Сказки Верескового леса. Фебр

– А-а-а-а-у-у-у-у-у-у, Йоханна! – первым пришёл в себя Волчонок и бросился на помощь к падающей на пол подруге.

Рэн, поняв, что натворил, не преминул возможностью покончить с собой, ударив себя ножом в живот. Типа ударив. Но все поверили, когда он со страшным грохотом свалился на пол. Ребята, кроме Юко, побежали к нему. Лапин Лунуар тряс его за плечи и бил по щекам, думая, что так его друг точно воскреснет.

Юко готовилась к поступлению на курсы целительства при госпитале, но не спешила приводить в чувство Рэна. Скрестив руки на груди, она стояла в дверях лаборатории и молча наблюдала за происходящим.

– Йоханна, как так? – заплакала Аврора, опускаясь на колени вместе с рыдающим и не помнящим себя от горя Волчонком. Юсферату в неверии плёлся следом. Итси и Эмиру, сбитые с толку и шокированные не меньше остальных, присоединились к друзьям самыми последними.

– Печально и смешно. Больше, конечно же, смешно, – хмыкнула Юко.

Эмиру тоже не стал впадать в панику. Он подозревал, что лаборатория как для Рэна, так и для Йоханны – родная стихия, а это значило, что где-то тут был подвох.

– А где у нас живая вода? – осведомилась Юко, которой надоело наблюдать за весёлым спектаклем.

– Ты тоже подумал про фторид натрия? – оживился Эмиру, подбегая к Юко и помогая ей найти нужный раствор.

– Когда занятия проходят с этим ненормальным, то поневоле узнаешь много интересного, – закатила глаза Юко и протерла руки Рэну. От крови не осталось и следа, царапин от ножа тоже не наблюдалось.

– Йоханна, нас раскрыли, – пробормотал Рэн, не открывая глаз.

– Пресвятые тыковки, так это шутка, что ли?! – завопил Волчонок, вскакивая на ноги и разозлённо мотая хвостом.

Йоханна, хихикая и делая невинные глаза, кивнула, еле слышно прошептав «прости».

– Чуть с ума не свели, тыквы тупоголовые! – пробурчал весь взъерошенный Волчонок.

Единственные, кому шутка понравилась, были Юко и Эмиру. Забавно было наблюдать, как друзья легко повелись на этот столетний прикол с живой водой и фальшивой кровью.

– Даже если б я не знал, в чём фокус, – усмехнулся Эмиру, – я бы ни за что не поверил, чтобы Йоханна и Рэн поссорились, да ещё и настолько сильно. Я скорее поверю, что звёзды – это лампочки, чем в подобную ерунду.

– Вот раз вы такие умные, то сами тут порядок наводите, – пробурчал Лунуар.

Наметился отличный повод сбросить всю работу на шутников, поэтому ребята, ни минуты не медля, потянулись к выходу.

– Ой, фу-у… – Аврора вляпалась в слизь, разлитую на столе.

Она не сразу заметила, что сзади подошёл Лапин и с интересом разглядывал её новый зелёный маникюр с паутинным узором.

– Эй, любительница кроликов, – шепнул ей на ухо Лапин, наклонившись. – Не желаешь сходить на свидание? Мы Итси ничего не расскажем.

Аврора вздрогнула и, резко обернувшись, испачкала слизью и Лунуара тоже.

– Прости, я… Я вообще не знала, что это был ты в лаборатории тогда. Если бы я знала, то ни за что бы… Ну, ты понимаешь, – покраснела Аврора, двигаясь мелкими шагами в сторону выхода, куда торопились остальные монстры.

Итси застрял в дверях лаборатории, не сводя глаз с Авроры и Лапина, которые о чём-то шептались у окна, пока раскрасневшаяся Аврора не выбежала из лаборатории, чуть не растолкав толпу студентов, спешивших в коридор.

– И чтоб всё чисто было к обеду, – рассмеялся Лапин, запустив в Рэна засушенной летучей мышью. Одним из последних он двинулся к выходу, в дверном проёме толкнув Итси плечом.

Кроме Рэна и Йоханны в лаборатории находился ещё и Юсферату. Рэн подозревал, что вампир остался, чтобы присматривать за ним и Йоханной, но на деле Юсферату было просто интересно в лаборатории. И всегда он завороженно глядел, как его любимая Йоханна умело справлялась с алхимическими растворами, бережно относилась к колбам и пробиркам. И униформа ей очень шла.

