Восточная Несказка: Как добиться успеха в Дубае БЕЗ эскорта, денег и замужества

Глава 1

Я стою в зале суда Объединенных Арабских Эмиратов с лицом абсолютно белого цвета, трясусь как осиновый лист и больше всего на свете мечтаю о том, чтобы провалиться сквозь землю, исчезнуть, спрятаться, убежать и забыть все то, что сейчас происходит. Мои взгляды на дверь, сопровождаемые мыслями о побеге, замечает адвокат, хмурит брови и шепчет: «Calm down, Ana».

Я бы с радостью успокоилась, но здесь, в Дубае, по моему поводу прямо сейчас проходит судебное заседание. Арабы в черных, обшитых золотом одеждах и сланцах с эмблемами Louis Vuitton, благоухая на весь зал дорогими парфюмами, размахивают руками и громко кричат что-то на арабском. Обстановка вызывает у меня страх, я мало что понимаю и уже жалею, что сама затеяла происходящее сейчас мероприятие.

«Ахмед, а мы можем все перенести? Не отменить, а просто перенести и сходить выпить кофе в соседнее кафе? Я соберусь с мыслями, и мы продолжим процесс, когда я буду готова. Через месяц, ну, максимум через два…» – обращаюсь я к своему адвокату и смотрю на него жалобными глазами, понимая, что вот-вот заплачу.

Ахмед не разделяет мои идеи об остановке судебного процесса и побеге, улыбается и толкает меня к высокому подиуму, за столом которого расположился статный пожилой арабский судья со строгим лицом. Он одет в черную мантию до пят с вышитым на груди флагом Объединенных Арабским Эмиратов, громко произносит свои речи и выглядит настолько статусно и серьезно, что я начинаю переживать еще больше.

Рядом с подиумом судьи стоит представитель моих оппонентов, знакомый мне ливанец Эйман, который испепеляет меня ненавидящим взглядом, как бы говоря: «Ну и куда ты полезла, самоуверенная русская выскочка? Мы ведь сотрем тебя в порошок. Ты хоть понимаешь, против кого ты пошла?» Неподалеку от Эймана находится его защита, известный местный адвокат в национальном эмиратском костюме. Мне уже было известно, что мои экс-партнеры, лидеры туристического бизнеса Эмиратов, решили устроить мне настоящие неприятности и наняли самую дорогую юридическую фирму в стране. Имея в составе учредителей местного шейха и двух миллионеров, мои оппоненты, в отличие от меня, могли позволить себе любые расходы.

Я же стою в джинсах, футболке с надписью «Be cool be nice», в очках, с рюкзаком, похудевшая от стресса килограммов на 10 и больше напоминаю студентку, чем учредителя российской туристической компании, подавшего иск на огромный арабский холдинг.

«Надо было одеться как-то поубедительнее», – подумала я, отдавая тоненькую папку с документами судье и копию своим оппонентам. В ответ получаю от них огромную тяжелую кипу бумаг, страниц на четыреста, и на ватных ногах направляюсь к своему адвокату.

– Ну вот и все, немного стресса, зато мы сдвинулись с мертвой точки и завершили первое слушание по твоему делу. Поздравляю, Ана! – хлопает меня по плечу адвокат.

На Ближнем Востоке арабы называют меня Аной, потому что Анастасия – это слишком сложно, а Настя созвучно с не самым приличным английским словом nasty.

– Вообще-то, я чуть не упала в обморок на ноги судье, и если это было «немного стресса», то лучше скажи мне сразу, что будет дальше. Я боюсь, что моя психика всего этого не выдержит, – отвечаю я.

– Выдержит, выдержит, все выдержит, – смеется Ахмед, – у тебя закалка шахтера, несмотря на хрупкое телосложение и голубые напуганные глаза.

Мы отправляемся пить кофе.

Глава 2

Как я вообще могла вляпаться во всю эту историю? Если бы в 2018 году, мне кто-то сказал, что я подам иск в Дубай против своих партнеров, огромный местный туристический холдинг А, я бы рассмеялась или покрутила пальцем у виска.

