- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
«Правильно ли я поступаю, отправляясь в Хельхейм? Готова ли я к встрече с Хель? – тревожно думала Пандора, намазывая масло на тост и наблюдая за идиллической картиной общения Брама и Ганимеда. – Ещё не поздно. Я могу вернуться в Эймсбери и… Нет, на самом деле, не могу, – сразу же отвергла она эту трусливую мысль. – Кому как не мне знать, что от судьбы не убежишь. Даже, если тебе в этом помогают боги. И даже, если это ни какие-нибудь боги, а самые могущественные из них. Те, которым подвластны смерть, время и сама жизнь…
Брам и Ганимед, меж тем, обсуждали устройство миров в реальности смертных и эльфов, явно получая огромное удовольствие от общения друг с другом. Ещё бы они не получали удовольствие! Ведь эти двое, в прямом смысле слова, нашли друг друга: они не просто соглашались с точкой зрения один другого, они заканчивали друг за друга предложения! Ганимед был солидарен с Лоуренсом Максвеллом Краусом, который утверждал, что каждый атом в теле человека берёт своё начало во взорвавшейся звезде. А Брам был солидарен с Ганимедом:
– Да, – кивнул он, – все мы когда-то были звездной пылью. И это самая поэтическая вещь из тех, что я знаю о сотворении мироздании.
Дракон жил за несколько тысячелетий до Максвелла Крауса и не мог читать его трудов, но дословно его цитировал1.
«Все-таки прав был Шарль Бодлер, сказавший, что «все великие умы мыслят одинаково» – с усмешкой подумала Пандора и тут же испуганно подпрыгнула на месте, от резкого хлопка окон и звона стёкол.
Это Ингвэ вошёл в столовую не через дверь, а вышел из портала:
– Мириэль… у Мириэль неприятности! – взволнованно сообщил он.
– Мириэль? Что с ней? – растерянно уточнила Пандора, слишком резко вырванная из идиллии спокойствия в приключенческую обыденность ее жизни.
– В том-то и дело, что я не знаю! – сокрушенно проговорил эльф, запустив пятерню в волосы и взъерошив их. – Я не знаю, ни где она! Ни что с ней! Вернее, знаю, но не точно… Вернее, я не знаю, можно ли доверять источнику информации… Но одно я знаю точно, она не выходит не связь! – он был слишком взволнован, чтобы быть последовательным, поэтому его объяснения звучали сбивчиво.
– Ингвэ, давай по-порядку! – взяла инициативу в свои руки Пандора. – Где она находилась, когда в последний раз выходила с тобой на связь. И когда это было?
– В резервации динозавров…. Она отправилась туда проверить информацию об артефакте, который способен противостоять холоду Хель. Ей сообщили, что этот артефакт может быть у эльфа-отшельника, проживающего со стаей диплодоков.
– И когда это было? – повторила свой вопрос Пандора.
– Вчера утром…
– И с тех пор с ней нет связи? – уточнила она.
– С ней нет, – покачал головой эльф.
– А с кем есть?.. – уточнила Пандора, которую уже чуть начало поднапрягать то, что ей приходится вытягивать из Ингвэ информацию чуть ли не клещами. – С отшельником?
– Он же отшельник!!! – тоном «ты вообще головой думаешь?» объяснил Ингвэ.
Видя, что не отличающаяся особым терпением Пандора, начала раздражаться, Ганимед принял у неё эстафету:
– Но с кем-то же связь есть? Почему-то же ты решил, что у Мириэль неприятности? –
– Говорю же! Она на связь не выходит уже сутки! – тоном «Ну тупой! Ну тупой!», ответил расстроенный эльф.
Ганимеда и не так обзывали. Причём делали это словами, а не тоном, поэтому он даже и не подумал обижаться.
– То, что Мириэль не выходит на связь уже сутки, мы поняли, но ты сказал, что у тебя есть источник информации, которому ты не уверен, можешь ли доверять. Что это за источник? – голосом санитара, разговаривающего с душевнобольным, спокойно уточнил он.
– И снова, в том-то и дело! – при этих словах Ингвэ запустил уже не одну пятерню в волосы, а сражу две. – Мой источник информации, это также и источник Мириэль, тот по наводке которого она отправилась в резервацию и… исчезла!
– Подозреваешь подставу? – понимающе кивнул Ганимед.
– Нет, не подозреваю, – отрицательно покачал головой мрачный эльф. – Я уверен в том, что это подстава.
