- -
- 100%
- +
Только мент в своём «пузыре» докладывает по телефону сложившуюся обстановку. Пришли капитанши, злые-презлые. Оказывается, каждый баллончик снабжен пломбой. При нажатии пломба срывается и начинаются неприятности. Как таковой драки не было. Осматривать руки на предмет наличия синяков и ссадин нет смысла. Внятного объяснения, почему дежурный мент решил воспользоваться оружием, не было. Мало того, со страха или от неожиданности он забыл против кого именно он использовал баллончик! При «пшике» все дружно разбежались и смешались в толпе у дверей. Совещание в «пузыре» ни к чему не привело. Пришло ещё несколько капитанов. Вот кому придётся отчитаться за происшествие.
Началась бюрократическая волокита. В игровой комнате, предварительно проветренной, засел капитанский штаб. Некоторым из нас раздали листки: «Напишите, что вы видели». Все написали, что они спали и ничего не видели. Сонное царство! Капитаны сменили тактику допроса и начали заводить к себе в игровую инмейтов в случайном порядке и по одному. Это тоже не принесло никаких плодов: «стучать» здесь не принято.
Тем временем одумался молодой виновник происшествия. Видимо после пролистывания картотеки с фотографиями инмейтов он вспомнил некоторых участников драматического события. Капитаны ушли, унося с собой кипы исписанных бумаг. Минут через пять спорщики-провокаторы со слезами на глазах упаковали свои вещи, согласно распоряжению капитанов, и были переведены в другие хаты. Ещё через пять минут их места заняли новые люди. Жизнь пошла своим чередом и об этом событии больше ничего не напоминало. Этого молодого мента с тех пор мы больше не видели.
Среда 17 ноября 2010.
Вечером состоялась самая грандиозная карточная игра. Всё началось достаточно банально. Я играл в «джин» с белизийцем и доминиканцем. Потом к нашей игре подключился молодой индус, и игроков стало четверо. Неожиданно для самого себя, мне почему-то пришла в голову идея поиграть во что-нибудь повеселее начинающего надоедать «джина». Первым делом, конечно же, я подумал о «дураке», но так и не вспомнил по сколько карт раздаётся на руки: 6 или 7. Тасую колоду карт. И тут мне в руки попала карта, кардинально изменившая весь вечер. «ПИКОВАЯ ДАМА». Правила этой игры незамысловаты. С первой же пробной сыгранной партии игра очень понравилась игрокам. Мало того, она вызвала такой бурный интерес у окружающих, что вокруг нас собрались любопытствующие наблюдатели.
После второй сыгранной партии зрители превратились в игроков. К нам присоединились нигериец и американец (представьте себе – здесь водятся американцы). Некоторые подходили и интересовались правилами игры. Энергетика бешенная. Шум, гам. Все смеются на ровном месте. Даже при всём желании удержать серьёзную мину на лице нереально. Я аж вспотел. Некоторые игроки покрылись румянцем. Пиковая дама гуляет по кругу. Об игре в «джин» никто и не заикался.
В перерывах между партиями собравшимся зрителям показывались карточные фокусы. Зрители и игроки находились в столь расслабленно-затуманенном состоянии полнейшей прострации, что не были способны разгадать даже простейшие карточные трюки. Так зарождается вера в магию. Думаю, завтра не только мы будем играть в эту незамысловатую игру. Играли три часа подряд, до выключения света. Игроки пожали друг другу руки и разошлись в полной темноте. Лишь отсутствие света и присутствие капитана могло остановить сегодняшний игровой процесс.
Пошёл умываться. Лицо такое жирное, как будто неделю не умывался. Уставший, как будто дрова колол. Настроение замечательное.
Четверг 18 ноября 2010.