Во-первых, с чего бы вдруг мне это делать? В России я руковожу молодой компанией-туроператором, ориентированной на рынок Ближнего Востока, а в ОАЭ у меня имеется сильный партнер, тот самый холдинг А, с которым у нас сложились прекрасные деловые отношения. Мы совместными усилиями выигрываем тендеры у транснациональных компаний и популяризируем туризм в Россию среди жителей восточных стран. Когда я приезжаю из Москвы в Дубай, партнеры встречают меня в лучших традициях арабского гостеприимства, и я напрямую могу связаться с учредителями, чтобы решить любой рабочий вопрос максимально легко и оперативно.

Во-вторых, ну кто я такая, чтобы подавать в суд на одного из самых известных туроператоров Объединенных Арабских Эмиратов? Если убрать внешнее и посмотреть немного вглубь, а также на мое недавнее прошлое, можно увидеть простую девчонку родом из маленького российского города Волжского. У этой девчонки до сих пор много комплексов и страхов, о которых мало кто знает потому, что она очень убедительно общается и постоянно лезет напролом, но это происходит не от желания острых ощущений, а скорее от безысходности. Два года назад я была вынуждена взять всю финансовую ответственность за свою семью, поэтому в поисках возможностей заработка мне приходилось инициировать общение с самыми разными людьми и не отказываться ни от какой работы. Так продолжалось до того момента, пока я не встретила своих партнеров, с которыми и нахожусь сейчас в судебном процессе.

За очень короткое время, буквально за несколько месяцев, моя жизнь изменилась полностью. Из девчонки, еле-еле сводящей концы с концами, я превратилась в бизнесвумен, которая сотрудничает с представителями мировой туристической элиты, руководит крупными проектами, зарабатывает большие деньги и, что самое главное, чувствует себя абсолютно счастливой, занимаясь любимым делом.

Но после моего стремительного взлета произошло еще более стремительное падение. Не успев в полной мере насладиться благами, которыми столь внезапно и щедро одарила меня судьба, я как будто открыла ящик андоры и получила все неприятности мира, разрушившие мою жизнь. Я столкнулась с предательством своей семьи и любимого человека, потеряла все заработанные деньги, у меня начались проблемы с психикой и здоровьем, а завершали череду несчастий подковерные игры моих партнеров, которые и привели меня в суд ОАЭ. Внезапно мне стало негде жить, я снова испытала сильную финансовую нужду и больше всего на свете хотела попрощаться с жизнью, чтобы прекратить этот нескончаемый поток трагедий.

Но все по порядку.

Откровенно говоря, предпосылки недоверия между мной и арабскими коллегами начались задолго до текущих событий. Мы познакомились на одной из самых масштабных туристических выставок в Лондоне в ноябре 2017-го. Я тогда была совсем юная, счастливая до чертиков, что наконец-то собрала деньги на поездку и оказалась на самом крупном мероприятии в сфере туризма. Не веря своему счастью, я ходила по огромному лондонскому экспоцентру Excel и с широкой улыбкой раздавала всем присутствующим свои ярко-красные визитки с сердечком, которое отражало романтическое название моей недавно открывшейся туристической фирмы ToRussiaWithLove. К слову, идея открыть компанию по въездному туризму пришла ко мне внезапно. Тогда у меня не было ни стартового капитала, ни опыта работы в туризме, ни связей, ни клиентов, а первую версию сайта для меня сделали школьники по бартеру.

Однако, приехав на выставку в Лондон, я всей душой поверила, что именно там со мной должно случиться что-то грандиозное, поэтому заговаривала со всеми, кого видела, твердо решив здесь и сейчас поймать удачу за хвост.

Встретившись взглядом со взрослым респектабельным мужчиной, я, совершенно не понимая, кто передо мной стоит, подошла к нему и вручила свою визитку. Как вскоре выяснилось, это был Гасан, настоящая легенда туристического бизнеса, собственник известного дубайского отеля, арабский миллионер и соучредитель крупнейшего туроператорского холдинга А в Объединенных Арабских Эмиратах.

