вдруг пропало настроение, и она вспомнила, что должна найти бабушкиных гусей, а то та задаст ей потом – Пошла я, – сказала она, поднимаясь. И, осмотрев свой сырой и грязный сарафан, вздохнула.

– Да подожди, я ж тебе самого главного не сказала. Приехал-то бабки Лизы сын, не один, а с невестой городской. Москвичка! – Алёнка подняла указательный палец к верху и, подхватив Женьку под локоток, стала подниматься с ней, наверх по тропинке.

– Вся такая из себя, модная и красииивая, жуть, – девушка для пущего эффекта зажмурила глаза.

Женька одёрнула её руку и остановилась, подперев кулаками бока:

– Ты мне для чего это всё рассказываешь, а? Некогда мне лясы с тобой точить и про бабки Лизиного сына ничё слышать не желаю! Пока!

Девушка гневно сверкнула своими зелёными глазищами, рыжие волосы её, на солнце отливали медным оттенком. Щёки, в разбросанных по всему лицу, конопушках, раскраснелись ярко-алым пламенем.

– Да ладно, Женёк, не обижайся, – прокричала Алёнка, убегая – вечером зайду, на танцы пойдём!

Женька долго смотрела вслед подружке, успокаивая своё колотящееся девичье сердечко, пока не услышала ругань бабушки с соседкой. В спешке она побежала к дому.

Часть 2

Соседская брань или Женьке нашли жениха.

Евдокия Семёновна, подбоченившись наступала на соседку Тоньку. Та была намного моложе, но гонору хоть отбавляй.

– Ты, пошто тут развопилась на всю околицу, а? Гляньте-ка, кака беда случилась, пару цвяточков гуски мои пощипали у ней.

– Да ты ошалела ли чё ли, бабка Дуня! – возмущённо размахивала руками Тонька – я за эти цветы такие деньжищи в городе отдала.

– Цветы, деньжищи, – передразнила её Евдокия Семёновна – твои цветы и гроша ломаного не стоят, а человеческая жизнь намного ценней будет. Вот почичас, как сгину тут у тебя в цветах, с высоким давлением-то, разбирайся потом с моей Оксанкой, – для убедительности Евдокия Семёновна схватилась за сердце и присев на соседскую лавочку, простонала:

– Ой не могу, душа с телом расстаётся, довела меня Тонька ты, своими цветами.

Женька, увидев издалека охающую и ахающую на все лады и разные тональности, бабушку, бросилась к ней со всех ног. Соседка Тонька растерянно хлопала глазами, не зная уже как быстрее замять разгоревшийся скандал.

– Ой, Женька! – обрадовалась она подбежавшей девушке, – а бабушке твоей, вот вишь, поплохело чуток…

Евдокия Семёновна приоткрыла один глаз, увидев внучку, она запричитала:

– Вот оно значит как, батюшки святы. Такой рёв подняла на бедную старушку, слыхала Женька! А теперь сухой из воды выйти хочет, – бабушка вытерла уголком платка, невидимые сле́зы.

– Ба, не пугай меня, – Женька взяла Евдокию Семёновну под локоть, —

пошли в дом, давление тебе померяю.

Евдокия Семёновна тяжело поднялась с лавочки и оперевшись об плечо своей внучки, медленно побрела к дому.

Тонька, нахмурившись, смотрела им вслед. Зная, как баба Дуня любила ломать комедию, она только раздражённо пожала плечами. Цветы-то пощипаны, убытки понесены, а ущерб возместить не кому.

– Ох, и хитра бабка, – покачала она головой и войдя в дом, гаркнула сыну:

– Санька!

Тот нехотя вышел, потягиваясь и позёвывая во всю обширную ротовую полость.

– Ма, ну чего ты орёшь, с утра пораньше. На каникулах поспать не дашь, – он ещё раз широко зевнул, пока от матери не получил подзатыльник.

– Я те щас посплю, бездельник этакий. Отец твой с братом с утра на рыбалку ушли, вечером ухи наварю, да рыбы нажарю. А ты дрыхнешь до обеда и в ус не дуешь! Нет, чтоб матери по хозяйству помочь.

– Да чего там тебе помогать то, бельё стиранное развесить, так это не мужская работа, -хохотнул Санька, наливая себе кружку парного молока.

Тонька горестно вздохнула.