Что бы вы думали? Опять спозаранку меняют лампочки. Вот они какие – здешние грызуны бюджета. В хате все лампы вполне реально заменить минут за 40, а их меняют уже третий день. Приходят рабочие с одной маленькой коробкой ламп. Со скоростью, медленнее эстонской, они приступают к работе, и вяло, но шумно, меняют люминисцентные лампы. Открутят плафон. Откроют. Вынут старые лампы. Поставят новые. Закроют плафон. Завинтят шурупы элекроотвёрткой. Передвинут стремянку под следующую лампу. Зарплата у них почасовая, и это при непостоянной работе. Поэтому они не спешат её закончить: ведь платят за работочасы, а не за результат.
Шум портативной дрели на батарейках, закручивающей и откручивающей шурупы, не располагает ко сну. Наблюдаю с постели за процессом. Самое интересное, что и сегодня они не довели до конца свою работу: осталось 3 лампы по 2 лампочки в каждой. Похоже, они и на завтра обеспечили себя работой. Тут среди нас есть один электрик. Работа здешних мастеров его совершенно не удивляет – говорит, что он работает точно так же.
Рань несусветная. Лампы уже горят – значит, время позже 8-ми. Школьники в школу ещё не идут, значит не позже 9. Встаю, иду и принимаю горячий душ. Заливаю кипятком колумбийский кофе и упаковку овсянки. Завтракаю. Школьников снова начинают будить и направлять в сторону учебного заведения. Тихо. Беру книжку, немного читаю. Душ и кофе дали потрясающий результат – на меня снизошло утреннее вдохновение. Сел на коробку и написал пару страниц вразумительного текста, даже сам остался доволен результатом. Как бы найти побольше этого самого вдохновения?
Днём активно слушал радио. Виктора Бута всё-таки экстрадировали из Таиланда, теперь он сидит в МСС. Странно, но я ощущаю некую солидарность по отношению к нему: ведь он два с половиной года боролся с экстрадицией, боролся за свою свободу. Достойно уважения, когда человек плывёт против течения. Жаль, что крайней гаванью заплыва оказался в итоге Нью-Йорк. С другой стороны – это скорее море, как ни барахтайся в реке, всё равно попадёшь в море. Дамы и господа, не попадайте в коварные горные реки, живите тихой спокойной жизнью где-нибудь в пустыне или тайге, подальше от быстротечных рек жизни. В крайнем случае, для своей прокормки тягайте рыбу с этих рек удочками с берега. Понемножку, не замочив ноги, ибо крупные рыболовные траулеры, не справившиеся с течением, в итоге выбрасывает в открытое море. А море – не место для тюфяков и слабых духом. Море – это путь в океан. Надо быть Колумбом или Магелланом для путешествий такого масштаба. Мало на свете Колумбов. Может от того, что им подобным зачастую отказывают в первоначальной ссуде: «кругосветное путешествие – конечно, замечательно, но стройте себе корабль сами, за свои, а там видно будет». Вместо бескрайних просторов океана неудавшиеся мореходцы вынуждены довольствоваться… лужами. Или гранёными стаканами, превращаясь в любителей запотевшего графинчика да незамысловатой закусочки. Что-то меня сегодня потянуло на лирические отступления. Философствую. А всему виной скука и обыденность бытия.
Хоть пища для ума в виде книг и судоку есть. С белым светом новых люминесцентных ламп читается лучше, светят равномерно, глаза не устают. Очень вовремя их поменяли. Скоро ещё одну посылочку с книгами получу, будет что читать.
Пятница 19 ноября 2010.
День проходит очень быстро. Сутки коротки, но дней много. Продуктивных дней мало. Сегодня, слегка вдохновлённый книгой «Луна и грош», проверил свои способности в рисовании. Взял распечатку своих телефонных звонков, сложил её дважды и принялся рисовать на чистой обратной стороне. Нарисовал я спящую дежурную ментиху. Она облокотилась о стол, положила голову на руку и дремала. Недвижимый объект легче рисуется с натуры. Чёрной ручкой за пять минут набросал лёгкий эскиз. Далеко мне до совершенства, я абсолютно забыл, как это делается. Но вышло не так паршиво, как я ожидал.
