Любовь приходит в Рождество

Sheila Roberts

The Christmas Matchmaker

This edition is published by arrangement with Harlequin Enterprises ULC.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, места и события либо являются плодом воображения автора, либо используются фиктивно. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, организациями, событиями или местами совершенно случайно.

Copyright © 2024 by Roberts Ink LLC

All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.

© Измайлова А., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2025

Азбука®

1

Кто бы мог подумать, что слово «помощь» превратится в совершенно другое, бранное слово из пяти букв? Точно не Френки Лейн. Именно его пробормотала Виола, когда они вдвоем стояли перед ворохом обоев, сползших со стены на пол в отделанной в викторианском стиле гостиной Виолы. В том углу обои клеила Френки.

– Не понимаю, как так вышло, – сказала Френки, уставившись на стену.

Виола тяжело вздохнула.

Все было прекрасно, пока они не отошли на кухню за вином. А вернувшись в гостиную, чтобы отметить завершение ремонта, они увидели, что успехом тут и не пахнет. Обоям хана. Френки уже хотела возвращаться в магазин, а тут такое дело… Само собой, она не могла бросить подругу в такой передряге.

– Я сейчас все переделаю, – сказала Френки и метнулась к вороху размокших обоев.

Виола ринулась следом.

– Нет! Только ничего не трогай. Я знаю, что ты хочешь помочь.

– Ну конечно!

– Пожалуйста, не надо.

Ой-ой. А вот это было обидно. Ведь задумала все это великолепие именно Френки.

«Надо поклеить у тебя обои в старом викторианском стиле, – предложила она. – Они так мило смотрятся с резными панелями», – добавила Френки и показала подруге картинки из интернета.

– Мне кажется, обои не твой конек, – сказала Виола в попытке смягчить удар. – Все равно тебе давно пора возвращаться на работу. А выпить можем ближе к вечеру. Террил сегодня допоздна на работе.

– Ты уверена? А то я все исправлю, ужас как не хочется бросать тебя в таком бардаке. В блог такое не выложишь.

– Еще как выложишь. В проектах по ремонту без заминок не обходится. А так по завершении интерьер будет смотреться еще внушительней. И вообще, твоя мама тебя, наверное, уже порвать готова за то, что ты оставила ее в магазине за главную.

– Шутишь? Мама обожает заправлять магазином, да и я отлучилась совсем ненадолго. Но ты права. Пора возвращаться. Я могу купить пиццу, чтобы загладить вину? Что скажешь?

– Отличная идея, – поддержала Виола. – И передай Адель, пусть не держит на меня зла за то, что я умыкнула тебя в самый разгар праздника малого бизнеса[1]. Террил ушел на работу, не напомнив, и я совсем об этом забыла.

– Ничего страшного. Сегодня не так много клиентов. Зато вчера день выдался насыщенный.

Но Виола права. Дела не ждут, и Френки пора возвращаться к работе.

Она села в «Тойоту Приус» и поехала в центр прелестного городка Кэрол, в свой магазин под названием «Праздничное настроение». День благодарения прошел, и в магазине, где были выставлены разнообразные рождественские украшения, продажи подскочили до небес. По случаю Черной пятницы набежали покупатели: кто посмотреть новенькие елочные игрушки от «Кристофера Радко», кто выбрать адвент-календарь. А кто просто поболтать.

В центре все уже украсили к Рождеству – общими усилиями владельцев магазинов и Торговой палаты, которые подсуетились в пятницу с утра пораньше. Фонарные столбы обмотали красными лентами, завязанными в банты. Витрины украсили еловыми лапами и старомодными пузатыми гирляндами, а на главной улице развесили плакат с объявлением о Рождественских песнопениях и Санта-шествии двадцать первого декабря.

Санта-шествие было детищем Френки, и ему пошел уже третий год. В этот день все магазины в центре выпускали купоны, делали особые скидки и раздавали угощения. В город выходил Санта и садился в беседке на площади. На подхвате у него миссис Клаус, которая сопровождала Санту на параде и помогала с детишками, что наравне с родителями с предвкушением ждали встречи.

Френки оба года выступала в роли миссис Клаус, и ей не терпелось повторить свой успех. В конце концов, она ведь воплощала «Праздничное настроение».