– Непутёвый ты растёшь, Санька. И в кого такой. Вон у бабки Дуньки, Женька какая выросла, с утра уже на ногах. То поросят кормит, то глядишь, козу на луг ведёт или в огороде ковыряется.

– Поросят… – Санька зашёлся хохотом – видал я, как она их кормит, вместе с козой. Ты мне за Женьку не болтай, легкомысленная дурочка она и простофиля.

Санька со злостью откусил большой кусок горячего хлеба, который испекла мать. Он вспомнил, как вчера Женька высмеяла его в клубе, перед пацанами и настроение его вконец испортилось. А мать ещё масла в огонь подлила словами:

– Хорошая, зато жена из неё выйдет. Чтоб сегодня вечером в клуб за ней зашёл. Ясно тебе, охламон?

Тонька шлепнула мокрым полотенцем, сына по мягкому месту и вышла из дома, дел на весь день. День в деревне, он такой. С восходом начинается и с закатом завершается следует.

Часть 3

К Женьке мама приехала или неудачный поход на танцы.

Женьке было скучно, она сидела на крылечке и грызла семечки, сплёвывая шелуху прямо себе под ноги. Бабушка после ругани с соседкой, не угомонилась. Дома она отходила Женьку веником, по мягкому месту, за то, что та не доглядела гусей. А, ведь Евдокия Семёновна, именно за ними и посылала Женьку. И, сейчас девушка сидела понурая и без настроения. Потому что бабушка наказала её тем, что запретила на неделю, походы в сельский клуб, на дискотеку. Да ещё в обед, заставила картошку идти окучивать, в жару.

– Ну, и пожалуйста, – бормотала Женька – подумаешь, пригрозила. Да я эти танцы…

Девушка не успела договорить, как услышала звук подъехавшей машины и через минуту калитка скрипнула.

– Мамаа! – закричала Женька, сорвавшись с места. Семечки рассыпались на дорожку, смешавшись с шелухой.

– Тише ты, Женька, – мама недовольно сморщила лицо – всех соседей переполошишь своими криками.

Оксана Красавина тащила за собой чемоданчик по вымощенной мелкой щебёнкой, дорожке. Бабушка выглянула из окна.

– Явилась знать – таки, – с ехидцей произнесла она, с хитрым прищуром, глядя на свою дочь – чем обязаны, что нас изволили из городу навестить?

– Мама, ну что ты опять в своей манере! Я в гости всего лишь приехала. В го – с – ти, – по слогам произнесла Оксана и её пухлый рот в ярко-красной помаде, расплылся в широкой белозубой улыбке.

Евдокия Семёновна скрылась за занавеской. Женька радостно прыгала и хлопала в ладоши. Её счастью не было предела! Она так любила, когда мама приезжала к ним с бабушкой, из города. Это было так редко, что Женька и не помнит уже, когда последний раз видела мать.

– Давай, Женёк, бери чемодан у мамки и тащи в дом, – Оксана эффектно сняла модную соломенную шляпку с головы и встряхнула копной чёрных, как смоль, волос. Вообще она была похожа на актрису, в прочем это и было её основной профессией в жизни. Небольшого росточка, с точённой фигуркой, как у шестнадцатилетней девчонки, с кукольным личиком, на котором особенно ярко выделялись широко распахнутые глаза кофейного цвета, в обрамлении густых ресниц – она производила неизгладимое впечатление на лиц противоположного пола, чем весьма успешно пользовалась.

– Мама, я привезла тебе дорогущее лекарство, от твоего вечно высокого

давления, – с порога заявила Оксана.

– Охота тебе такие деньжищи на пустышки эти тратить, – проворчала Евдокия Семёновна, накрывая на стол – мой руки, переодевайся и за стол. Счас ужинать будем.

– Мам, а мам – Женька не отходила от матери ни на шаг- ты на такси что ли подъехала? Я слышала машину перед тем, как тебя увидала.

Оксана театрально вскинула глаза к потолку и с усмешкой посмотрела на дочь.

– Женёк, ну какое такси! Сама я, на своей машине, к вам в гости, наконец-то вырвалась! – она прошла в комнату, где обосновалась Женька и продолжила оттуда, переодеваясь к ужину, – Виталька мне купил, точнее подарил недавно. А прав-то нет! Записалась я в автошколу, он оплатил мне учёбу. Замучалась теорию зубрить, практику-то я легче сдала.