Во время нашего разговора к Гасану подходили министры туризма разных стран, послы и известные бизнесмены, которые выражали ему свое почтение и обсуждали с ним какие-то глобальные проекты. Надо сказать, что статусность моего нового знакомого не заставила меня волноваться. Я представилась Гасану руководителем российской туристической фирмы, держалась уверенно и изо всех сил пыталась произвести на него серьезное впечатление.

Гасан поделился со мной информацией о том, что одна крупная международная корпорация разыгрывает тендер в Дубае и им требуется подрядчик, который сможет организовать поездку для большой группы из ряда стран Ближнего Востока в Россию на Чемпионат мира по футболу – 2018. Компания Гасана намеревалась стать туристическим оператором этого проекта, но существовала одна серьезная проблема. У Гасана отсутствовал российский партнер, и найти достойного кандидата на эту роль по ряду причин было крайне затруднительно.

– Ты выглядишь как человек, которому можно доверять, и у тебя прекрасный английский. Хочешь попробовать побороться с нами за этот проект? – внезапно спросил меня Гасан.

Хочу ли я попробовать? Серьезно?! Да я согласна работать день и ночь, не есть и не спать, только бы оправдать вдруг свалившееся на мою голову доверие уважаемых людей и доказать им, организатору тендера и всему миру, что Россия – лучшая страна для путешествий. Я готова приложить максимум усилий, чтобы они захотели приезжать в нашу страну каждый год, полюбили Россию всем сердцем, как люблю ее я, и забыли навсегда свои Париж и Монако, ставшие за последние двадцать лет излюбленными направлениями арабских туристов.

В то время я понятия не имела, какие деньги мне предстоит заработать от предлагаемого тендера и что за компания является его организатором. Тем не менее, не задавая Гасану никаких уточняющих вопросов, я, чуть ли не прыгая от счастья, воскликнула:

– Конечно! Я очень хочу с Вами работать! Тендер будет наш, вот увидите!

Во взрослом взгляде Гасана промелькнуло восхищение моим юношеским оптимизмом, он улыбнулся, и мы ударили по рукам. Учитывая многолетний опыт Гасана, я думаю, ему хватило доли секунды, чтобы понять, что я не так много из себя представляю, как рассказываю. Однако бизнесмена это не смутило.

Тогда я еще не знала, что много лет назад он, сегодняшний миллионер и один из самых влиятельных людей туристической индустрии, был никому неизвестным амбициозным парнем из маленькой ливанской деревни, который приехал покорять Дубай с огромной мечтой и без гроша в кармане. Он так же, как я, лез напролом, сочинял про себя небылицы, создавал проекты и прилагал все возможные и невозможные усилия для того, чтобы реализоваться. Думаю, что своей смелостью и решительностью я напомнила Гасану самого себя в юности, и поэтому он принял решение дать мне шанс.

Однако его жест нельзя было назвать благотворительностью. Как и любой бизнесмен, свои поступки Гасан просчитывал с точки зрения коммерческого интереса, а без российского партнера его компания не могла ни принять участие в тендере, ни в случае выигрыша реализовать проект в России. Его предложение о сотрудничестве предполагало обоюдную выгоду для обоих, но нужно отдать должное Гасану – он не побоялся моего юного возраста и доверил мне серьезное дело.

Глава 3

После встречи Гасан связал меня со своим офисом в Дубае, и вместе с его командой мы начали работу над проектом. На три месяца мне пришлось отказаться от всех других дел и днем и ночью быть на связи с арабскими партнерами – выполнять часто меняющиеся задания основного заказчика, пересчитывать сметы и фонтанировать креативными идеями. Спустя время, в январе 2018 года, мне позвонил руководитель проектной группы Гасана и счастливым голосом сообщил, что наше предложение больше всех понравилось организатору тендера. Им оказался производитель знаменитой сладкой газировки и по совместительству платиновый спонсор FIFA. Узнав, кто из туроператоров вместе с нами боролся за право реализовывать проект, я очень удивилась, ведь среди кандидатов были настоящие мировые гиганты туристического бизнеса. Тем не менее из всех предложений заказчик предпочел наше, и мы с командой Гасана стали официальными подрядчиками крупного и очень престижного тендера транснациональной компании в рамках Чемпионата мира по футболу – 2018. Я была на седьмом небе от счастья, ведь это был первый крупный проект в моей жизни!

