Довоенная книга

Оформление Валерий Калныньш

Портрет автора книги Борис Жутовский

© М. В. Шевелёв

© «Время», 2022

Никогда в жизни никакого отношения к художественной литературе не имел. Был добросовестным читателем, и все. И не планировал иметь. Мне вполне хватало журналистики, я ею и занимался довольно долго и с удовольствием.

А потом эта профессия для меня закончилась. Не в одночасье это произошло, постепенно, но в две тысячи четырнадцатом, после Крыма и Донбасса, стало ясно: нет таких российских средств массовой информации, где мне хотелось бы работать. Слишком много требуется компромиссов.

Средств массовой информации не осталось, а зуд вот этот – буквы складывать в слова, потом в предложения и абзацы – никуда не делся. Ломка, надо сказать, довольно болезненная.

Я и подумал: что я теряю, если попробую что-то написать не репортажное? Не получится – ну и гори оно огнем, не корову проигрываю.

Трудность была в том, что придумывать я не умею – только запоминать и записывать увиденное и услышанное. Но проблема оказалась решаемая. Надо было для начала просто повспоминать. Я лет десять проработал военным корреспондентом – в Южной Осетии, Карабахе, Абхазии, Чечне, других местах – там было что запомнить.

Оттуда и первый рассказ – «Август».

Август

Пристал Пашка ко мне, как банный лист. Поедем да поедем, что мы здесь сидим, чего ради, август, город пустой, ничего не происходит, работы нет, гонораров, соответственно, тоже нет… давай, поехали…

– Куда? – спрашиваю, просто чтобы отвязаться.

– О, – говорит Пашка, – вот начался деловой разговор. Есть идея. Поехали снимем кино про Карабах, Южную Осетию и Абхазию с Приднестровьем – типа, как живут непризнанные республики, кровью завоевавшие свою независимость.

А мы с ним только-только из Чечни вернулись, три недели шлялись.

– Вот не наелся ты говна. Давай хоть отоспимся, отмоемся, дела какие-нибудь поделаем, и вообще, ты по суточным соскучился – ты и езжай снимать эту байду.

– Нет, меня Кушнер одного не отпускает, только с тобой. Он считает, что я Абхазию от Приднестровья не отличаю, поэтому привезу некондицию.

– Он прав, если не кривить душой.

– Да я не спорю, но давай поехали, будь человеком, мне правда очень надо, я в три конца должен, и ты же мой лучший друг.

Ну и уговорил, конечно. Действительно, Москва в августе – это кладбище, с которого все покойники разъехались по отпускам. Осталась жара и тоска, и дружить я умею. Поехали, черт с тобой.

Первым номером программы выбрали Южную Осетию. Во-первых, ближе других, а во-вторых, там у меня дружок, Тамерлан, он в местном театре главный режиссер. Тамерлан набрал дома молодых ребят и два года курс в Москве готовил, в Щуке. А сейчас они вернулись, и у них первая премьера. Интересно же, в смысле, сюжет же.

Цхинвали в девяносто пятом – это то еще бытовое удовольствие. Света нету, дорог нету, жрать негде, в единственной гостинице всего один номер, в котором есть вода, поэтому живем мы втроем, а чтоб не слушать по ночам храп Кости-оператора, играем до утра в пятьсот одно.

И вот ничего нету, а театр есть. И там действительно первая премьера: в последний раз еще до первой войны что-то играли, то есть лет семь назад. Им даже свет дают по вечерам, чтобы они могли репетировать. Потому что подлинная независимость начинается с собственной культуры, а не с флага, герба и аксельбантов на самодельных генералах, как я правильно написал в закадровом тексте.

Два дня мы снимаем последние репетиции, на третий – премьера.

Снимаем – слабо сказано. Мы творим, мы создаем выдающееся кино, нас ждут Канны и Венеция. Я видал Пашку в кураже, он вообще легко заводится, но чтобы в таком, чтобы так… На пике вдохновения он придумал подвесить Костю на крюке, оставшемся от люстры по центру зала, чтобы снять общий план, и если бы я не сказал «хорош, крюк ржавый, а у Кости трое детей», он бы это сделал, потому что Костя – существо безответное.

И в общем понятно было, чего он так завелся, дурак не поймет.

Они все были хороши необыкновенно, эти двадцатилетние ребята, которых Тамерлан повез в Москву, и они потом не стали за нее цепляться, а вернулись домой, потому что родина начинается там, где кончаются деньги, как тоже правильно было отмечено в закадровом тексте. И что за патриотическую чушь они играли на родном языке, не имело совершенно никакого значения.