К себе она пошла не сразу. А завернула сначала в «Ремонт на все руки» – лучшего подарка, чтобы задобрить Виолу, больше нигде не найдешь. Они на пару с мужем-полицейским, Террилом, столько работы переделали по дому, что в магазин стройматериалов ходили как к себе домой. Террил как раз проезжал мимо на патрульной машине. Он затормозил и, приоткрыв окно, окрикнул Френки:

– Как там дела? Я все еще бяка?

Френки усмехнулась.

– Очень может быть. Под конец она позвала на помощь меня.

– И что, управились?

– Вроде бы, но не совсем. Вот, отбываю наказание пиццей.

– По полной программе? – спросил он.

– Еще бы, – отозвалась Френки. – И тебе оставим, если повезет.

Он поднял большой палец вверх и поехал дальше по улице. Отчасти пицца покроет промашку с обоями, которую Френки спихнула на подругу. Оставалось надеяться, что подарочная карта из «Ремонта на все руки» сделает свое дело.

В строительном уже все было готово к Рождеству. Кто-то сделал в автомате свежий попкорн, и от аромата у Френки потекли слюнки. Но сейчас не до попкорна. У нее важная миссия.

Минуя выставленные в ряд искусственные елки и стеллажи с новогодними гирляндами, она пошла прямиком на кассу, где выбрала подарочную карту с изображением молотка и красными буквами «Праздники на все руки». Френки забрала карту и, завидев Митча, своего приятеля, в отделе с краской, подошла перекинуться с ним парой слов.

Она разминулась с крупным мужчиной лет за пятьдесят, который вовсю на нее глазел. Одета Френки была совсем не вызывающе, в джинсах под сапоги и старой университетской куртке, принадлежавшей ее мужу, Айку. Но она сохранила привлекательную внешность и все еще притягивала взгляды. Да и сама не возражала, если ей изредка строили глазки (разве что не откровенно похотливо).

Пятидесятый день рождения дался ей тяжело. Френки все еще была в хорошей форме, и стараниями парикмахера ее волосы сохранили богатый каштаново-медный цвет. Но время оставило на ее лице крохотные морщинки, множившиеся день ото дня, отчего ей все чаще приходилось наведываться в салон красоты. Если уж говорить о старении, матушка-природа не слишком благосклонна к своим дочерям. Но что поделаешь? Да и какая разница? Френки даже не думала подыскивать замену Айку. Он был незаменим, и когда четыре года назад ушел из жизни, это разбило ей сердце на мелкие осколки. Мальчишка, оборвавший его жизнь, вел машину, пялясь в телефон, и ужасно сокрушался о содеянном, но никакие сожаления погибшего вернуть не смогли.

Местные единодушно пришли ей на выручку, не жалея для нее сочувствия, объятий, еды и подарочных сертификатов, да и родные с друзьями часто заглядывали навестить. Их забота не прошла для Френки незамеченной, но утраченной любви ничто не могло заменить. Френки крепилась, держала магазин на плаву, сама держалась на плаву, напоминая себе, что надо жить с благодарностью за тех, кто есть в ее жизни – за мать, за сестру, за дочь, Натали, и дочкину небольшую семью.

А еще за Митча Говарда, владельца строительного. Он всегда ее поддерживал – и когда она только открыла магазин, и в страшное время после гибели Айка.

«Ты справишься», – сказал он Френки семь лет назад, когда она только-только подписала договор об аренде помещения, и ее вера в себя пошатнулась. И повторил это снова, когда заглянул к ней в «Праздничное настроение» через месяц после поминок, а она ему призналась, что не знает, сможет ли и дальше вести бизнес.

«Еще как сможешь, – ободрил он. – Ты у нас женщина волевая». Митч то и дело к ней захаживал, частенько заносил ей латте из кофейни в двух шагах, по той же улице. И не успела Френки оглянуться, как стала возвращать должок.

Само собой, они сблизились. Хотя и раньше дружили. Они с Айком знали Митча еще до того, как Френки открыла свой магазин, и они стали соседями по бизнесу. Нечего и говорить, что Митча знали все, у кого был свой дом.

Он вступил во владение строительным магазином после того, как его отец вышел на пенсию и переехал с женой в Аризону. Сам Митч до этого какое-то время жил в другом городе, но в тот момент вернулся и отлично вписался, устроившись в тот же магазин, где подрабатывал еще подростком. И в конце концов стал единоличным владельцем.

