Большие неприятности маленькой принцессы и Странствие капитана королевских гоблинов. Сказка-путешествие

Встреча

Девочка лет десяти смотрела, как два великана прислонили к строящейся городской стене огромный кусок скалы. Постояв немного, они неуклюже поплелись в сторону каменоломен. Не дожидаясь, пока облако пыли осядет, к стене уже потянулись строители.

– Смотрите, моя Принцесса, – говорил стоявший рядом с девочкой гном с окладистой бородой, в хрустальных очках, – эти великаны экономят нам целую армию перевозчиков за самую скромную плату. Наступающие холода и голод выгнали их с родных земель, а у нас они нашли и приют, и работу. С этими гигантами мы быстро выстроим новую стену вокруг города. И как занятно, мы договорились с ними на стадо коров в день. Но в стаде может быть и девять коров, а может и семь. Так ловко можно через день экономить двух коров. А эти здоровяки выросли такими большими, а, совсем как малыши, не видят разницу между девятью и семью. Не правда ли, это смешно?

И гном заглянул девочке в глаза с надеждой увидеть хотя бы искорку веселья, но взгляд маленькой Принцессы был сух и строг.

– Отчего же вы, господин Казначей, решили, что молодой госпоже будет смешно смотреть на ваших великанов, вдыхать пыль и слушать про коров? – проворчала Нянюшка Принцессы. – Вы бы лучше достали ей книжку про фей или попросили господина Волшебника заставить певчих птичек спеть ей весёлую песенку.

Гном был раздосадован: шутка и в самом деле не годилась для девочки. Он не был Волшебником, но и ему, королевскому Казначею, хотелось хоть как-то развеселить Принцессу, вывести её из старого города, где располагался королевский замок и чем-то удивить. Но девочка, не улыбающаяся никогда, не улыбнулась и сегодня. Так и пошли они в старый город, к королевскому замку, отвечая лёгким поклоном на приветствия проходящих горожан. Город быстро рос. Мудрый король, хотя и был просто человеком, справедливо правил союзом людей, горных гномов и лесных эльфов. Поэтому внутри страны все жили мирно, и столица разрасталась быстро, уже не вмещаясь в старые стены, и пригороды обносили новой крепостной стеной. Плохие вести, приходящие с севера, о надвигающихся больших холодах, не вызывали паники, а, напротив, объединяли жителей в желании встретить будущие ненастья под мудрым правлением и за крепкими, надёжными стенами.

Подходя к королевскому замку, они повстречались с Волшебником, шедшим в компании с Прыгуном, капитаном королевских гоблинов, и его собакой. Никто не мог бы сказать, какого цвета были старый плащ Волшебника и его шляпа – чёрного, бурого или зеленого. Про Волшебника говорили, что он знает все языки зверей и птиц, но волшебством своим не приносит зла. Его никто не боялся, из-под пушистых бровей он всегда смотрел по-доброму и весело. Из дыр в его шляпе то и дело, как из дупла, вылетали маленькие птички и, пискнув, исчезали в другой дыре. И только старый огромный одноглазый ворон, казалось, спокойно дремал, вцепившись когтистыми лапами в плечо Волшебника. Капитан Прыгун, хотя и был гоблином, но от других сородичей отличался тем, что был строен, а в лице его никакого привычного для гоблинов, но пугающего людей уродства не было. В красивом серо-серебристом плаще поверх доспехов, в высоких сапогах, рядом с Волшебником в обветшалом плаще гоблин скорее был похож на городского щёголя, если бы не высокий для человека рост и излишне выпирающий подбородок. А белая лохматая собака его с высунутым языком больше напоминала большую овцу. Радостно подбежала она к Принцессе и лизнула протянутую девочкой руку.

– Скажите, капитан Прыгун, – спросила Принцесса, ответив строгим, но вежливым кивком на поклоны Волшебника и гоблина, – отчего ваша собака никогда не лает?

– Так и вы, маленькая госпожа, никогда не улыбаетесь, – растерянно сказал гоблин, – видимо, что-то произошло, отчего вы нас улыбкой не радуете. Так и у этого пса. Три года назад, после большой битвы с волками-оборотнями, нашел я его махоньким щенком. С тех пор он вырос, но не расстаётся со мной. Он не лает, и когда весел, и когда хочет кого-то напугать. Но я думаю, что со временем он будет весело лаять, а вы, госпожа, порадуете нас улыбкой.