Юсферату не ревновал Йоханну к Рэну, прекрасно ведь видел, как она просто обсуждала с Рэном алхимическую практику. Рэн сосредоточенно перечислял ей список реагентов, имевшихся в наличии в местной лаборатории. Девушка открыла рот, чтобы сказать, что пару занимательных штуковин может добыть в отцовской лавке Эмиру, когда краем глаза через плечо приятеля заметила, как Юсферату, задумчиво поболтав колбу, стоявшую на столе, намеревался, очевидно, попробовать её содержимое.

– Мышка, стой!

Это прозвучало гораздо громче, чем она ожидала, так, что принц невольно вздрогнул и едва не пролил что-то очень напоминавшее кровь на свою белоснежную шёлковую рубашку.

– А? – растерялся вампир.

– Тебя не учили, что нельзя пробовать то, что налито в колбы в лаборатории?! – сердито нахмурилась она.

– Оно выглядит как кровь, – пожал плечами Юсферату.

– Это родонит железа. То, что мы с Йоханной использовали полчаса назад, чтобы разыграть вас, – пояснил Рэн. – Пить его не рекомендуется, иначе ты можешь отравиться.

Юсферату церемониально закатил глаза.

– Убедили, больше не буду трогать ваши пробирочки.

Вскоре Юсферату заскучал, а заумные слова Йоханны и Рэна стали вгонять его в сон. Спустившись по винтовой лестнице вниз, принц вампиров услышал недовольный голос за своей спиной:

– Мы же договорились не разбегаться в последний день практики! – рассерженно произнёс Итси, таща кипу книг по некромантологии. – Надо помочь Волчонку передвинуть шкафы, вперёд в библиотеку!

Юсферату снова закатил глаза и прибавил шагу. Уж лучше бы он перебирал пробирочки вместе с Йоханной в лаборатории.

– Скорей бы уже практика закончилась, – весело добавила Аврора, проходя мимо с фолиантами по алхимии.

– Подожди, Аврора! – замешкался Итси и чуть не улетел в окно, резко развернувшись на сто восемьдесят градусов. – Подожди… И спасибо тебе за то, что ты с Волчонком помогла моей семье на границе леса.

– Так это же наша работа.

– Слушай, в особняке Юсферату будет проходить благотворительный приём. Быть может, мне стоит познакомить тебя со своими уродственниками?

– Даже и не знаю. Наверняка мы с Волчонком будем на посту в этот вечер. Будем охранять замок с кучей гостей на благотворительном вечере.

Итси не нашёлся, что ответить. Неловкая пауза затянулась.

– Знаешь, я поняла, что не важно, с зелёным дипломом я закончу академию или нет: я всё равно останусь в рядовых стражниках Могильного городка, – усмехнулась Аврора. – Что поделать, мои уродственники не аристократы. И думаю, что вряд ли миссис О’Лантерн захочет знакомиться со мной.

Итси, согнувшись под тяжестью книг, снова промолчал, соглашаясь с Авророй. Она ушла в библиотеку, а он так и стоял, обдумывал её слова и тихо ненавидел всю аристократическую знать могильного мира, считавшую ниже своего достоинства заводить дружбу с семьями монстров рангом ниже, чем они.

***

Аристократы, верховные советники и особо уважаемые целители Могильного города проживали по большей части на Вересковой аллее. Красивые добротные дома прятались за раскидистыми вишнёвыми деревьями, а тропинку устилали розовые и красноватые лепестки. Декор в канун Дня Всех Святых жители Вересковой аллеи предпочитали сдержанный, и вместо пестрящих тыкв, слоёв непролазной паутины с растяжками из скелетов они украшали двери своих домов венками из желто-коричневых листьев. Тропинка из розовых лепестков – как раз в тон его волосам – вела Рэна прямиком из академии в особняк под номером тринадцать. Рэн был одним из немногих студентов, который с письменного разрешения ректора мог покидать общежитие последнего курса и проводить вечера, не занятые учёбой, дома. В последнее время ему нездоровилось, как и отцу, с которым в этом шикарном особняке он обитал один, не считая прислуги. Мать и остальные уродственники поселились в мире людей, работая в посольствах подлунных городов, где координировали работу людских и могильных земель. Рэн всерьёз раздумывал над тем, чтобы после окончания академии поселиться в подлунном мире, с отцом у него были не самые лучшие и близкие отношения. В свою комнату после учёбы он старался прошмыгнуть как можно быстрее, лишь бы ни с кем из обитателей особняка не пересекаться, но сегодня был особый случай.