Они с Френки стали закадычными друзьями, и Митч всегда смотрел с ней за компанию матчи команды «Сихокс» или новые сериалы про полицейских. Как и Френки, он ни с кем не встречался; но, в отличие от нее, Митч был разведен, хотя его бывшая давно осталась в прошлом. Он был отличным парнем – весельчак и добрая душа, с легким характером. Да и собой хорош – стройный, но широкоплечий, с безупречным квадратным подбородком и темными волосами, отливавшими на висках перечно-серебристым цветом. Не говоря уже о характерной скошенной улыбке, которая, по словам ее матери, делала его похожим на Гаррисона Форда.«А уж каким он в молодости был… Закачаешься!»Ее мама давным-давно приняла в себе страстную львицу. Митч, наверное, был самым подтянутым пятидесятивосьмилетним мужчиной во всем городе. И лично Френки считала, что очень зря такой холостяк пропадает даром. Хоть Митч ее и не спрашивал.

«Оставь ты беднягу в покое, – говорил Айк всякий раз, когда она заикалась о том, чтобы кого-нибудь ему подыскать. – У него своя голова на плечах, пусть сам решит, чего хочет и как этого добиться».

И все-таки она настойчиво пыталась найти Митчу пару из убеждения, что в любовных делах мужчины за редчайшими исключениями мало что смыслят.

«Кто бы говорил», – заявляла ей на это мама. Состоялся этот разговор пару месяцев тому назад, когда Френки поделилась с ней своими наблюдениями после недавней провальной попытки протянуть Митчу руку помощи.

«Это совсем другое дело», – отвечала Френки.

В отличие от Митча с его бывшей, их с мужем разлучили далеко не по взаимному согласию. А значит, незачем прикладывать усилия и строить все заново. У нее был замечательный супруг, пока его не вырвали насильно у нее из рук. Только он вышел на пробежку, как его не стало. После смерти Айка у нее на сердце открылась ужасная рана и никак не затягивалась. Вряд ли она когда-нибудь зарубцуется, но, даже если это случится, у Френки не было ни малейшего желания еще раз испытать такую страшную потерю.

– Ну привет, – поздоровался Митч, когда она подошла. – Как там дела с оклейкой обоев?

– У Виолы или у меня?

Митч вскинул подбородок и присмотрелся.

– Дай угадаю. Что-то не клеится.

– Только там, где клеила я. Вот, искупаю вину.

Она показала подарочную карту.

– И за пиццей зайду, когда закроюсь.

– Тут не промахнешься, – заметил он.

Френки нахмурилась.

– Я уж надеюсь. А то я совсем никуда не гожусь.

– Ничего подобного. Клеить обои – дело непростое. К тому же у тебя полно других талантов.

– Например?

– Людям помогать.

Да уж, Виоле она явно помогла. Френки фыркнула.

– Ты умеешь воплощать задумку в жизнь. – Митч кивнул на плакат за окном. – Санта-шествие произвело настоящий фурор. Тебя все любят, Френки. Не каждому такое дано.

– Спасибо на добром слове.

– Просто говорю, как есть.

– Спасибо, что утешаешь.

– Будем считать, что это мой тебе подарок на Рождество. Загодя. Завтра же все в силе, смотрим«Стоять, бояться»?

– Однозначно, – ответила Френки. – Я уже купила чипсы и сальсу.

– Отлично, – сказал Митч и кивнул. – С меня пиво.

Тут к ним подступилась блондинка в черных легинсах, сапогах по колено и розовом шерстяном пальто.

– Приветик, Митч, – проворковала она. – Не поможешь мне выбрать краску для спальни?

«Фу, дрянь», – с отвращением подумала Френки.

– Сейчас подойду, – с улыбкой отозвался Митч.

– Ты можешь найти куда лучше, – сказала Френки, когда женщина твердой походкой удалилась.

– Да ну? И как это?

Судя по скошенной ухмылке, он явно подтрунивал.

Френки показала на него пальцем.

– Тебе нужна помощь.

– Мне много чего надо, Френки, но твоей помощи на любовном фронте это не касается. А теперь, с твоего позволения, пойду помогу покупателю, – подмигнув, добавил он. – Смотри не ревнуй.

– Держи карман шире, – сказала Френки вслед беглецу. – Вот же упрямый, – буркнула она и пошла к себе, в соседний магазин.