Молодёжь повально занята рисованием Микки Мауса на обратной стороне конвертов или созданием открыток с любимыми мультперсонажами. Некоторые рисуют на куске материи, укорачивая казённые простыни. Получаются небольшие платочки с рисунком по центру и плетёными краями – сувениры для детей или подруг. Парадокс. Твёрдые пластмассовые ручки держать запрещено, а длинные жёсткие деревянные остро заточенные карандаши можно. Но это не художники, а ремесленники. Рисуют практически одно и то же, зачастую под копирку. Разукрашивают и продают по 2 – 5 баксов. Более продвинутые лепят из мыла небольших медвежат, разрисовывая их бурыми карандашами. Если слепить из мыла макет пистолета и покрасить в чёрный цвет, то это закончится плохо. Уже узнавал, чисто из праздного любопытства. Можно даже раздобыть специальный альбом для рисования с хорошей бумагой и карандашами. Но вот незадача – рисовать то нечего. К рисованию диснеевских персонажей совковая душа не лежит. Разве что притащить сливу из столовой, положить её на упаковку риса, подпереть супом и нарисовать «натюрморт в натуре».
Суббота 20 ноября 2010.
Вчерашним вечером произошла маленькая трагедия. За тот вечер я основательно подъел свои запасы сладостей и псевдоколбасок потому, что кушать больше нечего. Сломался самовар и кипятка больше нет: сухой рис и супы сиротливо покоятся на дне коробки. Но трагедия заключается в том, что новых самоваров на складе нет. И не будет. В связи с кризисом бюджет учреждения сократили. Мало того, планируют сокращать и дальше. С нашего рациона в столовой вскоре пропадёт чёрный перец, а суточную пайку урежут на 500 калорий с 2,5 тысяч до 2 тысяч.
Днём заходила низкорослая бойкая капитанша, смотрела наш самовар. Вместо самовара усмотрела курильщиков в туалете, позабирала у них удостоверения личности. Наверное, их скоро отсюда переселят, или просто отделаются строгим выговором. Бороться с курением в тюрьме бесполезно, капитаны это знают и вынуждены смотреть на это сквозь пальцы. За исключением бойких тётушек. Они любительницы повоспитывать и почитать мораль. Полноватые тётки в летах здесь количественно преобладают.
Вечером из столовой принесли бидон-термос с кипятком, литров 30. Сделал себе крепкого кофе. Днём пил кофе по-гречески, на холодной воде.
Но самая интересная вещь произошла утром: я проснулся со щемящим чувством голода (сладости на ночь глядя не смогли заменить полноценный горячий ужин), поднялся с постели и таки пошёл на завтрак в столовую. Там на всех табличках в графе положенной утренней пайки хлеба уже успели заменить цифру «4» на «2», но всё ещё выдают по четыре ломтя. Я обильно помазал их повидлом и съел. Выпил молоко, пакет хлопьев и сахар забрал с собой. Хлопья это не рис, их можно и так погрызть. Аж 12 человек отправилось сегодня завтракать, бьём рекорды. После завтрака продрых до обеда и встал не выспавшимся и разбитым.