Принцесса погладила пса, а гном заметил, что хотя губы её остались по-прежнему сомкнуты в строгом выражении, но в глазах промелькнула на секунду искорка благодарности или удивления.

«Эге, – подумалось гному, – да этот славный капитан гоблинов может сослужить нам добрую службу, если на миг он оживил взгляд нашей Принцессы. Нужно порадовать короля».

– Я прибыл на Большой совет, созываемый вашим батюшкой, – сказал Волшебник. – Славный капитан Прыгун встретился мне и проводил. Но до начала совета времени много, а потому не примете ли подарок от меня?

Он протянул руки к Принцессе, и из длинных тонких пальцев его, как из клетки, выпорхнула в ладонь Принцессы маленькая птичка. Но девочка отдёрнула руку, и птичка, пискнув, радостно взмыла вверх. Как бы извиняясь, Принцесса сказала Волшебнику:

– Я уже взрослая, и не к чему заставлять эту крошку петь мне, пусть лучше радует пением всех в родном лесу. Вы лучше расскажите мне что-нибудь, потому что вы знаете всё, что знают не только люди, но и птицы, и то, что не написано даже в самых старых книгах. Я живу в замке, и всё, что вижу, – это только вид из окон нашего замка, не считая увиденных сегодня двух великанов.

– Рад, что они вам понравились, молодая госпожа, – поклонился гном, – но мне пора пойти и проследить, готово ли всё для совета. Дозвольте капитану Прыгуну проводить меня и проверить, все ли его гоблины прилежно несут службу на своих постах.

– И принесите мне, любезный господин Казначей, ту пару вещей, о которых я вас просил, – напомнил гному Волшебник.

Гном и гоблин пошли к подвесному мосту в королевский замок, и белый лохматый пес, лизнув ещё раз руку девочке, побежал следом.

– Что же мне рассказать вам, маленькая госпожа? – спросил Волшебник, от которого тоже не укрылась промелькнувшая в глазах Принцессы искорка. – А не хотите ли узнать, как, например, к капитану Прыгуну попала серебристо-серая ткань его плаща?

– Все гоблины его отряда, составляющие почётную охрану моего отца, сколько я помню, носят такие же плащи, – ответила Принцесса.

– Верно. Но ещё три года назад этих плащей у гоблинов не было, и сам Прыгун не был его капитаном, да и не было самого почётного отряда охраны короля. А была великая битва…

И Волшебник рассказал Принцессе,

Как Прыгун стал капитаном отряда королевских гоблинов и получил серебристые плащи

Самая длинная зимняя ночь в году опускалась на заснеженную равнину между Серыми скалами и Тёмным лесом на границе королевства. В морозном воздухе старый одноглазый ворон кружил над войском волков-оборотней. В свете луны большой серебристый шатёр короля волколаков казался вытесанным из неведомого сияющего камня. Армия оборотней готовилась к решающей битве и ждала приказа. Пока светила луна и будоражила кровь оборотня, наливая мышцы невероятной силой, старый король, в белой мантии, наброшенной на сияющие в свете луны доспехи, сидел на небольшом складном стуле, обводя тяжёлым взглядом стоящих командиров отрядов, ожидавших приказа.

– Враг предлагает нам биться на равнине. Мы не можем напасть на него со стороны скал, потому что даже кучка ничтожных гномов легко сможет опрокинуть вниз моих воинов, напав из засад на узких обледенелых тропах. Любой воин порвёт эльфа, как тряпичную куклу, но они, попрятавшись за деревьями, наверняка наполнили свой лес волчьими ямами и капканами, неприметными в снегу. Мы примем предложение врага и будем биться на равнине, но помните… – размеренно говоривший король поднял указательный палец руки, закованный в стальную перчатку, – люди нам будут не страшны. Тот, кто не умрет и не побежит от страха, будет разорван моими воинами. Но я узнал, что в их войске есть гоблины. Это древний, почти вымерший народ воинов, но ничтожные остатки их ещё скитаются по земле, и две или три сотни служат нашим врагам. Поэтому нужно сделать всё, чтобы король, которого они прозвали Мудрым, был скорее убит. Убитый король не сможет заплатить, и эти вояки уйдут. А теперь я скажу вам главное. На этот раз в бой поведу вас не я…

Стоявший рядом старый высокий волк-оборотень с глубоким шрамом на морде выступил вперёд, но король остановил его.