Сказать по правде, у Митча был большой выбор. Нечего ему жить в одиночестве, заказывать готовую еду и готовить бутерброды с тунцом. Чтобы его выслеживали всякие хищницы в розовых пальто. А вдруг одна из них его все-таки сцапает? Митчу нужен был кто-то особенный, не поверхностный, кто увидел бы в нем нечто большее, чем породистого жеребца. Его определенно надо направить опытной рукой. Ее рукой.

И разумеется, той, с кем он в итоге сойдется, придется делиться, потому что Френки даже не подумает бросать закадычного друга. Как ни крути, лучше самой подобрать ему единственную и неповторимую миссис Клаус. У себя в магазине Френки всегда приободрялась. «Праздничное настроение» неизменно сохраняло нарядный антураж. Здесь теснились искусственные елки: зеленые или припорошенные снегом, с цветной подсветкой или манящими игрушками. В общем, в магазине было все, чтобы превратить посетителя в покупателя. Были здесь и керамические новогодние деревушки, вертепы, Санты и Щелкунчики разных размеров, адвент-календари и плюшевые мишки в новогодних шапках. А с приходом февраля этих мишек сменят другие, с бархатными сердцами и надписью «Я тебя люблю».

В «Праздничном настроении» отмечали каждое значимое событие.

За исключением Хеллоуина. К этому дню Френки выкладывала украшения скупо, больше делая упор на осеннем декоре и подарках ко Дню благодарения. После гибели Айка она совсем охладела к скелетам и фальшивым надгробиям.

Когда Френки зашла в магазин, ее двадцатидевятилетняя дочь, Натали, работавшая тут на полставки, пробивала на кассе товар. Помимо доставшейся ей от отца красоты – зеленых глаз и светло-каштановых волос, – Натали отличалась мягким характером и обладала удивительной творческой жилкой. Френки в ней души не чаяла. За соседней кассой стояла работница на полную ставку, Элинор Инглес, и тоже пробивала кому-то покупку. А именно Барбаре Филдинг.

Теоретически Френки с Барбарой могли бы сдружиться. Они были почти ровесницы – Барбара всего на пару лет старше, – и обе вели свое дело.

Но Френки была не в восторге от Барбары, да и Барбара ее недолюбливала. Открыто она этого не говорила и не показывала враждебности, но по холодной улыбке, предназначавшейся одной лишь Френки, все было понятно. Разобиделась Барбара с тех самых пор, как Френки обошла ее, заняв помещение, которая та присмотрела для своего магазинчика пряжи. К тому же Френки на год выбрали председателем Торговой палаты, и Барбаре это пришлось не по вкусу. Особенно же Барбару раздосадовало, что ее бойфренд, с которым они то расставались, то сходились, Нед Боран, перестроивший старый концертный зал «Рокси» обратно в кинотеатр, проголосовал не за нее, а за Френки.

Френки давно уже сложила полномочия, но соперничество между ними не угасло, и Барбара с Френки так и остались заклятыми друзьями.

Именно Барбара высказалась против Санта-шествия, когда Френки впервые выдвинула эту идею. Магазины в центре города и без того раздавали сладости на Хеллоуин, к тому же у торговцев постоянно выманивали товар на призы за различные мероприятия, а в праздничное время только прибавлялось хлопот, и владельцам магазинов было не продохнуть. И так далее в том же духе. Но она была в меньшинстве, и путем голосования Френки дали отмашку и полный карт-бланш.

В этом году комитет по Санта-шествию возглавила Барбара; она устроила внутренний переворот и сместила Френки с председательской должности, принадлежавшей ей на протяжении двух лет подряд.

Барбара не заслужила подарка от Санты.

– Удивительно, что ты сегодня можешь позволить себе отлучиться, – заметила Барбара, как будто Френки забросила свой магазин. – Видимо, дела идут не так уж и гладко.

Ага, размечталась. «Праздничное настроение» и без капитана шло на всех парусах.

– Дела идут отлично, – ответила Френки. – И с таким прекрасным персоналом я могу спокойно отойти, если вдруг появится необходимость. Не ожидала, что и ты сегодня не при делах. Или в магазине никого? – парировала она.

– У нас работы невпроворот, – сказала Барбара и вздернула подбородок.

Хотя с магазином Френки ей и тягаться нечего. Расположение, да-да. Расположение, хе-хе.

