Любовь на «отлично»

Плолог

За что я не люблю совещания, так это за пустую трату времени. Вот уже целый час мы слушаем о достижениях среднего и старшего звена, любуемся таблицами и графиками и откровенно зеваем. Зачем учителям начальной школы нужно присутствовать здесь и слушать то, что никаким боком их не касается? Этот вопрос мы задаем раз в полгода не только сами себе, но и администрации школы, и не получаем вразумительного ответа. Нет, ответ как бы есть, но слова «так надо» не сильно мотивируют, если честно, поэтому, каждая из «маленьких» учителей (как нас в шутку называют профильники) не теряла времени даром: кто-то проверял тетради на задней парте, кто-то заполнял журнал, время от времени чертыхаясь. А вы думали, что мы не ругаемся и плохих слов не знаем? Да я вас умоляю! Учителя тоже люди, и не поверите, любят по выходным отдыхать и даже не прочь в хорошей компании чуточку пригубить! Но не напиваться, не будем путать понятия!

А вообще мы народ простой и самый обыкновенный, ничего нам не чуждо. Вера Павловна сейчас так вообще активно переписывается с очередным бой-френдом, который был каким-то отставным полковником и обещал женщине достать если не звезду с неба, то дорогого коньяка. Уж что-что, а такого кавалера учительница третьего класса пропустить просто не могла, и каждый день прибегала ко мне в кабинет, так сказать, «пооткровенничать по-соседски».

Учителя первых классов с тревогой прислушивались к крику за окном, точно зная, чей сейчас ученик вопит, и у кого потом стоит взывать к совести. Да, вот так мы умеем: орет весь коридор, но своего ты вычислишь по тональности и тембру.

Учительница четвертого класса на данный момент активно отстаивала своего ученика перед учителем физкультуры, еще минута или две, и дамы с шепота перейдут на громогласные частоты, могут еще и подраться, вот прям по глазам вижу – скоро искры будут лететь в разные стороны. Еще бы, мы за своих детей в бараний рог скрутим, особенно если знаем, что перегибается палка и идет откровенное издевательство. Я вот за мужскую часть нашего класса постоянно заступаюсь перед учителем рисования. Так вышло, что все мальчики у меня рисуют отвратительно, нет, не побоюсь этого слова – ужасно. И что теперь? Всем двойки ставить? А если не дано? Если он великий математик, а другой спортсмен – портить дневник и настроение оценками по рисованию? Я вас умоляю! Это ж бред чистый воды! Но кто ж меня, молодого и якобы неопытного специалиста слушать будет? Никто! Поэтому учитель щедро ставит оценки в дневник детям и обещает те же страшные цифры выставить в журнал. Малыши с поникшей головой и недовольным выражением на лице дожидаются меня в классе и сразу же, как только переступаю порог кабинета, бегут жаловаться. А к кому им еще за помощью обращаться, если не ко мне? Именно так и заканчивается каждый урок по изобразительному искусству: я убеждаю учителя не делать глупостей, меня пытаются переубедить. Вот только безуспешно…. Эх, все равно ведь добьюсь своего, буду журнал прятать, но детей в обиду не дам, вот так вот!

Так, возвращаемся к нашему совещанию! А чем же занималась на нем я?

Боже упаси слушать весь тот бред, что пытаются донести в массы, итак голова забита непонятно чем, так зачем мне еще запоминать про выдающего ученика десятого класса, который победил на какой-то там олимпиаде? Мы, между прочим, тоже много где побеждали, а такой похвалы почему-то не получали.

