Пять королев. Болотное царство

Глава 1 Дружба врозь

Архангел Азраил, главнокомандующий министерским адом, всегда ценил спокойствие и домашний уют. Привычную тишину в его доме изредка мог нарушить разве что звук телевизора, который Азраил включал так редко, что даже иногда забывал о его существовании. И включал лишь для того, чтобы лишний раз удостовериться, что телевизионщики и прочие создатели сплетен в министерстве не вышли из-под его контроля. Азраилу ничего не стоило вздремнуть у себя в кресле или за рабочим столом. Работы у него в последнее время прибавилось, а времени на отдых стало не хватать. Вот и сегодня он, проверив сводки кровавой королевы, решил вздремнуть на стопке бумаг под гудящий в углу телевизор.

Ангелу Смерти никогда не снились кошмары. Не снилось вообще ничего, поэтому большое удивление вызвала картинка, собиравшаяся в голове.

Приятный голос рассказывал ему о давнем друге, монстре в облике гигантского трёхголового змея с чёрной блестящей чешуёй, длинным хвостом и гребнем на спине.

Голос водил Смерть по закоулкам памяти, преодолевая водную гладь, сквозь пустоты и сети пещер.

Их последний разговор состоялся, наверное, не меньше тысячи лет назад…

– Новые порядки, говоришь. А каково мне, думаешь, было обнаружить себя тут, в сырой и затхлой пещере, списанным за ненадобностью в болотный мир?

Змей сотрясал водную гладь, стуча шипастым хвостом по стенам пещеры.

– Прости меня. Я был против твоего изгнания из министерства. Ты же знаешь, мы с тобой служили бок о бок не одну сотню лет. И в небесной канцелярии, и в аду. Я не меньше тебя поражён решением властей.

– Твоё слово тоже имеет вес. Скажи, что они ошиблись. Я не хочу находиться в заточении так долго, я же могу принести пользу этому миру!

– Этому миру сейчас не нужно ничего, кроме власти и золота. Прости, мне правда очень жаль, – с горечью в голосе произнёс Азраил, запечатывая проход в пещеру.

Простить себя за предательство друга Азраил не мог и по сей день. Ангелы, особенно высшего чина, обязаны были закрывать свой разум от чувств. Никто не догадывался, что Азраил изредка наведывался в пещеры, проверял, всё ли в порядке со змеем, жив ли он. Раскаянье не отпускало Азраила ни на минуту.

Очнувшись в ворохе бумажек, Азраил с облегчением понял, что это был всего лишь плохой сон. Никакого змея уже не было и в помине, да и воспоминания о нём умерли давным-давно. Не было у Смерти друзей, и не могло быть, потому что от дружбы со Смертью всем становилось не по себе.

Когда краем уха Азраил услышал в новостях, что некое чудовище пробуждается, он рассмеялся. Не хотел верить журналистам. И в телевизор полетела чернильница.

Ему не снился сон. Нет, всё оказалось проще – водяное чудовище, он же трёхголовый змей из непроглядной бездны, нашёл способ, как выбраться из многолетнего заточения. Стало быть, противостояние небес и ада набирало новые обороты, и для Азраила дела складывались не лучшим образом, учитывая то, сколько врагов он нажил за последнее время.

В дверь настойчиво постучали. Потом в окно и, наконец, выругавшись и запутавшись в ядовитом плюще у крыльца, снова начали колотить в дверь с удвоенной силой.

– Смерть, открой! Эй, ты слышишь меня? Открывай! Что там у тебя случилось?

Вампир отличался бесцеремонностью, чем всегда раздражал Азраила, который будто бы ещё находился в плену сновидений.

– Хватит орать! У меня всё в порядке, – рявкнул Азраил, распахивая входную дверь.

– Шторы горят, Смерть! – с порога заявил ему вампир.

– Я же говорю, что всё в порядке у меня!

– Не спорю. Но у тебя в гостиной шторы горят, – настаивал Кристенсен, заглядывая внутрь. – Я мимо проходил и увидел, что у тебя из окон идёт дым. А потом присмотрелся и понял, что шторы у тебя горят.

Смерти пришлось признать, что вездесущий вампир оказался прав, как никогда. И как бы Смерти не были неприятны гости, даже такие полезные, как Кристенсен, впустить к себе в дом его всё же пришлось.