– Я просто зашла сообщить, что мы наняли диккенсовских песенников, так что во время Санта-шествия они будут расхаживать по тротуарам с песнями.

И позлорадствовать, что комитет на этот раз возглавляет она.

– Отлично придумано, – сказала Френки без тени иронии.

И как ей это в голову не пришло?

Барбара высокомерно улыбнулась.

– Само собой. Мы в комитете кое-что еще придумали… пару-тройку поправок. Не буду надоедать подробностями. Ты наверняка хотела взяться за работу.

Барбара окинула взглядом ее наряд.

– Или нет.

Не в пример Натали с Элинор, на Френки не было их фирменного красного фартука и шапочки Санты.

– Как раз собиралась. Просто ненадолго отходила. А теперь пора за дело. Дел тут всегда невпроворот. Расположение способствует, – не удержавшись, добавила Френки.

Барбара нахмурилась, и морщинки в уголках ее рта углубились. Она пригладила зализанные черные волосы. Как будто убеждаясь, что ни одна прядка не посмела выбиться из общей массы.

– Ну а мне пора назад, на рабочее место. У нас ведь тоже полным-полно дел. – Барбара сдала назад и, обернувшись к Натали, улыбнулась.

– Натали, мне тут мой сотрудник передал, что на торжественный обед ко Дню учителя ты принесла чудесные конфеты. Так мило с твоей стороны.

– Я всего лишь вношу свою лепту, – скромно отозвалась Натали.

– И это очень ценно.

– Спасибо. Надеюсь, адвент-календарь вашей внучке понравится, – ответила Натали.

– Малый бизнес очень важно поддерживать, – сказала Барбара.

И к Френки это тоже относилось.

– Когда-нибудь я научусь вязать, – пообещала она.

И кто ее только за язык дернул? Творческая жилка их семье перескочила через поколение, и готовить сладости, как дочь, или вязать, как мать, давалось ей ничуть не лучше, чем поклейка обоев. К тому же ее мать спустила в «Пряже на любой вкус» целое состояние, и этого хватило бы на скидочные баллы целой семье.

Барбара на это просто закатила глаза и направилась к выходу. Другая покупательница, слышавшая их препирания, взяла пакетик с елочными игрушками и спросила:

– А что за Санта-шествие? Мы просто только-только переехали.

– Это местный ежегодный фестиваль, – ответила Натали. – В нем участвуют все магазины и предлагают скидки и лотерейные призы на входе. А на улице проходит парад. И в тот же вечер, сразу после, начинается забег по барам, где мужчины одеваются Сантами, а женщины – эльфами или женами Санты.

– Или тоже Санта-Клаусами, – встряла Френки, вспомнив, как было весело, когда Синди Карлсон вырядилась в длинные красные пижамные штаны и длинную рубашку с надписью «Угости меня коктейлем, я сегодня выходной».

– Надо будет сходить посмотреть, – сказала женщина. – А ваши конфеты, судя по всему, просто объедение, – обратилась она к Натали.

– Это точно, – отозвалась Френки. – И скоро будет новая поставка, так что обязательно заглядывайте.

–Может быть, будет, – добавила Натали.

– Непременно загляну, – ответила женщина.

Когда же она вышла, Френки обернулась к Натали.

– Видишь? Мы могли бы продавать в два раза больше.

– Вот только на это уйдет в два раза больше времени, – возразила Натали. – А у меня его нет. Я побежала, мам.

И она сняла передник, как бы говоря, что тема – которую они уже не первый раз поднимали – закрыта.

– Джонатан уже забрал Уорнера у свекрови, так что мне пора домой.

– Ладно-ладно, – недовольно пробурчала Френки. – Спасибо, что задержалась, – добавила она в попытке воздержаться от материнского ворчания, когда Натали накинула пальто и подошла к двери. – Поцелуй от меня малыша.

– Хорошо. Увидимся завтра у бабули, – ответила Натали и ушла.

Френки вздохнула. Очередная воспитательная беседа провалена. С какой стати ее дочь так упорно отбрыкивалась от предложения превратить свое увлечение кондитерским искусством в прибыльное дело, оставалось для Френки загадкой. Натали готовила великолепные конфеты с самыми разными начинками от мускатного ореха до мокко с перечной мятой и всегда украшала их тончайшей сахарной глазурью в форме елочек или мятных палочек. А к Пасхе сменяла декор на яйца.

