Оленька. Эпистолярная любовь

Глава первая. 1959 год. Оленька. Дневник в дневнике

25 июня 2021 года, я как всегда ночью начала писать свою одиннадцатую книгу. Название поставила ей «Эпистолярная любовь». Это будет роман в письмах. О распутной любви и к чему она привела. К сожалению. К моему глубокому сожалению, у других людей вполне допускаю, может быть, другое мнение. И это же будет мой дневник про мою одиннадцатую книгу, как она создавалась, откуда взялась ее тема, и сколько времени у меня уйдет на её написание. Матрешка в матрешке. И заодно, и о моей непонятой и непонятной никому любви.

Итак, я сижу перед картонной коробкой, а в ней навалено много всякого бумажного, для кого-то хлама, а для меня бесценного сокровища в виде старых писем. Я увидела эти письма у своих знакомых в большой куче разного мусора, среди старых разорванных газет, фотографий и потрепанных журналов. Старые журналы первыми привлекли моё внимание. Ну, не могу я пройти мимо старинных вещичек, тем более мне разрешили взять из этой кучи мусора всё, что мне приглянется. Остальное шло в огонь.

Я спасла неполную подшивку журналов «Советский воин», «Крокодил», старинные фото и журнал мод за сороковые-пятидесятые годы. Мне на глаза попались старые конверты с письмами и без них, и множество исписанных от руки листочков без конвертов. Даты на них не были проставлены.

Я перерыла всю кучу и бережно собрала все бумаги. Среди них так же оказались какие-то квитанции, ценники, товарные накладные, напечатанные под копирку машинописные листы. Это был чей-то когда-то бережно хранимый архив. И там была любовная переписка двух человек, мужчины и женщины.

Почему я решила опубликовать эти чужие для меня письма?

Мне их отдали и разрешили делать с ними всё, что посчитаю нужным. Прежних хозяев не стало, а новые чужие люди, для них это был хлам. Я всё взяла и спасла от гибели и теперь это всё моё.

Людей этих давно нет в живых. А то, как они обращались друг к другу, как любили, чем жили и как, это для меня лично, думаю, что и для других людей представляет большую ценность. Это живое свидетельство духа того времени, обращения людей друг с другом. И жанр. Эпистолярный жанр. Письма, написанные сердцем от руки. Я думаю, он безвозвратно ушел в небытие. К большому моему сожалению.

Итак, приступим. Что передо мной? Груда разных бумаг. Копалась в них до одурения до трех часов ночи. Читала, раскладывала, пыталась выстроить какую-то линию. Выстроилась одна перспектива, что сейчас упаду в обморок, и я поползла спать. В голове рой мыслей с информацией то влетает, то вылетает, и никак не может свить хоть какое-то гнездо, чтобы уже начать высиживать хоть какое-то действие, которое неминуемо приведет к результату. Но рой роящихся мыслей улетел в крепкий четырехчасовой сон.

Утром беготня. Переворот яиц в инкубаторе, кормление и поение птицы. Стог, нарванной вручную травы. Уборка, мытье, стирка, готовка, огород. Три дня только подходы глубокой ночью к вопросам, а что же делать дальше, с чего начать? Ни одной мысли, а только дикое желание выспаться. Начался наклев цыплят в инкубаторе, и сразу стало не до сна.

1июля. Вырвала у бесконечных забот целый час и села глазеть безумными глазами на свой заветный короб. Решила тупо разобрать конверты по годам. Пересмотрела все письма на предмет дат. Стопка конвертов за 1957, 1958 и 1959 годы. Несколько телеграмм. И куча писем без указания дат. Дневник трат на еду. Несколько приказов, накладные и прочие непонятные мне пока бумаги.

Читаю письма и голова кругом. С чего начать, как понять какие письма, к каким конвертам, как упорядочить всю разрозненную информацию? Всё, 2го июля ушла спать.

Ужасных несколько дней. Бывший муж, а ныне сосед по жилищу в хорошем запое, не дает роздыху. Покоя нет, и не предвидится. Надо бы сдать его на поруки, да никто не берет. А так бы было хорошо. Я хоть бы отдохнула. Эх, мечты.