– И я тоже, – согласился всё это время молчавший дракон и задумчиво пробормотал себе под нос: – От всей этой истории западнёй в стиле Хель за версту несет.
– Другими словами, другого выбора, кроме как сейчас же отправиться в резервацию динозавров у нас нет! – резюмировала Пандора, в голосе которой прозвучал плохо скрытый восторг.
– У нас? – удивленно переспросил Ганимед и перевёл взгляд на эльфа: – Ингвэ, я, разумеется, ничего не имею против того, чтобы отправиться вслед за Мириэль в резервацию. Ннно… ты ведь в Федерации далеко не последнее лицо… Так почему же ты не организуешь профессиональную поисковую экспедицию? – поинтересовался он.
Эльф криво усмехнулся и, словно его вдруг резко перестали держать ноги, рухнул стоящий рядом с ним стул.
– Потому что моя сестра нарушила закон… Точнее, сразу несколько законов. За что в лучшем случае её лишат лицензии артефактора и профессорских привилегий, плюс к чему ещё и оштрафуют на такую сумму, которую она за всю свою жизнь длиною в десятки тысячелетий – не выплатит, а в худшем – ей грозит тюремный срок лет так на сто. – Из-за того, что она хотела проверить информацию об артефакте? – изумленно переспросила Пандора.
Ингвэ тяжело вхдохнул и отрицательно покачал головой.
– Нет, конечно. Из-за того, что ЭТО за АРТЕФАКТ! И из-за того, что она утаила информацию о нём от Федерального Бюро по Контролю за Артефактам.
– И что же это за артефакт? – уточнила Пандора.
Эльф в очередной раз криво усмехнулся.
– Стрела Купидона.
– Купидона? – переспросил Ганимед. – Нашего Купидона2, то есть, из нашего мира?
– Опять и снова в том-то и дело, – с тяжелым вздохом сообщил эльф. – Артефакт из вашей реальности, и только уже по этой причине торговля и частное владение им категорически запрещены. Но Стрела Купидона ещё и могущественное оружие. Единственное оружие в нашем мире, способное противостоять холоду Хель. И, как следствие, единственная надежда десятков тысяч семей на возвращение их родных домой.
– Единственная надежда десятков тысяч семей на возвращение их родных домой? – переспросила Пандора. – О чём ты?
Ингвэ в очередной раз криво усмехнулся.
– О, так называемом, даре Хель. О тех, кто его принял ради того, чтобы избавиться от мучавшей их душевной боли. Вот только прежде, чем «одарить», Хель «забыла» их предупредить, что вместе с душевными терзаниями, они потеряют также и свободу воли, и самих себя; что они превратятся в существ, которым для того, чтобы жить придётся пить кровь живых разумных существ.
– И как так вышло, что от столь «чудесного дара» может избавить только Стрела Купидона? – уточнила Пандора, выделив саркастическими интонациями словосочетание «чудесного дара».
– Если ты о том, почему мы не попытались найти что-то, что исцеляло бы от холода Хель в своей реальности, то, поверь мне, мы пытались, – усмехнулся эльф. – Мы довольно быстро поняли, что холод Хель может победить только любовь. Вопрос был только в том, как её пробуждать в уже полностью заледеневших сердцах. И вот тут и выяснилось, что, кроме поцелуя истинной любви, которая, как все мы знаем, далеко не каждому дана, ничто из того, что имелось в нашем распоряжении не помогало: ни приворотные зелья, ни заговоры на пробуждение любви, ни очаровывающие заклинания, ни даже пробуждающие чувства и воспоминания артефакты. Не говоря уже о том, что, в отличие от стрел Купидона, и поцелуем истинной любви и всем вышеперечисленным, если бы оно работало, сложно было воздействовать дистанционно. И, так как ни Фрейр3, ни Фрейя4 не озаботились родить себе сына или дочь, предназначением или хотя бы хобби которого или которой было бы стрелять стрелами, которые вызывают любовь и страсть у тех, кого они поражают, пришлось заимствовать и экспериментировать.
– И, как я понимаю, эксперимент прошёл успешно? – скорее констатировал, чем уточнил Ганимед.
– Ты понимаешь правильно, – кивнул Ингвэ. – Вот только Хель тоже не сидела без дела. Так как с самой Стрелой Купидона, поскольку в руки её мог взять только чистый сердцем и истинно влюбленный лучник или лучница, к которому или к которой Стрела к тому же всегда возвращалась в колчан, Хель ничего не могла сделать, она открыла охоту на…
– Лучников. И истребляла до тех пор, пока чистых сердцем и истинно влюбленных лучников не осталось, – понимающе кивнув, закончила за него Пандора.
