#Морское_попадалово

Глава 1

— Анька, а ну, бегом полки с бичками1заполнять, — Мерзкий голос администраторши бьёт по ушам низким прокуренным сипом. Семёновна… Невысокая оплывшая бабища стоит напротив и трясёт обесцвеченной пережжённой копной. Зелёная форменная жилетка сильно перетягивает рыхлое пухлое тело начальницы. Никто и не помнит, как зовут мадам, все сотрудники забытой богом «Семёрочки» называют её Семёновна. И даже директор.

— Я не Анька, — Убрав непослушный локон за ухо, раздражённо поправляю хамоватую женщину.

— Пф! — Недовольный администратор фыркает и гневно шипит. — Напридумывают имён дурацких! Нет бы по-простому назвать! Всё бы выпендривались… Анька и есть Анька! Иди и работай! И лохмы свои синие спрячь! Всё не как у людей!

По-простому… Да у меня всё по-простому! Обыкновенная внешность, ничем не выделяющаяся. Хотя нет, глаза особенные – сине-зелёные, как морская волна. А всё остальное совершенно неприметное. Обычная фигура, стройная, с тонкой талией. Грудь и задница, правда, имеются, но я прячу их за мешковатой одеждой. Так удобнее! Волосы у меня в целом обыкновенные. Густые и длинные, серо-мышиного цвета от природы. А сейчас ярко-синие. Спасибо подружке! Провалиться бы тебе, Русланка, со своим зачётом по окрашиванию! В целом – ничего особенного. Таких девчонок миллионы по всей стране.

И работа у меня совершенно обыкновенная: продавец-кассир в «Семёрочке»…Кто бы мог подумать, что я, золотая медалистка, без труда поступившая в Бауманку2, буду работать продавцом в родном захолустье и таскать домой списанную просрочку…

Собственно, одежда у меня тоже максимально простая: две пары джинсов из секонд-хенда, несколько маек со школьной поры и одна шерстяная кофта. Хорошо, что я живу у моря, не приходится тратиться на тёплые шмотки.

В общем, совершенно обыкновенная жизнь… А вот имя — нет! Мама, фанатка зарубежных любовных романов, нарекла единственную дочь Тиранной. Тиранна, блин… Пару раз я хотела сменить имя, но передумала. Хоть какая-то изюминка. Поэтому я осталась Тиранной, а невоспитанные люди зовут меня Анькой.

— Чо глаза выпучила? — злобно скалится одутловатая жаба Семёновна. — Бегом на выкладку! Или думаешь, раз пакли выкрасила, то всё можно?!

Кстати, о волосах! Руслана обещала, что яркий оттенок смоется через пару недель. Как раз под конец отпуска. Но я хожу с ярко-синими волосами уже больше месяца. И мне кажется, что даже корни отрастают кобальтового цвета. Ерунда какая-то! Если через неделю я останусь такой же Мальвиной, то придётся делать смывку и убирать синеву.

Эх! Тяжело вздохнув, я покорно поднимаюсь из-за кассы и иду на склад за коробками быстрорастворимой лапши. Нагружаю тележку до краёв и качу в торговый зал, оглушительно пыхтя. Я же пару часов назад заполнила все полки! Кто эту дрянь жрёт?! Да ещё в таких количествах! Как-то это всё лицемерно… Я сама её ем. Беру по акции. Но у меня и нет большого выбора. Папа серьёзно заболел несколько лет назад. Пришлось бросить учёбу и вернуться в родной городишко, чтобы ухаживать за отцом. Увы, болезнь победила. А мама… Набрала кредитов и проиграла все деньги на ставках. Не работавшая ни дня женщина наотрез отказалась искать хоть какое-то место. Так что – прощай учёба и шикарная работа, привет, низкооплачиваемый труд, вечная каторга и безрадостное будущее. Кошмар!