– Хм, как мило, – прилип вампир к аквариуму, стоящему аккурат под подоконником. В аквариуме плавала мелкая забавная тварь с непропорционально большой головой и широким ртом. Жабры, торчащие по бокам головы, были похожи на лохматые ветки.

– Это аксолотль – существо, обитающее на средней земле. Каким-то образом оно оказалось у нас, что очень странно, – пояснил Азраил, пытаясь убрать из аквариума кусок шторы, за который и ухватился предприимчивый аксолотль в надежде что-нибудь пожевать.

– Он как будто вечно улыбающийся маленький дракон, – с восхищением прилип к стенке аквариума вампир. Аксолотль оставил в покое штору и подплыл к гостю, тараща на него свои чёрные глаза-бусинки. – А что странного, что он у нас появился?

– Подозреваю, странность заключается в том, что существо живёт в прохладной воде, которой в наших землях никогда не бывало. И раз уж речь зашла о воде, то сразу тебя обрадую – ты едешь в командировку к своей давней подруге, Кикиморе болотной.

Кристенсена перекосило от свалившегося на его голову счастья. С Кикиморой они никогда не дружили, к тому же она официально запретила вампиру совать свой нос в её дела.

– О! Эволюция! – воскликнул Кристенсен, указав пальцем, на водяного чёрта, взмывшего над аквариумом. Из его разинутой пасти вырвался огонь, который попал на пиджак Смерти, и вампир тут же бросился тушить его. – Это наверняка какой-нибудь шпион. Вот я всегда говорил Рафаилу, что чрезмерная любовь к людям его убьёт когда-нибудь, а тебя погубит неуёмная тяга к животным. Эту тварь надо выкинуть на улицу, пока она не спалила дом.

– Сам убирайся! Ах да, я забыл тебе сказать, что на болоте у тебя будет компания.

– М-м-м… Архангелы?

– Нет, они мне здесь понадобятся. С тобой в командировку отправится Легион.

Вампир даже присвистнул. Хорошая новость о давней подруге Кикиморе его немного позабавила, а сотрудничество с неуправляемыми демонами ада вообще поставило в тупик.

– То есть, ты на полном серьёзе думаешь, что Легион и приближённые к нему демоны будут работать на болоте? Так. Подожди! А к чему такие жертвы? Что такого страшного меня ожидает на болоте?

– Змей проснулся. Якобы. Но если слухи окажутся правдой, то нам нужно будет успеть переманить его на свою сторону. Если змей примет условия Селафиила и короля реакторских земель, тогда, наверное, нам нет смысла противостоять небесам.

Вампир, собиравшийся уходить, развернулся и присел в кресло, задумчиво глядя перед собой. Кристенсена никогда не прельщало маниакальное рвение Азраила взвалить на его плечи груз ответственности, который сам Кристенсен даже не мог бы себе вообразить, не то, что вынести.

– Мысль о том, что от меня будет зависеть слишком много, вгоняет меня в панику, Смерть. И раз уж на то пошло, ни я, ни Кикимора, ни даже Легион – никто не справится без своего военачальника, то есть тебя. Змей не подчинится нам.

Азраил задумался. И спустя некоторое время паковал чемоданы для путешествия на болото, попутно строча приказы и отправляя их в министерство через зеркало в гостиной.

– Это тебе. Лично передашь Легиону, – сказал Азраил, бросая Кристенсену свиток. – Возьми квадратную печать в верхнем ящике комода. Я буду ждать вас на краю северного обрыва. Доберёмся быстрее до Кикиморы, зеркала нам не понадобятся.

– Так это… Тварь свою выкинь на улицу, а то и правда дом спалит, – покосился на аквариум вампир.

– Мой заместитель присмотрит за домом. Пошли.

Азраил выпроводил Кристенсена, запер дверь и направился в сторону северного обрыва.

Кристенсен всегда относился с неодобрением и настороженностью к правящей элите ада. Демоны мнили из себя слишком много, а Легион, занимавший несколько должностей в министерстве, вообще считал себя уж если не правителем ада, то властителем человеческих судеб точно. С Кристенсеном он никогда не ладил, считая безумной его привязанность к смертным созданиям.

– У меня срочное послание от Азраила! Где носит вашего чёртового господина?! – орал в дверь вампир, когда служанка с сожалением сказала ему, что Легион давно странствует по земле людей.

