Мрак Тальма. Эльмус 414 г.э.в.

Привал

– Гримм! – тяжёлый, надрывистый крик прозвучал позади меня. – Пожиратели отстали! Нам необходимо остановиться и перевести дух.

Оглянувшись, я увидел крупного воина, с трудом передвигающего массивные ноги, укутанные в чёрные латные поножи, и несущего раненого Лихта у себя на плече. Чорк, как всегда, выглядел огромным в своей тяжёлой броне, и лишь волочащийся по земле топор выдавал его усталость. Сквозь гигантский чёрный шлем, надетый на его голову, я чувствовал грозный, напряжённый взгляд, который пронизывал меня с каждым его вздохом, выпускающим клубы белого полупрозрачного пара.

– Мы идём без остановки уже несколько дней. – грубым, задыхающимся голосом произнёс Чорк, уже будучи возле меня. – Тем более Лихт ранен, нам необходим отдых.

Кивнув, я приступил к осмотру местности вокруг. Это была до боли привычная обстановка: длинная, окутанная мраком пещера с высокими потолками. Кое-где виднелись груды камней, отколовшихся от стен и потолка. Местами из небольших расщелин по камням стекала тёмная жидкость. Взглянув вверх, я заметил отверстие в стене, которое выглядело как арочный вход. Снизу небольшой проход с рукотворной тропой, ведущий куда-то вглубь. Мы подошли ближе к расщелине и убедились, что тропинка ведёт вверх, к ранее обнаруженному мной отверстию. По всей видимости, кто-то использовал это место как аванпост, но путь наверх уже покрылся невысокой растительностью, которая доказывала заброшенность этого места.

Поднявшись, мы проверили отсутствие иных путей, ведущих к нашему временному пристанищу, и, убедившись в безопасности, смогли расслабиться. Мы находились в небольшом помещении, практически под потолком пещеры, и мне открылся неплохой вид на место, ведущее ко входу с тропой. Расположившись у края и расстелив небольшой тканевый коврик перед собой, я приступил к чистке и заточке лезвий на своём оружии. Чорк небрежно бросил топор сразу как вошёл и, аккуратно сняв с плеча Лихта, посадил его у стены, недалеко от выхода. Затем он развязал свой огромный мешок и, тщательно копаясь в нём, стал доставать разнообразные предметы: кожаный свёрток, набитый шерстью, который он подложил под спину Лихта, тканевые бинты для перевязки раны на его ноге, небольшой сундук с раскалённым камнем внутри, продукты и многое другое. Бинты и разнообразные медицинские инструменты он аккуратно разложил возле Лихта, а кухонные принадлежности поставил передо мной. Наконец, достав и разложив всё необходимое, он убрал мешок в сторону и аккуратно поднял своё оружие. Поставив громоздкий топор возле стены, Чорк медленно снял шлем и приступил к десятку застёжек, которые держали его безумно тяжелые доспехи. Полностью сняв броню, мускулистый воин аккуратно положил её возле своего оружия и сел напротив меня.

Теперь отчётливо стало видно, что крупный элим, сидевший прямо передо мной, безумно устал. Его пятнистая кожа была покрыта каплями пота, и большое белое лицо сморщилось от боли. Трясущимися руками он открыл сундучок, содержимое которого искажало воздух вырывающимся жаром. Это был раскалённый камень, прямоугольной формы, ровный, шлифованный, который в простонародье называют «камнем оркани». Данная порода не является редкостью, но незаменима в походной кулинарии. Чорк, продолжая трястись, аккуратно выкладывал заранее подготовленные и аккуратно нарезанные куски мяса на камень. Мясо тихо шипело при соприкосновении с камнем и издавало сладкий запах, пробуждающий аппетит. Уже разогретые до необходимой температуры куски распределялись по четырём одинаковым деревянным мискам. Достав пучки разнообразных трав и коробочки со специями, Чорк продолжал приготовление нашей будущей трапезы.

– Лихт, ты в порядке? – спросил я, посмотрев на молодого худощавого парня, который сидел, держась двумя руками за ногу. Используя оставшиеся силы, он старательно удерживал вырывающиеся потоки чёрной крови из небольшого пореза на его голени.

– Да, сэр, не волнуйтесь за меня, сэр… Я обещал, что не буду обузой… Я со всем справлюсь, сэр, мне бы только немного передохнуть… сэр, и буду как новенький, – быстро тараторя и скрывая боль, ответил Лихт.