– И не вы, граф. Вы останетесь рядом со мной. Сегодня в бой моё войско поведёт сын.

Глаза молодого волколака-королевича вспыхнули гордостью и благодарностью отцу:

– Мой король, вы будете довольны мной. Я буду биться с врагом впереди всех воинов.

– Оставь эту привилегию другим героям, которые будут счастливы биться на твоих глазах, – усмехнулся король. – Будь великодушен, дай им возможность показать свою доблесть. Будет достаточно, если ты просто будешь не отставать от них. Иди, мой сын, и помни: подвиги нужны героям, а королям нужны победы.

Волколак-королевич поклонился с почтением и поспешил с остальными командирами отрядов к своим воинам.

Волколак со шрамом, стоявший за спиной короля, тихо вздохнул:

– Не рано ли вы отпустили его? Он молод.

– А я уже стар, – усмехнулся король. – Я одержал слишком много побед, чтобы очередная могла порадовать меня или удивить моё войско. Но сыну нужно становиться королём. У нас славное войско и неглупые командиры, я уверен, что они принесут победу. Но это будет его победа, первая славная победа, и воины поверят в него, как некогда поверили в меня. С каким наслаждением я сам обнажил бы мечи и бросился в битву, моя старая кровь кипит, как и твоя, дорогой мой граф, но мой разум должен быть холоден.

Король встал, поднял руку и резко опустил её. Трубы волколаков страшно взвыли, и войско тронулось на равнину.

***

На равнине уже стояли войско людей, городские ополчения и вооружённые отряды из деревень. Впереди стояли отряды пограничных баронов, раздосадованных тем, что бой приходилось вести непривычно, в пешем строю. Из-за страха перед волчьим воем, от которого лошади теряли разум, их пришлось оставить. Привыкшие бить врага верхом, оказавшись на земле, бароны роптали и на то, что приходится сражаться, как и всем, стоя в снегу, и на то, что Мудрый король не стоит и мёрзнет с ними рядом, а сидит верхом на прекрасном коне, на холме позади своего войска, в окружении членов королевского совета.

Король и в самом деле стоял позади всех, на том настаивал генерал Карун, старый, грузный, уродливый гоблин, командовавший двумя сотнями гоблинов на службе короля. Он заверил, что главный удар волколаки, конечно, нанесут именно на короля. Но удар этот будет ослаблен стоявшими впереди людьми, а потом остановлен гоблинами.

– Мой добрый король, озябшим людям трудно будет сдержать удар волков, а сквозь строй гоблинов, поверьте, ни одному из них не удастся просунуть морду, – хрипло чеканил слова генерал. – И дело не в том, что каждый гоблин сильнее оборотня, а в том, что гоблины помнят и чтят старые правила войны. Построившиеся в боевой порядок гоблины опрокинут любую силу, и любая сила разобьётся о них.

– Пограничные бароны испытаны в боях и не уступят по храбрости никому, а по быстроте и ловкости превзойдут любого неповоротливого гоблина. Если бы лошади не шарахались от жуткого волчьего воя, – вздохнул Барон от баронов, – мои воины погнали бы вражью стаю по этой равнине до самых сумеречных стран, откуда они к нам пожаловали.

Барон от баронов был рубакой, прославившимся отчаянной храбростью. Только то, что в королевском совете он должен был представлять пограничных баронов, заставляло его стоять на холме возле короля, а не среди своих собратьев. Но, чтобы никто из них не мог обвинить его потом, что он сидел в седле, пока они бились пешими, он отослал своего коня к коноводам, позади войска. Но рука его нет-нет да и тянулась то к рукояти меча, то к сигнальному рогу, висящему на боку. Остальные члены королевского совета: старый Горожанин от горожан, Землепашец от землепашцев, Гном от гномов и Эльф от лесных эльфов – стояли чуть в стороне, как люди мирные, не вступая в споры вояк.

– Что верно, то верно, – усмехнулся генерал Карун, – гоблины – народ неповоротливый и не летят на битву сломя голову. Но они так же и не бегут поспешно от удара врага. Так что от этого холма назад ни один и не отступит. Сколько бы волков ни полезло, все зубы здесь обломают. А в том, что как раз сюда полезут, я не сомневаюсь.

