Велесова безумие:Баланс сведен

Зарина издала короткий, лающий смешок. В нём не было ни капли веселья.— Зачем? — искренне удивилась она. — Он уровня «Платина». Его когти режут сталь, а магия выжигает землю. Мой Семён — не мальчик на побегушках, чтобы я держала его за руку. Он пошёл закрывать геологический разлом, который ваши хвалёные инженеры «ШэтКорп» проморгали под корнями Дубравы. К тому же мне нужен каждый живой щит здесь. Я не могу отвлекать отряд ради спасения одного идиота, решившего поиграть в героя-механика.

— А вот ребятишки крови Адаманта туда соваться не должны, — она перевела тяжёлый взгляд на меня. Лёд в её глазах потемнел. — Так что вам я тоже лезть не рекомендую. Мы точно не отправим за вами спасательную экспедицию. У меня нет столько кадров, чтобы затыкать ими каждую дыру, куда лезет ваше любопытство. Хотите геройствовать — идите пешком через нижний кордон. Посмотрим, сколько вы пройдёте до первой сосульки в горле.

Вперед протиснулся Мурат. Он стянул тактические очки на шлем, устало потёр переносицу. Его форма пилота была покрыта пятнами копоти.— Кстати, — Мурат кивнул на бесконечное море серых теней внизу. — Как вы вообще держитесь? С такой ордой человеческие ресурсы должны были иссякнуть год назад. Когда Ночь Нави вернулась в Шэтленд, мы потеряли половину населения... Нам пришлось ставить в строй пятилетних детей. Говорят, вы даёте людям бессмертие.

Уголок губ Зарины дёрнулся в подобии усмешки. Это выглядело жутко.— Восточная Королева Зимы — это титул. Железка, которая даёт контроль над территорией. Над людьми, которые вступают в Зимний отряд, я читаю благословение. Замораживаю их личное время. Они становятся бессмертными, Ева. Их тела перестают стареть. — Она щёлкнула пальцами. Ближайший стражник — мужчина с глубокими шрамами через всё лицо — рефлекторно вытянулся. Но когда он улыбнулся в ответ на похвалу капитана, обнажились десны. У него не было зубов. Совсем. Только голые розовые десны, заросшие поверх искусственной челюстью из зачарованного льда. — Но они всё ещё могут умереть от смертельных ран. Плазма сжигает их так же охотно, как и обычных людей. Из того света их достают наши знахари, сшивают буквально по частям. Если хочешь узнать, как именно эти куски мяса остаются живыми без половины органов — задавай вопросы им. Мне плевать на физиологию, мне нужны цифры в отчётах о сдерживании.

Зарина громко хрустнула шейными позвонками, сбрасывая напряжение с сутулой спины.— Ладно. Я пошла спать, пока не началась очередная волна. Сил нет смотреть на этот цирк. Если всё же решите похоронить себя в Танцующем лесу вслед за моим мужем... постарайся не подохнуть там, мелкая. — Она вдруг остановилась, уже разворачиваясь к спуску в казематы. Её плечи, обычно прямые, как стальной рельс, чуть заметно опали. — Ведь если Семён погиб... у меня, кроме тебя, Ева, больше никого не останется.

Воздух в лёгких закончился. Мир сузился до красной точки на капюшоне матери. Муж. Она назвала его своим мужем перед лицом врага.— В каком смысле «кроме тебя»?! — мой собственный голос показался мне чужим — визгливым, ломающимся. Я рванула вперёд, игнорируя руку Артура, попытавшегося меня удержать. — С ним был Кантик! Моему брату годик, Зарина! Ему нельзя быть рядом с титаном-времени или древним духом времени, ты сама знаешь, во что превращается разум ребёнка рядом с такими энергиями! Ты позволила отцу отвести Кантика туда?! Да какая ты мать после этого!