– Потерпи, Шилка скоро придёт и подлатает твою рану, – не взглянув на мальчика, подбадривающе произнёс Чорк.

– Кстати, а где она? – спросил я, посмотрев вниз.

– Сэр, вы же знаете её, сэр… Она опять осторожничает, ставит ловушки и барьеры… сэр, как всегда, плетётся позади… – снова пролепетал Лихт.

«Да, это в её стиле», – задумался я, принимая миску, которую протянул мне Чорк.

Отложив своё оружие в сторону и приступив к приёму пищи, я смотрел на своего молодого спутника и размышлял: «Стоило ли брать такого юного элима в этот поход? Да, он гениальный изобретатель и его механизмы уже успели послужить нам, но не слишком ли он слаб для такого путешествия? Этот мальчик не способен даже самостоятельно затянуть такую небольшую рану. Я понимаю, что все мы разные и внутренняя сила каждого элима индивидуальна, но чтобы её не было вовсе – это огромная редкость. Всё же, я думаю, мы способны уберечь его от опасностей, которые ждут нас впереди. Кстати, мясо вышло изумительным». Улыбнувшись от этих мыслей, я почувствовал на себе радостный взгляд Чорка, который, пережевывая, по всей видимости, огромный кусок, подмигнул мне своим чёрным глазом. Я кивнул ему в ответ и, услышав странный звук, протянул руку к своей трости.

– Не паникуйте, командир, – прозвучал тонкий и слегка надменный голос Шилки.

– Пощему ты тык дылго? – с набитым едой ртом, нетерпеливо спросил Чорк.

– Это не твоё дело, обжора! – с ещё большей надменностью и презрением ответила Шилка, направляясь к Лихту.

Чорк злобно нахмурил брови и засунул ещё один огромный кусок мяса себе в рот. Стройная девушка грациозно подошла к нашему раненому товарищу и, достав небольшой саквояж, расположилась рядом с разложенными ранее медицинскими инструментами. Молодая симпатичная девушка, сидя на коленях и держа ровно спину, аккуратно вынимала различные мензурки и коробочки, в то время как дымок её длинных волос разливался по спине, чуть ли не касаясь земли. Она медленно убрала руки Лихта с раны и, раскрошив в руке необычный блестящий камень, насыпала получившийся порошок в рану. Затем, взяв белый листок энгаруса, нежно приложила к ране больного, тщательно перевязав её бинтом. После проведённой целительной процедуры Шилка собрала все инструменты обратно в саквояж, погладила Лихта по лицу и села рядом с нами, горделиво протянув руку Чорку. Огромный элим, сидящий от неё по левое плечо, хоть и с недовольным лицом, но покорно подал миску с едой в ответ на её жест. Впервые за эти несколько дней наступил момент умиротворения, я смотрел в довольные лица своих спутников и забывал про вину, что лежит на мне за их присутствие здесь.

– Эти бесконечные пещеры и катакомбы уже так надоели. Командир, я понимаю, что спрашивать ещё рано, но сколько нам ещё идти? – вздыхая и немного смущаясь спросила Шилка.

– Не знаю. Прошло уже около семидесяти лет, с тех пор как я не был на поверхности. Эльмус мог измениться, как изменились элимы, ландшафт мог поменяться и тем самым увеличить наш предполагаемый путь, – опустив взгляд, неуверенно ответил я.

– Ты говорил, наш путь лежит к Карганским горам… Если бы мы двигались по поверхности, сколько времени нам бы потребовалось? – уверенно вмешался наевшийся и довольный Чорк, укладываясь головой на свой мешок.

– Не больше двадцати дней, я думаю… Карганские горы находились в самой северной части восточного континента, а мы спустились под землю ближе к её центру. Честно говоря, я ни разу не был в этих горах, так как немногие представители карганской расы жалуют элимов. Но если мы хотим найти выход на поверхность, то там он будет наверняка.

– Сэр, а сэр? Что вы имели в виду, когда сказали «элимы изменились»? Я это слышал от стариков в городе, сэр, но не решался спросить, – ещё быстрее, чем раньше, и более оживленно протараторил Лихт, уже приступив к поеданию мяса из своей миски.