Но среди них была Мадина, и Пашка завелся. Осетинки вообще самые красивые на Кавказе, но Мадина была… короче, Пашку можно было понять.

Его можно было понять, но у всего есть пределы.

– Ты, – спрашивает, – можешь сегодня после пьянки в честь премьеры переночевать у Тамерлана? И Костю прихватить.

– Могу, – говорю, – я все могу, но послушай меня. Я не ханжа. И я тебе слова не сказал ни разу, когда ты прошмандовок собирал вокруг себя по командировкам. Но это – другое. Мы завтра уедем, а она останется в этой деревне, где все знают всё про всех. Это Кавказ. Это провинциальный Кавказ. Ты ей хочешь печать на лоб поставить на всю оставшуюся жизнь? Ты хоть понимаешь, что творишь?

– Я понимаю. И не лезь. Потому что это ты не понимаешь.

– Я переночую у Тамерлана и Костю прихвачу. Но запомни: это наша последняя командировка. Потому что ты пошлый гондон. Блистательный столичный журналист и юная провинциальная актриса – тебя самого не тошнит от этого сюжета?

– Утром поговорим.

Утром пришли с Костей в гостиницу. Выходит к нам Пашка, в руках четыре кассеты, тогда еще на Betacam снимали. Держите, говорит, приедете – отдайте Олесе Бондаревской, пусть она сюжет клепает. Она толковая, у нее хорошо получится, вы только за титрами проследите.

– В чем дело?

– Я остаюсь. Мы с Мадиной женимся, через три дня в храме венчание, я договорился.

Ну, мы деньги, какие были, ему оставили и уехали.

Потом лет десять все, кто в Цхинвали ездил, обязательно таскали туда всякие памперсы, присыпки какие-то, лекарства, шмотье. Колхоз же тесный, все про эту историю знали, и неважно, кто как друг к другу относится, есть же какие-то понятия, двое детей все-таки, не хвост собачий. Алан и Паша-младший. Алану уже двадцать два. Он родился в мае девяносто шестого. Понятно, Эйнштейном быть не надо: август плюс девять.

Паше-младшему пятнадцать, он две тысячи второго.

Пашка в Цхинвали – уважаемый человек. Руководит на местном телевидении операторами, в университете преподает журналистику.

Пашка. Преподает. Журналистику. Неважно где. Поверить в это невозможно, но приходится.

Жалко, видимся редко.

Я не езжу в Южную Осетию, потому что там давно ничего не происходит. Так, вялотекущая независимость.

Он не ездит в Москву. С тех пор как Мадину убили. В восьмом году во время второй войны. Танк проезжал, случайно дом задел, а там такая постройка – ей много не надо, ее и завалило. Хорошо, дети в подвале были.

Я еще спросил, когда мы в последний раз виделись: чей танк-то был, наш или как? Пашка сказал – ваш.

Когда журналистика закончилась, а литературные гонорары еще только снились (этот процесс продолжается), неизбежно встал вопрос, где добывать хлеб насущный.

Спасибо добрым людям, которые меня позвали работать в один благотворительный фонд. Он помогает обитателям Домов матери и ребенка. Это такие заведения в российских исправительных колониях, где содержатся матери с маленькими детьми – они там либо родились после свиданий, либо были зачаты еще до приговора.

Один важный урок я получил, когда работал в этом фонде. Даже не урок – содержание я и так знал, но формулировку – ее бы в граните отлить. Мне ее подарила Светлана Александровна, начальник Дома матери и ребенка в одной из колоний.

У Светланы Александровны была мечта – икеевская кухня, которую она как увидела, так покой потеряла. Она захотела поставить такую в своем Доме матери и ребенка, чтобы ее подопечные видели, что есть другая жизнь, и тянулись к ней. Светлана Александровна не столько за них переживала, сколько за детей, потому что она педиатром раньше работала, пока больницу не закрыли в поселке и осталась для трудоустройства одна зона.

Кухня-то сама по себе не вопрос, деньги есть. Проблема – ее в зону затащить. Нерешаемая. Сто тридцать пять разрешений для этого нужно, пятьсот десять согласований, еще полтонны виз, и в результате все равно откажут. Потому что, когда отечество начинает печься о ближнем, оно конкуренции не терпит. Если речь о мелочевке всякой вроде памперсов, еще так или сяк можно договориться, а когда о такой капитальной вещи, как кухня, – нет, просто нереально.

А Светлана Александровна говорит: покупайте и привозите, дальше не ваша забота. И через неделю после доставки звонит: приезжайте полюбуйтесь, как встала, – сердце поет.