Днём немного поиграл в карты с молодым индусом (24 года, мой сверстник), а потом часок-другой подремал. Читаю книги, решаю судоку. С сегодняшнего дня начали крутить рождественскую музыку по многим радиостанциям. Этот Новый год мне доведётся провести на этом острове. Вероятно, впервые за последние два года увижу снег. Предпоследний Новый год я встретил на маленьком острове Кос, затерянном на окраинах Эгейского моря. Последний я встретил в Курдало, центральной тюрьме Греции. Сейчас грядёт первый в моей жизни трезвеннический Новый год, без капли спиртного. Подумать только – греки по большим праздникам раздавали в тюрьмах по баночке пива или по стакану вина. Американцы ничего не дают, а только думают, что и где бы им урезать. Не то что пива – вскоре и чёрного перца не дождёшься. Безвкусная пища станет ещё более безвкусной. В который раз вспоминаю греческую тюремную кухню: там два раза в неделю давали жидкое – супы, похлёбки. Еда была солёной, перчёной и вкусной. Здесь жидкой пищи практически не бывает: раз в неделю дают фасоль, плавающую в собственном соку. Здешний генетически модифицированный картофель есть невозможно, макароны скверные. Постоянно приходится кушать спаржу и отварной овощной набор. Начал кушать шпинат, вспоминая о моряке Папае. Витамины встречаются в тёртой моркови (конечно же, она несладкая и безвкусная, как трава. Я сомневаюсь, что она вообще видела землю), нарезанной капусте (греки поливали капусту оливковым маслом, здесь капуста голая без ничего) и листьях салата (дают раз в две недели). Взял за правило сначала съедать всё полезное, а потом доедаю остальное, что в меня влазит – мясо, фасоль и тому подобное. В одиннадцать часов обедаем в столовой, в два я делаю себе супчик, в пять ужин в столовой, в 10—11 вечера – опять обильно готовлю, заливая рис, суп и кушаю рыбные консервы (таиландский тунец, хвосты лосося). На ночь глядя или с утра кушаю овсянку. В общем слежу за своим питанием и здоровьем. Скоро ещё больше похолодает и начнётся сезон гриппа.
Понедельник 22 ноября 2010.
Так и не рискнул выйти прогуляться на улице. Выйдя придётся целый час торчать на открытом воздухе. Воздух сырой и холодный, +14С. Ради чего, спрашивается, рисковать? После похода в ларёк я решил вздремнуть. Не вышло – пришла делегация в составе восьми человек для замены лампочек. Незамененными остались 3 лампы, по 2 лампочки в каждой. Процесс с разговорами и непонятно чем занял у мастеров практически час. Отрабатывают работочасы. Самое поразительное, что и при полном безделии мастера умудряются непонятно, как шуметь. Я отбросил тщетные попытки заснуть и отправился с утра пораньше в душ. Вода обжигающая, благо два душа из шести оборудованы смесителями.
Вчера и сегодня питьевую горячую воду нам приносят из столовой. В коридоре уже с самого утра стояла ёмкость с кипятком, что невероятно порадовало. С удовольствием заварил себе здоровенную чашку крепкого горячего кофе. До обеда внимательно и с интересом читал «Братьев Карамазовых». Где ещё можно так углубиться в русскую литературу как не в Америке!
Вечером нам принесли новый блестящий самовар. Он кипятит воду гораздо быстрее прежнего и вода с него течёт очень и очень горячая. Одна деталь в нём непривычна и неудобна: в прежнем самоваре для добычи кипятка из его недр рычажок крана требовалось опускать, а в этом наоборот – поднимать опущенный. Всё время складывается ложное впечатление, что он стоит пустым, понуро опустив свою чёрную ручку.
Вторник 23 ноября 2010.
Утром, согласно графика, намечается смена постельного белья. Проснулся я с лёгким неожиданным для себя ощущением голода. Мне снилось, как я жарю шашлыки. Не знаю, к чему это такое приснилось. Сменил простыни, а затем приготовил себе овсянку. Вода настолько горячая, что теперь невозможно удержать за дно одноразовую пластиковую мисочку с овсянкой – обжигает пальцы.