– Я ведь не был таким, когда жил на поверхности. У меня не было этой белой кожи, волосы не представляли собой дым, исходящий из пор на голове, и глаза не были приспособлены к вечному мраку вокруг. Существует множество теорий, почему это происходит, но все они сходятся в одном – всё на нашей планете подпитывается невидимой для наших глаз энергией, которую мы привыкли называть элириумом. Есть множество разновидностей данной энергии в зависимости от того, в какой окружающей среде она находится. Именно эта энергия присутствует в наших телах. И именно она перенастраивает наш организм на любые жизненные условия. Спустившись в подземные пещеры, мы оказались в полной темноте, ресурсы, поддерживающие свет, иссякли очень быстро, и в этот момент мы стали меняться, а точнее адаптироваться к окружающей обстановке. Наши тела перестали нуждаться в тепле, глаза изменились, многие обрели способность ходить по воздуху или летать без использования каких-либо приспособлений… Во всех этих изменениях виноват элириум. Вечная тьма выработала определенный вид данной энергии, что впиталась в наши тела и в каком-то смысле спасла наши жизни.

– Но ведь не все смогли измениться? По рассказам моего учителя, многие погибли в первые годы пребывания здесь… – с ноткой грусти в голосе произнесла Шилка.

– Да, на самом деле, это было настоящим шоком для нас. Ведь элимы рождены бессмертными, и требуется немало стараний, чтобы завершить их жизненный путь. Когда мы только начали обустраивать подземный город, многие элимы, среди которых были мои друзья и соратники, стали просто погибать по неведомым нам причинам. Позже мы выяснили, что за изменения в организме и за всю внутреннюю силу каждого элима отвечает сердце. Именно сила данного органа определяет способности каждого жителя нашего мира, так же как и способность адаптироваться к окружающей среде. В итоге погибли элимы с недостаточной внутренней силой, а те, кто остались и смогли измениться, создали тот мир, в котором родились вы, – сказал я, внимательно смотря на Шилку, замечая, как она застенчиво отводит свой взгляд в сторону.

– Хватит портить настроение! Расскажи… лучше о поверхности… – сквозь затяжную зевоту протяжно пробормотал Чорк.

– Древний мир?! Каждый раз, когда я закрываю глаза, вижу его! Столько лет прошло, но он ни на мгновение не покидает мою память. На поверхности удивительно красиво, там много красок и цветов. Существуют бескрайнее небо, которое покрывает всё постижимое взором пространство наверху, высокие горы, которые в разы превосходят город, в котором мы живём, бесконечные ровные поля, усыпанные разнообразной растительностью, животные абсолютно невообразимых видов и размеров. А ветер, ах как много бы я отдал, чтобы снова ощутить дуновение нежного бриза на своей коже. Также поверхность способна менять время суток на день или ночь. Днём высоко в небе парят два светила, что озаряют ярким светом всё вокруг и проникают внутрь тебя приятным теплом. А ночью путь странников освещает Лий, по орбите которой кружат два великих божества, образуя поистине величайшее зрелище. И, конечно, океаны, огромные пространства, наполненные прозрачной водой, которая переливается блеском при попадании света… – мысленно уходя к далёким воспоминаниям, проговорил я, довольно закатывая глаза вверх.

– Командир, а боги когда-нибудь спускались в Эльмус? – задумчиво разглядывая необычные манускрипты, прервала меня Шилка.

– На моей памяти нет. Думаю, это слишком опасно, так как их размеры невозможно вообразить, и, спустившись, они устроили бы настоящую катастрофу. Всевышние оберегают наш мир, находясь там, наверху, существует множество рассказов и легенд об их происхождении и предназначении.

– Сэр, а сэр, расскажите, пожалуйста, одну из этих легенд, сэр! – уже полностью восстановившись, проговорил Лихт.