Всё, в чём нуждался Кристенсен – зеркало, а его интуиция была хорошим помощником в поиске демонов, их присутствие вампир чувствовал как никто другой.

Он обнаружил Легиона в подземке. Среди спешащих людей Кристенсен выделил спокойного и скучающего мужчину, вроде неприметного на вид, но причинявшего людям вред непоправимый и неоправданный.

– Развлекаешься? – подошёл к нему Кристенсен, стараясь быть как можно более спокойным, но Легион внушал ему неприязнь вплоть до омерзения. – Возвращайся, у Смерти есть работа для тебя.

Легион смерил вампира презрительным взглядом. Кристенсена он всегда ненавидел, никогда не считался с его мнением, да и к остальным демонам относился не лучшим образом, даже Смерти перечил, прекрасно осознавая свою власть над людьми.

Легион, ознакомившись с приказом, демонстративно разорвал его на глазах у Кристенсена, но у последнего не было ни малейшего желания и сил выяснять отношения.

– Я оценил твоё остроумие, а вот за испорченный приказ отчитаешься перед Смертью лично.

Кристенсен сцепился с Легионом. Сил у него хватило ровно на то, чтобы подтолкнуть демона к рельсам метро и столкнуть вниз, прямо под приближающийся поезд, а ещё успеть прыгнуть самому. В толчее людей мало, кто мог сообразить, что происходило – вампир и демон пропали так же внезапно, как и появились. Но, возвращаясь в ад, Кристенсен мог слышать крики. Что ж, он никогда не мог похвастаться чистой работой.

* * *

Астория и Колин шли по береговой линии в направлении скал. В этом году семейство Томпсонов в полном составе прибыло на родину Лизы, матери Колина, – в Россию. Колин с большой неохотой оставил дела, ещё больших усилий ему стоило выносить эти чрезмерно большие расстояния между городами. Дорога его изматывала, а связи с исторической родиной он не ощущал.

– Поговаривают, что здесь живёт чудовище. На глубине, – понизила голос Астория, вглядываясь в водные просторы. – Хочешь подойти поближе?

– Стори, я вообще хочу домой.

– Не получится, мы здесь до конца месяца. Но я не понимаю, почему ты такой недовольный. Отдыхать тоже нужно, а то знаю я тебя – без выходных готов работать. Вода волнуется… А вдруг монстр и правда существует?

Колин покрутил у виска и потащил Асторию обратно в гостиницу. Ему хотелось поскорее вернуться домой. Не то, чтобы ему совсем не нравилось здесь, но дома, в Англии, он чувствовал себя комфортнее. А вот Астории всё нравилось, особенно забавляли метания Колина по пляжу, когда тот пытался скрыться от солнца и жары.

И когда настал день возвращаться домой, то Лиза добила Колина окончательно, сказав, что они на недельку-другую останутся в России, а то и на месяц. Мие и Остину, родителям Астории, эта новость пришлась по душе.

– Не переживай ты так! Вернёмся мы скоро в родную слякоть и туманы, – участливо потрепала его по щеке Астория. – Я бы, наоборот, здесь осталась. Мне нравится в России.

– Мы с мамой едем в какой-то город… – нахмурился Колин, пытаясь вспомнить название этого города. – В общем, бабушка с дедушкой умерли, и маме нужно продать квартиру. Я бы лучше в Москве остался.

– Ты прикинь, тут такое… Ты же помнишь Синдер?

Как же он мог её забыть! Колин от волнения уронил карту города и уставился на двоюродную сестру, в последнее время от её новостей ему становилось не по себе. Ладно уж, он смирился с тем, что останется до конца лета в России. Но при чём тут Синдер?

– Так вот, я переписываюсь с ней иногда. Похоже, что Синдер нашла работу мечты, она занимается журналистикой и едет на днях в Москву!

– Мне-то что? Я туда не еду, – пробубнил Колин. – И вообще мы с Синдер не общаемся уже давно, забыла?

Если не считать редких сухих и механических поздравлений по праздникам – поздравил с Рождеством и забыл про виртуального друга на год. Изредка Колин ставил Синдер отметки «нравится» к её фото. Общение сводилось только к соцсетям, то есть общением это назвать было нельзя. Колин знал, что его мать не была в восторге от Синдер, да и в целом нелестно отзывалась о «проклятой полукровке», что его очень огорчало. Но Колин понимал родственников, ведь в своё время им не посчастливилось оказаться в эпицентре разборок между ангелами и демонами.