Вот бы трах-бабах и оказаться в другом мире! Да… Мечтательно улыбаюсь и запихиваю гадкий псведодоширак на полку. Например, в мире пиратов! Ох! Я бы бороздила моря и океаны, исследовала новые земли и грабила торговые суда. Может даже изнасиловала красавчика! Или двух!Ага, а чего не трёх сразу? Девственности бы лишиться, а уж потом планы строить на выдуманных пиратов. Да и плавать научится не мешает! Хихикая, я поднимаю коробку с оставшейся лапшой и делаю слишком широкий шаг. И… Поскальзываюсь на пролитом йогурте. Чей-то малыш опрокинул открытую бутылку, а техничка не успела убрать.

Трах-бабах

Я лежу на полу. Острая боль пронзает затылок, а сверху летят разноцветные упаковки бички. Я по уши в гадкой липкой жижи со вкусом клубники. Вот тебе трах-бабах и мир пиратов! Что может быть хуже позорного падения?

— Аня, зайди ко мне сейчас же! — Прокуренный мужской голос звучит надо мной. Я убираю коробку с лица и вижу кислую мину моего директора.

1 Бичка – лапша или суп быстрого приготовления.

2 Бауманка – Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана.

Глава 2

Не к добру! Скривившись от досады, я покорно топаю в кабинет. Вряд ли премию выдают с такой недовольной физиономией. И хвалить точно не будут. А значит, моя предчувствующая беду задница, как всегда, права. Уволят меня! Давно говорят, что кассы самообслуживания поставят. И уберут лишние единицы из штата. Да уж… А кого? У одной трое детей и статус матери-одиночки, другая с региональным директором спит. Третья имеет инвалидность. Получается, что лишняя здесь только я. Выгонят нафиг… Интуиция – великая вещь! Никогда меня не подводит.

Я тяжело вздыхаю перед дешёвой дверью, заношу кулачок над поверхностью. Перед смертью не надышишься! Несколько стуков, и я заглядываю в рабочую обитель Олега Ивановича. Лысоватый полноватый мужчина развалился на офисном диване, расстегнув поношенный засаленный бежевый пиджак. Начальник широко расставляет ноги и отчаянно пытается втянуть мягкий, как тесто, живот. Очевидно, что пояс когда-то модных брюк слишком узкий и перетягивает пивное пузо мужчины. Да и вообще плотная шерстяная ткань не для жаркого июля, поэтому плешивый начальник сильно вспотел и покрылся красными пятнами.

— Проходи, Анечка, проходи, — очень странно улыбается директор и пожирает меня поросячьими глазёнками.

— Вы что-то хотели, Олег Иванович? — осторожно спрашиваю я.

— Да, Анюта, — продолжает скалиться мужчина. — Я хотел поговорить о твоём будущем, — и хлопает липкой ладонью рядом с собой, — Присаживайся.

На чёрной коже подушки остаётся влажный отпечаток руки. Фу-у-у! Я с трудом сдерживаю отвращение.

— Спасибо, я постою, — натянуто улыбаюсь директору. — Олег Иванович, мне работать нужно, давайте поскорее, пожалуйста.

— Вот об этом я и хотел поговорить, Анечка. О твоей работе, — приторно тянет начальник, — Ты же знаешь, что у нас скоро будет сокращение. Новые кассы уже завезли, через месяц установят.

— Знаю, — выдавливаю из себя ответ. Финита ля комедия… Усё… Пинком под жопу и пламенный привет бирже труда! Эх…Не вовремя всё это.

— Ты можешь остаться, — хрипло мурлыкает Олег.

— Ой, здорово! Спасибо вам больше, – радостно взвизгиваю и сажусь рядом с директором. — Мне очень нужны деньги!