8е июля. Час ночи. Начала с того, что разложила конверты по годам и взялась разбираться с ними с того года, на который приходилось меньше всего конвертов и оказалось удачно, в некоторых были письма. Буду надеяться, что письма соответствуют дате на штемпеле. Мне так показалось легче распутывать этот запутанный клубок.

10е июля. Сегодня напечатаны первые строки книги. И первое письмо.

1959 год. г.Ленинград – г.Сталино Украинской ССР.

Заранее купила папку, файлы были, буду сразу архивировать все по датам, иначе увязну. Надо всё прочитать и вникнуть в смысл, а за спиной сидит пьянющее «зудило», обзывает меня последними словами. Я сильно увлечена разбором сведений, мне не до пьяных «задушевных» бесед резко и непредсказуемо переходящих в «пыль до потолка». Пока терпимо и есть немного времени хочу позаниматься разбором.

Передо мной четыре конверта от нее. Три из них с письмами. Два от него пустые. Из того, что я прочитала, что-то вроде подходит по смыслу, но я пока не имею в этом твердой уверенности. Итого за 1959 год у нас шесть конвертов и три письма. И еще одно письмо с другим почерком из какого-то «Нясино».

От 27 января 1959г. конверт с письмом из Ленинграда в Сталино «37». Адресат: Вексбер К. Г. (для Александра). Письмо от Ольги.

«Здравствуй, Любимый!

Опять очень долго нет письма. Но на сей раз я не сержусь, знаю, что трудишься в поте лица над учебниками, и от всего сердца желаю тебе успеха хотя бы на «хорошо».

Сашенька родной мой, я же не в пример тебе лодарничаю, хожу на работу и прихожу домой, итак день за днем тороплю время, укорачиваю свою жизнь. Вот уже две недели у меня сплошные приглашения в гости, то у одной приятельницы рождение, то у другой, то сестра родилась. И вот в этот период сплошные попойки. Подвыпив, я совсем теряю самообладание, не могу быть без тебя. Страшно хочу, чтобы среди гостей сидел ты и смотрел на меня ласковым взглядом. Ты не пойми превратно, я желаю тебя не только в гостях, просто я более сдержанна.

Ты, Сашенька, тоже ведь иногда сидишь за праздничным столом, наверное, у тебя тоже бывает такое чувство страшного одиночества, не смотря на то, что среди большого общества!

Саша, сегодня поссорилась со своим директором. По графику у меня записан отпуск с 1июля, в прошлом году я терпеливо снесла, что отпуск мой был в сентябре, и подумай только, когда я напомнила ему, что мой отпуск будет строго по графику, так он заявил, что не выйдет, с 1 июля иду я. Какая наглость. Но я ему обещала светлую жизнь. Прямо так и сказала» буду отдыхать в июле или уйду совсем». Так что думаю, справедливость победит.

Саша, почему ты мне не ответил на очень много вопросов? Почему не пишешь о себе, о личной жизни? Как твои дела с» твоей Марией» и почему ты так настаиваешь на письмах в двух конвертах, как ты называешь конспирация. Меня лично все это тревожит и так хочется иметь тебя целиком.

Родной мой друг, вот видишь, как много вопросов у нас не ясных, не решенных. Одна любовь на бумаге. Целую тебя, Твоя Оля».

Из первого же письма я поняла, что они любовники. Я такое дело терпеть не могу, но интересно почитать дальше. Уже далеко за полночь.

У меня обстановка за спиной нагнетается, могу получить удар в голову сзади. Лучше уйти от греха подальше. Скрылась в свою комнату, пытаюсь уснуть. Не раздеваюсь, вдруг придется бежать, возлияния в глотку обильнее, становится опасно. Врывается, включает свет, пытается меня достать. Я защищаюсь подушкой. Около получаса издевательств, оскорблений, попыток ударить. Утром ничего не знаю, не помню, ничего этого не было, я не знаю, что это со мной. Извинений, которых уже не надо, не бывает никогда.

Утром я взвинчена до предела. Срываюсь сама в себе на злость. Встать приходиться рано, чтобы кормить цыплят. С ними настроение хорошее. Я их пою, кормлю, меняю опилки. Собачки лижут мне руки, прыгают вокруг. Надо всех кормить. Сама вспоминаю, что еще не ела часам к четырем дня.

