Кантик бантик серый одуванчик

С этими словами он деловито прошлепал в ванную комнату. Через секунду я услышала шум льющейся воды и звонкий стук — это кот притащил мою зубную щетку и теперь пытался выдавить на нее пасту лапой.

Я со вздохом встала и поплелась за ним. Мурзик уже стоял на задних лапах, опираясь передними о раковину, и старательно тер щеткой щетину, изображая процесс чистки зубов. Я отобрала у него щетку и быстро привела себя в порядок.

Когда я умылась и вытерла лицо полотенцем, кот уже раскладывал на туалетном столике косметику: баночки с румянами, тушь и помаду. — Сейчас мы тебя приведем в порядок! — деловито мяукнул он, беря в лапу кисточку для пудры.

Я остановила его руку. — Стоять. Посмотрим, что он скажет, если я выйду в таком виде.

Мурзик возмущенно взмахнул хвостом. — Хозяйка! Ваши отношения не настолько близки! Сначала его надо окольцевать, а потом уже показывать, кто в доме хозяйка!

— Нет, я хочу посмотреть на его реакцию на настоящую меня. Без всей этой мишуры.

— Хозяйка, пугать гостя невежливо! И про вас могут пойти нелицеприятные слухи!

— Но это очень интересно! Во-вторых, у меня и так репутация ниже плинтуса. Я ничего не теряю. Даже приобретаю! Я узнаю, насколько он может держать язык за зубами.

Я решительно встала и сунула ноги в мягкие домашние тапочки с помпонами. Мурзик обреченно вздохнул и поплелся за мной к двери гостиной.

Я рывком распахнула дверь. На пороге стоял он. Действительно стоял. И действительно улыбался. Широко, открыто и совершенно искренне при виде меня — растрепанной, с отпечатком от подушки на щеке и в помятой ночной рубашке. Эта улыбка сбивала с толку. Он что, насмехается? Нужно проверить.

Я скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку. — Привет, красавчик. Хреново выглядишь, — мой голос был хриплым после сна. Я окинула его взглядом с головы до ног. Он был не просто помятым. Он был потрепанным: камзол порван на плече, высокие сапоги заляпаны грязью по колено, а на щеке алела свежая царапина. Даже я после бурной ночи выглядела лучше.

Он рассмеялся — легко и мелодично. — А ты все так же прекрасна. Даже сонная.

Я прищурилась, изучая его лицо. Он не лгал. — Ну что ж... Если будешь так продолжать, будешь видеть мое милое невыспавшееся личико каждое утро. Когда поженимся. Если ты, конечно, не сбежишь от моей красоты, посчитав себя недостойным.

Его улыбка стала хищной. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между нами до неприличной. Я уловила исходящий от него запах: терпкий аромат ночного леса, влажной земли и чего-то еще... опасного.

Он наклонился ко мне так близко, что я могла разглядеть крошечные пылинки грязи в его растрепанных волосах. — Ха-ха-ха... Моя прекрасная Роза... Ты думаешь, я прошел через этот ад с Орхидеями просто для того, чтобы сбежать? Нет. Ты будешь моей. И ты сама этого захочешь. Ведь я будущий наследник. От меня все без ума.

Он протянул руку и осторожно заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. Его пальцы были теплыми и чуть подрагивали от усталости или напряжения. В другой руке он все еще сжимал слегка помятую коробку с пирогом и букет из нескольких редких синих цветов с каплями росы на лепестках — тех самых Орхидей из Плачущего леса

— Разве твой отец не бессмертное существо? Ты никогда не будешь править Шэтландом, — я скептически изогнула бровь, скрещивая руки на груди. Мой голос звучал ровно, но внутри я ликовала. Попался.

— Его преемники после восемнадцати становятся регентами, которые принимают решения на вече города, — его ответ был быстрым, слишком отрепетированным. Он не смутился. Он просто констатировал факт, и это раздражало ещё больше.

— Ну не впечатлил. А как ты достал орхидеи за столь короткий срок? — я сделала шаг в сторону, пропуская его в гостиную, но оставаясь на безопасном расстоянии.

— Мне пришлось украсть Шапку-невидимку у папы и идти в Плачущий лес к лесным нимфам. Они чуть не утопили меня в болотах, если бы не Мурат, я бы не вернулся, — он произнес это будничным тоном, словно рассказывал о походе в лавку за хлебом. Он поставил помятую коробку с пирогом на столик, рядом с букетом синих орхидей. Цветы казались нереальными в утреннем свете.

— Мурат? Ты был не один? — эта деталь меня удивила. Я знала Мурата: угрюмый, молчаливый тип, телохранитель королевской семьи. Что он делал в Плачущем лесу?