Ещё пара взносов, и я закрою кредит. Один из восьми. Самый маленький. Большая победа для меня! Зарплаты едва хватает на платежи и очень скромное питание. Я никогда не отказываюсь от подработок: выкладка товара, мойка полов и любой другой хоть как-то оплачиваемый труд. Худо-бедно наскребаем на коммуналку и второсортный гардероб. Нельзя сейчас терять основную работу! В нашем приморском захолустье даже вакансия продавца – большая редкость.

— Я знаю, Анечка, знаю. Я даже готов повысить тебе зарплату, — Улыбка мужчины превращается в похотливый оскал, а потная ладонь ложится на моё колено. — В обмен на небольшую услугу.

— Какую ещё услугу? — ошарашенно бормочу, в недоумении пялясь на волосатую руку.

Мозг отказывается воспринимать происходящее. Может это просто дурацкий сон?! Или директор решил меня так поддержать? По-отцовски. А? Ну пожалуйста! Боги прошлого, настоящего и будущего сжальтесь над синеволосой неудачницей, прошу… Ага, сейчас, индейская национальная изба «ФИГ ВАМ» называется! Сальный взгляд, ползущая к груди мужская волосатая рука и страстный шёпот Олега Ивановича уничтожают крохотную надежду на чудо:

— Ты мне приятно сделаешь, а я тебе… И повышение, и зарплату…

— Да вы с ума сошли, — сбрасываю ладонь начальника и подскакиваю на руки. — Я что, на проститутку похожа?!

— Нет, Анечка, не похожа. Но обязательно станешь ей, когда я тебя уволю, – злобно пыхтит полулысый донжуан — Странно, что ты против. Твоя мама уверяла, что проблем не будет.

Праведный гнев застилает разум. Ещё и маму приплёл! Злобно шиплю от обиды и ярости:

— Совсем больной?! При чём здесь моя мать? — от неожиданности «тыкаю» директору.

— Ну как при чём? Мы с ней договорились. Я частично гашу ваши кредиты и оставляю тебе работу, а ты скрашиваешь мою одинокую жизнь, — хмыкает премерзкий негодяй. — Так что хватит ломать комедию и накручивать цену. Больше оговорённого не дам ни копейки. Это итак слишком много за такую серую мышь. Раздевайся, Аня! И быстрее!

Ах ты плешивый хрен! Я готова прибить начальника от злости и досады. Это что ж такое делается, а? Мне предлагают спать с толстожопой старой замухрышкой ради зарплаты в сорок тысяч рублей? Так, стоп! Давайте ещё раз…

— Моя мама продала меня за долги? — наконец-то осмыслив сказанное Олегом, едва слышно выдавливаю из себя.

— Если коротко, то да, — мужчина скалится желтозубой ухмылкой.

— Откуда вы вообще знаете мою маму? — продолжаю шептать.

Это какая-то ошибка! Злая шутка! Ну не могла мамочка так поступить со мной! Да, мы постоянно ругаемся из-за денег. Да, я злюсь из-за долгов и игровой зависимости. Имею право. Но она же всё-таки моя мама… Врёшь, скотина!

— Так мы встречались когда-то. А потом она замуж за твоего папашку выскочила. А недавно позвонила и предложила секс за деньги, — фыркает директор.

Не верю… Невозможно! Нет!

— Только зачем мне старая кошёлка, когда есть товар посвежее, — начальник плотоядно облизывается и продолжает пожирать меня глазами.

Кошмар! К такому жизнь меня не готовила. Ещё раз осматриваю Олега Ивановича с головы до ног. Облик мужчины вызывает лишь чувство отвращения. И тошноту. Ну нет… Лучше помереть девственницей от голода на грязной обочине, чем терпеть эту обрюзгшую тушу.

— Знаете что… У меня есть другое, очень интересное предложение… — томно закатываю глаза.

Старый трухлявый пень встаёт с дивана, приближается ко мне и берёт за руки:

— Какое, Анечка? — хрипло отвечает директор.

— Идите вы в жопу, Олег Иванович, — Злобно шиплю и со всей силы пинаю коленом в пах мужчине.