А вот Синдер проблем хватало. Ей стали приходить послания от демонических королев с угрозами, что если она продолжит скрываться, то ей грозят серьёзные разбирательства в министерском аду, ведь Синдер являясь полукровкой, а, следовательно, потенциально опасным существом, могла бы навредить людям и делать ей на земле смертных нечего без особого разрешения. Синдер понимала, что никакое разрешение ей не выдадут, поэтому не спешила на регистрацию в министерство, но на всякий случай продолжала общаться с вампиром Кристенсеном, чтобы быть в курсе последних новостей.

– Почему бы нам не съехаться? – неожиданно предложила Синдер, когда собирала вещи для командировки. Может, она спросила серьёзно, может, и нет, но Кристенсен задумался.

– Дел полно. И ты в курсе? Мы с тобой увидимся скоро в России. А если быть точным, то на болоте у Кикиморы.

– И вот сейчас мне точно расхотелось туда лететь, – вздохнула Синдер, вспоминая, что недавно Астория поведала ей о том, как она с Колином неплохо отдыхает. Не на болоте, разумеется.

– Надо бы написать Лизе, Мие и Остину! О да, старые друзья! Скучаю по ним, – взбудоражился вампир, но потом подумал, что вряд ли встреча в кикиморских владеньях обрадует друзей. – А лучше будет навестить их лично.

Рабочее время вампира с каждым днём увеличивалось. С утра нужно было проверить почту от королев, держа втайне от демонов и Смерти, что он занимается укрывательством Синдер. Далее вернуться на болото, поругаться с Легионом, позлить Кикимору, снова вернуться к Синдер и удостовериться, что она в порядке. По вечерам издёрганный и измотанный Кристенсен шёл в пещеры вместе со Смертью, Легионом и болотной армией на поиски змея.

Так прошло две недели. Язвительные насмешки в сторону Легиона у Кристенсена иссякали, терпение тоже, а ненависть к змею, какому-то мифическому и наверняка давным-давно не существующему, возросла до критической отметки.

– Кто-то решил над нами пошутить, – бормотал вампир, вздыхая над новенькой бархатной мантией, испачканной в болотной жиже. – Нет змея, его не существует! Да как вы не можете понять, что это шпионы Селафиила постарались и запустили слух про якобы проснувшееся чудовище.

Смерти тоже стало так казаться, но признать свою очевидную ошибку было никак нельзя, это пошатнуло бы авторитет правителя. Легион и прочие твари только того и дожидались, чтобы заменить архангела Азраила на должности правителя ада.

– Только у меня земля под ногами задрожала? – спросил Легион, соскальзывая со скалы.

– Как бы мне хотелось сейчас съязвить, но нет, – хмыкнул Кристенсен, спускаясь следом и стоя теперь по колено в воде. – Мы на месте? Точно не ошиблись пещерой? – вопросительно взглянул он на ангела Смерти.

– Мы на месте, – кивнул Азраил.

Вход в пещеру змея не был запечатан, как полагал и надеялся Азраил. Змей преспокойно разгуливал на воле. И вовсе он не пробуждался, и даже был далёк от тех слухов, что ходили о нём в последнее время. Просто жил себе спокойно, никого не трогал и гостей не ждал.

– Азраил? Какая встреча, – выглянул из своего логова трёхголовый монстр. – И вам привет, твари из адских земель.

– Хм, что, так просто? И ты нас не съешь? Не испепелишь? – поднял в изумлении бровь вампир.

– Спасибо, не питаюсь падалью, – лениво зевнул трёхголовый монстр. – Простите, сегодня я не принимаю гостей. Но тебя, Смерть, жду в ближайшее время. Только без твоей прислуги, – снисходительно глянул змей на демонов и армию водяной королевы.

– Мы не прислуга! – грубо оборвал его Легион, но змей и слышать ничего не хотел. Пожелав прибывшим хорошего дня, он закрыл вход в пещеру камнем.

– Что ж, я рад, что всё прояснилось. Значит, по домам, да? – с надеждой посмотрел на Смерть Кристенсен.

– Не спеши. Что-то здесь не так, – задумался Азраил, присев на камень. – Я вернусь сюда завтра.