Когда этот пробуждается от сна ближе к позднему вечеру, идет сморкаться, умываться, харкаться, я высказываю ему все, срываясь на крик. Жены алкоголиков и психопатов, бывшие, действующие, не важно, такие же алкоголички и психопатки. Вы можете и не пить, но вы живете жизнью алкоголички и психически неуравновешенной истерички. Стараюсь держать себя по возможности в руках. Но я разбита в пух и прах, нет сил на элементарные дела. Ползаю по дому и пытаюсь, что-то делать. Больших результатов нет.

Ночью тихо. Я читаю чужие письма. Набрала немного текст.

12 февраля 1959г. Конверт с письмом. От неё ему. Ленинград-Сталино"37».

«Здравствуй, Шура!

Возмущена до предела, целая декада тщетных посещений почты. Говоря с тобой по телефону, я тебя спросила, получил ли ты мое письмо? Ты ответил нет, следовательно, я эти две недели ждала от тебя ответ. Что случилось? Страшно плохо себя чувствую, не люблю «после солнца бурю». Такой чудесный полный чувств разговор по телефону, и две недели полного жестокого безразличия.

Что с тобой? Я так верила в твою любовь, ты так старался разубедить меня в моих подозрениях и вот награда. Сашенька, дорогой, это грубо, глупо и жестоко. Я очень на тебя обижена. Когда ты готовился и готовился к экзаменам, я щадила твоё время и вызвала тебя к телефону только после, а ты совсем не щадишь моего спокойствия.

Если бы я тебе не верила, так не было бы так обидно. Очень хочется знать причину твоего молчания.

С уважением к тебе, Оля».

От 14 февраля. Конверт без письма. От Оли к Александру. Она опять пишет ему, но что именно, пока мне это не понятно. Ищу по смыслу. Ничего подходящего. Но я надеюсь разобраться и обнаружить это письмо, распознав его по смыслу. Сильно устала. Цыплят много, кормить надо по шесть раз в сутки. Воду проверяю постоянно. Всё делаю вручную.

Малышня требует к себе большого внимания. Это мой заработок. Я покупаю оптом «суточников» и через неделю начинаю продавать подращенных. Заработок мизерный, но я цепляюсь и за него. Допустить падежа я не могу, поэтому за всеми полный уход и внимание. Люблю их сильно, эти пушистые писклявые комочки, учу их, есть и пить. Они меня воспринимают за свою квочку-мать и радостно бегут ко мне и запрыгивают ко мне на ручки. Меня любят и ждут!

А у меня дома полный кошмар! Полнейший. Пашу, как не знаю кто, а надо мной еще и глумятся, но мне, как всегда некогда сдать «антихриста» в полицию. Всё чего-то стесняюсь, что придут, увидят, как я «тоскливо» и по-нищенски живу, и я оставляю эту затею до лучших времён. Да и совсем нет сил на лишние движения. Я когда писала заявления на него, всегда одни только отписки, а ходить добиваться продвижения мне никак не получалось.

Хотя, вру. Я же раньше сколько раз ходила на приемы к участковым, к начальникам отделов, в прокуратуру, на экспертизы, в суд. Часами там ждала, пока они набегаются где-то. И что? И ничего. Один раз его оштрафовали на пятьсот рублей. И все! Как он орал! Ради этого момента, в принципе можно было жить. Я шучу.

И второй раз просидел двое суток, когда у меня был открытый перелом глазницы. Я подозреваю, что у меня был еще и перелом переносицы. Но это только подозрения, по поводу которых тоже бы было хорошо разобраться. Не для себя, а для других. Признали легкие телесные и посоветовали обратиться в суд, в котором всякими «откорячками под видом ковида», заявления не принимали. Потом я туда ходить перестала. А зачем? Чтобы упасть где-нибудь? Я итак еле ходила после такого удара.

Я, многодетная «курино-гусино-цыплячья» мать и мне надо заботиться о своих детишках. Это даёт силы жить дальше, а так-то это была бы просто вешалка совсем не для прихожей.

Глава вторая. Разбор любовных писем продолжается

Я втянута в процесс по уши. Своей любви нет, но за людей хочется порадоваться и восхищаться, тем, что они имеют силу и желание любить, и сохранили свои чувства. Это сильно. Это ценно и меня очень восхищает.