– Энто чё ж за Виталька – то? – крикнула с кухни, Евдокия Семёновна – вродя Кирилл Ляксеич последний раз у тебя был, дирехтор каких-то там щей – съязвила бабушка Женьки, еле сдерживая, готовый вырваться наружу, смех. Свою беспутную дочь она хорошо знала. Но, беспутство её было безобидным, поэтому она её не осуждала. Оксанка росла доброй девочкой, весёлой. В школе была заводилой, имея актёрский талант и красоту, она была главной участницей всех проводимых в их сельской школе, мероприятий.

– Мама! Да когда это было-то! В прошлом году! Отношения надо, как и чувства постоянно обновлять. А Кирюша уже старенький, на подвиги не способен. Заболел, я его к законной супружнице проводила. Мы, с ней, кстати дружим. Из семьи – то я его не уводила, поэтому она на меня и не в обиде. А Витальку я встретила под Новый год. На гастроли поехали с нашей труппой в Волгоград, там мы и сошлись, как два одиноких корабля, посреди бескрайнего океана – произнесла с чувством Оксана, последнюю фразу, выйдя из комнаты и устремив томный взгляд, в окно.

Женька, подперев кулаками подбородок, сидела в кресле и восхищенно смотрела на мать.

– Мамка, какая же ты у меня красавица! – произнесла она грустно.

– А что это у нас мордашка такая кислая стала? – проворковала Оксана, потрепав дочь по рыжим волосам.

– Я чучело какое-то, в конопушках, – пожав плечами, ответила Женька – ты вон какая красивая… и почему я не в тебя пошла? – недоумевала девушка.

Оксана, внимательно осмотрев дочь, с головы до ног, скептически поджала губы.

– Копия отец, – вынесла она свой вердикт и уселась за стол, в ожидании ужина.

– Ма, а кто мой отец, – задала вопрос Женька. Она с самого детства хотела знать на него ответ. Но, бабушка упорно отмалчивалась, а матери и вовсе было не до неё всегда.

– Женька, присаживайся давай к столу и глупых вопросов не задавай, – настроение Оксаны резко испортилось, и она замолчала, глядя в окно на вечерний закат и слушая пение сверчков на улице, как раздался резкий стук по стеклу.

– Кто тама ещё? – послышался голос бабушки из кухни, было слышно, как она перестала греметь тарелками и пошла в сени, открывать дверь.

Женька шустро юркнула к себе в комнату, для виду прикрыв дверь и оставив маленькую щёлочку, чтоб можно было подслушать. Оксана тоже встала и пошла посмотреть кто там пришёл.

– Баба Дуня, пожалуйста, ну отпустите Женьку на танцы, а? – канючила Алёнка.

– Ещё чё! Она, наказана, за сёдня! – сказала, как отрезала Евдокия Семёновна.

– Что здесь происходит? – задала вопрос, подошедшая Оксана.

Алёнка во все глаза смотрела на Женькину маму, даже рот открыла от восхищения.

– Баба Дуся! – заорал от калитки только что вошедший во двор, Санька – Женька на танцы пойдёт?

– Ай, безобразники, – не выдержав прикрикнула на ребят Евдокия Степановна – а ну, кыш отсюдова! Никуда сёдня Женька не пойдёт и неча мне воспитание портить, я её наказала и точка. Так что идите давайте, подобру – поздорову, отсель. Пока и вам не перепало, – грозно добавила она и зашла в дом.

Оксана знала по своему опыту, что спорить с матерью бесполезно и, обернувшись к Алёнке с Санькой, пожала изящными плечиками.

– Слышали, детишки, бабушку, – те закивали головами – ну, вот и идите себе, куда шли. Сегодня Женёк в опале у бабушки Дуни.

– Эх, а я так на неё сегодня рассчитывала, – разочарованно произнесла Алёнка и развернувшись, побрела к выходу. Без Женьки на танцы, она решила не ходить. Поэтому пошла домой.

– А ты что стоишь? Особое приглашение нужно, в виде волшебного пенделя, от Евдокии Степановны? – задорно расхохоталась Оксана, глядя на покрасневшего от смущения Саньку, который с сожалением смотрел вслед ушедшей Алёнке.

– А… – он махнул рукой и тоже пошёл, только не домой, а в клуб.

Оксана зашла в дом, мать уже накрыла на стол и сидела гремела ложкой по тарелке, поглядывая на чуть приоткрытую дверь, в комнату Женьки.