– Хель действительно открыла охоту на чистых сердцем и истинно влюбленных лучников, – подтвердил Ингвэ. – Но истребляла она их, к счастью или не счастью, не до тех пор, пока всех не истребила, а пока Стрела Купидона вдруг не исчезла.
– Как это вдруг? – удивилась Пандора. – Разве с подобными артефактами такое возможно? Ты же сам сказал, что Стрела не давалась кому попало в руки и всегда возвращалась в колчан к избранному ею лучнику.
– Потому-то я и сказал: «Вдруг исчезла!», а не что её украли или уничтожили или потеряли, – усмехнулся эльф. – Как говорится: за что купил, за то и продал!
– Хммм… Тогда ВДРУГ исчезла, а теперь ВДРУГ нашлась, – заметил Брам. – Мне одному кажется это интересным совпадением?
– Мне вообще не кажется это совпадением, – мрачно заметил Ингвэ. – Но пропала моя сестра! Поэтому, чтобы это ни было, я отправляюсь вслед за ней.
– МЫ отправляемся вслед за ней, – поправили его почти в унисон Пандора, Ганимед и Брам.
ГЛАВА 1
Сборы много времени не заняли.
Предусмотрительный Ганимед начал готовиться к путешествию в Хельхейм уже на следующий же день, после беседы с Русалом. Поэтому непосредственно перед отправкой в дорогу ему оставалось добросить в пространственный мешок лишь аптечку, запас воды и провизии. Все же остальное, что могло пригодиться им в дороге, включая походный инвентарь, палатку, спальники, тёплые вещи и даже альпинистское снаряжение было уже упаковано.
Пандора оказалась не менее предусмотрительной, чем Ганимед, с той разницей, что в свой пространственный мешок она, кроме аптечки, запаса воды и провизии, загрузила также ещё и несколько десятков учебников по всевозможным видам магии, а также артефакторике и истории эльфийской реальности.
Что же касается Великого Изумрудного дракона Брама Магно Инушктаэ Омнипотенс Инморталитатем, то он заявил, что он всегда и ко всему готов.
– Ганимед, вот возьми, на всякий случай, – сказал Ингвэ, кивнув на четыре крошечные пирамидки, которые он держал в протянутой руке. – Это капсулы мгновенного перемещения в пространстве, – объяснил он. – Когда нужно будет переместиться просто раздави одну из них в руке и подумай о том месте, в которое ты хотел бы переместиться.
– А мне и Браму? – спросила Пандора.
– А вам зачем? – не понял Игнвэ. – И ты, и Брам прекрасно можете телепортироваться и сами.
– Насчёт Брама не знаю, а вот я насчёт «прекрасно» поспорила бы, – вздохнула Пандора. – Что прекрасного в том, чтобы постоянно наносить себе увечья? Непродуманный у меня какой-то дар. Так ведь и от потери крови умереть не долго… К тому же я терпеть ненавижу делать себе больно! Бр-ррр…
– Ну… умереть от потери крови тебе вряд ли грозит, – иронично заметил Ганимед. – Однако, что касается постоянных кровопусканий и членовредительства, тут я с тобой согласен, приятного в этом нет ничего, – заметил он. – Действительно, непродуманный у тебя какой-то дар… Или же-ээ… мы-ы-ы… просто не пробовали… – глядя на подопечную, задумчиво проговорил он, слегка растягивая слова.
– Не пробовали, что? – уточнила Пандора.
– Я могу, конечно, ошибаться, – словно бы всё ещё продолжая раздумывать над посетившей его идеей, предупредил древний. – Но, поскольку ключ – ты, а не твоя кровь, то мне кажется… – махая руками, словно дирижируя, перескакивая с мысли на мысль рассуждал он. – Если предположить, что в самый первый раз твоя кровь просто выполнила роль смазки, то теперь, когда двери, так сказать, смазаны, ты вполне можешь проходить через них и, не смазывая, их каждый раз заново, то есть, обходясь без кровопусканий… – довольно неуверенно резюмировал он.
– Было бы неплохо, чтобы ты оказался прав! – загорелась надеждой Пандора.
– Есть только один способ проверить, – изогнул бровь блондин.