– Генерал прав, мой добрый король, – подтвердил и стоящий возле королевского коня Волшебник. Он поглаживал длинными пальцами присевшего на плечо одноглазого ворона. – Поразить в бою короля – значит выиграть битву, и волколаки будут стремиться именно к этому. Вам нет смысла самому скакать навстречу врагу, он сам скоро будет здесь.

И тут над равниной раздался жуткий вой труб оборотней. Королевский конь испуганно вздрогнул, чуть было не шарахнувшись в сторону, но Волшебник потрепал его гриву, что-то шепнув в ухо, и конь стал, как и прежде, спокоен и послушен.

***

Закованное в латы войско волколаков в серых плащах стремительно ударило в пёстрый строй людей. Каждый оборотень был вооружён двумя небольшими мечами, одинаково точно разя и справа, и слева. Протяжный вой труб заполнял слух людей, но сами волколаки наступали молча, оскалив зубастые пасти. Привыкшие биться со всеми и всегда, пограничные бароны умело изворачивались от мечей врагов и сами метко разили, но городские и деревенские ополченцы только неумело пытались защищаться от жестокого, хладнокровного врага. Многие люди бросали оружие и бежали, создавая давку и сея панику, а волколаки точно разили оторопевших людей, как волки в овечьей стае, нанося безнаказанно свои смертельные удары.

Многие из бегущих нашли бы погибель, но закованные в броню волки-оборотни рвались к королевскому холму, не отвлекаясь на убегающих.

– Вот и настал наш час, ребятки, – прохрипел генерал Карун и встал рядом с Королём и Волшебником, прикрывая их от ещё далекого, но быстро наступающего врага.

Гоблины встали в несколько рядов, укрывшись огромными щитами, выставив вперёд свои страшные короткие толстые копья, с замысловатой формой наконечников, напоминавших и косу, и топор, и широкий меч. Стоявшие в следующих рядах сжимали длинные пики, и весь отряд напоминал повернувшегося к хищникам ежа, хладнокровно готового встретить любого врага.

Неожиданно из задних рядов выскочил молодой гоблин и в пару прыжков оказался возле генерала:

– Мой генерал, ещё немного, и все волколаки ударят на этот холм. Но смотрите: они все так рвутся сюда, что не смотрят по сторонам. Недаром шутят, что волк не поворачивает шеи…

– Мне не до шуток, мой мальчик, – оборвал его Карун. – Если ты так быстро покинул строй в бою, то и говори быстрее.

– Если они рвутся сюда поразить короля, не глядя по сторонам, что мешает десятку гоблинов так же поспешить к их королю?

– Это самоубийство, – покачал головой, услышав разговор, Мудрый король.

– Это разумный удар по противнику, который он ожидает меньше всего, – прохрипел старый генерал и хлопнул молодого гоблина по плечу. – Даже если ты просто растревожишь это волчье логово, только отвлечешь всех их хотя бы немного, а серые псы сгрызут твои молодые косточки, мой дорогой Прыгун, ты уже можешь сохранить нам всем пару часов до рассвета. А тогда силы покинут этих оборотней. Не знаю, найдёшь ли ты только себе в помощь таких же отчаянных храбрецов.

– Это самоубийство, – повторил Мудрый король.

Но молодой гоблин уже в несколько прыжков оказался возле строя товарищей и вскоре вернулся с десятком воинов. Они спешили налегке, с одними короткими мечами.

– Мой генерал, – сказал один из них, – вы сами знаете, что в бою надо держаться счастливчика, тогда и сам можешь уцелеть. Прыгун – тот ещё молодец, и сколько раз казалось, что он голову потеряет, а он только приобретает славу. Потому мы бы вас просили отпустить нас с ним. Если суждено нам погибнуть, то погибнем мы и здесь, а если суждено победить со славой, то лучше будем поближе к Прыгуну.

Генерал широко улыбнулся, отчего лицо его стало ещё уродливее, и сказал:

– Есть в твоих словах что-то, что и меня, будь я помоложе, потащило бы с вами волкам в пасть. Не теряйте времени. – И тут же крикнул остальным:

– Держите строй, сейчас враг ударит!!!

И Прыгун со своим маленьким отрядом спустился с холма, смешавшись с бегущими мимо, двинулся быстро вперёд, к сверкавшему вдали шатру короля- оборотня.

