- -
- 100%
- +
Глава 1
Епископ1 Эрнест Марадебулье гордился своей самоотверженностью и преданностью делу даже больше, чем старинным именем, а он ни много ни мало был двоюродным братом короля и четвертым по счету в очереди на Маранский престол.
Более того, до недавнего времени, в течение пятидесяти лет, именно он был бессменным лидером партии Мары, пока в один непрекрасный день его, как утратившего популярность у плебеев, которых, к сожалению, развелось слишком много (так много, что теперь их голос даже уже что-то значит) не решили заменить на это ничтожество, грешника, бабника и подкаблучника Эди.
Эди, который в политике разбирался так же, как он, Епископ Марадебулье, в танцевальных па, то есть, никак. Эди, который не уважал традиции и не посещал мессу2…
Другими словами, епископ искренне считал, что его двоюродный племянник абсолютно не соответствует должности лидера партии.
Тем не менее, как ни горько, ни неприятно было ему признавать, на данный момент ситуация складывалась таким образом, что под предводительством Эдварда Марано у партии Мары было гораздо больше шансов выиграть выборы, чем под его.
И он, будучи настоящим лидером, не мог не поставить интересы дела превыше всего, и потому вынужден был согласиться поддержать кандидатуру Эди.
О времена! О нравы! Достойные, истинно-верущие люди их, видите ли, больше не устраивают!
Однако ради партии, ради королевства он был готов на всё! И… даже избавить Эди от искушения. Искушения в лице девицы Норфлок.
Ибо он, многоопытный и много повидавший епископ Марадебулье, ни на минуту не поверил в то, что бесстыжему распутнику Эди эта девица нужна лишь для того, чтобы использовать её в качестве оружия против Кристиана Галлезе.
Его великого знатока человеческих душ не проведешь!
Однако решив устранить только девицу Норфлок, он всё же чуть не совершил роковую ошибку! Потому как Элизабет Норфлок – была лишь симптомом. И это с полной очевидностью показали последние события. А настоящей проблемой всё-таки был и оставался пока беспутный и легкомысленный Эди…
Заранее условленный стук в дверь заставил епископа расплыться в самодовольной улыбке. Старик поправил мантию, пригладил бороду и прочитал заклинание. Теперь вся его фигура и лицо представляли из себя дымчатую субстанцию. Что же касается номера в гостинице, в котором происходила эта встреча, то он, разумеется, был снят на вымышленное имя.
Проходя мимо зеркала, епископ заглянул в него, чтобы убедиться в том, что заклинание сработало как надо, и только после этого направился к двери.
Человек за дверью был для него всего лишь средством. Средством-посредником, к которому он прибег, чтобы избавить себя от необходимости общения со всяким отрепьем, промышляющим убийствами по найму. Ведь Эрнест считал себя человеком глубоко-верующим и высоконравственным. Если бы не долг перед обществом и страх за будущее королевства, то он никогда бы не взял грех на душу.
Однако видно такова его доля… Такова его жертва во имя веры, во имя процветания Маранского королевства. И пусть в этом испорченном, забывшем, что такое истинные моральные ценности обществе, которое он спасает, мало кто оценил бы его жертву, если бы о ней узнал – для него это не суть важно! Ибо суть в том, что настоящий лидер не живет сиюминутностью! Настоящий лидер живёт и действует на перспективу…
Осенив себя знаком Мары, епископ дважды щелкнул пальцами. Первым щелчком он снял с двери запирающее заклинание, вторым же заставил её распахнуться.
– По крайней мере, ты пунктуален… – ядовито проворчал Марадебулье, «приветствуя» гостя. – Ладно, проходи, проходи! – нетерпеливо потряс он рукой, приглашая гостя, пройти в комнату. – Бренди? – риторически предложил он, уже наливая тому в заранее приготовленный бокал янтарную жидкость.
– Благодарю вас! – расплылся в улыбке гость. – Работать с вами великая честь для меня.
– Не могу ответить взаимностью… Почему так долго? – недовольно поинтересовался епископ. – С предыдущего неудачного покушения уже неделя прошла! В чём задержка? У нас была договоренность, я обеспечиваю финансирование и прочую посильную помощь… хммм в деле… и поддержку, а ты обеспечиваешь исполнение!
