- -
- 100%
- +
– Держи. – Незаметно подойдя, Линни положила ему на колени исписанный заданиями лист. – И чтобы без фокусов, ясно? Выкручивайся теми знаниями, которые я даю.
Опустив взгляд, Арм прочел первую задачу и почти до крови закусил губу, чтобы не засмеяться в голос.
«Некий герцог славного Лаусенса, – начиналась та, – имел доход в триста колветров золотом ежемесячно, причем за вычетом налогов, которыми совершенно справедливо одарил его другой нам обоим знакомый герцог, он не только не терял первоначальную сумму, но и выгадывал прибыль в пятьдесят колветров золотом. Зная, что основным его доходом являлась торговля рыбой, бараниной и изделиями кожевников, будь добр подумать, каким образом ему удавалось получить в год чистой прибыли на десять процентов больше, чем выходило по отчетам, при том, что последние были в полном порядке, включая взнос в казну, иначе бы ему ой как бы не поздоровилось».
«Да он на золоте должен был есть!» – дважды перечитав задачу, мысленно хмыкнул Арм, думая, как подступиться к решению. Вводных было мало. Тут явно требовалось нечто большее, чем просто вычислить. В конце концов он поставил на рыбу и шкуры. Последнюю герцог разводил, так что озера Лаусенса не иссякали, как и морские глубины, а потому доход с них был почти круглый год, исключая нереста. Со шкурами все обстояло еще хитрее. Среди баранов всегда имелись мертвые души, а шкуры якобы закупались на юге, в то время как Лаусенс сам обеспечивал себя и ими и отборным руном. Герцог Карл был дотошен, но вряд ли бы поехал пересчитывать баранов, а те оказались поистине золотыми. Ну и кое-что, конечно, наверняка утаивалось. Например, выгодные сделки с Горготом занижались, что тоже никто не мог бы доказать, если обе стороны молчали… Оставался лишь вопрос, как это выведала Линни, потому что раз знала она, то понимал и тот, кто эти налоги из герцога славного Лаусенса вытрясал. А раз так, то неучтенная прибыль наверняка шла на хорошее дело… И никто никого головы не лишал.
Расписав почти весь лист, Арм вернулся к заданиям и довольно быстро решил остальные, благо в них не имелось двойного дна. Он так увлекся, что не заметил, как время урока подошло к концу, и в коридоре простонал гонг.
– Еще минута и сдаем, – поторопила Линни. – Особо ревностные считатели могут, конечно, остаться без обеда, но я бы советовала выбрать суп и курятину, которую сегодня с утра для вас жарят наши повара. Все равно если не решили до гонга, шансов нет.
Подождав, пока большинство сдаст работы и уйдут, Арм протянул листок с решением. Бегло прочитав, Линни довольно улыбнулась.
– Быстро сообразил, есть в кого. И почти правильно.
– Почти? – удивился Арм.
– С решением верно, с выводами – почти. Тебя извиняет возраст. Будет время, поговорим обстоятельнее. А пока дай-ка я посмотрю, почему наш Фаррам мрачнее тучи. Никак все-таки понял.
Обернувшись, Арм пристально посмотрел на своего обидчика. Тот сидел над заданием насупившись, словно замерзший голубь. Оставалось лишь догадываться, что за задачку выдумала для него Линни.
– А вот у вас, юный Каэл, все с точностью наоборот. Решение ошибочно, а выводы верные. Думаю, открепительную вы заслужили, равно как и сочувствие. Идите и хорошенько подумайте над новой мыслью.
Резко поднявшись, Фаррам поднял опрокинувшийся стул и, собрав книги, выбежал из класса.
– Что вы ему такого написали? – не удержался от вопроса Арм.
Смяв в руке листок с заданием, Линни холодно улыбнулась.