– Гордая кака, – произнесла она нарочито громко – ну, ничё поголодуешь посидишь, может тогда поумнеешь и будешь баушку свою слушаться. А то взяла моду, всё поперёк делать, чё не скажи ей.

Оксана покачала головой.

– Мама, мама… Смотри не перегни палку со своим воспитанием.

– А ты меня не учи, давай. Мне тебя хватило вдоволь, чё учудила в девках. И вообще, ты на меня свою дочь скинула? На меня. Воспитанием её не ты занимашься. Живёшь вон в своём городе, пляшешь, поёшь, роли играшь – и дальше продолжай. А из Женьки я путную девку сделаю! Из тебя не смогла, так хоть из неё толк глядишь будить.

Евдокия Степановна поднялась из-за стола.

– Мама, иди отдыхай, – раздражённо махнула на мать рукой, Оксана – я сама со стола всё уберу и посуду помою.

– Ну, как знашь, – Евдокия Степановна широко зевнула и пошаркала в небольшую комнатёнку, которую отвела себе под спальню – умаялась я чего-то за сёдня. Ты дверя тогда все закрой и Женьку посмотри, чаво она там разобиделася вся и молчит.

– Иди, иди мам, всё нормально. Отдыхай.

Оксана выпроводила мать и вошла в комнату, к дочери. Та сидела в темноте, у окна, створки которого были распахнуты настежь. Из далека доносилась музыка с клуба. На улице было свежо и тихо.

– Жень, – шепнула Оксана – бабушка спать ушла, если хочешь, то сходи на танцы. Я разрешаю.

Женька обернулась в темноте, на мать и тоже прошептала:

– Нее, мам. Я не хочу, мне там Санька леща обещал дать, если я ещё раз на танцы сунусь.

– Здрасти-приехали, так он же сам за тобой и заходил сейчас?

– Да ну и что? Одно другому не мешает, наверняка мамка его, теть Тоня, заставила. Сам бы он не зашёл, я его вчера перед дружками высмеяла.

– Ну, ладно… Утро вечера мудренее, – тихо проговорила Оксана – я с дороги тоже устала, сейчас со стола уберу, посуду помою и спать тогда, в зале лягу. Ты может поешь?

– Я не голодна, мамуль, – зашептала Женька, разбирая кровать, ей не терпелось остаться одной и помечтать в тишине.

– Тогда спокойной ночи, – Оксана вышла, тихо прикрыв дверь.

Переодевшись в ночную сорочку, Женька легла на постель. Ей вспомнилась новость, которую сегодня сообщила Алёнка. К бабке Лизе приехал её сын… Женька чувствовала, что детская влюблённость никуда не делась. Она лежала и вспоминала его лицо. Его красивое, уже тогда мужественное лицо. Девушка повернулась на бок, обняла подушку и погрузилась в глубокий девичий сон, полный чистых и светлых любовных грёз.

Рассказ. Часть 4. Деревенская история или как превратиться из нищенки в принцессу.

Ветер жизни иногда свиреп… В целом жизнь, однако, хороша… И не страшно, когда черный хлеб, Страшно, когда черная душа… (О. Хайям)

Отъезд Оксаны в город или бабушкино разрешение на танцы.

Было раннее солнечное утро. На бескрайнем голубом небе, не было ни облачка. Женька с матерью ушли на речку. Оксана не уставала восторженно повторять, как замечательно выйти за калитку и спустившись на пару шагов с хутора, где утопал в зелени, дом Евдокии Степановны, сразу оказаться на берегу небольшой речушки.

– Эх, Женька! Радуйся, что я тебя бабушке оставила, в городе такой красоты нигде не найдёшь. Там шум и духота, не успеваешь порой за этим бешенным ритмом жизни. А тут, тишина… – Оксана мечтательно смотрела на голубое небо, теперь она не знала, когда в следующий раз наведается в деревню. Наверное уже ближе к концу лета, забирать дочь в город.

– Не передумала в медучилище поступать? А то документы подали с тобой, вступительные сдала вроде…, как ты? – спросила она, внимательно посмотрев на Женьку, выискивая хоть одну свою чёрточку. Но, нет! Вылитая отец, даже по характеру.