– Но вы неожиданно изменили гммм… объём заказа, – не спеша и с удовольствием пригубив бренди, спокойно принялся объяснять гость, намеренно игнорируя тот факт, что епископ с каждой секундой становится всё более недовольным. – С одного на два объекта. Однако сложность выполнения заказа для моего исполнителя при этом возросла не в два раза, а во все десять! Потому что убрать одинокую девицу, живущую на отшибе, это одно, а убрать королевского прокурора, который к тому же племенник короля – это совсем другое дело. А вы к тому же продолжаете настаивать на несчастном случае…
– Избавь меня от твоих притянутых за уши оправданий! – наконец, не выдержав, сварливо перебил собеседника Марадебулье. – Ты сам себе противоречишь! Если девицу настолько легко убрать, насколько ты только что утверждал, почему она тогда до сих пор жива?
– Во-первых, потому что после покушения на её жизнь и Марано и Галлези предприняли дополнительные весьма серьёзные меры по обеспечению её безопасности, а во-вторых, потому что оба объекта нужно убрать одновременно, иначе…
– Хорошо, – скривившись словно от зубной боли, кивнул епископ, в очередной раз, не позволив своему собеседнику закончить мысль. – Давай я облегчу тебе задачу. Просто избавь меня от Марано. Без него Норфлок по большому счёту для меня не проблема…
– ЗАТО для меня ОНА ПРОБЛЕМА! – возмущенно взвизгнул гость. – БОЛЬШАЯ ПРОБЛЕМА! И вы прекрасно знаете, что я пошёл на сделку с вами только потому, что у нас с вами была одна и та же цель. Нам обоим мешала Элизабет Норфлок.
– Ты смеешь мне перечить? – Марадебулье, скорее удивился, чем разгневался, настолько он привык к тому, что никто и никогда из нижестоящих не смел ему даже слово поперек сказать.
– Я вам не только перечу, но и ставлю условие! – упрямо вздёрнул подбородок гость, вслед за чем продолжил уверенным, безапелляционным тоном. – Или условия нашего сотрудничества остаются прежними или о том, что столп маранской добродетели заказал убийство собственного племянника, станет известно не только мне, но и некоторым другим весьма заинтересованным в этой информации людям!
– Ты мне угрожаешь?
– Предупреждаю, – невозмутимо констатировал гость.
– Предупреждаешь?! – рыкнул старый святоша.
– Угу, – кивнул гость. – О том, что вы в этом деле настолько же глубоко, как и я. Вы, конечно, можете попытаться меня заменить, но готовы ли вы рискнуть тем, что я не подстраховался на этот случай?
– Ну ладно, – прищурился, словно то ли прицениваясь, то ли прицеливаясь епископ. – В конце концов, мне важен результат. Выборы с каждой неделей всё ближе и ближе… Поэтому так и быть даю тебе ещё две недели! Но если через две недели Марано всё ещё будет жив, пеняй на себя!
– Я знал, что мы с вами обязательно договоримся. И поэтому, дабы не смазать впечатление, особо приятную для вас новость я немного придержал, – торжествующе усмехнулся гость. – Мне не нужны две недели. Или даже неделя. В отличие от вас, у меня нет столько времени. Вы получите необходимый вам результат уже в эту пятницу. То есть, через три дня!
Глава 2
Удобно устроившись в маленькой кухоньке и обхватив обеими руками приятно-теплую на ощупь чашку, Элизабет вдохнула сладостно-уютный и освежающе-успокаивающий аромат чая. – Мими, признавайся, что ещё ты мне сюда подмешала? Потому что здесь явно не только ромашка, мелисса и мёд, – ворчливо пробурчала она.
– Там ещё пустырник и валериана, – невозмутимо сообщила Мими. – Или тебе нравится, когда тебя трясет как осиновый лист на ветру? – ничуть не смутившись, задала её помощница встречный вопрос. И тут же сама на него ответила: – Я почему-то так не думаю. Так что не задавай ненужных вопросов, а пей!
– Да, пью я, пью, что не видно? Уже что, и спросить нельзя? – начальница послушно сделала глоток травяного напитка. – И всё-таки что-то тут ещё есть, потому что уж слишком хорошо успокаивает… – тем не менее, пробормотала она себе под нос.
– Ли-и-и-из! – словно ураган ворвалась в приемную Лесли. – Ли-и-ииз, я нечего не поняла по коммустру! Что случилось?!
– Там! – сонно махнула рукой на свой кабинет Элизабет. – Всё, что случилось всё ещё там.