— Ду-у-ур-р-а-а-а! — визжит начальник, сгибаясь пополам. — Ты уволена, дрянь! До встречи на панели!

— Хах! Это вряд ли! Никто не польстится на ваши замшелые булки! — я выхожу из кабинета с высоко задранной головой и громко хлопаю дверью.

Полный трындец, ребятки!

Глава 3

Она идёт… Она идёт… Она идёт…

Море шепчет, море стонет, море беснуется и зовёт её – богиню воды и ветра. Великая и могущественная Тиранна спускается с небес на берега Океанарии раз в три тысячи лет. Прекрасная дева ищет любовь и наслаждение в мире людей. Всё, что пожелает богиня, должно быть исполнено, иначе смерть придёт в морские края. Пресные реки станут солёными, исчезнет ветер, несущий дожди, поднимутся громадные волны и штормовые ураганы. Кровь, соль, снег, лёд и смерть воцарятся повсюду. Она идёт… Она идёт… Она идёт…

— Алекс, ты приказал изменить курс корабля? —раздражённо смотрю на брата. Кракен, тебя раздери! Точная копия меня. Мы так похожи, что иногда становится страшно. Внешне и внутренне абсолютно одинаковые. Те же карие глаза, те же мечты и цели. И всё же…

— Кто назначил тебя главным? — холодно бросаю Алексу.

Мы близнецы. И мы равны во всём. У нас нет старшего и младшего. Нет, биологически, конечно, есть. Кто-то из нас родился первым. Но вот кто – неизвестно. Мать бросила нас после рождения. Оставила в приюте и исчезла. Лучше бы в море утопила… Злобные няньки морили нас голодом и били день и ночь за любую, даже крохотную провинность. Семь морских преисподней! Ежедневная борьба за жизнь закаляет тело и дух. Мы мечтали выбраться из этого ада и найти лучшую жизнь. И желательно без лишних затрат! Неудивительно, что мы выросли морскими разбойниками. Пиратство – это непаханое поле возможностей для лёгкой наживы. Особенно, если подмять под себя племя разбойников. Морские Дьяволы – лучшие головорезы Океанарии. Мы убили лидера сильнейшей банды. Вечного тебе попутного ветра, брат! И заняли его место. Оба. Мы всегда вместе и всегда на равных. Мы выжили в приюте, только потому что были друг за друга горой. Так и останется.

— Ты видел синий дым над Райским островом? — спокойно отвечает брат.

— Синий дым? Совет пяти? — удивлённо спрашиваю и смотрю на собственную копию.

— Пять племён собираются на острове и отбирают дары для нашей богини, — усмехается Алекс.

— Только не говори, что ты веришь в эту хрень про Тиранну и конец света? — колко хмыкаю. — Это же сказки для молокососов! Статуя из дерева и соли оживает раз в три тысячи лет и превращается в ненасытную для утех деву.

— Конечно, нет, — братишка скалится фирменной острозубой ухмылкой, –- Но в это верят все остальные! Все богатейшие люди страны слетятся поглазеть на диво дивное. Захватим залив и ограбим корабли!

Ах вот оно что! А я уж подумал, что мой любимый братец головой об штурвал ударился. Значит, ты просто хочешь обокрасть глупых толстосумов? Не выйдет. Райский остров хорошо охраняется, особенно храм водной богини. Люди годами свозили туда сокровища. Говорят, что подземелья святилища ломятся от драгоценностей и золота. Соваться в залив – чистое самоубийство. Нам не удастся проникнуть внутрь. Хотя…

— Преподнесём дары Тиранне!— мой голос звучит зловеще.

— Сбрендил, что ли? — удивлённо смотрит Алекс. — Пиратов не пускают в храм уже две тысячи лет. С тех пор, как Морской ворон свистнул синюю жемчужину. Да и мы вроде как обогатиться хотели, а не раздавать честно награбленное.