– Одному нельзя, – сказал Легион. – Если, конечно, не хотите пропасть в этих пещерах навечно.

Азраил не боялся ничего. И хотя со змеем они давно не дружили, он полагал, что время рассудило их, и змей зла на него не держал.

* * *

Эйдену, не так давно ставшему демоном, да ещё и заместителем самого ангела Смерти, было поручено присмотреть за питомцами Азраила. И кроме адских псов Азраил вскользь упомянул про водяного чёрта. Эйден не питал любви к местным животным. Милыми и забавными их было нельзя назвать, а многих и вообще стоило опасаться, особенно питомцев Смерти.

Эйден легко преодолел двор, где спокойно прогуливались псы. Азраил редко запирал дверь, потому что мимо свирепой зубастой охраны мало кто решался пройти. На Эйдена псы уже не нападали, считая за своего, но для порядка скалились и рычали, сверкая красными глазами из-за кустов ядовитой розы.

В доме Смерти царил беспорядок, что показалось Эйдену необычным явлением. Он обвёл глазами комнату в поисках водяного чёрта, потому что на месте аквариума, где, по всей видимости, он должен был обитать, лежала горка битого стекла, под которой растекалась лужица. Гардина вместе со шторами покоилась на осколках, а окно на улицу было разбито.

Эйден прокрутил все худшие варианты развития событий, когда выходил на улицу в поисках нового питомца Смерти. Псы насторожились, они не бросались на Эйдена только потому, что хозяин не позволял, но сейчас хозяина дома не было, а Эйден решил прогуляться по саду без разрешения, как будто специально дразня свирепых монстров.

Стараясь ступать как можно тише и не подавать голоса – псы могли расценить это как вызов, Эйден пытался найти сбежавшую тварь. У живой изгороди с тентаклями он увидел мельтешащее ушастое нечто с огненным хвостом. Водяной чёрт, по замечанию Эйдена, эволюционировал в существо, похожее на саламандру с крыльями. Летать существо ещё не умело, но Эйден подозревал, что это вопрос времени.

– Иди сюда, – подал голос Эйден, видя, что существо нападать не собирается, да и вообще пугается его, пытаясь зарыться в тентаклях. – Не бойся, иди ко мне.

Эйден подошёл слишком близко к синим розам и, когда понял, что они прожгли ему брюки, закричал, только почувствовав, что яд стал проникать под кожу. Псы выскочили из кустов и завыли, а существо ещё сильнее вжалось в изгородь.

Теперь у Эйдена прибавилось проблем в виде трёх озлобленных собак и шипастых растений, которые тянулись к нему, чтобы отравить наверняка. Последнее, что Эйден увидел – взмах белых крыльев перед глазами, вдруг он каким-то образом оказался по другую сторону забора, горящие глаза псов таращились на него из-за решётки.

– Тебе повезло, что я мимо проходил, – сказал Рафаил, осматривая свои крылья, которыми по неосторожности задел синие розы в саду Смерти. – Ты что там делал?

– Меня попросили присмотреть за животными, – признался Эйден, стараясь не обращать внимание на боль в ноге. – А ты как здесь оказался? Я ведь помню, что вы с Михаилом вернулись на небеса.

– Нас отправили в командировку. Возвращаемся в министерство. Пока Смерти нет, нам придётся там торчать больше обычного. Тебе точно. Я тут слышал, что на границах появляются шпионы.

– Шпионы с большими белыми крыльями? – усмехнулся Эйден, прихрамывая от обжигающего ногу яда.

– К сожалению, – кивнул Рафаил. – Поэтому мы с архангелами охраняем границы. Свяжись с Азраилом и попроси его вернуться в министерство. Границы защищены недостаточно хорошо, мы не в силах отразить удар.

– Свяжись со Смертью, заставь вернуться в министерство… Как будто это так просто! И о каком ударе ты говоришь? Никто в здравом уме не нападёт на министерский ад, – развёл руками Эйден.

Он не сразу понял, что разговаривает сам с собой. Похоже, что ангелы с удовольствием переняли излюбленную привычку Кристенсена ловко уходить от ненужных вопросов.

– А это ещё что такое? – прищурился Эйден, заметив столб серебристой пыли у южного обрыва.