– Отец, прости, что отвлекаю. А можно мне пригласить друзей на день рождения в наш особняк? – робко спросил Рэн, заглянув в кабинет на первом этаже. Никому сюда заходить не разрешалось, даже прислуге, поэтому Рэн был очень взволнован.

Сета, отец Рэна, прослыл в могильном мире уважаемым и влиятельным монстром, под руководством которого находились все торговые и почтовые организации, держащие связи с людьми из подлунного мира. Рэн скрывал от однокурсников и приятелей, кем является его отец. Сильнее любить из-за денег его бы всё равно не стали, да и он слишком стеснялся, чтобы навязываться.

Прокашлявшись, Сета ответил:

– Ты не рассказывал мне ни разу про своих друзей. И я только сейчас узнал, что они вообще у тебя есть.

Рэн стушевался и не знал, что ответить. Среди однокурсников друзей у него и правда было не так уж и много, а с компанией Волчонка он сблизился относительно недавно, да и то не был до конца уверен, что они дружили.

– Прости, что отвлёк. Я, пожалуй, к себе поднимусь.

– Ладно, я пошутил. Расскажи мне про друзей. Кто они, из каких семей? Давай, зайди в кабинет, – приглашающе кивнул Сета, откладывая бумаги в сторону. – Побеседуем как отец и сын, ведь мы так редко это делаем.

Рэн послушно прошёл и сел в кресло, успев возразить:

– Мы так никогда не делаем.

– Хорошо, ты прав. Кстати, как ты себя чувствуешь? Лекарство принял?

– Нормально. Я принимаю лекарства, но они же не помогают. Ты знаешь это. И тебе от них тоже плохо. Почему бы нам…

Сета отмахнулся от глупых предложений Рэна и попросил не тратить попусту время.

– Мои друзья учатся в параллельной группе на последнем курсе. Волчонок, например…

– Это который из семейства волколаков Верескового леса? Плохая идея. Блох от него подхватишь.

– Ну, прекрати, пожалуйста. А ещё ведьма Аврора, её уродственники служат в монстрополиции, Эмиру…

– Отец которого живёт в Гнилой деревне и не всегда вовремя платит налоги.

– В общем, друзья предложили мне отметить день рождения в пабе Мистера Пампкинса, но я знаю, что ты против подобных заведений, поэтому подумал, вдруг мне можно пригласить их к нам в особняк.

– Не лучшая затея, учитывая, что нам нездоровится.

– Я понимаю. Но скорее всего это единственный праздник, который я смогу с ними отметить. И вероятно, последний раз, когда мне разрешат с ними увидеться, – вздохнул Рэн, поднимаясь с кресла и уныло плетясь в сторону выхода. – Пойду напишу Йоханне, Итси, Юсферату и остальным, что ничего не получится. Посидим на большой перемене в столовой, а вечером я как обычно домой вернусь.

– Подожди-ка! Итси из семьи О’Лантернов и Юсферату из Замка Теней?

– Они самые.

– Что же ты сразу не сказал? Конечно, пусть твои друзья приходят на празднование Дня Всех Святых и твоего дня рождения к нам в особняк! Все друзья, даже Волчонок или как его там звать…

Рэн обрадованно закивал и поспешил к себе в комнату, чтобы поскорее выйти в общий чат и поделиться важной новостью. Один из немногих его дней рождений, наконец-то, пройдёт не в гнетущем одиночестве в комнате на втором этаже шикарного особняка, куда, кроме прислуги, вообще никто не заходит. В этом доме впервые будет весело, но сей факт отдавался в сердце Рэна не столько радостью, сколько тревогой, потому что он вообще понятия не имел, что значит веселиться в шумной компании друзей.

***

Утро порадовало Сету повесткой из монстрополиции с приказом явиться на допрос в самое ближайшее время. Проход в резервацию, где обитали преступники, был взломан оборотнем, а семейство Сеты относилось именно к этой категории монстров.