Я кричала навзрыд, выплёскивая всю ту боль, которую держала в себе с момента взлёта «ШэтРарога». Слёзы мгновенно замерзали на щеках, царапая кожу. Мои руки сами собой вспыхнули алым — шерсть на предплечьях встала дыбом, трансформируясь в броню Королевы Пламени. Жар ударил волной, заставляя снег вокруг моих ботинок испариться с тихим шипением.

Девять хвостов Зарины взметнулись вверх, ощетинившись ледяными иглами длиной в локоть. Воздух между нами мгновенно загустел, превращаясь в густой, колючий туман; дыхание перехватило от резкого падения температуры. Холодная слюна сорвалась с её губ и зашипела, соприкоснувшись с наплечником Артура — мой жених встал передо мной стеной, но его броня начала стремительно покрываться толстой коркой инея.

— Не смей повышать на меня голос, девчонка, — процедила Королева. Её слова прозвучали как треск ломающегося льда. Температура на платформе рухнула до минус пятидесяти. Пар изо рта Алима обратился в стеклянную пыль прямо в воздухе, оседая на воротник звенящей изморозью. — Ты сбежала строить свою империю в столице, оставив меня хоронить мужа. Каждый. Божий. День. Поэтому либо заткнись и слушай план эвакуации, либо прыгай со стены вслед за ними. Выбор за тобой. И хочешь ты этого или нет — мы сделаем из Кантика настоящего Титана до Ночи Нави.

— Только через мой труп вы получите Кантика! — мой крик сорвался на вибрирующее шипение. Я запрокинула голову, чувствуя, как вдоль позвоночника поднимается рыжая шерсть. Она встала дыбом, пробивая ткань камзола и трансформируясь в стальную чешую Королевы Пламени. — Я найду его и защищу от Ночи Нави. И от вас обоих! Я вскинула руку. Воздух между нами пошёл маревом от жара. Снег у моих ботинок испарился с тихим шипением, обнажая оплавленные плиты платформы. — Я тебе обещаю: скоро я стану сильнее тебя. И если ты пальцем... хоть когтем... тронешь его, я выжгу эту Стену дотла вместе с тобой.

В ответ девять хвостов Зарины ударили по воздуху, создавая плотный барьер из морозного ветра.— Ну что ж, — её голос стал абсолютно мёртвым, лишённым эмоций. — Раз ты так настаиваешь... Только из-за того, что ты моя дочь, я не выкину тебя со стены прямо сейчас. Я даю тебе неделю на пребывание здесь. Ровно семь дней. После этого вы вылетите отсюда как пробка. Мне плевать, Титан-ребёнок он или нет — моему дому не нужен катализатор гражданской войны.

Зарина ушла со своими подчинёнными, а мы остались стоять возле стены.

— Ева, я понимаю, ты сразу хочешь броситься в бой, — голос Артура прозвучал глухо, пробиваясь сквозь нарастающий вой пурги. Он тяжело выдохнул, выпуская облачко пара, которое тут же превратилось в ледяную пыль на его бороде. — Но наша экипировка разбилась вместе с «ШэтРарогом». Нам нужно найти обмундирование, иначе мы сдохнем от переохлаждения раньше, чем встретим первого лешего.

— Тогда не будем терять времени, — отрезал Алим. Его дыхание вырывалось изо рта густыми белыми клубами. — Я знаю, что вы все устали до дрожи в коленях. Сегодня закупаемся, латаем дыры и переводим дух. Через полчаса солнце скроется за «ПерунХабом», и нечисть станет намного наглее. Лучше выйти утром, когда первый свет выжжет изморозь.

Мои полыхающие чувства снова начал гасить Алконост. Песок забвения ударил под дых, вымораживая ярость изнутри. Через минуту я стояла как кукла: лишённая эмоций фарфоровая статуэтка. Мой взгляд был устремлён вдаль, где виднелась непроходимая тайга Танцующего леса. Деревья там достигали неба, их кроны постоянно истекали светящейся ядовитой смолой, окрашивая горизонт в болезненно-зелёный цвет.