У меня глаза на лоб, потому что такого быть не может ни при каких обстоятельствах, плавали, знаем. И я не поехал, а помчался – увидеть чудо.

И оно мне было явлено. Вот она, кухня – стоит, сверкает и переливается, оступившиеся матери на нее только что не молятся под руководством Светланы Александровны.

Но как, спрашиваю, как вам это удалось?

Я, рассказывает Светлана Александровна, больничный взяла с четверга. А в среду вечером контингент пригнала и кухню вашу, все сорок шесть коробок, со склада, он до периметра, вынесла и сложила на крыльце штаба, он тоже не в зоне.

В четверг утром все прутся на планерку, начальник впереди, ему плохо. Он голову поднимает, коробки видит – это еще что такое, спрашивает. Ему отвечают – это для Дома матери и ребенка привезли. Ну и тащите к матери и ребенку, что оно здесь валяется, проход загораживает.

Им велено тащить, они тащат. На вахте спрашивают: алё, а бумаги? А те им – начальник приказал, с него и требуйте. А с него с утра чего-нибудь требовать дураков нету. Ну и все. Потому что, если вещь в зону попала, она оттуда уже не вернется никогда. Я на всякий случай кота тянуть не стала, подписала за свои деньги вольную бригаду, которая у нас ремонт делала, они мне за день все смонтировали, не отдирать же теперь обратно.

Опера мне потом предъявили – а каким образом, Светлана Александровна, гуманитарка в зону попала? Понятия не имею, говорю, я на больничном была. Они: поняли. Еще бы они не поняли. Я же их детей тоже смотрю, и мне их женам только намекнуть про ущерб детской психике от вида бухающего отца – им сильно не до моей гуманитарки станет.

Потому что, пояснила Светлана Александровна, подытоживая рассказ о попадании икеевской кухни в места лишения свободы, государство у нас очень хорошее, но насквозь мудацкое, с ним надо по-доброму.

Познавательный опыт, ничего не скажешь. Поэтому два раза спасибо добрым людям, которые заботятся об этих женщинах и детях, до которых мало кому есть дело. Еще и за то, что благодаря им появился рассказ «Доставлено, прочитано».

Доставлено, прочитано

я был идиот. я тебя очень люблю. давай поженимся. и у нас будут дети. и собака

Ошиблись номером. Отправьте на правильный

ох. вы меня спасли!!! спасибо)))))))

Не за что. Завидую адресату

завидовать особенно нечему

Вы в своем уме? 6 утра

простите не посмотрел и разбудил

Да ладно. Что, не помогла собака?

нет

И запили. Угадала?

да

Не пейте, не поможет. Всех бросали

так – нет

Извините, я на работе

вы уже освободились?

Вам психологическая помощь нужна при запое? Идите в наркодиспансер

тяжелый день?

Да!!! Еще надо внуков из школы забрать и мужа накормить

ясно

Ясно – и забыли мой номер

Але, гараж. Сколько уже за шиворотом?

)))

Понятно. В буквы мы уже, значит, не попадаем

)))))))

Вот это вот)))) – это коровье мычание

муж накормлен внуки уложены?

Послушайте, я не то что имени вашего не знаю и возраста, но даже пола

мужской. 32. Алексей

Наврать можно что угодно

женский. 64. зульфия. так пойдет?

Уже лучше. Все равно не пейте

а вы-то?

Я не пью

в смысле – кто вы? про внуков и мужа я уже понял

Женский. 29. Юлия. Извините, что рявкнула вчера

тяжелый день – угадал?

Да не то слово, переругалась со всеми и ноготь сломала, тут вы еще. А может, есть муж, вам откуда знать

в 3 ночи переписываться с человеком без роду без полу?

Спокойной ночи

и вам

доброе утро, Юлия

Предположим

интересно я у вас в контактах кто?

Муму

???

Мне понравилось про собаку – это сильный аргумент при женитьбе. Но «собака» слово длинное, я сократила

А я у вас? Бесплатная горячая линия на случай матримониальной катастрофы?

вы у меня – единственная

Признавайтесь, Зульфия, вы маньяк?

нет я потом объясню. хотите перепишу если вам неприятно

Оставьте как есть. Следователь спросит – а какие доказательства, что он маньяк? А я отвечу – да вы посмотрите, как я у него в контактах записана. И все, вас закрывают

переписал. теперь вы истица

Час от часу не легче. Заявительница, если уж на то пошло. Пока дело до суда не дошло

вы юрист?

Что, страшно стало? Да, типа того. А вы?