Заснуть не получилось. В голову закралась шальная мысль – не пойти ли сегодня на улицу? Днём обещали до 17 градусов тепла, но это днём, а сейчас ещё раннее утро. Светит солнце. Оно не похоже на южное солнце Греции. О, нет, это скорее солнце, освещающее Киев в 10-ти градусный мороз. Коварное солнце, я ему не доверяю. В хате тепло, но это заслуга работающих кондиционеров, а не небесного светила. Нет, не пойду. Закончив завтрак, чищу зубы и залажу под одеяло. Зовут на прогулку, выходят три человека. Спортсмены – им не холодно. Я дремлю. Увы, спать получается лишь короткими отрывками. Дежурный мент зовёт на «сик лист» (кто-то записался на посещение больницы), потом на «медикэйшен» (приём лекарств для нуждающихся), а в самом конце, в 9 утра начинается «вэйк ап фор скул». Все вызовы идут с интервалом в полчаса. После каждого я просыпаюсь (подозреваю не я один). Попытки подъёма нерадивых школьников, которые упорно не хотят идти в школу окончательно разбудили меня. Встал с постели разбитый и, странное дело, не выспавшийся. Кофе не помогло. Второе кофе не помогло тоже. На чтении сосредоточиться не получается, слушаю радио до обеда. После обеда перестают работать телефоны. Жду, когда они заработают. Безрезультатно.
Чтение Достоевского пробуждает во мне аппетит. Делаю рис с супом и псевдоколбаской. Их я накупил целых 20 штук, вместо 10, на случай длительного отсутствия самовара. Также я хотел купить 5 пачек кукурузы (её не надо заливать кипятком и можно есть просто так), но её не оказалось в наличии и тем лучше. После второго обеда полагается вздремнуть. Выпитое накануне кофе не содействует. Наелся до отвала, а сон не идёт. В хате тихо. Телефоны пустуют. Чувствую усталость и сытость, а уснуть не могу. Ну, что ж, значит, буду бодрствовать.
Лежу на животе, укрывшись одеялом до плеч, читаю Достоевского. Новые лампы освещают всю комнату приятным для глаз белым светом. К трём часам нас посещает почтальонша. Я на неё никак не реагирую, так как писем ни от кого не жду. Тем не менее, она называет моё имя и фамилию, причём первыми. Удивительно! Раскрываю одеяло, опускаю ноги в кроссовки и топаю к столу, попутно доставая из кармана «айди». На столе среди писем лежит небольшая посылочка с полсотней почтовых марок, наклеенных на целлофановую упаковку Укрпошты. Пришли очередные книги, причём неожиданно быстро. Буквально 10 дней прошло. Почтальонша вскрывает при мне посылку, лениво и невнимательно перелистывает книги, подталкивая их ко мне по столу по мере просматривания. Батарея марок на посылке приковывает всеобщее внимание. Вместе с книгами мне достаётся и разорванный пакет с марками и адресом. Пакет я выбрасываю, книги отношу на кровать. Достоевский откладывается на потом. Набоков, Розанов, Леви, Фицджеральд и несколько других, более развлекательных книг. Пролистываю «Дар» Набокова. С абзацами автор не слишком дружил, диалоги расписаны в кавычках вместо привычных тире на каждой новой строчке – на манер английского языка. Собственно, это я и хотел увидеть. Теперь мне мои диалоги в кавычках совершенно не режут глаз, можно писать и так, мне почему-то так легче. Нутром чую – надо расширять кругозор в сторону русскоязычных писателей эмигрантов. Ведь и я, в некоторой степени, сейчас эмигрант, хоть и поневоле.
Дозвониться домой и отрапортовать о прибывшей посылке так и не получилось. Трубки телефонов упорно пищат, АТС не работают. Прошёл слух, что будут повышать тарифы на телефонные разговоры. Гудок в трубке раздался ровно в 8 вечера, вызвав доселе невиданный ажиотаж и толкучку у телефонов. Где-то в это время я пошёл в душ, а затем провёл пару часов за карточной игрой. Играем в «джин». В воздухе витает идея об игре в Пиковую Даму, она же Ведьма. Вчетвером играть не так интересно, а пятого игрока всё никак не найдём, он вечерами работает на кухне.
Среда 24 ноября 2010.