– Ли-и-и-из! – потрясенно выдохнула подруга. – О боги! Ли-и-и-из! – тональность голоса Лесли была настолько резкой, громкой и высокой, что Элизабет не только поперхнулась чаем, но и чуть не выронила чашку из рук. Однако при этом, ей всё же каким-то чудом удалось почти не расплескать содержимое чашки, ставя её на стол. Она стремглав вбежала в свой кабинет, где застала подругу, с ужасом взирающую на предназначенную ей могильную плиту.
– Ну ты даёшь, Лес! Я думала, тебя здесь как минимум убивают! А ты получается, моей могильной плиты испугалась! Зря! Она пугает только с первого взгляда. А со второго… – Элизабет замолчала на пару секунд, изучающе уставившись плиту, – со второго взгляда уже понимаешь, что она не только не страшная, но и очень красивая! И явно о-оочень дорогая! – почти хвастливо изрекла хозяйка кабинета.
– Красивая? Дорогая? – ошалело переспросила Лесли. – Лиз, это могильная плита с ТВОИМ ИМЕНЕМ на ней! А до этого была голубка со свёрнутой шеей и покушение на тебя! – в голосе подруги прозвучали истерические нотки.
– Мими, может ей тоже чая? Уж слишком какая-то она нервная! – внесла предложение Элизабет.
– Это не я нервная! – тут же запальчиво парировала Лесли. – Это ты слишком… – глаза подруги подозрительно сузились, её взгляд, переместившийся на помощницу, буквально впился в пожилую женщину. – Мими, а вы ей случайно в чай не траву пофигушника подсыпали?
– Да, именно её я ей и подсыпала! И правильно сделала! – воинственно выпятила подбородок Мими. – И снова подсыплю, если надо будет! Ты бы её видела! На ней лица не было!
– Так я и знала! – хмыкнула Элизабет. – Я почувствовала, что с чаем что-то не так! – довольная тем, что оказалась права, добавила она.
– Ну и чем же ты довольна? – неодобрительно фыркнула подруга. – Всё равно же выпила? – укоризненно добавила она.
– Но он так хорошо успокаивал и был такой вкусный. И потом это же чай Мими, а Мими плохого не посоветует, – сконфуженно оправдываясь, пожимала плечами хозяйка кабинета.
– Ещё бы! – иронично хмыкнула Лесли. – Ладно, – махнула она рукой. – Рассказывайте, как это, – ткнула она пальцем в плиту, – оказалось у тебя в кабинете, Лиз?
– Это где-то с час назад посыльный доставил, упакованным в коробку, – отчиталась Мими. – Вон в ту, – ткнула она пальцем в ворох розовой бумаги, в беспорядке валяющейся на полу. – Лиз была на месте и поэтому я сразу же притарабанила коробку к ней.
– А я сразу же открыла! – вслед за Мими радостно отрапортовала Элизабет. – А что? – переспросила она, заметив укоризненный взгляд подруги. – Интересно же было что там… Сама же видишь, какая блестящая, какая праздничная обёртка!
– Ну Марано! – сощурив глаза, обманчиво-ласково прошипела Лесли. – Ведь я же говорила тебе, Лиз, что я против этой затеи с очередной статьёй! Говорила ведь?! Хотя, – махнула она рукой. – Что с тебя возьмешь?! Это всё Марано!!! Не так, так иначе, но он таки сведёт тебя в могилу! Ох!!! – затопала девушка ногами. – Как же у меня руки чешутся его придушить! Нет, сначала я разобью его тупую башку об эту мраморную плиту, а потом забью ногами!
– А может, всё-таки лучше чая выпьешь? – сделала ещё одну попытку Мими. Элизабет рядом согласно кивала, поддакивая помощнице.
– Нет! – замотала головой Лесли. – Я хочу не чая, я хочу крови! Прокурорской крови! – девушка достала коммустр из сумочки и начала зло тыкать на нём кнопки. – Хладнокровный мерзавец! Расчетливый душегуб! Бесчувственная сволочь! Бездушный подлец! Гнусный негодяй!
– Лес, а ты кому звонишь? Если Марано, то я ему уже позвонила, и он скоро будет. По крайней мере, Мими именно так думает, да Мими?
– Конечно, будет! – убежденно закивала головой пожилая женщина. – Причём должен быть уже с минуту на минуту, потому что Лиз ему сразу же позвони…
– То есть, первый о ком ты подумала, был он, а не я, твой адвокат и твоя лучшая подруга?! – взвилась ещё больше Лесли. – То есть, тебе эта подлая жаба, этот думающий только о себе гад, эта хладнокровная и расчетливая сволочь ближе и роднее, чем я?! И поэтому с его опасными затеями ты соглашаешься, а на мои рекомендации тебе наплевать?!