Согласно процедуре после подписания договора с основным заказчиком А должны были заключить контракт со мной. Тем не менее этого не случилось. Внезапно арабские коллеги под разными предлогами начали откладывать сделку, а через некоторое время со мной связался один из сотрудников Гасана и сообщил, что «по причине утраты доверия» дальнейшее сотрудничество с моей компанией невозможно.

Я была в шоке от услышанного и решила позвонить в Эмираты своему другу, известному бизнесмену, который хорошо знал Гасана и его компаньонов.

– Утрата доверия? В связи с чем? Они же выиграли тендер благодаря моим ежедневным стараниям! – кричала я в трубку, почти плача.

– Они просто тебя убрали, Настя, – услышала я в ответ, – не знаю, о какой утрате доверия идет речь, но тебе следовало заранее подписать договор. Эти ребята – настоящие акулы из высшего эшелона бизнеса. Не думаю, что сейчас, без контракта на руках, у тебя есть шансы что-то исправить.

Мне же было все равно, из какого эшелона происходили мои несостоявшиеся партнеры. Я была в абсолютном отчаянии и мгновенно купила билет на ближайший рейс Москва – Дубай, за 20 минут собрала чемодан и прямо в домашней одежде, джинсах и худи с Микки-Маусом, выехала в аэропорт.

Приземлившись рано утром в Дубае, с чемоданом и шубой в руках, я сразу направилась в компанию А, находящуюся в одном из самых известных небоскребов города. В обычной ситуации такое впечатляющее здание меня бы, скорее всего, смутило, но в тот день я была полна решимости, поэтому, не думая ни о чем, влетела на 27-й этаж и, минуя охрану и секретаря, без стука ворвалась в кабинет к Гасану.

С видом на Бурдж-Халифу, самое знаковое сооружение Дубая, Гасан спокойно пил свой кофе и совсем не ожидал моего появления. Буквально с порога я начала кричать так, что у самой мгновенно заложило уши, обвиняя этого взрослого респектабельного мужчину в непорядочности и несправедливом поведении по отношению ко мне. К моему удивлению, Гасан не стал вызывать охрану, а наоборот, повел себя крайне любезно и гостеприимно – заказал мне напиток и усадил в кресло, предложив успокоиться. В его глазах читалось любопытство и ирония, он с интересом меня слушал, иногда вставлял какие-то реплики и, дождавшись, когда я устану от своих воплей, произнес:

– Знаешь, я и не думал, что, несмотря на свою молодость, ты такая боевая и решительная. Приехать без приглашения из России, практически выбить ногой дверь и устроить скандал в кабинете главы компании – это серьезно. Люди месяцами ждут со мной встречи, тебя же, судя по всему, на пути к цели совсем не заботят формальности. Если ты такая же бесстрашная в своей работе, то я готов продолжать сотрудничество. Приношу свои извинения и предлагаю заключить контракт.

Я не знала, как реагировать на слова Гасана, и не могла поверить, что мой приезд так кардинально поменяет его решение в отношении нашего партнерства. Однако мы снова ударили по рукам и попрощались, договорившись встретиться через пару дней для очного подписания договора. Разумеется, я была довольна результатом нашего разговора, но вопрос, почему ранее Гасан хотел прекратить со мной работу, остался открытым.

После ночного перелета и столь эмоциональной встречи я чувствовала себя разбитой и усталой, поэтому с радостью откликнулась на предложение сотрудника Гасана, парня по имени Макрам, позавтракать в ближайшем кафе. Там я спросила коллегу, как вообще могла произойти ситуация с утратой доверия, если мы вместе работали над тендером и он видел, насколько самоотверженно я им занималась. Внезапно Макрам занервничал, начал прятать глаза, попытался перевести разговор на другую тему, но в конце концов сдался под моим напором и все рассказал.