Я на подобных совещаниях из года в год обычно сижу и мечтаю о том, что летом, после того, как отработаю в школьном лагере, улечу с любимым на Мальдивы. О, да! В этом году моя мечта должна была осуществиться, Роман распланировал наш отдых так, что мне уже не терпелось отправить всех на каникулы, помахать рукой работникам школы и умчаться к морю. Каждый день перелистывала настенный календарь и мысленно просчитывала, сколько еще дней мне нужно пылиться в городе. Я даже купальник приглядела, который бы отлично сидел на моей фигуре, даже купила себе ежедневник в середине учебного года, но не в этом суть: мне понравилась обложка, на которой была изображена покосившаяся пальма, белый песок и лазурное море. И даже сейчас, сидя за партой, представляла, как солнце прогревает кожу, как теплый ветер треплет волосы, а волны касаются кончиков пальцев.

М-м-м, какое блаженство!

Именно в этот момент во всей школе отключили свет, и кабинет погрузился в полумрак, экран электронной доски потух, и учителя слаженно и с облегчением выдохнули.

– Наконец-то, – послышался довольный голос, а потом и шелест пакета, в который что-то активно утрамбовывали, – боги услышали мои молитвы и решили проблему кардинально – вырубили свет!

– Светлана Викторовна, – прозвучал недовольный голос завуча, – можно и поскромнее выражать свои эмоции.

– Можно, – отозвалась учительница четвертого класса, – но не нужно!

Грудной смех разнесся над головами, а сама женщина, которая, кстати сказать, была немаленьких габаритов, уже активно шагала в сторону дверей, двигая мешающиеся парты и стулья, на которых еще до сих пор сидели коллеги.

– Сейчас свет дадут! – возмущался педагог дополнительно образования, до которого очередь так и не дошла.

– Не дадут, – отозвалась все та же Светлана Викторовна, – мои боги работают получше некоторых.

За женщиной стали медленно уходить и другие преподаватели, я так же затерялась в общей толпе и уже скоро натягивала пиджак и складывала тетради в сумку.

Ура, домой! К любимому и обожаемому Роману, который уже был дома и дожидался моего возвращения. Ну и плевать, что раньше приду, наконец-то вместе поужинаем.

– Кристина Альбертовна, – донесся звонкий и бойкий голос девушки, которая в этом году пришла к нам в школу и набрала тридцать три ученика себе в класс, – давай подвезу!

– Ох, Ленка, выручаешь!

Девушка звонок рассмеялась и поспешила к своей машине бодрой рысцой. Я помчалась за ней.

Спросив, куда мне нужно, девушка врубила радио так, что совсем скоро лично у меня заложило уши. Елена Сергеевна же активно подпевала новой композиции, которую крутили на радиостанции, и даже чуть пританцовывала в такт мелодии.

Вот так весело меня буквально за двадцать минут довезли до дома. М-да, раньше я как-то дольше добиралась, пока тут пересяду, пока здесь подожду, а Елена Сергеевна у нас оказалась лихачом покруче некоторых. И это на калине? Смелая!

– Бывай, подруга! Отличных выходных! – попрощалась коллега, тормозя у подъезда.

– Угу, и тебе, – вот только она совсем забыла, что по субботам у нас только первоклашки не учатся, а у остальных три, а то и четыре полноценных урока. И не важно, что конец года…

Вздохнув и закинув на плечо сумку, пошла к подъезду, проклиная тот день, когда решила доказать всем, какая я независимая и сильная барышня. У меня довольно обеспеченные родители, которые уже давно владеют хорошим бизнесом. Естественно, как и любые любящие родственники, они планировали передать семейное детище, вот только тут я взбрыкнула, сказав, что не хочу сидеть в пыльном кабинете и перебирать бумаги, подписывать документы… и еще много чего наговорила и пошла в педагогический. Спасибо маме с папой, вразумлять не стали, лишь подарили квартиру, интересовались моими успехами и подготавливали младшего брата, который оказался умнее, чем сестра, влез в семейный бизнес с головой, как клещ. А я полностью погрязла в преподавании, детях, тетрадях, документах, проверочных работах, тематическом планировании, продленке… Ай, перечислять можно бесконечно, но могу сказать сразу – один раз шагнув на эту стезю, выбраться сложно, хоть и возможно.