– Лес, ты была первая, о ком я подумала, и я собиралась уже звонить тебе, но тут Мими со своим чаем… – Элизабет виновато закусила нижнюю губу.
– Да, я со своим чаем! Потому что хороший чай! И тебе, Лес, рекомендую! – стояла на своём Мими, ничуть не обескураженная и не расстроенная тем, что её любимая начальница, выгораживая себя, сделала виноватой её.
– Я же уже сказала, что не хочу чая! – прошипела Лесли. – Я хочу придушить этого мерзавца! Я ведь говорила ему, что категорически против этой статьи! Но он… Он уверил меня, что в статье ничего такого не будет! Ну ничего сейчас я ему устрою!
– Чтобы хорошо устроить, нужно успокоиться и всё продумать, и для этого мой чай то, что доктор прописал… – продолжала соблазнять неугомонная Мими.
– Хммм, а вы Мими, – задумавшись, одобрительно кивнула Лесли, – совершенно правы! Ладно, давайте ваш чай и ещё поесть. И посытнее… – девушка решительно прошагала назад в приёмную и блаженно растянулась в кресле. – Я, кстати, и приехала так быстро, потому что уже ехала к вам, чтобы перекусить. Сегодня пришлось ни свет, ни заря тащиться в полицейскую префектуру, чтобы присутствовать на допросе клиента. И там меня так умаяли…
– И ты решила, что не помешает вкусно поесть в хорошей компании… – понимающе продолжила за неё Мими, выкладывая на стол бутерброды и наливая в чашку чай.
– Итак, подруга… – откусив кусочек бутерброда и запив его чаем, – теперь объясни мне, почему ты перестала следовать советам своего адвоката?.. – тоном родителя, выговаривающего своему несмышленому дитю, поинтересовалась Лесли.
– Лес… – замялась хозяйка офиса. – Ты моя самая лучшая подруга и ты самый лучший в мире адвокат и ты почти всегда даёшь мне хорошие, правильные советы…
– Как-то слишком уж мягко ты стелешь, подруга. Но особенно мне не нравится это «почти»! – насторожилась адвокат.
– Очень редко, но и ты тоже бываешь не права, – продолжила оправдываться Элизабет. – Но дело даже не в этом, а в том, что я согласилась на эту статью не потому, что доверяю суждениям Марано, больше чем твоим, а исключительно ради того, чтобы узнать, кто из трёх моих заместителей – предатель!
– И всё же вчера, когда я категорически была против этой статьи, я была права! В этой коробке могло быть что угодно! – упрямо стояла на своём Лесли.
– Да, ты абсолютно права в том, что я должна быть осторожней, – кивнула хозяйка офиса. – Но, понимаешь, – лукаво улыбнулась девушка, – вчера я ещё не знала, что ты, подруга, опять окажешься права!
– Аха-ха-ха-а! Ну, подруга! Ну у тебя просто убийственная логика! – звонко рассмеялась Лесли. – Ладно, я прощу тебя за то, что ты заставила меня сегодня поволноваться! Но при одном условии! Ты пообещаешь мне, что больше НИКОГДА не будешь собой рисковать! – всё тем же отечески-материнским тоном закинула удочку Лесли.
– Лес, это запрещенный приём, ты же знаешь! – улыбнулась Элизабет.
Нарезая сыр и колбасу, Мими умиленно вздыхала, наблюдая за дружеской перепалкой своей шефини и её подруги.
– На кого ставите? – вдруг шепнул ей на ухо Марано, совершенно бесшумно возникший у неё за спиной.
Пожилая женщина подпрыгнула от неожиданности, но мгновенно взяла себя в руки, вспомнив, что сама лично выдала господину прокурору запасной комплект ключей для того, чтобы он втайне от её излишне беспечной шефини усилил меры, обеспечивающие безопасность их офиса.
– Не на вас уж точно! – сварливо, но при этом тихо настолько, чтобы её ответ услышал только он, парировала она. И вслед за этим подошла к двери, открыла её и закрыла, и тоном дворецкого церемониймейстера громко объявила. – Госпожа адвокат, прокурорская кровь прибыла!
– Должен отдать вам должное, Мими, так меня ещё никогда не привечали! – королевский прокурор даже растерялся, настолько его поразило оригинальное приветствие.
– Приди вы десятью минутами раньше, я бы вас ещё и не так приветила! – ядовито-сладким голосом «обрадовала» его Лесли.