— Конечно, нет. Я не дурак, чтобы соваться туда в одиночку. Там слишком много существ, влияющих на разум. Без напарника ходить туда опасно, — он пожал плечами, и этот простой жест выглядел невероятно усталым.

Я отвернулась к окну, глядя на просыпающийся город. Его слова повисли в воздухе. — Зачем ты всё это делаешь? Ради меня? Я никто. Я причинила тебе невыносимую боль. Ты мазохист.

Он тихо рассмеялся за моей спиной. — Отчасти. Но дело не в этом... — он осекся. — Я сказал это вслух.

Я медленно повернулась к нему. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на меня с каким-то болезненным, голодным интересом. — Да, ты сказал это вслух, — подтвердила я, делая шаг к нему. — Если тебе нравится боль, я могу лечить тебя на каждом уроке. Но не ради этого идти на такие жертвы.

— Какие жертвы? — он оттолкнулся от стены, его глаза вспыхнули. — Да, я веду себя странно! Я относился к тебе с презрением все шесть лет нашего знакомства! Но после той операции... как будто во мне что-то щелкнуло! Впервые за много лет я начал чувствовать эмоции! Они нахлынули такой силой, что я даже не знаю, что со мной происходит! Но эти чувства... они накатывают только с тобой! Это страшно и... очень увлекательно. С тобой я чувствую себя живым!

Его откровенность ударила под дых. Я прищурилась, анализируя его состояние. — У тебя слетел гипноз от мощной когнитивной нагрузки от операции. И эмоции, которые были притуплены, бьют новой силой. Скажи отцу, чтобы тобой занялся телепат. Он всё вернёт обратно.

— Я не хочу! — его голос сорвался на рык. — Эти шесть лет я как будто не жил! Я проживал чужую жизнь как безмозглая машина! Это скучно!

— Но ты сойдёшь с катушек! Ты не выдержишь тренировок! Ты психологически сломаешься! — я почти кричала на него, пытаясь достучаться до остатков разума.

— Знаешь, в чём минус гипноза? На отклонения эмоций повышается порог боли, страха и многое другое. После того как я очнулся, меня пять часов разрывали эмоции! После этого я снова не мог ничего чувствовать до того момента, как вновь не увидел тебя! Страх... интерес... Эти чувства проснулись во мне с новой силой, которая будоражит мою кровь! Твоя честность подкупает! Ты тянешь меня как магнит!

Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно отступила назад, пока не уперлась спиной в подоконник. — И что с этого получу я? — мой голос стал холодным как лёд.

Он замер в полушаге от меня. — А твой цинизм меня добивает...

— Ты можешь подлизываться красивыми речами как угодно, я тебе не верю! И я думаю, ты можешь предать меня в любой момент! Так что скажи ещё раз: что я получу взамен? Я дарю тебе эмоции, а что можешь предложить ты мне?

Он моргнул, словно приходя в себя от удара. — Пироги и орхидеи.

Я фыркнула и оттолкнула его от себя. — Будешь моим рабом. Посмотрим, на что ты способен.

Он снова рассмеялся, но на этот раз в его смехе слышалось облегчение и азарт. — Ха-ха-ха... Детка, в отношениях участвуют двое. Я свой шаг сделал. Теперь моя очередь загадывать желание.

— И с чего мне их исполнять? Это ты нуждаешься во мне, а не я в тебе!

Его улыбка стала хищной и опасной. — Уверена? Судя по активности твоей подружки Евы... я тебе очень нужен!

Чёртова Ева! Что она опять натворила? Мне и правда нужно его «охомутать», но я не хочу... хотя стоп. У нас год до апокалипсиса, и я решила оторваться. Для этого мне нужен мешок с деньгами, а этот мешок сейчас стоит передо мной и просится в руки. Может, и правда подыграть? Я же его жёстко эксплуатирую. Тем более тренировки станут только жёстче, а выпустить пар на нём — отличный вариант. Он не часть семьи, и даже если обидится — я особо ничего не теряю. Самые важные для меня люди в порядке...

Я смерила его долгим, оценивающим взглядом с головы до ног. — И чего ты хочешь?

Его лицо озарила победная улыбка. — Для начала — твой номер по Шэтлайну. А то не хочется приходить к тебе домой и рисковать нарваться на твоего кота-убийцу.

Я закатила глаза. — У меня нет счёта в Шэтбанке для этого. Папа сказал, что откроет мне счёт, когда мне будет четырнадцать.

Он посмотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова. — Серьёзно? Даже детской версии тебе не дали? А как ты играешь? Там же кучу классных магических игр!