– Ну, бабушка, говорит лучше в мед…, " чем вертеть хвостом на сцене в каком-то задрипанном театре, как мать», – передразнила Евдокию Семёновну, Женька. Оксана звонко расхохоталась.

– Ты так точно бабушку передразнила, может лучше в театральный, как мать? – смеялась Оксана.

– Мам, я скучать по тебе буду. Бабушка вечно меня по хозяйству припрягает. Сделай то, сделай это. А мне так хочется иногда на речке с Алёнкой повеселиться, на танцы сходить… Я за всё время только на выпускной свой, в школу сходила, да с тобой в город выбралась, до училища! И всё… – Женька замолчала и протяжно вздохнула.

– Женёк, ты это брось мне тут, сопли разводить. Бабушка не молодая уже, – Оксана нахмурилась, настроение дочери ей не нравилось – она меня родила, ей уже далеко за тридцать было. Отец мой на тот момент по пьяни, на мотоцикле разбился. Она одна меня поднимала. Так что бабушке старайся не перечить, она для тебя, как лучше старается, помогай ей. А на танцы ты всегда успеешь, какие твои годы.

Оксана резво вскочила с лежака и смеясь, щёлкнула шутливо дочери по носу.

– Вот скоро заберу тебя в город, учиться, тогда и будешь веселиться! Правда, в рифму получилось? Так что давай, пошли домой. А то мне

собираться уже пора. Виталька ждет теперь не дождётся.

– Ты его с собой что ли из Волгограда привезла? -удивленно спросила Женька у матери.

– Ну, а чего ему там без меня делать-то? У нас любовь. Он там квартиру свою сдаёт, мне права выручил. Машинку прикупил, он у меня очень деловой. Бизнес вот на рынке, знаешь какой развернул – Оксана закатила глаза.

– Дочку, говорит, в город быстрей перевози и заживём тогда полноценной семьёй.

Женька понуро плелась за матерью. Что-то ей эта идея совместного проживания с нарисовавшимся вдруг, отчимом, совсем не нравилась. Ладно там, раньше… Был у матери Кирилл Алексеевич. Но, тот человек серьёзный, образованный. А этот кто?

– Явились, – улыбаясь, вышла им навстречу бабушка – а я вам блинков напекла, счас со сметанкой как навернёте, да Виталию твоему положу, отвезёшь.

Все вместе они пошли в дом, пить чай с блинами.

– Мама, я думаю, что с Женьки пора снимать наказание, – Оксана подмигнула дочери.

– Да, пора – хитро улыбалась бабушка.

Оксана собралась быстро, всех расцеловав крепко и обняв, она весело села в свой красный автомобиль и покатила по просёлочной дороге.

Женька, обнявшись с бабушкой, долго смотрели ей вслед. Сразу как-то стало тихо без Оксаны.

– Иди к Алёнке, сбегай. Вечером сходите на танцы, – милостиво разрешила Евдокия Семёновна. Женька, взвизгнув от радости и чмокнув бабушку в морщинистую щёку, побежала к подружке.

Начало тут.

Продолжение здесь!

68 нравитсяНе нравится1 обсудил

Поделиться

Рассказ. Часть 5. Деревенская история или как из нищенки превратиться в принцессу.

27 февраля

1,3 тыс. прочитали

Не подражайте другим. Найдите себя и оставайтесь собой, ведь «зависть – это невежество», а «подражание – самоубийство». Дейл Карнеги.

Любви все возрасты покорны или Женькина детская влюблённость.

Алёнка жила на другой стороне реки. К её дому была одна дорога, через мостик, протянувшийся над речкой. Дальше путь лежал через небольшой пролесок, тропинка из которого выводила прямо на улицу, где жила Алёнка. Женька, довольная тем, что бабушка сняла с неё своё бестолковое наказание, сломя голову летела через мостик. Периодически подпрыгивая, как маленькая девчонка и любуясь с мостика, как сверкает поверхность речной воды, на солнце.

– Эй, свинопаска! – послышалось с берега, раздался дружный хохот. Женька скосила взгляд в сторону. Так и есть, Санька со своими пацанами расположились на берегу реки, побросав велики, они собирались искупаться. Она свесилась с перил и сделав грозный вид, погрозила Саньке и его компании, кулаком.

– У, дурак. Только приди сегодня на танцы! – крикнула она.

– Что ты мне сделаешь, рыжий свинопас!? – ещё громче захохотал Санька, строя ей смешные рожицы.