– Предупредила на примере кой-кого из прошлого о возможной судьбе его отца. Наверное, я поступила сейчас так же опрометчиво, как и ты вчера, но мне искренне жаль этого мальчика. Фаррам вырос на моих глазах, и, поверь, жизнь его не баловала. Он слишком горд и горяч, и к тому же еще очень юн, чтобы понять выгоду и стерпеть удар. Ты знаешь, я немало повидала и вряд ли могу ошибаться. Все, что мне под силу, это предупредить от рокового шага.
Похолодев, Арм оперся ладонью о стол и несколько раз глубоко вдохнул.
– Я могу помочь? – с надеждой спросил он. – Как в тот раз?
– Похвальное рвение, но нет. Я много лет прожила в Пате и знаю, что там происходило. Иначе уже нельзя, Парф и так терпел слишком долго. – Линни покачала головой и отвела взгляд. – Постарайся не вмешиваться. Тебе нельзя подставляться. Не сейчас, во всяком случае.
– Постараюсь, – эхом откликнулся Арм и, степенно поклонившись, краем глаза заметил заглянувшего в дверной проем Эндэма. Судя по тому, как тот нервничал, он услышал часть разговора.
Глава 4
Три месяца учебы пролетели незаметно. Ранние холода уже под конец осени выстудили стены башни так, что ночами на подоконнике поблескивал иней, а толстое мутное стекло покрылось перистыми узорами. Кутаясь в два шерстяных одеяла, поверх которых чернел подбитый мехом плащ, Арм пытался уснуть, но никак не мог. Первые экзамены он сдал, не готовясь. Успевал и в остальном. Его занятия с Варом тоже не прошли для последнего даром. Пусть и не блестяще, но счет тот одолел и теперь уже не краснел на уроках, а старательно работал и даже пару раз заслужил от Линни одобрение.
Что касается Фаррама, то на какое-то время и он, и его подпевалы присмирели и никого не трогали, правда, продлилась эта тишина недолго. Получив открепительное, Каэл съездил в родной Пат и вернулся еще более злой и самоуверенный, чем раньше. Несколько раз Арм сходился с ним по жребию на тренировках и все так же побеждал. Было ясно, что Фаррам в конце концов ответит, но, помня слова Линни, Арм вел себя осмотрительно и старался не оставаться в одиночестве. Щеколду на дверь он все-таки сумел поставить, но запирался только после обхода, чтобы не получить нагоняй за нарушение правил.
«Нужно найти повод и поговорить с Каэлом глазу на глаз, – глядя в темноту, решил он. – Возможно, мне удастся достучаться до него или хотя бы выяснить, чего он от меня хочет».
Утро, вопреки обыкновению, началось с пугающей тишины. Не слышалось воркования голубей, не били барабаны, не сновали туда-сюда птичники, спеша доставить или отправить послания…
Быстро натянув сапоги, Арм медленно отодвинул щеколду. На душе было тревожно. Обнажив меч, он приоткрыл дверь и, постояв, выглянул наружу. На лестнице царил сумрак. Заледеневшие узкие окна не давали света, а факелы почему-то не горели.
– Эй! – на всякий случай позвал Арм и прислушался. Он никак не мог понять, сколько времени.
Тихий стон удалось услышать, только задержав дыхание. Убрав клинок в ножны, Арм вышел на лестницу, но никого не увидел.
– Есть тут кто? – громко спросил он.
– Осторожнее, – в слабом отклике сквозила боль. – Мыльный раствор…
Замерев на полушаге, Арм наклонился и провел по ступени ладонью. Камень действительно оказался покрыт ледяной коркой и потому был очень скользким.
– Понял. Сейчас спущусь.
Спуститься оказалось непросто. Подошвы сапог скользили как на речном льду, да и перила чуть ниже тоже оказались в коросте.
Мальчик лежал на боку. Одна нога казалась неестественно вывернутой, а под головой темнела кровь. Боясь его трогать, Арм снял плащ и, накрыв, осторожно подоткнул полы.