– Судя по вашему зловещему тону, мне о-ооочень повезло, что я задержался! – иронично хмыкнул Марано.
– Вы даже не представляете как! – заметила с усмешкой Мими.
– А где гммм… то, по поводу чего вы мне звонили? – мужчина вопросительно взглянул на Элизабет.
– В кабинете. Пойдёмте, покажу!
– Ага покажи, – кивнула Лесли. – А я сейчас доем свой бутерброд и займусь им по-настоящему!
– Займётесь мной по-настоящему? – переспросил прокурор, окинув недоуменным взглядом по очереди каждую из женщин. Однако все три в ответ лишь зловеще усмехнулись и пожали плечами.
Будучи проницательным от природы, Марано догадался, что здесь никто ничего объяснять ему не собирается. Потому хмыкнув в очередной раз, он прошествовал вслед за Элизабет, которая уже ждала его на пороге своего кабинета. Когда он приблизился она распахнула перед им дверь.
– Прошу! – церемонно возвестила она, показывая взмахом руки, что ему оказана честь – войти первым.
– Фью-Фьюууу! – присвистнул он. – Впе-чат-ля-аааающе! Ох, простите… вы как? – мужчина перевёл взгляд на хозяйку кабинета.
В этот момент в дверь приёмной постучали. И Мими поспешила открыть дверь.
– О! Всеволёд! – приветствовал Марано появившегося на пороге друга. – Молодец, что поторопился! Элизабет, я надеюсь, вы не возражаете, что я попросил его приехать?
– Нет, конечно, – активно замотала головой девушка, подтверждая, что не возражает.
– Фью-Фьюууу! Впе-чат-ля-аааающе! – практически с теми же интонациями, что и его друг минутой раньше присвистнул и изрёк перфект.
– Угу, – кивнул Марано. – Денег кто-то определенно не пожалел! Лёд, ты уже обратил внимание на то, какая чистая работа? Нет, никаких следов. Нет даже обрывков магических плетений…
– Обратил, – кивнул префект. И это заставило меня задуматься о том, что это вряд ли ответ на сегодняшнюю статью…
– Согласен, – кивнула Марано. – Слишком чистая работа! Мои паучьи сенсоры не улавливают вообще ничего. Плитой занимался не маг. При магической обработке, какой-то глубинный магический фон всё равно остался бы. Это ручная работа.
– Более того, филигранная ручная работа с последующей зачисткой ауры мастера, – уточнил Всеволёд. – Такая работа, какую никто не способен осуществить за два-три часа, которые были бы у мастера, если бы плита была изготовлена им сегодня.
– И всё же пришли сюда на всякий случай криминалистов и, обязательно, эмпатов, вдруг они всё-таки что-то уловят. И попробуйте отследить, откуда эта штука пришла и… – по привычке одним за другим сыпал распоряжениями Марано. Поэтому не сразу заметил, что друг его не слушает, а сам полным ходом отдает распоряжения по коммустру. Так что ему ничего другого не оставалось, как махнув рукой, миролюбиво заметить: – Но ты, разумеется, лучше меня знаешь, что тебе и твоим людям нужно делать.
Глава 3
День тот же. Несколько часов спустя.
Так как всё: от бирюзовых гардин, украшенных ярко-желто-ядовито-зеленым ламбрекеном, до стен, на которых буйствовали диковинные цветы самых умопомрачительных расцветок, подбиралось лично Мими, причем делалось это с любовью и фантазией – само собой разумеется, что маленькая уютная кухонька при её приёмной каждый раз вызывала в ней чувства, в одинаковой степени сочетающие в себе и то, что чувствует родитель к своему дитяти и то, что чувствует художник по отношению к своему величайшему творению.
Но не в последнее время. В последнее время даже залитая солнечным светом и наполненная аппетитными запахами кухня не затрагивала в её сердце ни одной струнки. А все, потому что Мими была слишком озабочена происходящими вокруг её любимой начальницы зловещими событиями.
– А знаете, что я думаю? – провозгласила пожилая женщина, накладывая себе в тарелку очередную порцию пирога с яблоками. – Дело стало настолько серьёзным, что я думаю, без нашей помощи им… – она кивнула в сторону снующих туда-сюда сотрудников префектуры и раздающих бесконечные указания префекта и прокурора, – никак! И вообще, я знаю, кто это! – она многозначительно подняла палец вверх.
– Ты это о чем? Вы о чём? – хором уточнили Лесли и Элизабет, которые, как и Мими, уделяли пирогу с яблоками повышенное, но весьма заслуженное им внимание.