Спрятав ожоги от схватки с чёртом и ядовитыми цветами за длинными рукавами, Эйден с осторожностью подошёл к полупрозрачной, невесомой, будто сотканной из звёздной пыли конструкции, напоминавшей трубу, которая соединяла министерство с небесной канцелярией. По крайней мере, так казалось Эйдену.

– Занятная штуковина, – сказал Эйден, заметив, как нефилим суетится возле этой самой конструкции в попытке произвести посильный для него ремонт. – Это что?

– Лестница в небо. Похожа?

– Хорошая шутка. Это ведь портал, я правильно понимаю? Ты сматываешься? Куда он ведёт?

– В бесконечность, – пожал плечами Макс. – Вот, слушай. Представь себя на месте Смерти, даже нет… Создателя! Ты видишь, что мир в прежнем виде катится на дно, а все твари, населяющие его, возненавидели друг друга и пытаются убить всех и каждого. Глядя на весь этот мрак, ты бы дал им второй шанс?

– Разумеется. Правда, толку от второго шанса тут будет мало.

– Всё так плохо?

– Я уверен в этом. Посмотри на меня. Если бы я правильно использовал время, которое дал мне Азраил, если бы я изменился или хотя бы предпринял попытки лучшей жизни, разве бы я оказался здесь? Но меня ничему не учит и альтернативная жизнь, раз я соглашаюсь работать заместителем Смерти.

– По-твоему, люди, ангелы и демоны обречены?

– Я не утверждаю. Люди, ангелы и демоны не глупые или злые, они потерянные. Будь я Создателем, я бы помог им найти себя в этом мире, стереть границы в их сознании. Ведь если я не ошибаюсь, ничего не изменится, если власть за всеми тремя материями перейдёт к небесам? Ладно, в разумных вариациях изменения будут.

– Ага, ничего не изменится… – пустым взглядом смотрел перед собой нефилим.

– Ты точно нефилим? – придирчиво уставился на него Эйден. – Сколько тебя знаю, никак не могу понять, кто ты такой.

Макс словно очнулся и, выйдя из ступора, забормотал:

– Что? Ты о чём? Я – это я, Макс. Работаю тут на вас уже сколько лет, помогаю вам, а вы…

– Не волнуйся. В министерском аду всех настигает разочарование. И здесь, и на небесах, не говоря уж про землю смертных. Невольно разочаровываешься, когда понимаешь всю нашу прогнившую от лицемерия сущность. Будь я на месте Создателя, я бы давно избавился от таких паразитов. Но, в общем, мне кажется, что Создатель давно плюнул на всё и покинул наш мир. Не идеальный и, как оказалось, не управляемый.

– Нет, он не покинул, – покачал головой Макс, ловко орудуя разводным ключом.

– Да откуда ты знаешь?

– Просто мне так кажется, – угрюмо пробурчал Макс.

В то время как Эйден неплохо, как ему самому казалось, справлялся в аду, а Азраил в компании своих ключевых демонов наводил порядки на болоте, Макс решил, что давно не был на земле смертных. Он поймал себя на мысли, что скучал по Синдер и вообще с ужасом осознал, что начал уподобляться Кристенсену и тому подобным людским помощникам.

Если раньше Синдер искала его, то сейчас на поиски дочери бросился сам Макс, подумав, что было бы неплохо увидеть её перед концом времён.

– Она давно уволилась, – сказал нефилиму Миниэль, стоя за барной стойкой и протирая стаканы.

– А ты почему не на небесах?

– Не хочу туда возвращаться, – ответил Миниэль, нахмурившись. – Ангелы меня считают предателем. Вот, смотри, – сказал он, закатывая рукав рубашки. – Один из жителей канцелярии натравил на меня свою собаку. А вот, – отогнул он ворот рубашки, – в меня попали камнем. Поэтому Селафиил решил, пока меня ещё не убили, мне нужно спуститься на землю.

Миниэль был не в настроении вести беседу. Он считал, что достоин большего, чем протирать барную стойку и разгружать ящики со спиртным.

– Послушай, нефилим! Могу я пойти с тобой? Если Синдер грозит опасность, то я обязан ей помочь.

Макс развёл руками и направился к выходу, давая понять Миниэлю, что не намерен ждать его тут до вечера. Но Миниэлю нужен был лишь повод, хоть какой-нибудь ничтожный шанс, чтобы сбежать отсюда.