Обидится даже ни на кого, не успеваю, я сильно занята этой темой и увлечена. А обижаться есть на кого, покоя мне практически нет. С 2016 года в разводе, но приходится жить под одной крышей непримиримыми квартирантами.

В полнолуние квартирант в обязательном порядке превращается в демона.

Он сам об этом постоянно сообщает. Так что это не мои фантазии. Пьет два дня беспрестанно, не закусывая, чтобы не сбивать градус. В 2021 году еще мог работать, теперь всё, вне способности. Подворовывал у меня раньше деньги, теперь перестал, но питается всем, что найдет на плите и в холодильнике. Запретов для него не существует. Денег не дает никогда ни мне, ни дочери. Это для него святое, они все на пропой.

Можно ли так жить? Нельзя, ни в коем случае. Но это если не заниматься чем-то серьезно. Я пишу, и это меня спасает.

От 4го и 6го марта два пустых конверта из Сталино от него. Я все конверты по числам и в папку. Методом исключения, я надеюсь выйти к результату. Файлы заканчиваются, придется пойти прикупить штук сто. Я, думаю, этого вполне хватит.

(Р.S. 13 июля обнаружила письмо от него, которое было отправлено 4го или 6го марта.)

«Родная моя, здравствуй!

Оленька, я очень беспокоюсь за твоё здоровье, и как на грех от тебя нет писем. При разговоре по телефону я понял, что ты плохо себя чувствовала, и я не знаю, как у тебя дела. Все эти дни был до предела занят выборами, а потому не смог сесть и написать. По-прежнему скучаю за тобой, жду не дождусь, когда тебя увижу. Радует то, что у нас уже наступили весенние дни, становится с каждым днем теплее и теплее.

Оленька, пиши, как ты себя чувствуешь, что у тебя было и почему ты себя не бережешь. Роднульча, опиши, как получилось, что тогда подошла та особа и затеяла со мной разговор. Я ведь подумал, что это твоя подруга, которая посвящена в наших делах. Еще раз говорю, что я тогда ждал долго, но вызова не было. Маленькая, когда будешь звонить, то заказывай на номер телефона 3-62-31. Это телефон у меня на работе, мне очень удобно по нему разговаривать. У меня всё по старому, не считая, что стал больше скучать за тобой.

Прошел один месяц второго семестра, остается 3,5 месяца до экзаменов, а потом миллион радостей. Да, чуть было не забыл сообщить тебе, что с 26.02. я холостяк. 26 февраля областной суд рассматривал мое дело о разводе, решили, что я могу еще жениться, а поэтому просьбу удовлетворили.

Как видишь, я свободен, как птица, жду теперь тебя. Обнимаю тебя моя невеста, целую крепко, твой Саша».

Только 14 июля установила точно, что это письмо от 4го марта, а вот следующее от 6го марта. Оно подходящее по смыслу. Дат на письмах нет. Приходиться выстраивать цепочку событий. Я увлечена. Пока только раскладываю письма по конвертам и датам, печатать не получается.

Письмо от 6го марта 1959 г. От Александра в Ленинград.

«Здравствуй, моя родная!

Я очень рад, что у тебя все хорошо со здоровьем. Оленька, спасибо за вызов, он меня успокоил за твое здоровье. Возможно, опасного ничего не было, но

всё-таки с гриппом шутить не приходится. Ну, коль всё хорошо, то не будем вспоминать. Роднульча, твоё предложение приехать в Сталино, в дни моих экзаменов гениальное. Было бы очень хорошо. Я бы был в это время в отпуску, и мы где-то хорошо устроились и провели каких-то 5-6 дней, а затем двинулись дальше. Только тебе будет немного скучно, ибо я буду корпеть над книгами, мало буду уделять тебе внимания, а ты в чужом городе будешь скучать или нет?

Я думаю, что тебе должно быть со мной хорошо, об этом буду стараться.

Оленька, получила ли ты то моё письмо, в котором я описываю об отношении к тебе моих родных. Если нет, то оно где-то затерялось. За отношение моих родных потом расскажу. Вчера как-то плохо было слышно тебя, и многое из разговоров я не понял, но главное понял, что ты жива, здорова, веселая и влюблена в меня. Скажешь, нет? За себя я буду молчать, ибо тяжело вспоминать за тебя. Не знаю почему, но ты для меня стала всё. Я не так думаю за себя, как за твоё благополучие, за твоё будущее.