За завтраком Сета изъявил желание присоединиться к сыну и пожелать ему хорошей учёбы. Рэн был немного обескуражен вниманием со стороны отца, на вопросы про друзей и про последние новости из академии он отвечал сдержанно, с осторожностью подбирая слова. Приправленные иронией и сарказмом речи Сеты заставляли Рэна грустить сильнее, опуская и без того невысокую самооценку куда-то на самое могильное дно – в темницу к Фебру.

– Уверен, что тебе не интересно, но сегодня я иду на допрос в монстрополицию. Могу задержаться или вовсе не вернуться домой. Быть котом-оборотнем очень нелегко в наше время. Кстати, а что насчёт студентов? Тебя допрашивали?

– Нет ещё, но я на очереди в списках, – от волнения Рэн чуть не подавился тостом с паучковым желе. – О, кстати, я со вчерашнего вечера не принимаю лекарства, а чувствую себя даже лучше.

– Скажи ректору Изопсефилу и профессору Черепу, что их варево никуда не годится. Они же заведуют научно-исследовательским отделом?

– Угу. Давно хотел спросить. Зачем мы принимаем оборотническую терапию, если мы не демонические коты. Я чего-то не знаю?

– Хватит прикидываться! Ты прекрасно понимаешь, что по закону большинство оборотней, кроме, разумеется, уважаемых волколаков, вынуждены принимать эту терапию. Коты точно. В целях профилактики бешенства, ха! И неважно, что ты аристократ, который вкладывает деньги в инфраструктуру Могильного города. Никто не оценит стараний неправильного оборотня, но деньги хоть немного, но облегчают наше существование.

– Может быть, нам стоит переехать в подлунный мир к уродственникам?

– Глупости болтаешь! Оборотни в подлунном мире тем более не нужны. Монстров у людей и среди себе подобных в достатке.

– Но ты ведь не только с монстрами работаешь, с людьми тоже.

– Мне приходится. Это бизнес. Я бы с радостью не имел никаких дел с этими малоприятными существами.

Рэн опустил голову, испытывая смешанные чувства, будто бы его отчитали ни за что.

– Ты разослал приглашения друзьям на празднование своего дня рождения?

– Да, точнее мы в общем чате всё обговорили.

– В общем чате. Перенимаете привычки людей? – ухмыльнулся Сета, неодобрительно покачав головой. – Передай друзьям, что в этом доме их ждут с распростёртыми объятиями в любое время, а не только на праздники. Увидимся вечером. Надеюсь на это.

Сета не доел завтрак. По пути в монострополицию он планировал заскочить в гости к старому приятелю, мэру Могильного города и хранителю границы миров – Джеку О’Лантерну. Наладив связи с подлунным миром, построив целый город, упорядочив власть и приструнив самых злобных и непослушных монстров, Джек снискал признание и популярность не только на границе Чёрного Вереска. Людям со временем он тоже полюбился, они слагали про этого монстра немыслимые легенды.

Джек не был аристократом, но, имея привилегии мэра, жил в роскошном особняке на окраине города, ходил каждый день на работу, где трудился без выходных и перерывов на обед. Вид имел вполне человеческий, ни в кого не превращался, но монстры верили, что он тот самый Джек – хранитель миров, который держит подлунные и могильные земли в равновесии, который ровно в полночь выпускает заговорённое пугало с головой тыквы патрулировать границу Чёрного Вереска. И с Сэтой, и даже с чванливыми вампирами из Верховного городского совета он был в хороших отношениях.

– Приветствую тебя, тыквенный повелитель! – Сета ворвался в кабинет мэра громко и уверенно, едва ли не открыв дверь с ноги.

– Сета, рад видеть! Присаживайся! Как раз тыквенный кисель заварился, будешь?

– Ты же в курсе, что я этот сладковатый вкус терпеть не могу.

– Можно приправить подсолёными блохами, будет хорошо.

– Пф! Кстати, люди до сих пор думают, что ты главная тыква на балу Хэллоуина, или как они наш главный праздник называют? Байку с тыквами придумал сам или же люди подсказали? Про твоё говорящее имя я вообще лучше помолчу. Даже монстры купились на эту чушь. Тыквы на каждом шагу! Я хоть и занимаюсь торговлей, но День Всех Святых про старые добрые традиции, а не про рекламу и продажи. У нас скоро экскурсии для жителей подлунного мира будут проводить, если мы не возьмём ситуацию под контроль. Ты гостиницу зачем построил? Людям не место в мире монстров! Послов из подлунного мира и так слишком много.