Оказалось, что у Гасана имелась русская гражданская жена Надя, о которой в компании практически никому не было известно. Узнав про выигранный тендер, Надя заявила, что в России у нее большие связи и руководить этим проектом намерена она. Надя смогла убедить Гасана, что гораздо менее рискованно доверить реализацию столь серьезного и крупного тендера своему человеку, чем какой-то посторонней девчонке, с которой они никогда прежде не работали. Меня же решили просто отстранить от проекта, придумав несуществующий предлог.

– Вот это да! А где же была эта Надя, когда я дни и ночи напролет считала вам сметы и по всей России искала возможности для размещения группы? – воскликнула я.

– Надя не верила, что мы способны выиграть тендер, и никак не участвовала в работе. Но узнав, что мы победили, решила потянуть одеяло на себя. Наверное, я зря тебе все это рассказал. Мне просто хочется, чтобы ты знала, с какими акулами бизнеса решила работать, и была осторожна. Здорово, что ты приехала, отстояла свои права и убедила Гасана подписать с тобой контракт. Честно говоря, я и не думал, что в России живут такие храбрые женщины. Давай оставим этот малоприятный разговор между нами и продолжим работать над проектом, о'кей?

– Что ты сказал? О'кей? – я практически набросилась на Макрама с кулаками. – Да какого черта вы меня так унизили? Я думала, у вас серьезная компания, а тут, оказывается, какая-то шарашкина контора, которая использует бесплатную рабочую силу, а потом отдает чужой результат тем, кто все три месяца прохлаждался! Для того, чтобы получить то, что и так по праву мне принадлежит, мне пришлось стремительно вылететь из Москвы в Дубай. Ты видишь, что в тридцатиградусную жару я сижу в зимнем худи с Микки-маусом, потому что у меня даже не было времени нормально собраться? Да у меня пот течет по всему телу так, как будто я нахожусь в русской бане! Я прилетела, чтобы доказать, что мне можно доверять, но оказалось, что доверять нельзя вам! И знаешь что? Я не буду с вами работать!» – проорала я в лицо Макраму, встала из-за стола и пошла в сторону выхода.

Макрам пытался меня остановить, крича что-то вслед, но я села в первое попавшееся такси и уехала. А через несколько дней и вовсе улетела обратно в Москву.

Глава 4

Гасан впечатлился моим стремительным появлением в его офисе и решил, что такой человек, как я, нужен А в реализации тендера. Я же чувствовала себя использованной и больше не хотела с ним работать, понимая, что подобная ситуация может повториться. Макрам и другие сотрудники А продолжали звонить мне с уговорами, но я оставалась непреклонной, хотя и деньги, и проект мне были очень нужны.

На тот момент я содержала свою семью, попавшую в мошенническую схему родственника-лудомана. Он выудил у мамы и отчима все сбережения, убедил их оформить на себя кредиты под предлогом несуществующего бизнеса, а затем скрылся со всеми вырученными средствами в неизвестном направлении. Долги семьи пришлось погашать мне. Ситуация усугублялась тем, что мой отчим не работал, а мама сильно болела астмой и остро нуждалась в лечении за границей. До того, как семья стала жертвой мошенника, в моем родном маленьком городе они жили на проценты со своих сбережений, которых хватало на все необходимое. Но после случившегося из реальных доходов семьи остались только пенсия бабушки и мои скромные, по московским меркам, заработки начинающей бизнесвумен, большую часть которых я ежемесячно отправляла семье на расходы и погашение образовавшихся долгов.

Я очень нуждалась в деньгах, душа требовала самореализации, но я чувствовала себя оскорбленной и не могла заставить себя поверить Гасану и его команде снова. Когда телефон зазвонил в очередной раз, я подняла трубку и услышала знакомый голос. Это опять был Макрам.

«Привет! Я понимаю, что мы очень сильно тебя обидели, и нам искренне жаль. Мы никогда не видели такого энтузиазма, и ты правда нужна нашей команде. Чтобы показать серьезность своих слов, завтра я и партнер Гасана, Омар, второй учредитель А и по совместительству главный финансовый директор компании, вылетаем в Москву, к тебе на встречу. Пожалуйста, давай поговорим с глазу на глаз».