Всё думаю, сумею ли я оценить тебя, сумею ли я создать тебе прекрасную жизнь, или ты быстро утухнешь со мною, быстро надоем тебе, стану тебе безразличен. Может, быть такое или нет? Меня пугает такое. Я боюсь сорвать тебя с такой жизни, как она есть у тебя и не создать её лучше. Лучшую жизнь ты заслуживаешь, и заслужила от меня. Я буду это делать в повседневной жизни.

До скорого свидания. Твой Саша.

11 марта. Привет из Нясино! 11.03.59г.

Оленька! Спасибо за всё. Ведь я по телефону пошутил, а приняла за серьез, но я в долгу не останусь, вообще пригодилось. Живем в лесу не скучно и не весело, вообще скверно. Оля, я здесь подзадержусь, так что извини, приеду, рассчитаюсь. Как провела 8е марта? Привет Мае. Целую крепко». Подпись МБ и дальше неразборчиво.

Подозреваю, что это было письмо от её мужа, и как я поняла из переписки, и Оля, и Шурик были семейными людьми.

У меня радость. Удача! Нам повезло. И вам тоже.

Последний конверт за 1959 год оказывается с письмом. Дата не разборчиво, поэтому предположим, что это 7ое мая.

Ленинград-Сталино"37». Донбасс. От неё ему.

«Здравствуй, мой любимый!

Родной, как много ты приносишь мне радости и счастья, счастлива я уже от того, что имею тебя. Теперь я уже совсем убедилась в твоей верности и порядочности. Ты, Сашенька, даже не представляешь, скольких трудов мне стоит это ожидание, а ты и сам знаешь, как тяжело ждать. Время, как назло тянется, раньше как-то время летело, а теперь просто кошмар.

Сашенька любимый, меня немного беспокоит настороженность твоей сестры, и почему она считает тебя таким увлекающимся. Ты особенно меня не расхваливай, ведь я самая обыкновенная женщина, главное, что мне дает быть хорошей женщиной, это то, что я очень люблю тебя. А любить, уважать, понимать друг друга, уметь прощать, по-моему, это всё, что нужно для нашей совместной жизни.

Я уверена Саша, что жизнь свою мы построим хорошо и красиво, мне очень немного нужно, это, чтобы ты всегда был ласков со мною и любил меня, а остальное будет обязательно хорошо. Прошу тебя, Сашенька, напиши мне, пожалуйста, как мне быть с работой, ведь нужно заявить об уходе и после отпуска жить с тобой, так кажется, я тебя поняла?

Пиши, мне прошу тебя очень. Стал лениться писать. Целую крепко. Твоя Оля».

Глава третья. 1958 год.

Я и чтец, я и жнец, и романов …. я их тоже пишу.

Работала над этой главой с 8го по 14ое июля 2021г, думала, что тогда же всё и закончу. Как бы ни так, продолжение продолжается.

Это первую главу я закончила 14го июля. На первый взгляд мне казалось, что я сотворю всё быстренько, но нет. Застряла. Разборки и переделки, уточнения. Сроки сдвигаются.

В доме пока затишье до следующего полнолуния. Планирую создавать эту книгу на «Ридеро», обложка уже готова. На «Литнет» выставить пока руки не дотягиваются, хотя в наших писательских делах лишняя площадка для продвижения своего творчества никак не помешает. Теперь думаю, что помешает и очень. И как показывает мне жизнь, мне лично свою ударную силушку «не молодецкую» лучше сосредотачивать на одном, максимум на двух объектах. У меня много кого на шее. Одно из них, не просыхая пьёт и может драться. И всё мне надо делать самой, и во всех моих литературных и остальных бочках, я единственная, не будем произносить малокультурное слово "затычка", а скажем интеллигентно "пробка".

Я и пишу, и "движу", похоже, что только я и "чту" свои произведения. Шутка. Отступление. Тонкий, Алма-Атинский юмор, где можно будет засмеяться сразу же после упоминания слова "лопата".

Дошутилась. На дворе 2023 год, а воз и ныне там же, где и был. И все в возочке, так и продолжают восседать на моей шее. Эх, когда же уже когда? Надо бы еще понять, что именно когда?!