– В следующий раз, пожалуй, предложу тебе нечто непрожаренное с кровью. С чем пожаловал? – Джек жестом предложил гостю присесть, давно свыкнувшись с его саркастическим тоном.

– Я подумал над твоим предложением открыть новые точки продаж товаров из подлунного мира. Сетевые торговые лавки с периодическими скидками и бесплатной доставкой – это то, что понравится монстрам. Однако ты понимаешь, что местные торговцы могут не выдержать конкуренции. Нужно расставить приоритеты. Что для тебя важнее: укрепление позиций в подлунном мире или благополучие работников Паучьего рынка? Здесь есть над чем призадуматься. пойдут протестные настроения. Вот надо тебе это всё, скажи мне?

– Понимаю, поэтому я не собираюсь спешить с выдачей разрешений подлунным бизнесменам. Спокойствие Могильного города превыше всего. Однако… Предвижу твоё недовольство, но я бы хотел тебе предложить командировку к людям.

– Командировка в подлунный мир?! За что ты меня ненавидишь? Я ещё не успел оправиться от онлайн-доставок. Людям сейчас тоже не до налаживаний торговых связей, они немного обеспокоены из-за последних новостей про взлом прохода в резервацию. Впрочем, некогда мне уже с тобой болтать. Если тебе спешить с решениями никуда не надо, то я спешу на допрос к тюремщикам.

Улыбка на лице мэра погасла, но Сета лишь снисходительно хмыкнул, считая, что никто ему тут искренне не улыбался.

– Таковы правила. Некто, предположительно оборотень, разрушил магическую защиту резервации для преступников. Многие твари успели добраться до границы Вереска, но волколаки сработали на опережение. Также они доложили, что тронный зал, где долгие века находился Фебр, опустел.

– Некто, – присвистнул Сета. – Ха! Некто… У меня сейчас глаз задёргается. Тут что, камеры? За нами наблюдают? Подслушивают?

– Да, некто, – нарочито громко сказал мэр, обводя взглядом кабинет.

– Ладно, допустим. Ну и как тебе сотрудничество с людьми, нравится? – спросил Сета, с удовольствием замечая, как побледнел мэр Могильного города. – Мы кажется, что мы поспешили с выводами. Во время последней моей командировки что-то произошло. С людьми. Они не договаривают, выжидают чего-то. Нужно придерживаться такой же тактики. Ждём, когда люди сделают первый шаг, придут к нам с просьбой. А они обязательно придут.

– Если Фебр выйдет в подлунный мир не в Имболк, то работа Колеса года нарушится. Мир людей и монстров встанет на путь разрушения. Мы должны объединить силы, спасти людей и себя заодно.

– Откуда информация, что Фебр пересёк границу Вереска?

– Подтверждённой информации нет. Монстрополиция утверждает, что Фебр не пересекал границу, в город тоже не выходил. Резервацию обыскали, но не нашли его в нижнем могильном мире.

– А что насчёт тварей Чёрного Вереска? Тоже выбрались на свободу? Они дикие и неуправляемые, ими движет вечный голод. Помнишь, как они выглядят? Люди от одного лишь вида будут леденеть от ужаса. К тому же благополучие жителей Могильного города и деревень в опасности.

– Всё в порядке, монстрополиция держит ситуацию с демоническими оборотнями под контролем.

– Она держит, о да-а-а-а! Ладно про демонических оборотней, они милые пушистики по сравнению с тварями Чёрного Вереска. С ними что делать будем? Без Фебра не обойтись. Твари очень опасные. Люди бы падали замертво при виде их. Впрочем, на людей тебе плевать, что понимаемо. А как насчёт себя?

– Я же сказал – ситуация под контролем.

– Очевидно же, если Фебр вернётся, из нижнего мира хлынут тысячи демонических сущностей, и никакой Вересковый патруль нас не спасёт. А в своём развитии и удобстве мы откатимся на многие века назад. Твари из мрака привнесут хаос в нашу спокойную жизнь, а некоторые виды монстров просто перестанут существовать. Ты хочешь вместо блошиной настойки пить воду из грязного болота, спать не на мягкой тёплой кровати, а в какой-нибудь сырой норе в земле, чтобы скрыться от демонических существ?

– Ты смеёшься? До такого мы не опустимся.