Я вздохнула, теряя терпение от его наивности. — Может, потому что я на медицинском факультете? Где куча теории по анатомии существ Шэтланда и мне некогда страдать этой фигнёй?

Он упрямо мотнул головой: — Но там не просто игры! Мы общаемся и назначаем встречи! Как ты вообще общаешься с друзьями?

Я усмехнулась: — С глазу на глаз. При личной встрече. Очень удобно, советую попробовать.

Он нахмурился: — Но эти встречи нужно же назначать?

Я посмотрела на него как на неразумное дитя: — Не нужно. Если я кому-то реально нужна — они сами меня найдут.

Он начал закипать: — А что если ты попадёшь в беду и нужна будет помощь? Это же ещё и безопасность! С родительским контролем они всегда могут отследить, где ты!

Я фыркнула: — Родители мне доверяют, в отличие от многих других родителей и их детей.

Его лицо покраснело от злости: — Опасность может исходить от окружающих!

Я демонстративно выпустила из рукавов тонкие, но крепкие древесные лозы. Они заскользили по полу у моих ног. — Во-первых, таких как я похищают — сразу выбрасывают, так что твоя безопасность сомнительна. Во-вторых, кто посмеет со мной связаться? Даже боевые машины передо мной вздрагивают!

Он шагнул вперёд, его глаза метали молнии: — Во-первых, тебя боятся однокурсники! А я говорю про взрослых! Во-вторых, в обновлённой версии даже если Шэтлайн выбросили — он оставляет магический след к своему хозяину! С помощью технологии Гамаюн можно отследить хозяйку и спасти! А голосовой сигнал SOS сразу предупредит правоохранительные органы и родителей!

Я сузила глаза: — Все члены королевской семьи помещены на контроле. То, что ты мне говоришь — это система слежения!

Астемир уже кипел от ярости из-за моей упёртости. «Всё ещё хочешь со мной сблизиться?» — с издёвкой добавила я про себя.

Его ответ был хриплым и искренним: — Безумно. Меня ещё никто так не выбешивал, как ты...

Я театрально вздохнула: — Мазохист... Где мой обеденный дэлэн?

Он кивнул на столик: — Я отдал вашему домовому, чтобы разогрел пока ждал тебя. Всё остыло...

«Его зовут Мурзик!» — хотела рявкнуть я, но осеклась. «...и он часть семьи». Вместо этого я сказала холодным тоном: — Его зовут Мурзик, и он часть семьи. Проявляй к нему уважение.

Астемир снова вскипел от моего тона, а мне почему-то нравилось видеть его таким: напряжённым как струна, с пунцовыми щеками. Он выглядел смешным, как будто сейчас пукнет от напряжения или взорвётся.

Внезапно его взгляд метнулся куда-то за мою спину. Он принюхался и нахмурился ещё сильнее.

Я обернулась и увидела Мурзика. Кот сидел под столом и с упоением уплетал мой дэлэн прямо из коробки для пирога, запивая всё это молоком из блюдца. Он ел с таким интересом, что даже наши крики его не отвлекали. Он опомнился только тогда, когда почувствовал на себе два очень злых взгляда — мой и гостя.

Кот замер с набитыми щеками, виновато глядя на нас снизу вверх огромными жёлтыми глазами.

Мурзик проглотил кусок и пискнул: — Хозяйка! Стойте! Тут ещё остались три кусочка! И ещё... я не виноват! Вы так интересно спорили... что я немного увлёкся! Такие страсти на пустой желудок не смотрят сами понимаете! Так что это полностью ваша вина!

Я перевела ледяной взгляд с кота на Астемира и произнесла каждое слово медленно и отчётливо: — Где мой дэлэн?

Мурзик тут же вклинился между нами: — Стойте-хозяйка! У меня есть все ингредиенты для дэлэна! Пусть он докажет, что сможет приготовить его вновь! Я не верю, что этот мальчик смог приготовить такой вкусный дэлэн!

— Вы серьёзно, заставите гостя готовить? — возмущённо ответил Астемир, его щёки всё ещё пылали после спора, а взгляд, обращённый на Мурзика, метал молнии.

— Мяу, по договору с моей хозяйкой ты раб, так что лучше не выделывайся, — невозмутимо парировал кот, демонстративно облизывая испачканную в соусе лапу.

— Она не смогла исполнить моё желание про Шэтлайн, так что она ещё в долгу! И плюс я ещё не согласился... — упрямо гнул свою линию принц, но его голос уже звучал менее уверенно.