журналист

Похоже. Заглавных букв не признаем, знаки препинания презираем, пьющий, с бабами не везет – все сходится

Вы граммар-наци? И кстати, не людям, употребляющим выражение «типа того», попрекать других орфоэпическими погрешностями в коммуникативных сообщениях.

Боже, вот она – встреча родственных душ. Мама, я стою вся такая, а он подходит такой, ваще, и знает слово «орфоэпия»! Или вы кого-то наняли, чтобы произвести на меня впечатление?

Да так, пару таджиков

Передайте им, что слово «орфоэпия» красивое, но к контексту нашей коммуникации не относится

Но впечатление-то произведено?

Невероятное. Все, я побежала

Свидание?

И не одно. Думаю, может, оргия срастется

Срослась?

Оргия-то? Еще как. Памперсы поменяла, унитаз отскребла, борщ сварила, множественный оргазм получила

Похоже, было здорово

Незабываемо. У родителей была. Мать после инсульта, а у отца руки из жопы растут

Левая сторона, правая?

Левая. И речь. Сейчас уже получше, а был кошмар. Пойду что-нибудь съем и выпью рюмку, не при вас будет сказано

Полегчало?

Уфф. Как там – не одумалась ваша барышня?

Нет

Не переживайте. Неделя оскорбленного молчания – нормальный срок для дрессировки. Как специалист вам говорю

Если вы такой специалист – где ваши результаты?

Настоящих профессионалов увлекает процесс. Что у вас там произошло-то? По пьяни пристали к ее лучшей подруге?

Можно я вам позвоню?

Не надо звонить. Совсем «Ирония судьбы» получится. Там квартирой ошиблись, тут номером. Пошлятина какая

Хорошее кино

Ипполита ужасно жалко. Не вздумайте звонить. Спокойной ночи

Писать можно?

Началось в колхозе утро… Пишите, вы же писатель. Где, кстати, вы трудитесь на этой увлекательной ниве?

И общественно, заметим, полезной. Нигде. Когда Украина началась, поперли отовсюду, но я бы и сам ушел из этого зверинца

Достойно, Алексей, браво. А чем добываете хлеб насущный с такой гражданской позицией? О! А может, вы никакой не маньяк, а простой брачный аферист?

Переводами добываю. Аферист из меня не вышел, как вы могли заметить

Потому что пьете на работе

А вы чем занимаетесь?

Стою на страже корпоративных интересов

А в фб вы кто?

Ага. В фб я такой конь в очень красивом пальто, скачу галопом в Караганду. Найдете, не перепутаете?

Строго

У нас на сельских танцах так, руки ниже талии не опускать. Отлично поболтали, теперь я в кино. А вы – проверять почту. По моим расчетам, вам сегодня ответят про собак и детей

Почему?

Воскресенье, знаете ли, самый тоскливый день у девушек. В субботу хоть забухать можно, а в воскресенье либо удавиться, либо на таких, как вы, соглашаться. Пока-пока, хорошего выходного, всем чмоки в этом чате!!!

Что смотреть идете?

«Левиафана». Я пропустила и теперь совершенно выпадаю из дискурса в интеллектуальных кругах

Вы меня обманули, Юлия

Как мне это удалось?

Ни коня, ни пальто. Весь Киноцентр обошел

Что?!

«Левиафана» сегодня давали в единственном месте. Я туда и поперся. Нет коня! Одни пальто

О господи

Нормально. Я же не мог вас узнать. Вот если бы я купил базу МТС и узнал ваш домашний адрес и приперся с букетом – это да, это было бы вторжением в ваш прайваси. Как вам кино-то?

Все равно, так не делают. Хорошее кино. Но еще раз увижу слово «прайваси» – пеняйте на себя

Ну длинно же – частное пространство. А смертная казнь запрещена. Вам как юристу это должно быть известно

Я корпоративный юрист. У нас разрешена

Что, жесткие нравы в мире чистогана?

В гестапо некоторых людей не любили за жестокость – это точно про наших. Мне бы половину этих денег где-нибудь еще платили, только бы меня и видели

Чем пробавляется корпорация-то?

Формально углеводородами. На самом деле – человечиной. «Роснефть»

Ого

И я вас серьезно прошу – не делайте так больше, как сегодня. И вообще, держитесь ближе к средствам связи. Там уже вас ждут для обсуждения породы собаки и выбора занавесок в детской

Фокстерьер. Бежевые. С ламбрекенами, что бы это ни значило

Алексей, можно я вам серьезно скажу и пойду спать? Видно, что вы недурной человек, и трепаться с вами забавно. Но вы бы как отнеслись к случайной девушке, которая только что пережила трагедию, а вы ее пожалели, а она немедленно начала вас клеить?