– Почему люди в упор не видят собственного счастья? – пробормотала Френки.

Обойдя прилавок кругом, она достала нарядный красный пакетик и положила в него подарочную карту из «Ремонта на все руки» для Виолы.

– И ведь никто меня не слушает.

– Ты про Натали? – предположила Элинор.

– Да. Я понимаю, что у нее на руках шестилетний ребенок, к тому же она тут еще работает. Но ведь у нее не к этому сердце лежит. Нет чтобы свой дар развивать. Люди иногда такие упертые.

– Люди?

Френки невольно вспомнила Митча, который никогда не следовал ее советам и в этот самый момент заигрывал с хищницей в розовом пальто. Но Френки сразу поняла, что эта женщина ему не пара.

– Взять, к примеру, Митча. Как он до сих пор не подыскал себе пару? Такое сокровище пропадает.

– А как хорош собой. Никогда не забуду, как он пришел на День благодарения, когда у меня дома прорвало трубу и затопило всю кухню.

– Он готов пустить в ход свой любимый робот-пылесос при любом удобном случае, – подхватила Френки. – Но вообще, чтобы такой мужчина, как Митч – и без пары? Это не дело.

– Может, кому-то судьбой предначертано жить в одиночестве, – тоскливо обронила Элинор.

Она перебралась в Кэрол только в прошлом году и пока не встала на ноги. Они еще не обсуждали ее прошлое. Френки знала только, что Элинор ни с кем не встречается, обожает читать, а ее излюбленные места – местная библиотека и книжный. Элинор была застенчивой и одевалась неприметно. С ее светлой кожей и тихим нравом она напоминала… белую краску в человеческом обличье. Что есть она, что нет ее. Поначалу Френки подумала, что Элинор никого себе и не ищет. Но, может, тут она как раз и ошиблась.

– Могу поспорить, для тебя здесь тоже найдется мужчина мечты, – сказала Френки.

– Думаешь?

Элинор ее слова явно не убедили.

– На всякий случай буду смотреть в оба, – пообещала Френки.

– Смотреть в оба за кем? – спросила ее мать, Адель, выходя из подсобки.

Адель работала в магазине отчасти из желания поддержать свою дочь, отчасти из стремления быть в центре событий. А благодаря непрерывному наплыву покупателей именно так и случалось. Из-за белоснежных седых волос и мягкой фигуры Адель казалась самой что ни на есть хрестоматийной бабушкой, ласковой и уютной… пока не отрывала рот.

– За тем, чтобы не упустить мужчину мечты для Элинор, – ответила Френки.

Адель хохотнула.

– Не бывает никаких мужчин мечты. Даже твоего отца таким не назовешь, упокой Господь его неугомонную душу.

– А мой почти дотянул до мечты, – сказала Френки, и Адель, уже без задорной ухмылки, подошла и обняла ее.

– Да, это точно.

К счастью для Френки, Адель не добавила:«И он бы первым сказал, что не дело так зацикливаться на прошлом».

Эту тему они поднимали уже не раз.

«Я не зацикливаюсь, просто мне и одной хорошо», – все время отговаривалась Френки.

Не считая вечеров, когда она ложилась спать одна. Или смотрела с Виолой какую-нибудь романтическую комедию. Или сидела в телефоне и вдруг натыкалась на рецепт, который бы точно понравился Айку.

– Не стоит вмешиваться в чужую жизнь, – сказала Адель. – Дай Элинор самой разобраться в любовных делах. Уверена, она и без тебя прекрасно справится. Правда же, Элинор?

– Да, – неуверенно ответила Элинор.

– Вот, пожалуйста, – заключила Адель. – А я пошла домой досматривать «Голубую кровь». Жаль, что сериал так быстро закончился. Том Селлек такой жеребец.

Она принялась обмахиваться рукой.

– Каждый раз, как вижу его, я вся…

Френки вскинула руку.

– И слышать ничего не хочу. Пойдем отсюда, Элинор. Мне еще предстоит зайти за пиццей и кое-кому отнести подарок.

Выйдя следом за Элинор и матерью, Френки заметила у двери в строительный мисс Розовое Пальто. Та с хмурым видом держала ворох образцов краски для стен. Видно, Митч не согласился заглянуть к ней в гости и помочь с выбором цвета для спальни. Легко отделался.