Довольная тем, что рабочий день подошел к концу (бред какой, ей богу, а кто будет проверять тетради, заполнять электронный журнал и отвечать на вечерние звонки от родителей учеников?) я вприпрыжку понеслась на третий этаж в свою любимую, светлую квартиру, которая радовала меня уже на протяжении шести лет!

Ремонт был простым, но очень красивым, комнаты делали специально в теплых и светлых тонах, но главной центральной фигурой была кухня – красно-белая! Ох, как я любила на ней что-нибудь готовить, когда, проверив очередной диктант, хотелось выть и лезть на стену! От сумасшедших идей и необдуманных поступков спасала газовая плита и полный холодильник еды.

Сегодня же в планах был отдых, но, перекинув сумку на другое плечо, все же планы скорректировала, дав приоритет не только отдыху, но и тетрадям. А журнал? До завтра подождет и никуда не денется! Дай бог был бы интернет!

Со своим молодым человеком мы совместно проживали уже больше трех месяцев, даже новый год вместе встречали, а не как до этого было принято у меня – праздновать с родителями. Рома – неплохой парень, только многим родственникам почему-то кажется странноватым, но, с другой стороны, мы все не эталоны красоты и не идеальны во всем, бывают в нас и странности, куда ж их теперь деть?

Открыв дверь своим ключом, бесшумно зашла в квартиру в надежде сделать сюрприз любимому парню. Вот только сюрприз ждал меня… Романа дома не было. Это как понимать? Наобещал мне кучу всего, а сам свалил в неизвестном направлении? Поставив сумку на комод, стала искать мобильный телефон, который, как и всегда, потерялся, вот что за беда – когда он не нужен, то всегда под рукой, а сейчас?

Нащупав рукой потеряшку, только извлекла смартфон на свет божий, как тот разразился трелью. И самое противное, что на экране высветилось имя воспитателя, который сейчас был на моем классе. Моментально захотелось сделать вид, что я ничего не слышу и не вижу, но, вспомнив про деток, которые остались в школе, закусила нижнюю губу и приняла звонок.

– Кристина! Ну наконец-то! – с каким-то облегчением произнесла женщина и стала быстро-быстро говорить в трубку: – Колька твой один остался, про него, наверное, дядька забыл, а мне домой уже надо! Сколько можно сидеть? Как будто дел у меня других нет! За внучкой в сад сходи, ужин на всех приготовь, а ты сама знаешь, какая у меня большая семья!

– Так! Стоп! – повысила голос, понимая, что мы как-то стремительно съезжаем с главное темы, – что с Колей, и какой дядька?

Николай Власов – мой новый ученик, который перевелся в класс чуть больше двух недель назад. Зачем мальчика вырвали из привычного коллектива в конце учебного года и запихали в новый? До сих пор не пойму! Доучился бы как-нибудь несколько недель, и все…. Но нет, между родителями (которые мне, если уж по-честному, показались, мягко говоря, неадекватными) и прошлым учителем произошел конфликт. В сплетни лезть не буду и выгораживать кого-то не стану, потому что привыкла доверять фактам, а не мнению большинства, но мальчика забрали из образовательного учреждения с большим скандалом. Николя, как стала называть ученика, долго не мог влиться в коллектив, хотя детки его приняли, звали играть, делились забытыми ручками или учебником. На адаптацию нами было потрачено восемь дней, однако, они дали свои результаты: Коля стал чуть ли не желанным игроком в любой мальчишечьей игре, а уж когда присоединялся к девочкам, те улыбались во весь беззубый рот и строили мальчику глазки.

И теперь у меня возник только один вопрос: с какого, простите, я не знаю, что Колю должен был забрать какой-то дядя?! Почему меня в известность ставит воспитатель, а не родители? Ведь вчера ж они меня видели, номер телефона имеется, я двадцать четыре на семь в зоне доступа, даже ночью телефон всегда лежит рядом со мной – звони и пиши!