– Не шевелись, паренек. Я сбегаю за лекарем.
– Постой, – сквозь зубы процедил тот, едва дыша. – Я слышал… замешкался наверху с посланием… Они говорили о тебе. Остальные спустились прежде, чем облили лестницу, а меня не предупредили, потому что я им… поперек горла. Но это тебя…
Поняв, о чем речь, Арм на мгновенье лишился дара речи и с подозрением посмотрел на уходящую вверх лестницу. Истесанные временем старые ступени и безо льда были довольно гладкими посередине… Упади Арм вниз, он мог бы разбиться, как этот несчастный мальчик, а то и хуже, поскольку был намного тяжелее.
«Это уже покушение на жизнь сына Ведущей, а не детские забавы, – мрачно подумал он. – Такое не скроешь даже при всем желании».
– Кто они, знаешь? – присев на корточки, спросил Арм.
– Один точно Каэл, потому что Мав назвал его «господин Каэл». Спросите Мава, он с ним говорил. Всего было трое. Тот первый сразу ушел, остальные возились с лестницей. Я думал, что пришли на дежурство и моют… Но сейчас положено сразу вытирать, тем более тут холодно… Первые ступени и вытерли, и перила тоже, а дальше – сами видели. Я и упал… – закашлявшись, мальчик попытался перевернуться и вскрикнул от боли. Его тут же вырвало.
– Не шевелись, – повторил Арм и осторожно отодвинул его в сторону.
Стражи у башни не оказалось, хотя это считалось вопиющим нарушением устава. Не зная, где искать лекаря, поскольку тот наверняка был на утреннем обходе, Арм припустил к складам. Майра могла найти врачевателя быстрее, чем он сам.
Запах гари удалось уловить только ближе к казармам. Решив разузнать все позже, Арм распахнул дверь прачечной и громко позвал швею. К счастью, одна из служанок, узнав в чем дело, тут же побежала за ней к главной хозяйке.
– Что происходит? – Остановив пожилую женщину с чаном выстиранного белья, Арм кивнул на дверь. – Где все?
– Так пожар в городе, господин… Рядом с Академией, у стен. Кажется, дом лорда какого-то горит. Всех согнали тушить, чтобы огонь не перекинулся на резиденцию.
– А стражу почему сняли? – удивился Арм. – Голубиная башня без стражи!
Поставив чан на пол, женщина пожала плечами.
– Да мне-то откуда знать? Вам-то виднее. Нас не звали, мы работаем…
Увидев спешащую к ним Майру, Арм кивком поблагодарил прачку и, не тратя времени на объяснения, крикнул:
– Мальчик разбился! Упал с лестницы! Никого нет, я не знаю, где искать лекаря!
– Ох ты, горе мое! – всплеснула руками Майра и, схватив висящий у двери шерстяной платок, выбежала наружу. – Где он? – не оборачиваясь спросила она, когда Арм ее нагнал.
– В башне. Кажется, сломал ногу и голова тоже в крови. Еще его рвет.
– Беги в резиденцию. Лекарь или кто-то из его молодчиков должны быть в правом крыле за аркой. Приведи всех, кого сможешь, и попроси взять носилки.
Арм бежал так быстро, что несколько раз поскользнулся и упал. В голове роилось тысяча вопросов. Пожар в городе, отсутствие стражи у башни, лестница… То ли Фаррам воспользовался удобными обстоятельствами, то ли сам же их и создал. Второе выглядело слишком уж неправдоподобно. Откуда у юноши, пусть и младшего сына одного из богатейших людей Королевства, такие возможности? Да и зачем ему было так подставляться ради какого-то там выскочки-нищеброда?
«А если он знает?.. – тяжело дыша, с ужасом подумал Арм. – Если лорд Солан велел ему убить меня, чтобы внести смуту в Ведущую? Матери тогда точно стало бы не до Пата».