— Ты не понял, — хитро подмигиваю. — Мы скажем, что дары это мы.

— То есть? — непонимающе спрашивает брат.

— Нарисуем себе метки богини и скажем, что мы те самые, предназначенные для любви… — я объясняю свой внезапный, но гениальный план.

По легенде, ненасытная Тиранна всегда требовала мужчину для секса. На шее избранного «расцветал» сине-зелёный цветок. Бедняга обязан был холить, лелеять и ублажать морскую деву. Короче быть рабом! А если вдруг «жертва» отказывался, то… Ну вы уже слышали про штормы, бури и конец Океанарии.

— Проникнем в святилище и вынесем все ценности, — брат заканчивает мою мысль, — Подожди, а если явится настоящий?

— Кто? Раб? Ты ещё скажи, что сама богиня придёт, — колко хмыкаю и отдаю приказ команде, — Держать курс на Райский остров!

— А если и правда явится? — задумчиво тянет Алекс.

— Отлично, значит, устроим шикарный тройничок. Не впервой.

Глава 4

Она идёт… Она идёт… Она идёт… Таинственный шёпот снова звучит в ушах. Что это?! Галлюцинации от недосыпа? Или недотраха? Давненько Морской дьявол не заходил в порт Дырявой Шлюпки. Единственный город, который рад пиратским кораблям. Ну ещё бы... Мы сплавляем там добычу нечестным на руку торговцам по выгодным ценам. А ещё с удовольствием ходим в местный бордель. Тратим звонкие монетки на доступных девок.

Она идёт… Она идёт… Она идёт… Судя по лицу Алекса, он тоже это слышит. Пожалуй, будет даже неплохо, если Тиранна явится, хоть потрахаемся вдоволь, сгребём всё мало-мальски ценное и свалим на корабле.

— Отдохни, ты уже третьи сутки на ногах, — по-отцовски ворчит брат, — Я сменю тебя у штурвала.

Верно… Необъяснимая тревога не даёт мне ни есть, ни спать. Странное предчувствие чего-то терзает тело. То же самое было с Алексом неделю назад. Тогда я нарушил сухой закон корабля, напоил брата награбленным вином и отправил в каюту. Неудивительно. Месяц выдался очень тяжёлым. Племена торговцев, ремесленников, рыбаков и земледельцев объединились и объявили охоту на разбойников. Торговые корабли теперь хорошо вооружены и сопровождаются боевыми фрегатами. Ни дня без кровавых сражений. Ещё один повод ограбить храм морской богини и уйти на покой! Но почему-то мне кажется, что моё предчувствие не связано с боями.

Тяжёлая дверь каюты отворилась с протяжным скрипом. Я невольно морщусь от неприятного звука. Мы намеренно не смазываем петли. Даже сквозь глубокий сон слышно, что кто-то зашёл. Наша команда вполне надёжная, проверенная временем, но враги всё равно часто подсылают убийц на борт. Безопасность лишней не бывает. Но сегодня ужасно громко.

С раздражением оглядываю комнату. Прошлый капитан обожал роскошь и дорогие вещи. Завладев кораблём, мы убрали всё лишнее из каюты. Оставили огромный стол из массива дуба, пару сундуков, книжные полки, шкаф для вещей и большую кровать. Комнату старшего помощника оборудовали удобным диваном и мягкой кушеткой. Кто заступает на вахту, тот и ночует в капитанской каюте. Железное правило.

Взяв бутылку горькой водки из загашника, я иду в соседнюю спальню. Ловко откупориваю и делаю несколько больших глотков. Крепкий алкоголь с привкусом полыни обжигает горло. Я чувствую едкую горечь и остроту. Сухой кашель мгновенно раздирает лёгкие. Дьявол… Ощущения непривычно острые. Мы пьём водку лет с пятнадцати, но я никогда не давился крепким пойлом матросов. А сейчас как будто хлебнул впервые.