– А я что, тебе забыла сказать? – включила дурочку Татьяна Викторовна, а я словно воочию увидела, как она нервно закусывает губу и смотрит по сторонам, ища у кого-то поддержки, – ой, забыла же со всеми делами! Кольку дядька должен забирать всю неделю, Руслан Оскарович! Ну, у меня даже заявление есть!

Убить, убить и еще раз убить! Всех! И родителей-молчунов, и воспиталку, которая сейчас, как только скажу, что приеду в школу, сбежит и меня не дождется! Ничего-ничего, я с вами, Татьяна Викторовна, проведу познавательную беседу, так и знайте.

– Еду, – ответила коротко и емко, сгружая тетради прямо на лавочку, на которую иногда присаживалась, чтобы обуться. Вновь спрятала телефон в сумку, но, подумав пару секунд, решила позвонить родителям ученика и понять, почему столь важный вопрос прошел мимо меня.

Ожидаемо, никто на звонок учителя не ответил, хотя набирала номер мамы Коли я очень настойчиво, пока та телефон не отключила. Ладно, не беда. У меня же ежедневник всегда под рукой, а там номера всех близких родственников записаны.

Пока доставала записную книжку, бежала к остановке, листала странички ежедневника в поисках нужной информации. Кое-как протиснувшись в прибывший транспорт, оплатила проезд и принялась названивать отцу мальчика. Но и тут потерпела фиаско – номер был выключен.

И что мне делать? Кто-нибудь из присутствующих может мне подсказать? Вот вы, мужчина, с огромным животом, на котором рубашка сошлась лишь потому, что выдохнули, что мне делать, а? А вы женщина, в очередной раз задеваете меня локтем, наверное, потому, что готовы дать совет? Нет? Странно…

Выскочив на нужной остановке, побежала к школе, которая так удачно располагалась во дворах ближайших домов. Николя сидел на лавочке с вахтером и перебирал камни, принесенные с улицы во время прогулки, а я пока пыталась отдышаться от быстрого бега, рассматривала ребенка, замечая тени под глазами и несчастный вид.

– Кристина Альбертовна! – радостно прокричал ученик на всю школу, когда заметил меня. Его голос эхом пронесся по холлу и завис где-то под потолком. Вот как бывает – днем тут себя услышать невозможно, а к вечеру образовательное учреждение словно вымирает.

– Привет, друг мой, – потрепала ученика по голове, обращая внимание, как вахтер тянет мне бумажку. А вот и заявление, написанное на простом листочке в клетку, и это с учетом того, что подобного рода письма пишутся на специальном бланке, подготовленным секретарем. И эти самые бланки лежат не только у меня на столе под стеклом, но и вот у этого мужичка, который с любопытством смотрит на нас. Ох, такое ощущение, что Татьяна Викторовна первый день работает в школе, стажа у нее и вовсе нет, точно так же как и мозгов. А нет, последние в некотором количестве все же имелись, потому что на обратной стороне наспех вырванного листа корявым подчерком был записан номер телефона и через черточку «Руслан Оскарович».

Отлично! Сейчас мы ему позвоним…

Длинные губки сообщили о том, что либо номер телефона был неправильно записан, либо…. В общем, нацарапала на листе свой номер телефона и передала вахтеру на всякий случай, вдруг горе-родственник все же появится?

Посмотрев на притихшего ученика, стала судорожно вспоминать, кто может забрать ребенка домой, пока таинственный дядя не объявился. И знаете, я даже нашла такого человека, очень хороший человек, который всегда и всем готов прийти на помощь. Вы уже догадались, кто это? Нет? Ладно, не буду тянуть резину и скромно назову – это я! Почему именно я? Да все просто – бабушек и дедушек у мальчика нет, информация по другим родственникам в личном деле отсутствовала. Вот и весь расклад.