– Нет, не может быть… – пробормотал Арм, влетев в приоткрытые ворота резиденции. – Это просто совпадение…
– Имя и звание! – остановив его, потребовал стражник. – Куда спешишь?
– Арм, первая ступень, звено Фареста. Госпожа Майра послала за лекарем. В башне паренек упал с лестницы. Сильно разбился.
Жестом указав ему вправо, офицер черканул что-то в лежащей на подставке книге. Не дожидаясь повторного приглашения, Арм добежал до арки и, миновав ее, на ходу крикнул:
– Лекаря, срочно! Где лекарь?
Одна из дверей со скрипом распахнулась.
– Чего тебе? – недовольно спросил старик, вытирая о передник мокрые руки. – Что орешь?
– Мальчик разбился, – пытаясь отдышаться, выдавил Арм и, заметив, как тот прищурился, быстро добавил: – В голубиной башне…
Узнав его, лекарь вежливо кивнул и, обернувшись, кого-то позвал.
– Не беспокойся, сделаю все, что смогу, сынок, – изменившемся тоном произнес он. – Ты пока посиди тут, приди в себя. Занятий сегодня все равно не будет. Вернусь, поговорим. Я как раз хотел найти повод и тебя позвать, да ты опередил. Есть весточка от кое-кого.
Поколебавшись, Арм кивнул. Он действительно переволновался и к тому же устал, бегая туда-сюда. Ему требовалось немного отдохнуть и хорошенько надо всем подумать.
Над водной гладью парил огромный огненно-золотой орел. Казалось, будто его тело светится изнутри, но, когда он подлетел ближе, стало понятно, что свет пронизывал птицу насквозь. Это было так красиво… Арм смотрел и не мог отвести взгляда. Вслед за орлом из морских глубин, подняв фонтан брызг, взмыл в небо такой же большой иссиня-черный ворон. Он тоже сиял, но более тускло, как светится в темноте почти истлевший уголек. Оба покружили над берегом и вместе улетели на восток, где багряным шаром качалось у горизонта размытое в мареве солнце.
– Просыпайся, сынок… – Кто-то настойчиво теребил Арма за плечо. – Генерал тебя зовет, надо идти.
Открыв глаза, Арм удивленно посмотрел на стоявшего у кушетки старика. Он так крепко заснул, что никак не мог понять, где находится и почему вокруг светло.
– Долго я спал? – узнав, наконец, лекаря, Арм сел. Голова неприятно кружилась, спина была мокрой от пота.
– Сейчас уже третий час дня, – ответил тот. – С мальчиком все в порядке, мы его отправили в артель. Голова цела, это главное. Ухо подштопали, ногу, правда, мои ребята по кусочкам собрали, но ходить будет. Если захочешь, навестишь, но лучше не сегодня – он под снотворным.
– А зачем я понадобился генералу? – насторожился Арм. – Что Илларм от меня хочет?
– Видимо, разобраться в произошедшем, – уклончиво ответил лекарь и, настороженно покосившись на дверь, протянул туго скрученную записку. – Это из замка. Ответ дашь завтра.
Развернув послание, Арм сглотнул и, прищурившись, вчитался в мелкие строчки.
«Ваша матушка приняла окончательное решение относительно лорда Солана. Все, что я смог, это убедить ее на сей раз избежать публичности. В интересах Каэлов владения перейдут к будущей невесте вашего кузена, поскольку та непричастна к деяниям отца. Остальных велено выслать из Пата и при малейшем недовольстве отправить вслед за родителем. Имей это в виду и будь осторожен. Касательно приятеля, за которого ты можешь попросить, трижды подумай, прежде чем поступать так же, как на площади. Твоя мать до сих пор ищет виноватых и считает, что ты подпал под чье-то влияние. Не давай ей повода утвердится в этой мысли, иначе она может повернуться спиной и ко мне. Думаю, она бы успокоилась, если бы ты сумел вернуться на зимние открепительные».