Но оцепенение длилось недолго. Артур взял меня за запястье. Хватка Титана была железной; он просто потянул меня за собой в глубь ледяной крепости, игнорируя мой вес.

Когда мы вышли из боковой аппарели на плато, ребята ахнули. Новокузнецк поражал своим мёртвым величием. Это был город-мавзолей индустриальной эпохи. Ледяные дворцы «КощейИндастрис» возвышались над чёрными скалами, их шпили пронзали низкие свинцовые тучи.

Военные базы «Перун-Хаба» выглядели как ржавые копья, вонзающиеся в землю. По стенам бежали разряды защитного барьера кислотно-зелёного цвета. Кузнецы «Сварог-Строя» работали прямо под открытым небом: в свете магического горна их лица казались высеченными из камня, а удары молотов сотрясали мёрзлую землю.— Смотрите, там кузня «Сварог-Строя». Может, там закупимся? — Мурат кивнул в сторону огромного ангара, откуда валил густой пар, мгновенно замерзающий сосульками на карнизах.— Вы как хотите, а я пойду в «Кощей-Индестрис», где мне быстро экипируют, — надменно фыркнула Лиза, брезгливо переступая через лужу химикатов. Она демонстративно поправила меховой воротник. — Жалко, что у «Шэт-Корпа» нет резиденции в этой дыре, но если вы очень попросите, я так и быть, снизойду до закупок здесь...Её высокомерный монолог перебил Алим:— «Сварог-Строй» — это наша семейная имперская компания. Закупаться будем там. — Он перевёл тяжёлый взгляд на упыриху. — Если тебе хочется навестить родовое гнездо Кощея — дело твоё, но оденься потеплее. Твой топик плохо греет поясницу.— Я упыриха, мне холод не страшен, как вам, — огрызнулась она, обнажая удлинившиеся клыки.— Моё дело предупредить, — пожал плечами Алим. — Даже у хладнокровных есть предел. Упадёшь посреди тайги из-за анемии конечностей — и ты труп. Мы закончим поздно. Передохнём в ледяном городке Новосибирска, ночлежки Новокузнецка забиты рабочими-шахтёрами, спать будет негде.— Умник, а как мы до Новосибирска доберёмся? — вклинился Шида, нервно постукивая пальцем по планшету. — У нас из транспорта только двухместный «Шэт-Рарог», и тот разбит напополам.Астёма потёр переносицу, глядя на обломки своего детища, всё ещё дымившиеся в отдалении.— Ну, вариантов три, — вздохнул он. — Водный путь через реку Томь. Там можно сесть в подводный батискаф «Кощей-Келпи». Второй — надводный лайнер «Сварог-Щука». И третий — внедорожники «Перун-Хаба».— Не верю, что это говорю, но… может, на «Кощей-Келпи»? — тихо предложила Роза, кутаясь в свою мантию. Её крылья-бабочки мелко дрожали за спиной.Астёма странно посмотрел на неё, сощурив жёлтые птичьи глаза:— Роза, ты заболела? Ты же сама жаловалась каждый час полёта, что от энергии мёртвой воды у тебя мигрень сводит скулы.— Я знаю, извините, ребята, — она виновато втянула голову в плечи. — Я немного в стрессе после падения. Подумала, что замкнутое пространство под гладью воды сможет меня успокоить. Как саркофаг.— Мы только что пережили падение в самолёте, где было именно замкнутое пространство, — терпеливо, как учитель умственно отсталому ученику, ответил Астёма. — Мне кажется, твой выбор нелогичен. Плюс ко всему, под водой, если что-то случится, мы с Шидой будем бесполезны. Оборотни-птицы тонут так же быстро, как обычные воробьи.— Хорошо, я просто предложила! — вспыхнула Роза. — Не нужно так бурно реагировать!— Прости, — Астёма отвернулся обратно к дымящимся руинам «Шэт-Рарога». Голос его сел до сипа. — Мне сейчас трудно осознать, что мой полугодовой труд разбился о камни. Я строил его шесть месяцев…— Так, ребята! — голос Артура резанул по ушам сталью. — Сибирь — это не спа-салон для релаксации и соплей. — Он рубанул рукой воздух. — «Кощей-Келпи» отпадает. Внедорожник «Перун-Хаба» тоже — последние два дня все наземные пути перекрыты из-за аномальной активности нечисти, они чуют магию двигателей за километры. Самый безопасный и быстрый вариант — это «Сварог-Щука».— Значит, выбор сделан: внедорожник, — заключила я, прерывая начинающуюся истерику инженера. Нужно было вернуть контроль.— И как ты пришла к такому выводу? — спросил Артур, растирая замёрзшее ухо.— Земля скрывает следы лучше воздуха, тем более завтра мы всё равно должны начать поиски с Танцующего леса. Войдём в тыл.Артур посмотрел на Шиду, ища поддержки в своих логистических кошмарах. Шида лишь устало потёр красные от недосыпа веки.— Мы можем её вырубить, привязать к креслу и сказать, что повезли на амфибиях, — тихо предложил Артур. — Иначе она нас самих угробит своей жаждой деятельности ещё на взлёте. — Шида подошёл ко мне и приобнял. — Я понимаю, что ты хочешь быстрее начать поиски брата, но измотанные мы никому не поможем. Давай сегодня просто отдохнём и поплывём на «Сварог-Щуке».Я не успела ответить, как глаза начали плыть, а веки тяжелеть. В своей руке я заметила шприц, который ввела мне Роза. Последнее, что я услышала, — слова Розы: «Женишок, бери свою невесту, пока она не упала».

Я проснулась оттого, что мне в лицо кто-то тыкал пальцем. Нет, это были очень нежные, липкие ручки младенца. Неужели, неужели это Кантик, он нашёлся? Когда я открыла глаза, то первым делом меня ударил яркий свет. Когда я начала осматриваться, то увидела младенца, который пытался засунуть мне в рот свои липкие ручонки, измазанные в слюне.По виду ей было около годика. Это не мой Кантик. Кто это и что она делает на мне?В соседнем кресле я увидела спящую Розу. Недалеко лежала игрушка. Я взяла её и кинула в голову Розе. Та поморщилась от боли.— Больно! Что ты творишь?— Это ты что творишь? Усыпила меня, да? Я тебе придушу! И что это за младенец, и почему она на мне?— А ты же любишь детей. Вот я решила, что тебе не помешает проследить за ребёнком хозяйки этой кофейни. И заодно убережёт меня от твоего гнева. При ребёнке ты меня трогать не посмеешь.— Ты настолько в этом уверена?Младенец начал плакать. Роза сонно ответила:— Её зовут Бантик, и она очень громкая, мешает спать. Успокой её.— Серьёзно, Бантик? Кто в здравом уме назовёт ребёнка Бантик?— Золотая Баба, это ведь её дочь. Ты смотри, возможно, ты держишь будущую Королеву Зимы, и твоя мать, передав эти оковы, наконец сможет вернуться обратно в Шэтленд.— Мне-то что, есть она или нет. Она хочет сделать из Кантика сосуд, что я никогда ей не прощу, так что пусть остаётся здесь. — Я встала, придерживая ребёнка, и переложила его на руки Розе. — Это не мой брат. Ещё раз со мной такое сделаешь, ты мне больше не сестра. Это последнее предупреждение.— Что?— Я сказала, это последнее предупреждение. Я и так на грани, а ты говоришь мне играться с незнакомым ребёнком. Вот тебе замена Кантика. Поиграй пока с ним, пока старую игрушку не вернули. Так ты обо мне думаешь? Вижу тебя — и не могу. Держись от меня подальше.После этого я открыла дверь и вышла из комнаты, оставив Розу с орущим младенцем.Когда я вышла, в зале была толпа незнакомых гостей, которые сидели в кромешной тишине и все смотрели в мою сторону.— У вас проблемы? Хотите подкинуть топку в дровья? — в моей руке заполыхала Огненная магия раубазы. — Я могу это устроить.Из зала вышли Артур и Шида, жестом успокаивая посетителей.— Она шутит, был тяжёлый день, — ответил Артур.На что Шида скептически добавил, глядя на меня:— Надеюсь, но что-то не похоже, что она шутит.Шида подошёл ко мне и прошептал на ухо:— Что думаешь насчёт младенца? Её тут нарекают наследницей первой Снегурочки Славяны.— И с чего это она простой младенец?— Так ты не знаешь, как она родилась? Ходят слухи, что это было летом, когда Байкал можно было спокойно переплывать, но начался мощный буран, который за час заморозил все озёра, а все суда застряли намертво во льду. И говорят, что завывания бурана были похожи на крик Славяны. После восьми часов холода, когда все, кто застрял, умерли холодной смертью, буран прекратился, и вышло яркое солнце, ослепившее всех, кто застрял во льду. И они увидели то, что никто не ожидал: голую женщину, которая держала ребёнка и тоже ничем не была прикрыта.