– Не говорил тебе этого прежде, но время пришло. Кажется, что зря я согласился на твоё предложение выйти из мрака. Да, пятнадцать подлунных веков назад. Знакомство и сотрудничество с людьми нас, монстров, расслабило! Транспорт нам подавай, тёплое местечко в Верховном Совете, посиделки в пабах в конце рабочей недели и прочие людские развлечения.

– Сета…

– Раньше мы могли противостоять тварям из мрака. А наш уклад жизни? Вот раньше была отличная традиция! Наступает зима, выбирается компания монстров во главе с Фебром в подлунный мир и празднует всю ночь окончание сбора урожая и погружение людей в период холода и смерти. Было же веселье… А сейчас? Конец рабочего дня настал – вот и праздник! Люди от монстров взяли только самое лучше. А мы что? Дурацкие, губящие нас привычки у простых смертных переняли и сидим довольные.

– Сета!

– Это деградация! Я не могу не высказаться, ты же знаешь.

– Хочешь вернуться обратно во мрак?

– Разумеется, нет! Я, как и остальные, превратился в карманного ручного монстра – игрушку для человеческих детишек на Хэллоуин! Но, как и остальные, возвращаться во тьму я не собираюсь, – Сэта посмотрел на мэра как на умалишённого. – Мне бы и правда не хотелось спать на земле и питаться тем, что смогу поймать на охоте в Вересковом лесу. Поэтому если ты считаешь, что мы можем лишиться всех благ по возвращению Фебра в могильные земли, то давай и в этот раз составим план. Если монстры сплотятся, как раньше, то Фебр, какой бы он могущественный ни был, не справится с нами. С нами и с людьми, вот! Он один, а нас – миллионы. Эти миллионы даже с чудовищами Чёрного Вереска могут совладать. У нас есть все знания для этого, а людей просто много.

Когда разговор набирал опасные обороты, голос мэра менялся. Он начинал говорить с Сетой нарочито громко. Сета эту игру принимал, злясь на мэра и обзывая его про себя самыми нехорошими словами.

– В атриуме Колеса года хозяйничал какой-то монстр, выйти на его след не удалось.

– Он что-то стащил?

– В том-то и дело, что ничего не было украдено. Подозреваю, что монстр связан с теми, кто выпустил Фебра.

– Хм, шороху в могильном мире они, конечно, навели… Как думаешь, людям полезно будет с Фебром познакомиться?

– В каком-то смысле. По возвращению его нужно будет обязательно вернуть в резервацию самых опасных чудовищ Чёрного Вереска. Для всеобщего блага.

– Да-да-да, себя прикрыть хочешь. Понимаю и знаю, почему ты так сильно боишься Фебра. Я-то в курсе, что ты знаком с ним лично. В прошлом человек, а ныне монстр, немногие об этом помнят. И всё такой же ленивый, как много подлунных веков назад. Свою работу ты привык спихивать на монстрополицию, Верховный Совет и меня. Очень хочется верить в то, что мы справимся в эти непростые времена. Я тебя всё равно поддерживаю, потому что ты привнёс в могильные земли чуточку уюта и, кхм… человечности, хотя порой кажется, что чересчур много. Зато монстры теперь не просто дикое зверьё, оно зверьё идейное.

– Да уж, человечности… В общем, я надеюсь на твоё понимание, Сета, ну и в очередной раз на помощь, – вынужден был признаться мэр. Джек прекрасно знал, что без денег Сеты Могильный город не процветал бы, и никакой свет в душе и человечность не помогли бы возводить целые города и улучшать уровень жизни даже во мраке Чёрного Вереска. – Могу позвонить в участок и договориться, чтобы допрос перенесли.

– Вот ещё! Тебе нужны слухи, что мэр города прикрывает шкуру какого-то оборотня? Уверен, что не нужны. Сам справлюсь. Я ни в чём не виноват, и ничего мне не будет. Тебя в городе считают славным малым, Джек. Не порти свою репутацию из-за оборотня. А заодно помни: чтобы снова взять людей под контроль, не обязательно при этом обрушивать на их головы напасть в виде чёрной смерти – рабов не досчитаешься.

– Держи язык за зубами.

– Могила! Ладно, ещё увидимся.

Преисполненный уверенностью за свои слова, Сета покинул кабинет мэра. Он видел, что люди похозяйничали в кабинете: наставили камер слежения, вели запись и следили за каждым движением и бездумно брошенным словом. Привычку мэра налаживать дружеские связи с подлунным миром Сета не одобрял.