Рухнув на узкую кровать, я смотрю в деревянный потолок. Что происходит?

Она идёт… Она идёт… Она идёт…

Загадочный шёпот становится яростным и властным. Хрипит, шипит и звенит в ушах, но, как ни странно, я быстро погружаюсь в глубокий сон.

Мягкие губы страстно целуют мой рот. А нежная ладошка крепко хватает за член.

— Вы принадлежите мне… — женский голос сладко журчит над ухом.

Я резко открываю глаза и вижу обнажённую девушку. Ярко-синие длинные волнистые волосы. Аккуратный, чуть вздёрнутый носик. Полный, сочный, соблазнительный рот. И огромные сине-зелёные глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами.

— Ты и твой брат принадлежите мне… Любите меня сейчас же… — томно тянет незнакомка.

Полная женская грудь призывно вздымается. Девушка разжимает цепкую хватку и игриво поглаживает крепнущий член.

Загорелые мужские ладони ложатся на тонкую талию прекрасной малышки. Алекс? Я вижу сосредоточенное лицо моего брата. Он подхватывает незнакомку и разворачивает её. Слегка надавив на плечи, Алекс заставляет красотку встать на четвереньки. Взглядом ласкаю изящный прогиб женской спины.

— М-м-м… Оба сразу… Как замечательно, — хрипло стонет незнакомка.

Я ловко распускаю шнуровку своих кожаных штанов. Возбуждённый член практически выпадает мне в руку. Синеволосая крошка облизывает пухлые губки и тянется к члену сочным ртом. Набухшая головка почти касается нежной кожи.

Алекс маячит позади девушки. Брат уже готов войти в призывно приподнятую девичью попку. Странная боль пронзает мою шею. Дьявол! Покрытая солью кожа горит яростным огнём. Резко распахнув глаза, я подскакиваю на кровати. Вот чёрт! Это всего лишь сон! Уж не великая Тиранна решила послать мне эротическое видение? Бред! Совсем мы с ума посходили с этой дурацкой богиней!

И что мне с этим делать? Перевозбуждённый член настойчиво распирает штаны.

— Райский остров на горизонте, — голос брата звучит с порога.

— Уже? — удивлённо смотрю на Алекса. — Мы же были в двух днях пути.

— Так ты два дня и продрых, — хмыкнул парень и кинул мне свежую рубашку. — Бродяга3 вот-вот зайдёт в порт. Переодевайся и вперёд. Нужно успеть нарисовать знаки до захода в гавань.

Два дня… Охренеть. С нами точно что-то не так.

3 Бродяга – название вымышленного корабля братьев-близнецов.

Глава 5

Пиндец… Тяжело вздыхаю и делаю глоток омерзительного кофе. На последнюю сотку я взяла стаканчик в чебуречной за углом. Жлобы! Совсем дешёвое зерно стали в автомат загружать. В кармане снова вибрирует телефон. Это либо мать названивает, либо опять оповещения «Нельзяграма». Листать ленту – чистый мазохизм. У всех пляжи, курорты и клубника с шампанским. Кругом #лето, #отдых, #счастье… А у меня беспросветная жопа. Лёгкий ветерок нежно касается красных от злости щёк. Мягкий шелест волн ласкает слух. Обожаю воду! С самого детства! Хотя нет… Наверное, с рождения. Когда я родилась, то много плакала и кричала. Врачи никак не могли найти точной причины. То внутричерепное давление, то живот, то непереносимость лактозы. Орала я круглые сутки напролёт. Но стоило опустить меня в прохладную воду, как многочасовая истерика тут же прекращалась.

Впрочем, не только в детстве. Сильная головная боль или простуда лечится долгим заплывом в море. Эх, занырнуть бы сейчас… Да и вряд ли поможет. Даже обожаемая мной вода не решит цунами нахлынувших проблем.