– Хорошо, юноша. Есть у меня в памяти небольшая легенда для тебя, – уже приготовившись ко сну, ответил я, начиная вспоминать и зачитывать древнее сказание. – И давным-давно, до существования миров, была пустота. И блуждал бог во мраке том. И был он высшим существом, что назывался Свир. И бесчисленное количество времени путешествовал он в пустоте совершенно один. И стала печаль съедать сердце его. И когда отчаяние поглотило разум его, стал он задумываться о прекращении своей жизни вечной. И вот в момент решения своего увидел Свир блеск вдалеке. И помчался воодушевлённый бог на мерцающий свет, не жалея сил своих. И встретил он в конце пути существо, подобное ему. И узнал, что имя ей Шарма и что схожи судьбы их. И проводили они множество времени в беседах искренних. И зародилась любовь в сердцах божьих. И от счастья их озарилась пустота светом звёзд многочисленных. И проходило в счастье время их. И родилось дитя божье, что носило имя Лий. И ради дочери своей сотворил Свир чудо. И создал он огненный шар, что даровал свет и тепло семье его. И спустя ещё какой-то срок готовились боги к рождению дитяти их второго. И вдруг заметил Свир, что чудо его разбушевалось. И стал огненный шар становиться ярче и горячей. И, чтобы спасти семью, пожертвовал Свир телесной оболочкой своей. И разделил он шар на две части, а телом своим запечатал чудо, дабы предотвратить повторение истории этой. И после родила Шарма дитя своё второе. И назвали младшего Эльмус да оберегали его, как сына любимого. И живут теперь элимы в теле ребёнка божьего. И оберегают их боги великие: Шарма – телесная и Свир – духовный. И в моменты, когда Лий освещает путь тебе, странник, подними голову вверх и поблагодари великих богов за жизнь свою вечную, – уже почти с закрытыми глазами вытянул из памяти я и отошёл ко сну.

Пожиратели

Я проснулся последним, оглядевшись вокруг, заметил, что миска с завтраком уже стоит возле меня. Чорк, снова что-то жуя, в полной амуниции полирует лезвия своего гигантского топора. Лихт, надев большие линзы на глаза, тонкими пальцами ковыряется в каком-то замысловатом устройстве. Шилки я не вижу, но её вещи уже аккуратно сложены недалеко от выхода.

– Где она? – спросил я ещё хриплым ото сна голосом.

– Как всегда, осторожничает, – спокойно ответил Чорк, не отвлекаясь от своего занятия.

Съев по-прежнему вкусное мясо, я накинул чёрный кожаный плащ, проверил металлические вставки, вшитые в мою одежду, и взял свою трость. Положив её на одну руку, проверил прорези, которые располагались на двух концах, и повернул механизм рукояти. Из отверстий вырвались блестящие лезвия, издав негромкий металлический звон. Удостоверившись в их заточке, пройдя по краям полировочной тканью, я повернул ручку в обратную сторону и спрятал острые резаки в трость. После проверки готовности оружия я приступил к сбору вещей в сумку.

– Они нашли нас! – пронеслось грохотом в пещере, которая до этого момента оставалась безмятежной.

Услышав громкий крик Шилки, Чорк резко подскочил и стремительно рванул к выходу, по дороге накидывая шлем на голову. Я быстро прикрепил мешок к поясному ремню и прыгнул вниз через отверстие в стене, паря вдоль каменных стен. Плавно приземлившись внизу, увидел бегущую мне на встречу Шилку и махнул ей рукой.

– Командир, они нашли нас, мои барьеры обнаружили их слишком поздно. Эта стая большая и быстро приближается! – встревоженным, запыхавшимся голосом проговорила девушка.

– Помоги собраться Лихту, мы их задержим, – приказал я, увидев приближающегося к нам Чорка. – Как будете готовы, сообщи!

Шилка одарила меня резким кивком и побежала к месту нашего привала. В это время Чорк уже стоял рядом, держа свой топор двумя руками, полностью готовый к бою. Мы смотрели вглубь пещеры и слышали доносившиеся вопли и визги врага. Ворвавшаяся свора знакомых нам существ в считаные секунды заполонила всё пространство впереди нас. Каменная кожа карганских пожирателей сливается со стенами пещеры. Шесть заостренных щупалец на спинах позволяют им быстро перемещаться по любой поверхности, а открытые пасти с острыми клыками издают пронзительные дикие крики. Маленькие ручки этих монстров позволяют им использовать короткие мечи и кинжалы. Благодаря своей ловкости и скорости пожиратели становятся менее уязвимы к физическим атакам, от этого убить их становится ещё сложнее. Для уничтожения этих тварей необходимо пронзить центр крохотного тела и поразить сердце. Но и ранения для этих коротышек существенная проблема, на лечение ран и отращивание новых конечностей могут потребоваться месяцы, поэтому не стоит стараться убить их, если в этом нет необходимости. Многочисленная стая, перемещаясь по земле, стенам и потолку, двигается в нашем направлении, заполняя тоннель криками и грохотом сотен щупалец, врезающихся в грунт.