Подписи не было. Впрочем, дядя никогда не подписывал свои письма – не любил бравировать титулом и происхождением.
– Я дам ответ сейчас же, – сказал Арм, скомкав записку. – У вас есть бумага и перо?
Кивнув, старик указал на узкий стол у единственного окна.
– Пиши, только побыстрее. Генерал должен отбыть в замок до вечера.
Подойдя к столу, Арм взял первый попавшийся листок и коротко написал:
«Благодарю за предупреждение и совет – я им последую. Вы угадали мои намерения, поэтому я вас не удивлю. Обещаю, что не буду давать повода ищущим повода. Попрошу лишь об одном: отправьте мне навстречу кого-нибудь из Тайной разведки. Нужно прояснить пару моментов, о которых вам вскоре станет известно. Предоставьте мне разобраться с этим самому. Даю слово, что обращусь к вам за помощью сразу же, как почувствую необходимость. Об остальном поговорим лично. Буду рад встрече. Прибуду не один и тем же путем».
Свернув листок, Арм отдал его лекарю и на всякий случай уточнил:
– Вы поедете сами или кого-то пошлете?
– Сам. С генералом.
– В таком случае передайте дяде, чтобы не медлил. И, разумеется, мой поклон матушке. И еще… – Арм сосредоточенно нахмурил лоб, ловя ускользающую мысль. – Мальчика, если его можно перевозить, возьмите с собой. Пусть выходят и пристроят куда-нибудь на хорошее место. Если бы не он, вам пришлось бы сегодня выхаживать меня. – Заметив, как вздрогнул лекарь, Арм торопливо добавил: – Дяде можете об этом сказать, но матушке ни слова, иначе она тут все с землей сравняет, ясно?
– Да куда уж яснее, мой мальчик. – Спрятав записку в нагрудный карман, старик поклонился. – Ступай. Все исполню.
Стража на входе уже сменилась, но останавливать Арма никто не стал. Бегом поднявшись по широкой лестнице, он свернул налево и, пройдя пару дверей, остановился перед покоями генерала. Илларм Валлор, сын лорда Таэра, был поставлен во главе Горгота еще его, Арма, отцом в последний роковой день, когда тот отрекся от трона. Возможно, поэтому Арм ему доверял.
– Мне назначено, – в ответ на вопросительный взгляд стражника, произнес он и коротко представился.
Открыв засов, офицер молча распахнул одну из высоких створок и отошел в сторону.
Генерал Горгота был из Валлоров. Высокий, как и все сыновья Рода, он походил на своего отца, от которого и принял пост, как одна молодая яблоня на другую. Черноволосый, с резкими чертами лица, Илларм чем-то напоминал Арму охотничьего ястреба – быстрого и осторожного.
– Мне доложили о произошедшем, приношу свои извинения, – с поклоном сказал генерал, как только закрылась дверь. – Стражу ввели в заблуждение, но это не извиняет ни моей непредусмотрительности, ни их небрежности.
Подойдя к небольшому диванчику, возле которого тот стоял, Арм обвел кабинет задумчивым взглядом и сел, знаком попросив Илларма последовать его примеру.
– Принимаю ваши извинения. И приношу ответные. В произошедшем есть и моя вина. Я имел возможность предоставить вам доказательства, изобличающие Фаррама еще пару месяцев назад, а также мог бы не провоцировать его на подобные действия. Однако даю слово, что ничего предосудительного я не совершал, лишь не шел у него на поводу и иногда заступался за товарищей.
– Будь моя воля, я бы не стал приписывать вас к звену Фареста, – понизив голос, сказал генерал. – Да и на Первой ступени вам тоже делать нечего. Но герцог высказался совершенно определенно.
– Вам известно, почему? – скрыв удивление, спросил Арм.
– Он сказал, что науками вы владеете не хуже тех, кто их преподает, а вот собой – не в полной мере. Это все.