– А если не получится? – заволновалась Пандора. – К тому же в этой реальности я ещё двери не смазывала… Может сначала попробовать с кровью, а затем уже без…
– Я опять же не уверен, но мне кажется, что в пределах радиуса действия излучаемого тобой магического фона, ты можешь перемещаться как электрон в магнитном поле. Просто настройся на свою комнату и попробуй, – предложил Ганимед. – Худшее, что может произойти – ты просто на том же месте, где сейчас стоишь, и останешься.
Понимая, что опекун прав, девушка шумно втянула носом воздух и кивнула. Вслед за чем, закрыла глаза и представила себе свою временную комнату. Так как этого было достаточно, чтобы переместиться, теперь ей оставалось лишь открыть глаза и убедиться, что эксперимент, либо удался, либо не удался. Что она и сделала. Не в ту же секунду, правда. И даже, не в ту же минуту. Но всё же сделала…
И тут же завизжала от восторга:
– В-о-а-а-у! У-ху-ху-ууу! Ну, привет, моя комната! А жизнь-то, оказывается, становится все проще и проще!!!
– Для тебя, да, – хмыкнул Ганимед, переместившийся в её комнату вслед за ней, ему, правда, в отличие от неё, пришлось идти пешком. – А вот для меня, что-то мне подсказывает, она, наоборот, только что стала сложнее. – Ну что, возвращаемся в гостиную? – спросил он у… пустой комнаты. – Да, моя жизнь определенно стала сложнее, – ворчливо резюмировал он. – Особенно, если у дочери, как и у отца, войдет в привычку исчезать и появляться, когда ей только заблагорассудится!
Счастливая Пандора тем временем уже получала дальнейшие инструкции от Ингвэ:
– Ора, Брам сейчас тебе телепатирует картинку местности с пространственными координатами. Мы встречаемся на заставе при входе в резервацию.
Счастливая улыбка юной богини погасла.
– Координаты?
– Да, долготу и широту, – кивнул Ингвэ и, нахмурившись, задумчиво уточнил: – Вы ведь тоже пользуетесь долготой и широтой, разве нет?
– Думаю… да, пользуемся, – неуверенно подтвердила девушка. – Но я не знаю как… Я ещё ни разу не телепортировалась по долготе и широте. До сих пор я всегда настраивалась на место или объект, – одновременно стыдливо и виновато призналась она.
Ингвэ улыбнулся, махнул рукой, мол, вообще не проблема и успокоил:
– Не переживай. С долготой и широтой принцип тот же, только настраиваться нужно на координаты. Поэтому уверен, что у тебя всё получится! Если же вдруг тебя случайно занесет не туда, просто отправляйся назад, то есть, в эту комнату. И после этого снова настраивайся на координаты и повторяй переход. Точнее, не просто, а обязательно сразу же, не раздумывая, возвращайся сюда и уже отсюда делай новый переход. А то мало ещё, куда тебя занесет! Лучше, лишний раз не рисковать…
– Поняла, – кивнула Пандора. – И обещаю не рисковать. А как, я, кстати, пойму, что меня занесло не туда? – спросила она и тут же сама себе ответила: – А ну да… Вы с Имом отправитесь первыми.
– Да, – подтвердил Ингвэ. – Мы с Имом переместимся первыми. Наши телепортатумы5 уже настроены на заставу. Поэтому, как переместишься, сразу же ищи глазами нас.
ГЛАВА 2
Как Ингвэ и предполагал, проблем с перемещением у Пандоры не возникло. Если не считать, правда, проблемой то, что ей всё же пришлось сделать себе очередное кровопускание, потому как без сей жертвы с её стороны переместиться куда-либо кроме городской черты у неё не получалось.
«Но нет худа без добра, – подув на саднящий пальщик мысленно успокоила себя юная богиня, – зато теперь я знаю, каковы пределы моих возможностей при телепортации без самоистязания. Жаль, конечно, что они есть эти пределы, но уже как есть», – со вздохом резюмировала она.
– На расстояние больше, чем в тысячу миль всё же пришлось воспользоваться кровью, – отметил Ганимед, кивая своим мыслям. – Я так и предполагал… И на какое расстояние ты смогла прыгнуть без открытой ранки на теле?
– Не скажу! – обиженно огрызнулась Пандора. – Я не подопытный кролик, чтобы на мне подобным образом эксперименты ставить! Мог бы и предупредить, если предполагал! Но тебе, разумеется, поступить со мной, как нормальный человек даже в голову не пришло! Кстати, а где Брам? – не только, чтобы сменить тему, но и потому, что и в самом деле уже начала беспокоиться, поинтересовалась она. – Я была уверена, что прибуду последней, а…
– И была права, ты прибыла последней, – услышала она насмешливый голос дракона, повернувшись на который увидела… тоже дракона, но не Брама.