Они приближались, и Чорк, встав на одно колено, наклонился, опустив свой топор на землю. Держась двумя руками за рукоять, он подвёл лезвия своего орудия к моим ногам, тем самым создал подобие своеобразной платформы. Встав на металл, я согнул колени и поднял голову вверх. В этот миг ноги моего товарища выпрямились и напряжённые руки покрылись вздувшимися венами, и Чорк совершил сильный толчок, который за одно мгновение доставил меня к потолку пещеры. Огромный воин, оставшийся на земле, не теряя инерции от толчка, начал вращаться вокруг собственной оси, вытянув громадное орудие на полусогнутых руках, разрубая и разбрасывая в стороны десятки врагов. Паря вдоль потолка, я совершал быстрые и отточенные движения, моё орудие пронизывало тела пожирателей, и их бездыханные трупы падали вниз. Приобретённый мной за долгие годы боевой опыт не позволял пожирателям приблизиться ко мне. Брызгая кровью из рваных отверстий в центре груди, каждый из пожирателей издавал предсмертный визг. Я старался не улетать далеко в глубь пещеры, ожидая, что вот-вот Шилка сообщит о готовности отступать. Чувствуя, что больше не могу парить в воздухе, я поспешно спланировал вниз к Чорку. Убедившись в том, что всё внимание врага устремлено в нашу сторону, встав плечом к плечу, мы продолжали крушить каменных тварей. Бесчисленное множество карганских монстров билось о нас, как волны о скалистый берег. Изредка на наших телах в местах отсутствия брони образовывались порезы и раны, которые в тот же миг затягивались, причиняя секундную боль и выпуская лишь небольшое количество крови. Земля перед нами покрывалась безжизненными телами и отрубленными конечностями пожирателей. Иногда нам приходилось делать несколько шагов назад, чтобы освободить место для следующих жертв. Чорк, стоящий рядом со мной, безустанно махал своим неподъёмным оружием, не оставляя врагу и шанса прорваться за наши спины. Но сколько бы пожирателей мы ни убили, нескончаемый поток из огромного тоннеля постоянно пополнял их ряды.

Появившаяся Шилка, держа Лихта за руку и видя покрытые чёрной кровью наши силуэты, торопливо сообщила о готовности отступить. Оглянувшись, я заметил улыбающегося Лихта с огромным кожаным рюкзаком на спине и гордо стоящую перед ним Шилку. Она отпустила руку молодого элима и торопливо надела странную перчатку себе на правую руку. Необычный элемент гардероба был покрыт металлическими спицами с закреплёнными на них стеклянными колбами. Сквозь прозрачное стекло было видно, как странная жидкость истерически подёргивалась после каждого движения Шилки. От колб исходило множество трубок, которые были соединены с перчаткой в области ладони. Похлопав Чорка по плечу, я развернулся и рванул к Лихту. В это время гордая девушка сделала два уверенных шага вперёд, произведя странные действия с механизмами перчатки. Шилка повернула крохотные ручки механизма, и жидкость из колб по трубкам перетекла в ладонь перчатки. Как только мы с Чорком поравнялись с нашей спутницей, она резко занесла руку над головой и со всей силы ударила ладонью в землю. Оглушающий грохот прозвучал в моих ушах, и земля под ногами врага начала подниматься, сотрясая всё вокруг. Спустя несколько секунд поднимающийся участок скалистого грунта соприкоснулся с потолком пещеры, уничтожая всех, кто оказался в этой беспощадной ловушке. Между нашим отрядом и пожирателями образовалась гигантская каменная стена, покрытая карганской кровью.

Шилка упала на землю, визжа и корчась от боли. Было видно, что вся перчатка разорвана в клочья, осколки стекла вонзились девушке в руку, и металл, пронзив её плоть насквозь, окровавленными иглами торчал со всех сторон.

– Руби! – громко воскликнула Шилка, и буквально в то же мгновение огромный топор Чорка с грохотом врезался в землю, отделяя истерзанную руку от тела. – Медлишь, здоровяк, – тихим, уставшим голосом произнесла она, лёжа на земле.

– Что это было? – глухо, сквозь шлем спросил Чорк.

– Сэр, немного не доработано, сэр, не хватило материалов, моя вина, сэр… – судорожно пролепетал Лихт, обращаясь ко мне.