– Ясно. – Встав, Арм отошел к окну и взглянул вдаль. Над городом еще висела тонкая завеса дыма, но небо уже распогодилось и, похоже, подымался ветер.
– Я позвал вас, чтобы спросить, какое решение мне принять, – спустя какое-то время произнес генерал. – Всех, кого нужно, уже допросили. Офицера, который вам уже известен и передал стражи ложный приказ, я лишил звания и отослал в Ровмэн. Картина совершенно ясна, доказательств хватает. По закону мне нужно доложить в замок и в Пат, а после или бросить Каэла в темницу, или лишить головы за покушение на сына Ведущей. Но, справедливости ради, он не имел представления, кто вы.
– Не нужно делать ни того, ни другого, – прикрыв глаза, Арм медленно выдохнул. – Я беру всю ответственность на себя. Кроме того, – он повернулся и, встретив внимательный взгляд генерала, выдавил подобие улыбки, – мне стало известно, что вскоре в Пате станет дышаться свободнее. Учитывая, как Фаррам гордится своим отцом и состоятельностью, наказания хуже трудно себе представить.
Нахмурившись, генерал опустил голову и некоторое время молчал.
– Вы желаете, чтобы я взял Каэла на попечение гарнизона? – наконец хрипловато спросил он, не скрывая волнения. – Думаете, ваша мать спустит мне подобную милость?
– Вы напишете ей, что мы с Фаррамом близкие друзья и его отъезд очень меня расстроит. Этого будет достаточно.
– А если нет? Если она сочтет мое решение неповиновением?
– Власть регента тоже не абсолютна, – прошептал в ответ Арм. – Вы думаете, мне нравится то, что происходит вокруг? Если так, то ошибаетесь. Но мне еще нет и тринадцати, до совершеннолетия два с лишним года… Кроме того, мать многих устраивает. Пока что.
В волнении встав, генерал подошел и, поколебавшись, встал перед ним на колено.
– Если я могу вам чем-то помочь, то помогу не колеблясь. И я, и многие другие – мы верны вам и только вам.
– Знаю, Илларм, – подняв его, Арм покачал головой. – Я уверен в дяде, уверен и в вас, и в других генералах и сынах Рода. Но закон есть закон. И мне нужно время. Я не глуп и прекрасно осознаю, что имею слабости, которых иметь не должен. Однако и вам, и любому другому отвечу так: я буду поступать, как считаю правильным здесь и сейчас, не считаясь ни с какими последствиями. Возможно, это ошибочный путь, но я избрал его для себя раз и навсегда. Отвечать злом на зло мне претит. Тем более, как вы заметили, Фаррам не знал, не мог знать, на кого поднимает руку. Это не оправдывает его жестокости, из-за которой пострадал мальчик и еще многие до него. Однако он не останется без наказания, и мы оба теперь знаем, насколько оно будет для него суровым. Как поступать дальше, я решу, но пока пусть продолжит обучение в Горготе. Если мы отошлем его, он наверняка наделает глупостей и погибнет. Я не желаю брать на душу этот грех, достаточно и той крови, которая уже пролилась и еще прольется.
– А если пострадаете вы сами? Даже в этот раз все обошлось чудом…
Арм решительно мотнул головой.
– Я осознаю свою ответственность перед Ведущей и Королевством, генерал. Рисковать больше не стану. – Вспомнив, что еще хотел спросить, он невольно посмотрел на дверь. – Хотел прояснить кое-что насчет пожара… Вам известно, из-за чего он начался?
– Известно. Кое-то из опальных жрецов решил отомстить лорду Раму за то, что тот сдал королеве его пособников. Есть несколько надежных свидетелей, видевших поджигателя.
– Его нашли?
– Нет. Но он определенно где-то в Горготе. Ищем. Тайная разведка тоже подключилась. Герцогу я отослал голубя и завтра доложу лично.
– Надеюсь, его найдут, – вздохнул Арм. – Кто-нибудь пострадал?
– Пару человек обожглись при тушении. Лекарям теперь есть чем заняться.
Стук в дверь заставил их обоих замолчать. Недовольно скривив губы, генерал громко спросил, кто беспокоит и, услышав, что явился Первый стопник с докладом, вопросительно посмотрел на Арма.
– Мне уже пора, Илларм. Еще раз благодарю вас. Если потребуется, Линни всегда передаст весточку.
– Она знает? – искренне удивился тот.
– А могла не знать? – Арм сдержал смешок. – Ей известно даже то, что нам с вами не снилось. Да и наверняка ведь это дядя за нее просил…
– Просил, но я не думал… Хотя вы правы, это было совершенно очевидно. Так и поступлю, хорошо.
Едва не столкнувшись нос к носу с Первым стопником, Арм вышел из кабинета и, убедившись, что в коридоре никого, кроме стражи, нет, свернул к лестнице. До ужина оставалось еще часа два, а он уже так проголодался, что съел бы даже болтанку из муки.
* * *В казармах было душно и шумно. Длинные смежные комнаты тянулись так далеко, что, когда во время уборки или топки распахивали промежуточные двери, получался длинный широкий коридор, заставленный кроватями. Огромные камины горели где через комнату, где сразу по два на оно помещение, поэтому даже зимой приходилось открывать окна, чтобы немного проветрить.
Войдя, Арм поежился. Свой плащ он так и не забрал из башни, а снаружи уже завывал ветер и начал срываться снег.
– О, кто пожаловал! – Заметив его, Вар подскочил с кровати. – Так и думал, что ты все проспишь. У нас тут такое утро выдалось! Знаешь уже, наверное, но все равно расскажу…
Приложив палец к губам, Арм обвел взглядом комнату. Она была первой от входа, и никто из высокородных не желал в ней спать.
– Что случилось? – удивился Вар. – Карса, что ли, ищешь? Так он еще в артели. Обжегся, но не сильно. Лекари намазали ему руки до локтей какой-то белой дрянью и дали лекарство от жара. Обещали к вечеру отпустить, если не будет осложнений. От занятий и тренировок освободили, возможно, вообще пока домой отпустят.
Арм расстроенно нахмурился. Он не думал, что кто-то из его товарищей мог пострадать.
– Тогда я приду вечером, повидаю. И ты прав, я действительно проспал. Жаль, вы не догадались за мной забежать.
– Очень быстро всех погнали, – Вар развел руками. – Прямо из постели выдернули. Дежурный так орал…
Отстраненно кивнув, Арм пытался придумать, как бы не вызвать подозрения у приятеля и переговорить с Фаррамом.
– Тут такое дело, – отведя взгляд, сказал он. – Меня попросили кое-что передать Каэлу. Лично и желательно без свидетелей. Что да как, не знаю, но был бы тебе признателен, если бы ты его привел. Только не говори, что зову именно я. Скажи, от генерала, тогда он точно не откажет.
Вар недоверчиво прищурился.
– Ты уверен, Арм? А если это подстава? Он ведь только и ждет, чтобы застать тебя врасплох!
– Уверен. И я уже дал слово, что передам. Это важно, правда.
Пожав плечами, Вар встал и что-то недовольно ворча, натянул сапоги.
– Не нравится мне это… Не нужно тебе с этим ненормальным разговоры разговаривать, но смотри сам.
Сев на краешек постели, Арм мысленно повторил все, что собирался сказать Каэлу. Беседа с генералом позволила ему многое переосмыслить, и теперь он чувствовал себя увереннее.
Фаррам вышел вслед за Варом и на мгновенье замер, настороженно разглядывая Арма.
– Вижу, твой дружок наврал… – протянул он. – Я так и знал. Чего надо, Валлор?
– Поговорить. – Поднявшись навстречу, Арм кивнул на дверь. – Один на один, если не боишься.