— Мальчик мой, главное слово в твоём предложении — «ещё», — оборвал его Мурзик, прищурив жёлтые глаза. — До тебя не дошло? Моя хозяйка — главный торговец твоей дури под названием эмоции. И если хочешь дозу эмоций, утоли жажду своей госпожи. Что за мелочные парни пошли, забыли, как ухаживать за девушкой, мяу.

— Да, вы два сопливая пара, — процедил сквозь зубы Астемир, злобно сверля кота взглядом. В этот момент он обернулся ко мне, и его брови поползли вверх от удивления. Он увидел меня, сидящую прямо на столешнице и с упоением жующую остатки Дэлэна прямо из коробки. — Серьёзно?

Я проглотила последний кусочек, облизала пальцы и пожала плечами, ничуть не смутившись. — Не, ну Мурзик-то прав, — беззаботно заявила я, спрыгивая на пол. — На голодный желудок смотреть, как вы ругаетесь, сложно. Кстати, трёх кусочков тоже нет, а я ещё голодна. — Я подняла на него взгляд и выпучила глаза, пытаясь изобразить самое милое и невинное выражение лица, на которое была способна. Учитывая мои растрепанные после сна волосы и помятую ночную рубашку, эффект получился скорее комичным, чем трогательным. — Дэлэн очень вкусный...

Внезапно эту идиллию нарушил тяжёлый, размеренный стук каблуков, доносившийся со второго этажа. Мы все замерли. Я услышала мамины шаги. Когда она спустилась, дом словно наполнился напряжением. Она стояла на последней ступеньке лестницы в своём алом деловом костюме, который сидел на ней безупречно, и с фирменным строгим бантиком на шее. Этот костюм был её бронёй, и сегодня он означал одно: мама не в настроении.

Она окинула нашу троицу ледяным, сканирующим взглядом. Её лицо было непроницаемой маской. — Мурзик, отведите раба в ванну и отмойте его, — приказала она тоном, не терпящим возражений. Затем её взгляд остановился на Астемире. — Мальчик, на будущее: перед приходом на свидание приводить себя в порядок. Людей встречают по одёжке, и ярлык раба тебе сейчас вполне подходит. Чтобы этого не было, начни следить за собой.

Астемир побледнел, затем покраснел, но нашёл в себе силы ответить: — Я только что вернулся из Плачущего леса, прихватив Дэлэн, я сразу же побежал к вам, пока он не остыл... — попытался оправдаться он, сжимая кулаки.

Мать лишь слегка повела бровью. — Еду можно разогреть, а первое впечатление — нет. И ты сам видишь своё первое впечатление.

На секунду повисла тишина. Астемир сглотнул, осознавая полное поражение. Но затем он выпрямился, расправил плечи, насколько позволял порванный камзол, и склонил голову в вежливом поклоне. — Я вас понял. Позвольте откланяться и привести себя в порядок.

Когда Мурзик, гордо задрав хвост, увёл притихшего принца в сторону ванной комнаты, мы с мамой остались одни. Тяжесть её присутствия никуда не исчезла.

— Я думала, ты уже на работе, мамочка, — тихо сказала я, нарушая молчание и прислоняясь плечом к дверному косяку.

Мама вздохнула, снимая невидимую пылинку с рукава своего идеального костюма. — Что за вид? Быстро привела себя в порядок. Я иду на встречу с клиентами, у меня сегодня день приёмов, и буду поздно. Но у нас будут гости. Камилла Льденцова, о которой я говорила. Прими её достойно.

Её слова заставили меня подобраться. Я кивнула, отбрасывая шутливый тон. — Ты сказала, она будет с братом. Он тоже будет жить у нас?

— Нет, — отрезала мать, проверяя содержимое своей деловой сумки. — Он будет в гостевом доме у Семёна.

— Хорошо, я всё подготовлю, — пообещала я.

Мама на мгновение отвлеклась от сумки и посмотрела на меня с лёгким удивлением. — И когда ты стала такой исполнительной?

Я усмехнулась, вспоминая её недавний гнев. — Мама, когда ты надеваешь свой красный костюм, тебя лучше не злить. поругались с папой?

К моему удивлению, уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке. — Типа того. Обиделся, что я полчаса держала его завязанным лентами, пока общалась с тобой. Да и не хотел он, чтобы я тебе всё это рассказывала. Взрослые дела, всё такое.

— А ты? — спросила я с внезапным любопытством.

Мама повернулась ко мне, и в её глазах на долю секунды промелькнул озорной огонёк, совершенно не вязавшийся с образом железной леди. — Ну, мы несколько раз страстно помирились, а потом снова поругались. Помириться не успели.

Я почувствовала, как мои уши начинают гореть от таких подробностей. — Зачем я спросила... — пробормотала я себе под нос, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть смущение.