– Они безумцы, – вздохнул Мудрый король.

– Мой король, – тихо ответил генерал, – поверьте тому, кто воевал столько, сколько себя помнит. На войне вовремя увидеть слабое место у противника – это не безумие, а великая мудрость. Ума не приложу, откуда у этого мальчика такое чутьё, но сколько себя помню, я не видел другого такого храбреца с такой светлой головой. Видно, он уже родился генералом и тайны войны знает, как господин Волшебник – тайны птиц.

А Волшебник стоял в стороне, глядя в небо, куда тяжело вспорхнул с его плеча старый одноглазый ворон.

***

Маленький отряд во главе с Прыгуном, стараясь быть незаметным для врагов в суматохе боя, спешил к заветному шатру короля-оборотня, а главные силы волколаков уже прорвались к холму и столкнулись с несокрушимой стеной гоблинов. Оборотни бешено кидались на стену щитов, но никак не могли даже поколебать её. А страшные копья гоблинов из-за щитов безнаказанно разили их, и израненные волколаки отползали прочь, уступая место другим смельчакам. Отряды людей, уже покидавшие в страхе поле боя, видя это, возвращались, собирались вокруг королевского холма, плотно сомкнув ряды. Страшные волколаки казались уже не столь непобедимыми при упорстве и умении обороняться от их удара. Возможно, если бы волками руководил мудрый правитель, он бы, пользуясь неповоротливостью гоблинов, обошел бы их строй, не теряя сил и времени, но близость холма, на котором стоял на своём коне король врагов, слепила глаза и затмевала разум, заставляла волков раз за разом бросаться на щиты и копья врага. Битва, которую оборотни уже считали выигранной с первого удара, обернулась затяжным тяжёлым боем, где всё решали упорство и время. Но ещё было далеко до рассвета. Ещё высоко светила над равниной луна, вселяя силы в войско оборотней.

***

Прыгуну и его друзьям удалось незаметно, укрываясь между заснеженными камнями, подобраться к шатру короля оборотней, но что делать дальше, гоблины не знали. Сам король наверняка повёл свою армию, и шатёр пуст, но возле него слишком много волколаков, чтобы незаметно попробовать проникнуть внутрь и повредить его опоры. Гоблин Бурун заявил, что и думать нечего, что весь отряд разом нападёт на стражу, а Прыгун, как самый быстрый, должен вбежать в шатёр и попытаться перерубить всё, что окажется ему под силу и доступно крепости его меча, чтобы шатёр рухнул.

– Если шатёр рухнет, – говорил он, – такая суета поднимется, что волки будут в бою не вперёд смотреть, а назад и гадать, что происходит.

– Верно, – согласился Прыгун, – но поэтому одному гоблину такое не под силу. Кто-то должен стражу у входа в шатёр отвлечь, а кто-то сзади незаметно в него пробраться. Если я завёл вас прямо в волчью пасть, то мне первому и пересчитать волчьи зубы. Для того, чтобы отвлечь всю охрану, хватит и меня одного. Подразнить я их подразню, а догнать меня вряд ли кому под силу.

– А и догонит, так себе на беду, – усмехнулся Бурун. – Ноги у тебя, братец, длинные, а меч короток, но быстроте меча даже ноги твои позавидуют. Спорить не станем: раз мы вызвались тебе помогать, то ты – наш командир и слово твоё для нас закон. Ты пошуми побольше, а мы в этом шатре в щепки всё разнесём, недолго ему стоять.

Прыгун поднялся во весь рост и побежал по утоптанному снегу к шатру. Стоящие возле него волколаки растерялись, кто-то кинулся за ним, а кто-то, наоборот, от него, и откуда он взялся, понять никто не мог. А Прыгун уже добежал до площадки перед входом в шатёр, где стояла большая группа оборотней, и … остановился.

Он увидел перед собой старого волка-оборотня с золотым ободом на большой лохматой голове, в длинной белой мантии поверх доспехов, сидящего на резном складном стуле, в то время как все вокруг стояли на почтительном расстоянии. Сомнений у Прыгуна не было: старый король не повёл в бой своё войско, он сидел напротив. Ко всему был готов молодой гоблин, но не к такой внезапной встрече. И тогда Прыгун снял с головы шапочку и поклонился, сказав то, чего ни он сам, ни все вокруг не ожидали:

– Не великого ли короля всех волков-оборотней северных земель выпало мне увидеть? И не храбрейшего ли воина и хранителя древних традиций воинства могу я просить смиренно разделить это ристалище и обменяться ударами меча до смертельного ранения?