– Ничего страшного, результат меня удовлетворяет, ты молодец, – стараясь скрыть своё удивление, ответил я.

– А меня можно было бы предупредить, – улыбаясь сквозь боль, вмешалась Шилка, перебирая пальцами на уже обновлённой руке.

– Смотрите! – неожиданно воскликнул Лихт, указывая на каменную стену перед нами. Было видно, как в земной породе появлялись периодически открывающиеся глаза, внешне схожие с органами зрения пожирателей. – Что это?

– Следопыты, – ответил я, поднимая Шилку с земли. – Пожиратели тоже могут эволюционировать. Следопыты, в свою очередь, способны частично сливаться с камнем, если он соответствует структуре их тела. Самые опытные представители их вида способны полностью проходить сквозь породу или даже создавать твердую броню из неё. Опасные противники, но нам не ровня, – сказал я, понимая, что сейчас не время для лекций. Затем, приказав спутникам следовать за мной, направился в единственный свободный проход.

«Прошло уже около пятнадцати дней, как мы вышли за ворота города, и с тех пор не перестаём сталкиваться с этими кровожадными тварями. Отчего такая активность? Неужели их голод полностью подавляет чувство самосохранения? Или они всеми силами пытаются урвать добычу, пока она не попала в лапы к ещё более грозному злу? Может быть, теория, которую изучал Алдузис, верна и мы двигаемся навстречу опасности, которая страшнее карганского отродья», – размышлял я, продолжая вести свой отряд по окутанным тьмой тоннелям. Позади слышались тяжелые шаги Чорка, который не отставал от меня ни на шаг. Ещё немного поодаль небольшими перебежками двигался Лихт, периодически поправляя лямки своего рюкзака. Шилка давно пропала из зоны нашего зрения и, как всегда, затерялась во мраке уже пройденного нами пути. Продолжая свой путь, я вспоминал последний день в городе, который за эти семьдесят лет стал для меня домом…

Алдузис

Уже собрав все вещи и будучи готовым отправиться в путь, прозвучал громкий и часто повторяющийся стук в дверь. Открыв, я увидел гонца, молодого парня невысокого роста, который второпях передал мне пригласительный мешочек и со словами «Господин Алдузис хочет вас видеть» быстро убежал. Не закрывая дверь, я достал из мешка небольшую блестящую каменную плитку с надписью «Тронный зал четыре» и, накинув плащ, отправился к крепости.

Я бреду по тёмным улицам вдоль каменных домов, которые в этой темноте выглядят абсолютно одинаковыми, и вспоминаю времена, когда участвовал в строительстве данного города. Как много лет назад, найдя заброшенные карганские руины, мы приняли решение начать новую жизнь здесь и стараться не вспоминать о былом. В памяти всплывают фрагменты множества вылазок, что были организованы для поиска необходимых ресурсов. В те времена невыносимо трудно было определиться с пищей, которую мы сможем найти под землёй. Вода, которую можно было добыть, нуждалась в фильтрации, что добавляло новых проблем и забот. Материалы для создания оружия и доспехов являлись невообразимой редкостью, и приходилось придумывать новые выходы из сложившейся ситуации. И всё же спустя столько лет, пройдя множество испытаний, наша немалочисленная группа смогла выжить, создать стабильный мир и дорогу в будущее.

Город, который мы построили, по моей просьбе назвали в честь великого героя, который погиб, защищая наш отход. Этот элим много лет назад спас мою жизнь, а впоследствии и жизни всех, кто сейчас живёт в подземном городе Лайдон. Конечно, мне немного жаль, что наша небольшая обитель не достойна величия героя, чьё имя ей принадлежит, но мы сделали, что смогли. Крохотные однокомнатные дома всего на полторы головы превышают мой собственный рост и находятся так близко друг к другу, что всегда можно расслышать, о чём говорят соседи. Самыми крупными постройками в городе считаются тронный замок и казармы. К одному из которых я сейчас и направляюсь.

Вокруг меня находится множество умиротворенных элимов, которые беззаботно занимаются своими делами. В узеньких переулках резвятся дети, которые никогда не видели света и цветов, помимо чёрного и белого. Также у небольшого уличного стола восседают старики с угрюмыми лицами, которые вечно говорят о поверхности и запугивают молодёжь историями об опасности, заполонившей наш покинутый в прошлом дом.