Я бы продолжал жалеть. Если серьезно, то мне вам надо кое-что рассказать. Я поэтому хочу позвонить. Это важно

То есть дело еще хуже, чем я предполагала? Дайте угадаю. Вы – трансгендер, похитивший общак у шайки гомофобов?

Все верно. Мне бы 5 минут поговорить. Если после этого скажете, что все, я и писать перестану. 5 минут, пожалуйста

Подумаю

Что надумали?

А где мое «доброе утро, Юлия»?

Виноват. Доброе утро, Юлия

То-то же. Похоже, стороны не сошлись в вопросе о дизайне ламбрекенов. Или она потребовала чихуахуа?

Лысую мексиканскую собаку. Но это мое предположение

Убивать надо за одно такое предположение. Да и вы не лучше. Я почитала про этих ваших фокстерьеров. Они же сумасшедшие на всю голову

Зато веселые. А мы все нормальные?

Но-но, без обобщений. Хотя… Ну что ты будешь делать, семь пар колготок и все рваные. А мне ведь сегодня вместе со всем олигархозом делить с Лукойлом Тимано-Печерское месторождение. Ладно, перетерпят

Удачи

Спасибо. Я разбазариваю народные недра до двух и буду недоступна

Разбазарили?

Только вывалились

Кто победил?

Как обычно. Отпальцевались и побежали стучать друг на друга в Кремль. Пошла писать протокол этого эпического зрелища. Дома буду к девяти. Я решила – звоните, хуже все равно не будет. Регламент не нарушать – 5 мин

Спасибо! Звоню!

Алексей, какой вы, оказывается, интересный мужчина. Может, сразу увидимся? Весь день думаю только о тебе, милый)))

Не понял

Ща объясню. Подвозила после работы Наташку из бухгалтерии до метро. Она говорит, представляешь, какие мужики бывают, мне тут смс пришла, чувак номером ошибся, а он ей пишет, что любит, и давай поженимся, еще про детей и собаку. А ты, спрашиваю. А я что, не мне же пишут, но прикинь, как некоторым везет. Тут такое дело, Алексей, у нас с ней номера на одну цифру различаются. В следующий раз, когда будешь телок разводить, помни, что есть такая вещь – корпоративные номера, гондон

Юля, послушайте меня! Пожалуйста! Я за этим и хотел позвонить, чтобы все объяснить

Юля, выслушайте, прошу

Юля!!!

Думаю, может, скормить тебя нашей службе безопасности? Там есть пара козлов, они за минет заставят тебя собственные яйца жевать, а я посмотрю

дочитайте. все правда. я двадцать штук таких смс послал на случайные номера, только последнюю цифру менял. я никого не разводил

Теперь понятно. Иначе не дрочится

Я подумал, что если кто-то обратит внимание и подскажет, что номер неправильный – тот хороший человек, добрый.

Как по-другому найти? На сайте знакомств, что ли, объявлять – ищу доброго человека?

Много жалостливых овец повелось?

Вы единственная. Простите, я должен был сразу сказать

Мне похуй

Что я сделал дурного? Мог человек такую смс написать? Мог номером ошибиться? Мог ему ответ понравиться?

Ты врал, гнида, ты кастинг устроил. Те, которые поддать и в койку, и не звони мне на домашний, – те лучше. Честнее. А вы как глисты, изнутри жрете. Романтики сраные

Юля, это несправедливо

Исчезни, тварь

Юля

Юля?

Юля же!!!!

Юля, правда, это не только для меня важно, но и для вас

Юля, выслушайте меня, ради бога

Я знаю, что тебе надо, свинья. Ты же ничтожество. Пробухал все выходные, потому что тебя совесть мучает. Но это тебе только кажется, потому что совести у тебя нет. Трусость есть, а совести нету. Вон пошел

Юля, поговорите со мной. Это важно

(800) 333 00 17. Звонок по России бесплатный. Секс по телефону. Там тебе помогут

«Роснефть» не работает с МТС. Они корпоративные клиенты Билайна. И никогда не работала

У тебя телефон заклинило? Ладно, я не чужда благотворительности. Итак, начнем… Да, да, мой зайчик, я так тебя ждала… расстегивай скорей…

Еще у меня в МТС есть приятель. Он мне задолжал за одну услугу. А теперь мы в расчете. Я попросил, и он сделал мне биллинг по вашему номеру

Тебе как еще сказать? Отъебись

Два последних года вы никуда не выезжали из поселка Головино во Владимирской области. Это 40 километров от Владимира. Единственное предприятие, которое там работает, – женская колония № 16. Вы за периметром или снаружи?