Страшным рычанием разразились волколаки, но никто не двинулся с места, потому что на то не было соизволения короля. Но его морда при словах Прыгуна только оскалилась надменной гримасой:

– Разве ты не знаешь, учтивый голодранец, что король может принять вызов только от равного? Я мог бы принять вызов от твоего короля, но я не могу испачкать мои королевские мечи грязной кровью наёмника.

– Выходит, за всю свою жизнь вы лили только королевскую кровь, не зная встречи с настоящими воинами, не соблюдая древних воинских обычаев?

Тут уже граф, стоящий за спиной короля, не выдержал и зарычал:

– Мой король, позвольте мне перегрызть этому невеже горло.

– Я думал, что попал к воинам, к хранителям древних обычаев, – усмехнулся Прыгун и натянул на голову свою шапочку, – а вы оказались просто стаей одичалых зверей.

– Ты одинаково и учтив, и груб. Поступки твои безрассудны, но слова не лишены смысла. Сегодня я принёс великую жертву духам войны, отдав победу своему сыну, оставшись вдали от битвы, не обнажая мечей. И, видимо, духи войны за такое смирение даровали мне тебя. Ты, как воин из древних времён, явился ко мне, чтобы наши певцы сложили красивую песню о великом поединке, в котором старый король сразил чудовище. Запомните все: это только моя добыча. Я дарую тебе великую честь, ты погибнешь от руки короля.

Король встал, сбросил с плеч мантию и, вытянув из ножен два сверкающих меча, шагнул к Прыгуну. И все увидели, насколько ещё крепок и быстр в движениях этот оборотень, насколько точны и выверены временем движения старого воина. Гоблин едва успел вытащить свой короткий, широкий меч, как возле его шеи уже сверкнули два сияющих клинка. Но в следующее мгновенье Прыгун уже стоял в стороне, а король медленно опустился на колено, а потом рухнул на снег, и пасть его раскрылась в последнем выдохе, обнажив крепкие острые зубы.

Стоящие вокруг воины не сразу поняли, что произошло. Никто толком и не видел, в какой момент и как гоблин нанёс свой разящий удар, а опомнившись, ринулись на него, но Прыгун уже стоял над телом короля, подняв меч:

– Назад!!! Назад, презренная стая, недостойная своего короля! Если кто-то пошевелится, я отрублю вашему мёртвому королю голову, а потом руки и ноги. Вы можете разорвать меня на куски, но и вашего короля я изрублю на куски. Так и будете нас с ним хоронить вместе.

– Все сделайте шаг назад! – прогремел голос старого волка со шрамом. – Мы не уберегли жизнь нашего короля, потому что выполняли его волю, но должны уберечь его честь.

В этот момент с треском и шумом королевский шатёр стал оседать и рухнул в облаке снежной пыли. Трубы оборвали свой протяжный вой, и в возникшей тишине раздались тревожные крики:

– Враг захватил лагерь!!!

– Король убит!!!

– Всюду гоблины!!!

Старый волколак со шрамом видел, как вокруг рухнувшего шатра возникли силуэты бегущих гоблинов, сметавших на пути растерянную стражу.

– Всем замолчать! Не покидайте своих постов! Следите за врагом! – рычал он, но, повернувшись к королю, увидел только одиноко лежащее тело. Прыгуна уже не было.

***

Внезапная тишина вместо одобряющего воя труб заставила на минуту ослабить удар волколаков на армию людей и гоблинов. Ещё больше смутило их, что, обернувшись, они не увидели серебряного шатра своего повелителя. Эту минуту смущения в рядах врага почувствовал и не упустил генерал Карун.

– Вперёд! – ревел что есть силы старый вояка. – В половину шага! В половину шага!

Ощетинившийся копями строй гоблинов едва качнулся и подался слегка вперёд. Потом ещё и ещё. Гоблины очень медленно, но неуклонно теснили волколаков, не давая врагу возможности разомкнуть непроницаемую стену своих огромных щитов. Старый генерал, стоявший рядом с королём, просто сиял, и только старый ворон, спустившийся с неба к Волшебнику, заставил его по-стариковски, с горечью причитать: