Сказки Верескового леса. Фебр

До сегодняшнего момента Йоханна отдыхала лишь на концертах своих друзей, а после учёбы и работы сил хватало только на то, чтобы забрести к себе в дом, упасть на пуфик и как зомби полчаса смотреть в одну точку без возможности пошевелиться. Или в таком же зомбосостоянии стоять у перехода и ждать, когда светофор с оранжевой горящей тыквы переключится на зелёную. Но оранжевая тыква упорно продолжала гореть, а за тобой собиралась толпа таких же умников, как и ты, забывших, что светофоры на одной их центральных улиц автоматически не переключались, а ждали, когда какой-нибудь находчивый монстр нажмёт на волшебную кнопочку.

У каждого светофора, на каждой тропе, в каждом парке стояли мётлы. Не служебный транспорт, а вполне обычные мётлы, какими могли бы пользоваться люди в подлунном мире. В Могильном городе уборка улиц осуществлялась по принципу самообслуживания. Каждая метла крепилась к табличке, стоявшей на длинной кости и гласившей: «Паутина мешает пройти? Не ленись, возьми в руки метлу и помоги себе сам».

Сегодня Йоханна никуда не спешила. Как же хотелось раствориться в скрежете сверчков и бархатной теплоте ночи.

– Привет, самая умная ведьма во всём могильном мире. Ждёшь кого-то? – спросил приятный и почти такой же согревающий, словно яркая в небе Луна, мужской голос за её спиной. Принц вампиров как всегда был пунктуален и элегантен от начищенных туфель до кончиков белых, идеально уложенных волос, а также в плаще с высоким воротником-стойкой словно в знак уважения человеческих предрассудков об этих кровожадных монстрах.

– Кого-то жду. А ещё отпуск, защиту диплома и, возможно, маленькую чашечку тыквенного кофе с паучковым желе, – ответила Йоханна и, сдвинув в задумчивости брови, добавила: – Можно и без желе, но с пенкой из паутины.

– Пойдём в кафе, я столик забронировал. Будет тебе и тыквенный кофе с паучковым желе – кстати, самым лучшим на всю Гнилую деревню – и наполненная волшебством атмосфера, – засмеялся Юсферату, взял Йоханну под руку и повёл в сторону здания со стеклянными стенами. – Ты знаешь, что вечером фонтан эффектно подсвечивается?

– Ага. Намёк на то, что ты бросишь меня и пойдёшь эту красоту фотографировать, понят.

– Красота и так рядом со мной, – ответил Юсферату, крепче сжав её руку. – А камеру я сегодня дома оставил.

– Завтра возвращаемся к учебе. Наконец-то.

– А я жду не дождусь, когда эта учёба закончится. Когда всё закончится, мы с тобой сбежим в подлунный мир.

– И ты пойдёшь наперекор уродственникам?

– Как-нибудь они это переживут.

Йоханне хотелось как можно дольше наслаждаться великолепием парка с его переливающимися фонтанами и счастливыми парочками, держащимися за руки. Тоже взявшись за руки с принцем вампиров, Йоханна отправилась гулять вдоль Вересковой аллеи.

***

Студенты последнего курса лениво растекались по всему атриуму, считали паучков, рассматривали скульптуры мифических чудовищ, покоящихся под паутиной, – словом, зевали по сторонам в поисках старост своих групп. Паутина в несколько десятков слоёв покрывала даже лестницу, ведущую не верхние этажи, и хрустела приятнее снега на морозе. Высокие потолки и удлинённые витражные окна, расписанные в фиолетово-розовые тона, стремились к бесконечности, а на самом верху лестницы, где-то на уровне пятого этажа, красовалось окно-роза, которое представляло собой Колесо года и было разделено на соответствующие секции, знаменуя зимнее и летнее солнцестояние, а также осеннее и весеннее равноденствие. В период Лугнасада секция Колеса светилась сиреневым светом – именно в августе цвёл Вереск. Но все без исключения монстры ждали конца осени и самого главного праздника в году, когда нужная секция Колеса загорится оранжевым светом, а тыкв по всему замку и его окрестностям будет так много, что придётся запинаться об них на каждом углу, у каждого склеполектория, у каждой торговой лавки.

Под лестницей, устремляющейся на верхние этажи академии, на костяной лавочке сидели трое. Как и все обитатели замка они жили предвкушением Дня Всех Святых.

– Никто не видел Йоханну? В чате тоже молчит. Староста вроде она, а за расписанием лекций ходить пришлось мне. Я без пропуска явилась в деканат, и со мной просто не хотели разговаривать, – высказалась ведьма Аврора, поправляя растрёпанные чёрные локоны.

– Они думают, что ты во время чемпионата по мостроболу все мозги себе отбила. О чём с тобой разговаривать, а-ха-ха-ха!

– Очень умно, Эмиру. И смешно, конечно же. А что за ящик ты сумел в замок протащить?

– Это не просто ящик, а самая клёвая вещь, которую я заказал из подлунного мира. Набор разводных ключей! Ещё надо бы придумать надёжную конструкцию для глазного крепления, а то как пугало огородное выгляжу, когда глаза вываливаются из глазниц и висят на тонких ниточках. Но разводные ключи вообще находка! – похвастался монстр, скроенных из самых разных материалов. Как истинный некромант, очень уж он любил собирать конструкторы нежити. – Мне бы ещё для пальцев подходящий ключ подобрать и красота! Винты на шее и в голове теперь держатся хорошо. Пришивать лоскуты кожи и волос тоже не нужно: приклеил и всё – я красавчик!

– Да, в голове подкрутить винтики многим не помешало бы, – с пониманием отреагировал Итси. Ещё один некромант, разве что не такой смелый в экспериментах с внешностью, как Эмиру. – Будь осторожен, клей может быть очень токсичным.

– Мой клей не настолько токсичный, как комментарии профессоров по поводу наших умственных способностей.

Итси со вздохом молча согласился. Галстук-бабочка, новый костюм и устрашающий грим скелето-клоуна на лице не делал его самым красивым в академии, и уж точно он не выглядел элегантнее Принца вампиров. Но в отличие от Юсферату, карьера Итси была предопределена, хотя он немного опасался, что не справится с должностью хранителя границ между могильным и подлунным мирами – слишком уж ответственная работа его ожидала.

– Привет, ребята!

Взъерошенный и запыхавшийся Волчонок потеснил друзей на лавке.

– Ого, какой ты малиновый… – вытаращился на него Эмиру.

– Решил привнести немного красок в наш мрачный мир.

– А где ты потерял ухо? – застыла в ужасе Аврора.

– Печальные новости, – волколак поймал её обеспокоенный взгляд. – Оказалось, что мне придётся пересдавать экзамен первого курса по полному циклу превращений. Иначе я так и буду болтаться в стажёрах Верескового патруля. Кажется, учиться надо было усерднее. А что у нас с расписанием? Есть занятия сегодня или мне ещё пойти в превращениях потренироваться?

– Сейчас у нас окно, а после обеда практические занятия по некромантологии. А потом надо решить, что… Ой! – договорить Авроре не дали летучие мыши. Запустить послание в тяжёлом заплесневелом конверте они планировали в другого студента, но немного промахнулись.

– Скёльдольфру передайте. У него долг по алхимической практике.

– Скёдольфру? – переспросил Эмиру. – Это тебе.

Волчонок взял конверт и с большой неохотой поправил друга:

– Скёльдольфр. Неспроста я прошу звать меня Волчонком? – предвосхищая дальнейшие шуточки со стороны Эмиру, Волчонок попросил: – А дайте мне кто-нибудь списать отчёт от алхимии.

– Чем ты на каникулах занимался? – спросила Аврора.

– Тем, что у меня получается лучше всего. Прокрастинировал, короче говоря.

– Мы свои отчёты с утра в деканат уже отнесли. Подожди Юсферату и Йоханну.

– Ну вот, пресвятые тыковки! Ещё и лекцию от Йоханны выслушаю, что списывать нехорошо.

– Она будет права, – добавил Итси.

– Наверное. У меня на первых курсах академии был план: не учиться на самые высокие отметки, чтобы уродственники не привыкли к ним и не подумали, что я умный. Ну и соответственно не требовали от меня сверх того, что я просто осилить не могу.

– В то же время они хотят, чтобы ты пошёл в целители, – напомнила Волчонку Аврора.

– Ага, любят они заниматься самообманом. Что ж поделать? Мои старшие братья и сёстры задали слишком высокую планку, до которой мне никогда не дорасти. Ещё и последний курс этот, самый длинный, сахарные черти! Ладно, пойду потренируюсь в превращениях, иначе завалюсь на экзамене и тогда уж совершенно точно получу пинка до Вересковой чащи.

– У нас сегодня после занятий будет фотосессия для выпускного альбома, – поспешила сказать Аврора.

– А-а-у-у-у? Ну вот, пресвятые тыковки! А как мне малиновый оттенок с шерсти вывести?

– Информация насчёт сегодняшней фотосессии неточная, но на всякий случай не проспи, умоляю тебя.

Летняя практика подходила к концу, плавно перетекая в осеннюю. Волчонок, Итси, Юсферату, Эмиру, Аврора с Йоханной, жившие предвкушением долгожданных выпускных экзаменов, считали дни до последней сессии и защиты диплома. Чтобы лишний раз не нервничать, они записались на практику в библиотеку, полагая, что дополнительная работа позволит им хоть немного отвлечься от нервного перенапряжения.

Сегодня друзей-монстров и их приятелей из параллельного потока занесло в давно забытый всеми отдел библиотеки, где старинные книги и фолианты покрылись таким толстым слоем пыли, что можно было бы сгрести эту пыль в одну большую кучу и утонуть в ней с головой. Негласно монстры пришли к решению закончить летнюю практику именно в библиотеке, и одной из причин это сделать стал тот факт, что Итси и Йоханну вытащить из плена книжных стеллажей оказалось просто нереально.

– И не сиделось вам всем в лаборатории, – сказал всегда тихий и рассудительный Итси, не привыкший к толчее в любимой библиотеке. Он и Йоханна в идеальной тишине с упоением зарывались в учебники, могли целыми днями что-то изучать, но шумная компания друзей-монстров грозилась перевернуть библиотеку вверх дном.

– Что я слышу? Решительный Итси решительно высказал нам своё решительное недовольство. Ну да, мы достаточно громкие, – рассмеялась ведьма Юко, поправив галстук-бабочку Итси, съехавшую на белоснежный воротник его рубашки.

Как быстро Юко летала на метле, так же быстро меняла цвет волос: отказавшись от прошлогоднего тёмного-синего цвета в пользу пшеницы, теперь она выглядела как сестрёнка Йоханны.

– Здесь есть фолианты, которые нужно отнести в другой конец библиотеки, – сказал Рэн, убирая паутину с волос.

Его нежному розовому блонду и ярким голубым глазам могла позавидовать любая девушка из мира людей. Рэн учился с друзьями на последнем курсе в группе оборотней, которые углубленно изучали алхимию и некромантологию, а ещё могли превращаться в животных. Рэн принимал облик кота.

– Лучше бы мы остались в лаборатории, – недовольно произнесла Юко, с завидным упорством продолжая не замечать некроманта Эмиру, который оживлял то цветы, то дохлых бабочек, застрявших в паутине верхних стеллажей. Он всё никак не мог принять тот факт, что Юко оставалась к нему равнодушной и холодной, как стена в подвалах склеполектория. В прошлом году Эмиру немного перестарался с техническим усовершенствованием себя в виде дополнительных глаз и живых волос, но его новый более сдержанный образ Юко тоже не заинтересовал.

– Мне не нравится в лаборатории, я там вечно пробирки разбиваю, – пробормотал Волчонок. – И вообще, сидишь себе спокойно, гладишь кролика, а он оп – и в Лунуара превращается!

Рэн, Юко и Лапин Лунуар рассмеялись.

– А что? Я-то откуда знаю, что подопытные звери нынче не водятся в монстролабораториях, – развёл руками Волчонок.

Аврора густо покраснела и попыталась закрыться учебником по алхимии от оценивающего взгляда Лунуара. Однажды, зайдя за Йоханной в главную лабораторию академии, она приметила бегающего по столу белого кролика с красными глазами. Кролик показался Авроре таким милым, что трудно было сдержаться и не взять его на руки, чтобы почесать за ушком, уткнуться носом в мягкую шёрстку.

У Авроры горели уши и лицо. Она надеялась, что Лапин, нагло испепелявший её взглядом, никому не рассказывал, что его тискала Аврора, та самая ведьма, выигравшая чемпионат по монстроболу в прошлом году.

Лапин Лунуар учился в группе с Рэном и Юко. Он был оборотнем, как и Волчонок. С Волчонком их роднило то, что на первом курсе они спали на соседних партах склеполектория, проспав все лекции по превращениям. Все оборотни научились полному циклу превращений, кроме Волчонка и Лапина, поэтому уши и хвосты у них никуда не девались. Лапин умел превращаться в кролика, но обратные полные превращения, как и Волчонку, ему удавались далеко не всегда: длинные кроличьи уши были вечными спутниками Лунуара. Но ни у кого в академии язык не поворачивался назвать Лапина милым зайкой: за вечные пререкания и едкие шутки его недолюбливали как преподаватели, так и однокурсники.

– Мне кто-нибудь поможет? – напомнил о себе Рэн, склоняясь под тяжестью книг, но друзья, и Юко с Лапином в их числе, притворились глухими. – Ой, да ну вас!

– О, вы лучше посмотрите, что я нашёл! – сказал Волчонок, весело помахав ветхой книгой в потрёпанной кожаной обложке под названием «Монстрогеография 1 курс».

– Если ты будешь так неаккуратно листать страницы этой бедной книги, то она рассыплется на атомы, – высказала ему Йоханна.

– Обожаю рубрику «Учёные шутят», – закатил глаза Волчонок. – Итак… А у нас вообще был такой предмет?

– Самый первый семестр, Вулфи! Ты всё проспал, – засмеялась Аврора.

– Хм, тут что-то странное написано… А нет, просто кто-то листок из другой книжки вложил. И ещё один… – пробормотал Волчонок, словно от сорняка пытаясь избавиться от страниц книги, непонятно как оказавшихся в учебнике. – Но это очень смешно. Слушайте!

Он собрал лишние странички в кучу и с интонацией, надрывом в голосе и драматическими позами в духе Эмиру зачитывал вслух одну занятную легенду.

«Одинокий принц живёт в хрустальном замке на самой высокой скале ледяной страны. Вот уже много тысяч лет он не по своей воле превращается в свирепое создание и убивает всех, кто оказывается на его пути. Ужасный и огромный демонический кот с двумя хвостами обладает огромной силой и магическими способностями.

Много зим кануло в лету, королевство погрузилось во мрак. С тех пор принц совсем одичал, обезумел и так запугал жителей королевства, что те ушли глубоко под землю, чтобы переждать там трудные времена.

Несколько раз в год, в канун дня Всех Святых, принц выбирается из своего замка в иные земли на поиски той самой единственной принцессы, но каждый раз разочаровывается в ней и, растерзав её хрупкую смертную оболочку, сбрасывает со скалы. На одну неделю в год, в канун зимнего солнцестояния, когда восходит красная Луна, принц может возвращать свой человеческий облик, но скоро ему предстоит остаться монстром навсегда».

– А-ха-ха, ну и бредятина! – высказался Эмиру, дослушав легенду про принца ледяной страны. – А вообще согласен – оборотни, живущие в горах, самые свирепые. Чего только стоит Йольский кот! Волчонок, разве что, не в счёт. Кстати, а это не вольный пересказ легенды про Йольского кота? А то как-то очень похоже.

– Йольский кот наказывает только лентяев. Тоже мне злобное зло нашлось, – сказал Волчонок.

– Тогда почему он тебя ещё не сожрал? – задала резонный вопрос Аврора под дружные смешки монстров.

– О, тут и обложка нашлась! – захихикал Волчонок, пропуская слова ведьмы мимо ушей и поднимая упавшую тоненькую книжонку под названием «Сказки Верескового леса». Среди учебников и прочих фолиантов её-то он и проглядел.

– Мне нужен дракон, чтобы испепелить это! – категорично заявил Юсферату.

– Зачем? Что плохого тебе сделала старенькая книга сказок? – покачала головой Йоханна, выдирая странички из цепких лап Волчонка. – М-м-м, та самая единственная принцесса для принца.

– Тебе принцев не хватает? – вскинул брови Юсферату, обращаясь к Йоханне.

– А где эта ледяная страна находится? – спросила Аврора.

– Ты в сказки веришь? – рассмеялся Волчонок. – Если быть точным, то никакой ледяной страны в могильном мире не существует. Разве что в системе пещер есть ниши, ведущие в нижний мир, своего рода резервацию для особо опасных оборотней могильного мира. Я однажды гулял по мху, собирал травы для зелий, поскользнулся и улетел куда-то далеко вниз. Было холодно, но сквозь туманную мглу ничего нельзя было разглядеть. Я идти дальше не стал. Ходить по неизведанным тропам Вереска в одиночку небезопасно.

– Могильный мир не ограничивается нашим городом и деревнями.

– Да-да, Йоханна, я тоже в курсе, что есть Могильный город, Чёрный мрак Вереска или нижний мир.

– Хватит вам спорить, – пробурчал Итси.

Он взял книгу у Йоханны, с интересом покрутил её, смахнул пыль с корешка и отправил на полку, а страницы и обложку неизвестной книги аккуратно сложил в ящик письменного стола библиотекаря – найдёт и сам разберётся, что с этим делать.

– Вам больше заняться нечем, как сказки читать? У нас на носу последняя сессия и защита диплома, – сосредоточенно произнёс он.

– Ага, закрой сессию или умри, – хмыкнул Волчонок. – Так люди говорят, кажется?

– Нет, не правильно. Умри, но закрой сессию. Если ещё не умер, готовясь к ней, – поправила его Аврора.

– О, гримуар!

– Всего лишь книга ужасов для вызова духов и рецептов чёрной магии. Интересно, что она делает в этой секции библиотеки?

– Йоханна, может, хватит уже твоего снисходительного тона? Я хоть лентяй и прогульщик, но в курсе, что такое гримуары. И вообще, книга ужасов – это моя зачётка, – помрачнел Волчонок. – Если уродственники узнают, что с моими оценками не видать мне подготовительных курсов при госпитале, мне уши оборвут. Я себе уже могилку на окраине леса присмотрел, навещать меня будете.

– Но ты же не хочешь быть целителем, – сказала Аврора.

– Да, но за меня всё решено, – возвёл глаза к часам, висевшим на стене Волчонок. – Пресвятые тыковки! Время позднее уже. Давайте приступим к работе, что ли…

На первых порах практику в библиотеке друзья восприняли с энтузиазмом, но когда отправились по закоулкам книжного хранилища, то немного приуныли, поняв, что даже к утру не управятся с уборкой и сортировкой книг.