Перед ней стоял, сокрушая своим великолепием настоящий дракон! У которого общего с Брамом было разве, что изумрудный цвет чешуи. В остальном же… эти два дракона походили друг на друга, как морской конёк на коня. И, само собой, морским коньком в этом сравнении был Брам.
– И всё же это я! – словно прочитав её мысли, сообщил настоящий дракон голосом Брама. – Я могу быть любым! Это особенность изумрудных драконов. В драконьей ипостаси мы можем уменьшаться, увеличиваться в размерах и видоизменяться, как нам только хочется. Хотя, скажу тебе по секрету, что я ещё более особенный, чем любой другой изумрудный дракон.
– Не сомневаюсь в этом ни секунды! – иронично усмехнулась Пандора. – А ещё ты наверняка самый скромный из изумрудных драконов!
– И из архидруидов тоже! – парировал Брам и перед открывшей рот и потерявшей дар речи богиней, собственной персоной, явно довольный произведенным эффектом, уже стоял Верховный жрец-архидруид, он же Дубрев, он же муж Кейт, он же, как она теперь понимал, Изумрудный Дракон Брам Магно Инушктаэ Омнипотенс Инморталитатем! – Сюрприз! – сообщили очевидное ей.
– И ещё какой… – практически в унисон потрясенно выдохнули Пандора и Ганимед. – Но как?.. – прошептала первая. – И зачем был нужен этот маскарад? – вторил ей второй.
– Как, думаю, и так понятно, так же, как и вы, – с несколько виноватой улыбкой ответил Дубрев. – А зачем нужен был этот маскарад… Потому что никто не должен был знать, что я не там, а здесь. Совет Федерации Юсальфхейма – никогда бы мне не позволил ни тебя, Ора, обучать. Ни, тем более, отправиться с вами в Хельхейм. Так и слышу их: «Это немыслимо! Невозможно! Это нарушение вековых традиций!» и так далее и тому подобное…
– Но разве они не правы? – явно примерив ситуацию на себя, поинтересовался Ганимед. – Ты ведь не кто-нибудь, а Верховный архидруид! Ты уверен, что не поступаешь безответственно по отношению к своим людям, лишая их своего наставничества и защиты?
– Моих наставничества и защиты? – усмехнувшись переспросил Дубрев. – Ты льстишь мне, Им! Наставничеством, врачеванием и судейством мой народ обеспечивают рядовые друиды. Защиту – армия. А я так… недосягаемое божество, – хмыкнул он. – Которое обычные люди видят лишь по большим праздникам. И так как ближайший такой довольно нескоро, то мой народ даже и не заметит моего отсутствия.
– А Совет? Твой Совет тоже не заметит твоего отсутствия? – не поверил Ганимед, поскольку лично присутствовал на одном из заседаний Совета архидруидов и видел, сколько вопросов огромной важности приходится решать Верховному архидруиду. О чём откровенно и сказал: – Я так не думаю!
– И правильно делаешь, – широко улыбнулся Дубрев. – Но я не оставил им выбора, воспользовавшись священным правом архидруида удалиться от мирской суеты, дабы, сосредоточившись на своём внутреннем мире, медитации, молитвах и практиках, достичь духовного просветления и постичь глубины сути бытия.
– Но, а семья? Жена? Дети? Ведь путешествие может быть опасным. Зачем тебе это? – всё никак не мог успокоиться сверхответственный глава Всевселенского Агентства Охраны Пространственных Рубежей.
Дубрев закатил глаза. И покачал головой, мол, ну и приставучий же ты!
– Им, я – дракон! Мне просторы нужны, сражения и приключения! Не могу я без них! Я в депрессию впадаю, когда долго нет возможности расправить крылья и выпустить струйку другую пламени. И так как ни того, ни другого дома я себе позволить не могу, то придётся тебе меня потерпеть!
– Я вообще-то с удовольствием! – широко улыбнулся Ганимед. – Прости за допрос, просто понять хотел… А так… Ты даже не представляешь как я рад, что именно ты сейчас с нами! Ты уж прости, но к Браму я испытывал меньше доверия, – усмехнулся он и вдруг протянул своему собеседнику руку для рукопожатия. На которую тот недоуменно уставился.