— И ты в это веришь?

— Я верю в гороскоп. Сама как думаешь?

— Да, согласна, глупый вопрос. Но давай уясним на берегу: ни я, ни «ШэтКорп», и никто из моей команды даже не тронем эту девочку. Это дело сибиряков, пусть сами во всём разбираются. Наше дело — узнать, исполнить имперский приказ, убить короля леших, дубраву и найти моего брата.

— Но почему? Это шанс закрепиться здесь.

Я схватила Шиду за шиворот:— Кто мы друг другу с Сибирью?

— Конкуренты за магические ресурсы.

— Конкуренты. Отлично, хорошо, что ты это понимаешь. Если из-за этой девочки тут начнётся грызня, я буду только рада. Если они из-за этого переубивают друг друга — буду на седьмом небе от счастья. Ты помнишь, как они выгнали шэтлендцев? Помнишь?

— Да! — крикнул Шида.

— Не забывай: это мы для окружающих враги и бельмо на глазу. И тратить на неблагодарных деньги я не собираюсь. А теперь — на обед и выдвигаемся из этой дыры.

— Я понял твою позицию, — продолжал шептать Шида, — но мы могли бы поддержать кого-то из верхушки, чтобы хотя бы поддерживать хаос. Чтобы они не смогли грамотно наладить поставки.

— Я сказала нет. «ШэтКорп» не полезет в Сибирь. Мы выполняем свою задачу и сразу же возвращаемся домой. А если ты так хочешь поиграть в политика, то можешь устроиться в имперскую службу, куда тебя призвали. Но о моей поддержке можешь забыть. Так ты со мной или нет?

— Я с тобой.

В это время на нас смотрели посетители: мужики после смены и одна дородная женщина, судя по всему, хозяйка заведения. Она подошла к нам.— Люблю честность и я даже уважаю твою позицию. Желаю Шэтленду того же самого, я бы даже вас вышвырнула отсюда. Но те господа из имперской столицы и Новгородской губернии, — она указала на Алима и Артура, — просили за вас. И я потерплю вас день, но лучше такие разговоры тут не заводить, если, конечно, хотите здесь выжить.

— Я очень рада, что наши чувства взаимны. Не будем утруждать вас нашим присутствием, — я строго посмотрела на ребят. — Пошли отсюда.

Ко мне подошёл Артур:— Успокойся, Ева. Ты два дня ничего не ела, у тебя и без уколов «розы» начнутся припадки от голодного обморока.

Как только я подумала о еде, мой желудок предательски заурчал на весь зал. Отчего один из посетителей издал смешок. Я посмотрела на этого старика: он еле сдерживал смех. Увидев мою грозную гримасу на лице и услышав второй гул живота, он разразился хохотом, который волной прокатился по всему залу.