Я удивилась такому повороту. Это был уже не просто звонок, а целое мероприятие, и не встретить гостей, которые впервые в жизни приезжали ко мне на родину, было бы с моей стороны настоящим хамством. Я не могла этого допустить и на следующий день приехала в аэропорт.

Омар оказался полноватым молодым ливанцем с круглым лицом и добрыми глазами. Он посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, что наслышан о моем «вторжении» в их компанию. Я ответила, что они получили по заслугам, в то время как я совсем не заслужила подобного обращения с собой. Дни и ночи я была на связи, работала, не взяв за свой труд ни копейки, была уверена в том, что мы одна команда, а выиграв тендер, компания Омара и Гасана не захотела подписывать со мной контракт.

Омар сказал, что проект хотели передать русской жене Гасана без его ведома, и он никогда бы не допустил ничего подобного. Омар объяснил, что, когда я приехала в Дубай, он находился в Ливане на похоронах своих родителей, которые скоропостижно, один за другим, скончались от рака. Затем Омар добавил, что поражен моей деловой хваткой и смелостью и уверен, что мне можно доверить дела, а если я соглашусь начать все с чистого лица, то он клянется памятью своего папы, что я буду довольна нашим сотрудничеством. Омар также пообещал, что если в процессе работы возникнут какие-либо вопросы, он лично поможет мне их решить.

Я слышала, что на Ближнем Востоке отец Омара имел репутацию большого мецената и порядочного бизнесмена. Он также был известен тем, что очень тщательно следил за своим здоровьем, делая регулярные медицинские осмотры по несколько раз в году. Тем не менее врачи не увидели его раковую опухоль на ранней стадии, а когда она была обнаружена, было уже поздно. По ужасному стечению обстоятельств в то же время точно такой же диагноз был поставлен маме Омара, и его родители очень быстро покинули этот мир с разницей в один месяц.

Трагическая история и убедительность слов Омара произвели на меня сильный эффект, поэтому я решила ему поверить и продолжила работу над проектом. Да и что скрывать, я очень хотела самореализации и денег.

После того как мы с Омаром обо всем договорились, внезапно я осознала очень мудрую и одновременно простую вещь: настоящая я – это та, кем мне и нужно быть. Мне не стоит менять себя и свои принципы, каждый раз подстраиваясь под обстоятельства и возникающих в моей жизни новых людей. Во всей красе я показала респектабельным арабам Настю с волжского двора, которая всегда давала сдачи, если ее обижали. Удивительно, но смелое, а местами дерзкое поведение впечатлило респектабельных бизнесменов и вызвало уважение ко мне настолько, что они даже приехали на встречу из теплого Дубая в январскую ледяную Москву. Согласитесь, уже этот поступок можно считать победой.

Взрослея, мы становимся сдержаннее, боязливее и тысячу раз анализируем риски, прежде чем сделать решительный шаг. Аналитика – это правильный и важный процесс, который я нисколько не умаляю. Но когда мы сталкиваемся с вопиющей несправедливостью, не следует, наступив на свои принципы, стараться быть вежливым и удобным, бесконечно взвешивать «за» и «против», оценивать, как мы выглядим со стороны, и терять время. Нужно взять себя в руки и доказать всем, что вы не готовы мириться с подобным отношением. Даже если эти все – известные миллионеры из дубайского офиса на 27-м этаже!

В экстренной ситуации нужно действовать. Если бы я тогда поверила своему другу, что ничего изменить нельзя, и не полетела в Дубай первым рейсом, то жалела бы о своем решении очень долго. Возможно, даже всю оставшуюся жизнь.

Проанализировав эти события, я пришла к двум важным выводам:

1. Не существует причин, кроме лени и страха, из-за которых следует отказаться от борьбы за себя, свои желания и принципы. В лучшем случае ваш ждет победа. В «худшем» – осознание того, что вы приложили усилия и сделали все, что могли, а значит, имеете полное право уважать себя еще больше. Думаю, такой результат заслуживает вашей честной попытки.