Начал реально ощущаться дух Нового Года. Сегодня на обед давали молоко у которого срок годности до 2-го декабря. Декабрь на носу! Как же быстро и бестолково пролетел (почти пролетел) ноябрь.
Читаю Набокова, всё вдохновляюсь что-нибудь написать. Вместо этого, к сожалению, лишь бесцельно дрыхну.
Вечером в очередной раз шумно и весело играли в Пиковую Даму. Зрители, увлечённые ходом игры, присоединились к нам после второй сыгранной партии. В целом количество игроков выросло аж до шести. С трудом удалось разместиться вокруг одной кровати. Чем больше игроков, тем на дольше затягивается одна партия. Пиковая Дама успевает сделать несколько кругов, накаляя атмосферу. Все с весёлым видом блефуют, перетасовывая свои карты в руке. Я так заигрался, что даже чуть не забыл поужинать. За пол часа до отбоя сделал себе супчик. Игра продолжалась до выключения света. Думаю, завтра игра продолжится.
Четверг 25 ноября 2010.
Погода лондонская. Пасмурно, туман, моросит мелкий дождик. Кондиционеры работают на ура, иссушая воздух. Ночью проснулся от жажды, нащупал под кроватью вчерашнее молоко (первая вчерашняя упаковка ушла на кофе, на ужин дали ещё одну). Оно не успело прокиснуть за ночь на холодном полу. Все окна в хате с внешней стороны, за стеклом заставлены в два ряда упаковками молока. Снаружи, на улице около 10-ти градусов тепла. Я не люблю пить холодное молоко, оставил свою пачку просто под кроватью. Утолил жажду и уснул.
Проснулся я от необычной суеты в хате. Одновременно как-то непривычно пусто и шумно. Поднялся, умылся, выпил кофе, окончательно расчухался и «въехал в тему». С праздником вас, уважаемые пилигримы! Оказывается сегодня День Благодарения. Индейка и всё такое. Очередь к телефонам с самого утра, человек 15 отправились на свиданку (вот почему так пусто). Вместо наших обычных дежурных ментих работают какие-то чужие, подменяющие. Распространяются слухи о праздничном обеде. Индейкой меня не удивишь – и так едим её каждую неделю. Пока мне не сказали, что в макаронах находится перемолотая индейка, я и не знал, что ем индейку, думал обычная курятина. Вкуса абсолютно не имеет. Предвкушаю царский обед (нет, подумать только – сам не верю, что вспоминаю Грецию и те греческие обеды.) Там в тюрьме на Рождество давали по пол-индейки! Навскидку полтора-два килограмма мяса! Одна порция! Плюс картофель фри, свежий греческий салат, стакан вина и ещё что-то. Индейка зажаренная, вкусная со специями и не из супермаркета, а выращенная прямо на острове. Мы эту индейку успешно кушали на протяжении нескольких дней, благо холодильник был. Ножку, крылышко, грудку… Посмотрим, повлияло ли на сегодняшний обед сокращение бюджета или нет.
К 11-ти часам нас зовут на обед. Наша хата никогда не собиралась в предбаннике так быстро. Шеренга предвкушающих топает в столовую. Внутри пахнет чем-то приятно-сладким. Сидящие за столами обитатели других хат уже съели свои порции, понять заранее по дороге до окошка выдачи, что там дают, не получается. Получаю поднос с пайком – тяжёлый, но ничего экстраординарного. Наливаю себе чашку псевдосока, присаживаюсь и начинаю изучать содержимое подноса. Шпинат в одной секции соседствует с мармеладом в другой секции. Ещё одна небольшая секция вмещает в себя кусков шесть отварной тыквы. Основное блюдо что-то страшное, ужасное, политое соусом, неприглядное и несъедобное на вид. На двух кусочках хлеба в крайнем отделении покоится заманчивый белый бумажный пакет с горячим содержимым. Разворачиваю – внутри белое мясо индейки. Заворачиваю и прячу в карман. Такое впечатление, что её специально подготовили на вынос. Почти все засовывают эти пакетики в карманы, некоторые кушают всё на месте. Мой сосед через стол высыпал индейку на хлеб, а бумажным пакетом прикрыл страшнючее основное блюдо. «Не могу смотреть на него – портит аппетит». Улыбки. Под хлебом обнаружился тонкий кусочек кекса. Кекс с изюмом и тёртой морковью. Вероятно, вершина кулинарного искусства американской кухни. Съедаю тыкву, мажу мармелад на хлеб и съедаю его, закусываю кексом. Индейка приятно греет бедро в кармане. Сочтём это завтраком, а не обедом. Не успел я доесть кекс, как нас уже поднимают со столов. Действительно, нереально всё съесть за отведённые 10 минут, а тем более насладиться едой. Несолёной едой. Здесь в столовой не кушают, а потребляют отведённые дневные калории. Техническое поглощение безвкусной пищи, а не трапеза. Полный аскетизм.