От птичьего бизнеса я отказалась полностью. Решила полностью себя посвятить литературным подвигам, то есть доделкам недоделок, в разное время начатым романам, повестям, стихотворениям. Но и здесь я так же верна себе и заканчиваю одновременно пять разных произведений, из них два романа. Вот будем посмотреть, как у меня это будет получаться. Даже самой интересно. С этой книгой я «подзадержалась» на целых два или три года. Не помню точно. В капиталах я издержалась в пух и прах. Это тоже одна из причин отказа от птиц.

Но не сдаюсь. У тех, у кого деньги понемногу водились, они найдут способ завестись опять. Имея на пропитание, и на кров, будем этому и Богу благодарны и довольны.

Олег, так и восседает у меня на шее до сих пор. Работать он не может. Ослаб, потерял былой размах и безудержную удаль пить, не есть и не спать, но еще слабым «голосишком» угрожает, пытается вызвать меня на бой. У меня из боевого оружия погнутый дуршлаг времён СССР. Очень крепкая и надежная вещица для обороны со знаком качества. И мне сильно некогда, я строчу «нетленки». Это у нас март 2023 года.

А это возврат в прошлое. 2021 год. Это написано было тогда. А строчками выше я делала проверку и вносила дополнения. Катаемся туда-сюда на машине времени.

Что из писем у нас имеется еще? Посчитаемся. Одна телеграмма и семь конвертов из Ленинграда от Оли. В трех есть письма. Раскладываем по датам со штемпелей на конвертах.

Одиннадцать конвертов имеется от него. В шести есть письма. Я надеюсь, что с этим годом будет всё более или менее ясно, и я смогу сориентироваться в происходящих событиях и упорядочить всю информацию в хронологическом порядке.

Письма без конвертов посчитать и рассчитать на первый второй, я не сдюжила. Пусть пока полежат так. Всем нервам своё место под солнцем, они меня попугивают своим количеством, и я их не тревожу, хотя идентифицированы же уже как-то два письма. Вот и будем придерживаться тактики скоростного заныривания в груды информации и быстрого выныривания оттуда с добычей, пока не изнемог от кажущейся громадности и невозможности это всё осилить. Урвала, образно говоря, лакомый кусочек и сиди в спокойствии, пережёвывай, пока не переваришь. Потом глядишь, ты уже незаметно для себя поглотил этого Голиафа и взобрался на вершину Эвереста! Ползком, бочком, сидя, лежа, не сильно перегреваясь от накала страстей и желаний, все сотворить одним махом и желательно за один день, так и поползем к желанной концовочке на размытом горизонте. И будем всегда уверены, что рано или поздно, мы придем к финишу, плавно переходящему в новый старт, который давно уже нас заждался.

Идея прекрасная, осталось ее каким-то «претворителем» претворить в реальной жизни.

Письмо от него. 22января 1958г. Сталино-37 в Ленинград.

«Здравствуй, Оля! Вчера прочел твое письмо, которое читаю у мамы от 10.01, ибо я давно не был у неё. Меня также удивляет, почему ты решила отдалиться от меня. Стала совершенно не писать, тогда как я три письма послал и не получил на них ответа. В одном из писем ты писала, что больше писать не будешь, а я и не стал тебя утруждать своей писаниной. Как видишь было сделано всё по согласию.

Я подумал, что это у тебя было очередное курортное увлечение, и ты не знала, как окончить никчемную переписку. Оказывается, что ты еще не забыла наших встреч, что меня очень радует. За твое внимание я во многом тебе обязан, не знаю, как только рассчитаюсь. Я имею в виду телеграмму к Новому Году и последнее письмо, буду стараться быть исполнительным, и, безусловно, изменю, своё отношение к Ленинграду, ибо я стал считать, что там нет порядочных женщин, ан, нет, есть Олельча, которая заслуживает большого сердца, большой любви, и я готов отдать её, если таковая подойдет.

Родная моя, у меня сейчас экзамены, но всё равно нашел минуту на это письмо, а с успешной сдачей найду больше минут. Я всё-таки, не такой, как ты. Пишу, здравствуй и даже целую, а ты, эх, (неразборчиво). Еще раз целую Саша».

В последующем письме я разобрала, что было написано неразборчиво в конце этого письма, это было занимательное слово – "роднульча".

Конверт с письмом от Александра Оле в Ленинград от 21 февраля.