– В том времени, откуда я, пожимая друг другу руку мы демонстрируем уважение, – объяснил Ганимед озадаченному архидруиду слеш дракону.
– Нужно просто пожать и всё? – уточнил Дубрев, протягивая и пожимая руку.
– Может ещё и поцеловать, если хочешь! – «великодушно разрешила» Пандора.
У Верховного архидруида непроизвольно округлились глаза.
– Что-о?
– Она шутит! – успокоил его Ганимед и объяснил: – Руки у нас в знак уважения целуют только женщинам. И то не всем и не всегда.
– А вот и нет! – возразила Пандора. – Мужчинам тоже целуют! Кстати, жрецам, как раз и целуют! Ой, ой, смотрите! – резко подняв вверх голову, вдруг восторженно завизжала она: – Смотрите! – указала она вверх также и пальцем. –
Это же птеродактиль! Да?
– Да, а если быть ещё более точным, то судя по размаху и форме крыльев – это арамбургиана6! – дабы произвести впечатление, блеснул знаниями Ингвэ, но Пандору уже захватила другая мысль, поэтому его эрудиция осталась неоценённой.
– Ты сказал это резервация? А как вы их оградили?
– Стенами из особого прозрачного материала, – сказав это эльф протянул руку и, словно бы провёл по воздуху. – Протяни руку и сама почувствуешь, – предложил он.
Пандора протянула руку, и в самом деле, почувствовала. Её рука словно бы упиралась в упругую губку, сопротивление нажиму которой нарастало постепенно.
– Стены излучают низкочастотные колебания, – меж тем продолжал рассказывать Ингвэ, – которые живущая в резервации фауна интерпретирует как сигнал опасности. Благодаря чему все представители этой самой фауны, приближаясь к границам резервации, разворачиваются в обратном направлении.
– А что случается с теми, кто плюет на опасность и прёт дальше? – задавая вопрос, юная богиня, как и ранее её опекун, явно судила по себе.
– Их просто откидывает воздушной волной, как батутом, на несколько метров назад, от одного до трёх метров, в зависимости от того на какой скорости они впечатались в невидимую стену, – объяснили ей, не преминув при этом, чуть подколоть: – Но такое случается крайне редко, инстинкт самосохранения у обитателей резервации такой, что дай боги иметь такой же существам разумным!
– Я за них очень рада! – иронично парировала Пандора, догадавшись, что последняя фраза была камнем в её огород. – Ну, и когда мы уже наконец окажемся внутри? Кстати, а как у обитателей с инстинктом убийцы?
– Статистически, вероятность погибнуть, прогуливаясь по резервации где-то такая же, как и прогуливаясь по Файерфлаю, поэтому я оценил бы наши шансы довольно высоко, –успокоил её Ингвэ.
– Ну, так, и чего же мы тогда ждем? – не поняла Пандора.
– Чтобы нам открыли доступ и предоставили проводника, – ответил Ингвэ. Вслед за чем объяснил: – Резервация – это коммерческий проект и вход внутрь только по билетам. Как только мы сюда телепортировались, я загрузил билеты вот сюда, – указал он на металлический козырек на светящейся панели.
– И дорогие билеты? – заинтересовался Ганимед.
– Цена зависит от степени доступа и времени нахождения в резервации. Я выкупил безлимитный пакет услуг, поэтому мне билеты обошлись в стоимость небольшого искусственного острова в океане. Цены же на однодневные экскурсии довольно умеренные. Провести один день в резервации стоит столько же сколько и аренда на день лошади.
– Да уж, – хмыкнула Пандора. – Не цените вы своих динозавров. Откуда, кстати, они у вас? Вы их забрали с собой, когда разделили реальности?
– Нет, – отрицательно покачал головой Ингвэ. – Динозавры вымерли задолго до того, как мы разделили реальности. Мы их просто клонировали. Воссоздали из того биологического материала, который откопали наши археологи.
– Ничего себе, просто! – хмыкнула юная богиня. И повторила: – Просто клонировали. Ничего себе! А кого ещё вы клонируете? Людей тоже? То есть, эльфов? И меня? – непроизвольно округлив глаза, озадаченно уточнила она.
– Нет, – в очередной раз отрицательно покачал головой эльф. – Людей и эльфов мы не клонируем. Теоретически это, конечно, возможно. Но это строжайше запрещено законом. Клонирование наделенных разумом существ карается пожизненным тюремным сроком. Так что ты в безопасности, никто не станет тебя клонировать – с улыбкой успокоил ее Ингвэ.