Днём у телефонов светопредставление, очереди дикие, все хотят поздравить своих домашних, а телефонов всего три. Мне не к спеху. Ложусь читать книжку. Часам к двум делаю себе рис, раскрываю пакет с индейкой. Холодная она не выглядит привлекательной. Крошу её чистыми пальцами в рис. По цвету и фактуре она напоминает древесину. Несолёная отварная безвкусная индюшатина. Специи от супов спасли положение, придав получившейся смеси вкус курятины. На вечер осталось полпакетика индейки. Стараюсь не вспоминать Грецию. Звоню домой. На Украине непонятно почему тоже пытаются праздновать День Благодарения. Как говорится «а повод всегда найдётся». На ужин дали салат из тунца. Наверное, это самое дорогое и вкусное блюдо всей здешней кухни. Более поздним вечером, глядя на недоеденные запасы индюшатины, мы поужинали ещё раз. Много мяса, майонеза, мало риса и вермишели. Наелись до отвала. И не мы одни: вся хата исступлённо доедала индюшатину. Свет не потушили, время около 11 вечера. Тишина. Многие уже спят – вот что сытость творит с людьми.
Пятница 26 ноября 2010.
Игра «Пиковая Дама» покинула наш скромный кружок и распространилась по хате, как эпидемия заразного вируса. Вечером часть вовлечённых в игру удалилась играть в игровую комнату, вызвав там ещё больший интерес у зрителей. Новые зрители не могли спокойно наблюдать за столь весёлой игрой и незамедлительно к ней присоединялись. Играющих стало семеро. Игра длилась с пяти вечера до полуночи. Под конец игроков стало восьмеро и играли они стоя, обступив плотным кольцом свободную кровать. Всю соль, весь дух и все захватывающие эмоции игре придают афроамериканцы. Без них игра была бы скучной. Она пробуждает в них некие первобытные инстинкты, бурно вырывающиеся наружу. Игрок, вовремя соскочивший из игры, на радостях искренне вопит и прыгает на месте. А за ним второй, третий… Они тут же начинают не зло подтрунивать над оставшимися в игре. Это в комплексе и привлекает всё новых игроков.
По аналогии эту игру можно сравнить с подобием некоей безопасной русской рулетки с одним проигрышным патроном в обойме. Никто не верит, что участь проигравшего может выпасть именно ему – ведь игроков то много. Посмотрим, что будет завтра. А сегодня я лежу и читаю Набокова. На улице пасмурно и холодно. Скорей бы увидеть снег и перезимовать.
Из интересных событий: сегодня произошла задержка обеда. Нас разбудили в пол-одиннадцатого, обычно к одиннадцати мы отправляемся обедать. В этот раз мы ждали, ждали и снова ждали. В час с копейками, наконец-то, пошли обедать, приобретя к этому времени зверский аппетит. Утром в столовой не работали кондиционеры, там было холодно. В холодное помещение нас вести трапезничать не решились – вот и ждали. Ужинали как обычно.