– О Вальтере, Слоуне и Бернарде, разумеется! – с важным видом хмыкнула женщина.
– А-аоткуда? – удивилась Элизабет. – Я же тебе не… – однако поняв, что зато только что проговорилась, запнулась на полуфразе.
– Оттуда, что я не дура! – обиженно хмыкнула Мими. – Оттуда, что сначала префект, а потом и прокурор… – она опять многозначительно подняла вверх указательный палец, – меня о каждом из них не расспрашивали, а практически допрашивали!
– А в чем разница? – улыбнувшись, иронично заметила Лесли.
– А в том, что когда просто расспрашивают – это делают вежливо и детально, но глазами при этом не сканируют, а вот когда допрашивают, то это совсем другое дело! Тебя так сверлят глазами, что ты прямо чувствуешь, как тебя перфорируют взглядом! – тоном эксперта объяснила Мими. – Ну так что, хотите знать, кто злодей?
– А у нас есть выбор? – насмешливо поинтересовалась Лесли.
– Разумеется, нет! – тоном вершительницы судьбы объявила Мими.
– Ну тогда мы вас очень внимательно слушаем! – хохотнула Лесли.
– Это Бернард! – уверенно провозгласила умудренная опытом женщина.
– Берна-ааааард?!! – удивленным хором переспросили Элизабет и Лесли. – Но почему именно Бернард?
– А кто же ещё? – фыркнула Мими. – Разведённый истеричка-меланхолик, которого даже жена, несмотря на троих детей, не выдержала! Весь такой недооцененный и непонятый! Но главное! – Мими выдержала театральную паузу. – Он мелкий, презренный воришка с жестокой и подленькой душонкой… И убийца! – вынесла заключительный вердикт она.
– Иначе говоря, – улыбнулась Элизабет. – Он так и не был прощен за то, что таскал у тебя из заначки, приготовленные на мой день рождения пирожные?
– Вор и убийца пирожных! Угу! – преувеличенно серьёзно кивнула Лесли. – Такой, конечно, на всё способен!
– Не только! – оскорбилась Мими. – Вы Бобо моего помните?
– Кого-кого? – хором переспросили девушки.
– Вот именно! – констатировала Мими. – Этот садист знаете, что сделал с Бобо?
– Ещё нет… – подруги переглянулись, пряча улыбки.
– Он выбросил мой кактус в окно! – гневно воскликнула Мими.
– Да, ты что?! Да, вы что?! Просто так взял и выбросил? – хором выдохнули Элизабет и Лесли, подчёркнуто демонстративно ужасаясь.
– Нет! – гневно сверкнула глазами Мими. – Не просто так взял и выбросил, он ещё и оклеветал Бобо, заявив, что Бобо его видите ли покалечил! А разве Бобо виноват, что кое чьи вороватые загребущие ручищи лазят туда, куда им не положено?!
– То есть… – подруги как не пытались, но не могли сдержать смех, – Бобо погиб при исполнении!
– Пал смертью храбрых, самоотверженно защищая пирожные! – Лесли рыдала от смеха.
– Не вижу ничего смешного! – грозно возмутилась Мими, однако и она при этом тоже едва сдерживала улыбку.
– Так, а я что? Я ничего! Я Бобо оплакиваю… – рыдала ухахатывающаяся госпожа адвокат, вытирая кулачками слезы.
– И я тоже! – хлюпнула носом плачущая от долгого смеха Элизабет. – Ой, не могу! Бедный славный Бобо, пусть земля ему будет пухом! Прости, Мими. Но я как представлю Бернарда тайком от тебя пробирающегося в приемную, уже в предвкушении пирожных, засовывающего руку в коробку со сладостями…
– А там Бобо! – перехватила у подруги эстафету рассказчика Лесли и взорвалась новым приступом смеха. – Бобо, на колючки которого бедняга Бернард, подозреваю, напоролся пальцами! У-уууух-уууу! – закрыв глаза, девушка сморщилась от воображаемой боли, представив себе как это должно быть неприятно, когда иголки кактуса неожиданно впиваются в подушечки твоих пальцев.
– Так и было! – прыснула от смеха Мими. – Вы бы видели какое офигевше-перепуганное выражение появилось на его лице!
– Так ты застала его на месте преступления?! – спросила сквозь смех, держащаяся за живот Элизабет.
– А то! – гордо усмехнулась Мими. – Вот только спасти Бобо не успела… – улыбка мгновенно сошла с погрустневшего лица пожилой женщины.