Вж-вж-вж-вж-вж!

Телефон продолжает разрываться в кармане джинсов. Одёрнув мятную майку, я усаживаюсь на каменные перила тихой набережной. Единственное красивое место в моём городке. Высокий каменистый берег острыми пиками разрывает линию прибоя. Волна за волной накатывает внизу, ударяясь о твёрдые скалы.

— Девушка, слезьте с парапета, — обеспокоенно говорит случайный пожилой прохожий, — Опасно это! Для кого таблички пишут! – дедушка продолжает нудно ворчать и тыкает скрюченным пальцем в давно выцветший кусок пластмассы.

— Хорошо – хорошо! — тряхнув ярко-синими волосами, я послушно спускаюсь на землю.

— Не играйте с судьбой, барышня! — старик резко хватает меня за руку и хрипло шепчет.

Мамочки! Свет тусклого фонаря освещает лицо незнакомца. Слишком хорошо освещает! Загорелая морщинистая кожа с пигментными пятнами, лохматая борода и сияющий синим цветом глаз. Один! Второй прикрыт аккуратной кожаной повязкой. Пират! Самый настоящий! Жуть!

Вж-вж-вж-вж-вж! Вовремя!

— Да, я поняла! Спасибо! Мне нужно ответить на звонок! — Под благовидным предлогом пытаюсь осторожно освободить запястье из железной хватки незнакомца. Старик недовольно хмурится, отпускает мою руку и уходит прочь.

Придётся всё-таки поговорить с маменькой. Нажимаю на зелёную трубочку и… глохну от пронзительного истеричного визга:

— Анька, ты с ума сошла! — верещит мать. — Дрянь такая! Как ты могла отказать Олегу?! Так ещё и по хозяйству пнула. Мы же по миру пойдём! Быстро назад и вымаливай прощение! Слышишь меня, паразитка?

Значит, это правда… А ведь я верила в чудо. И всё-таки надежда умирает последней. Вдруг мама неправильно поняла моего бывшего начальника! И решила, что речь о походе в кино или в театр…

— Мам… — перерываю поток брани едва слышным шёпотом. — Он хотел, чтобы я переспала с ним… Ты это знала?

Нарастающие вопли матери внезапно прекращаются, голос становится тихим, мягким и нежным:

— Анют… Ну, ты чего? Ну, закрыла бы глаза, да потерпела немного… Олег долго и в молодости не мог! А сейчас ему почти пятьдесят пять! Пять минут позора, и мы в шоколаде, — ласково мурлыкает мать, не замечая моего гробового молчания.

Каждое слово, произнесённое женщиной, режет меня ржавым тупым ножом. Боль предательства яростным огнём вспыхивает в груди. Не могу дышать. Что-то сдавливает желудок, а отвратительный кофе рвётся наружу. Сейчас стошнит! Усилием воли сдерживаю порыв и снова облокачиваюсь на перила. Прохлада камня и лёгкий ветерок слегка приводят в чувства. Приступ паники и отчаяния сменяется лютой злостью.

Продала… Родная мать продала меня за долги.

Глава 6

— Мам… Ты шутишь? Ты действительно считаешь, что это нормально? Я же ещё ни разу ни с кем, — с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать орать и топать ногами.

— Серьёзно? Ну ты даёшь, Ань! Хотя… Это даже хорошо! Можно удвоить цену! Думаю, Олегу очень польстит этот факт! Ты только извинись, хорошо? — чирикает маман и, даже, строит планы на сумму сверху. — Ура, не только квартиру выкупим. Я тогда смогу отдохнуть съездить.

— Квартиру? — непонимающе переспрашиваю, — Какую ещё квартиру? Что значит «выкупим», — моя многострадальная душа уходит в пятки. — Ты что? Опять?

Нет! Пожалуйста, скажи, что ты просто оговорилась! Или захотела жильё побольше! Неужели ты опять играла?