– Я телефон свой дома забыл, – жалуется ребенок, одновременно извиняясь, видимо, рассчитывал дозвониться до мамы, а нет, не удалось. Эх, чудо…

Попросив ключ от класса, вместе с учеником поднялись в кабинет, чтобы забрать физкультурную форму и сменную одежду, в которую дети переодеваются после уроков. Не будет же он у меня по квартире в школьных брюках и рубашке ходить, бред. Тем более, неизвестно, когда мальчика заберут.

Закрыв кабинет и отдав ключ на вахту, вышли с учеником на улицу и переглянулись.

– Ну что, Николя, пошли в магазин за продуктами, да ко мне в гости! Будем готовить вкусный ужин!

Забрала у мальчика пакеты, протянула свою руку и, дождавшись, когда Колька схватится своими маленькими пальчиками за меня, повела в сторону остановки, размышляя о том, что перво-наперво откручу у родителей ученика и куда эту часть тела потом засуну. То, что я буду с ними разговаривать в присутствии директора – однозначно, осталось только найти в себе силы и не сорваться на мат. Но как? Это же невозможно!

Николя вел себя отлично, не капризничал, не ныл и не спрашивал, когда же за ним придут. Он, видимо, понимал, что попал в некрасивую ситуацию, поэтому молча помогал складывать продукты в корзину и даже отказался выбрать себе шоколадку, которую щедро предложила купить, а после съесть. Естественно, сладкое так итак пополнило корзину продуктов, но смотреть на опечаленного ребенка было стыдно почему-то мне. Лучше б подобные чувства испытывали родственники, нежели я!

Пока стояли в очереди, еще звонила неуважаемому Руслану Оскаровичу десять раз, потом еще десять, пока шли домой из магазина. Ситуация не поменялась совершенно, со мной не желали разговаривать совсем! И даже родители мальчика не перезванивали.

– А вот и мой дом, – слишком весело сообщила, желая хоть как-то подбодрить ребенка и утихомирить свой нрав, который рвался наружу и требовал жертв в количестве трех, а лучше четырех штук. Про воспитателя я тоже помню!

Поднявшись на этаж, открыла квартиру и громко крикнула уже находящемуся дома Роману:

– Я дома, у нас гость! – отодвинула, как и всегда, сброшенную наспех обувь, поставила на пол пакет и помогла ученику снять с себя верхнюю одежду.

За спиной послышались шаги, а потом довольно удивленный голос парня задал вполне закономерным вопрос:

– А что тут происходит? – наверное, Ромка хотел высказаться более изящно, да постеснялся – учитель перед ним стоит или кто?

– А это мой ученик – Николай Власов, он пока поживет с нами, – обрадовала парня и очень-очень выразительно на него посмотрела, чтобы держал язык за зубами и не умничал.

Погнав Колю мыть руки, выделила ему полотенце, показала, где ребенок может переодеться, и не удержалась, села перед ним на корточки, обняла за плечи и с уверенностью в голосе проговорила:

– Выше нос! Твоя дядя Руслан потом лично со мной разговаривать будет! – мальчишка сглотнул, робко улыбнулся и предложил:

– А может, не надо?

– Надо, Коля, надо! – легонько щелкнула по носу и добавила: – Приходи в кухню, будем ужинать, а то голодный, наверное.

А вот в кухне сидел недовольный и насупившийся Рома. Если честно, то парня я видела таким впервые, казалось, что Николя ему до этого как минимум любимую машину поцарапал, и теперь взрослый дядя не может простить ребенка за этот поступок.

– Когда его заберут? – начался допрос сразу же, как только переступила порог кухни и стала раскладывать продукты в холодильник.

– Когда смогут, – пожала плечами, со стороны наблюдая за молодым человеком. Вот эти его изменения мне сильно не понравились: насупился, брови сошлись на переносице, да и руки сложены на груди.

Сделала вид, что очень занята разогреванием еды, а сама слежу и делаю пометки. Вот к нам присоединился ребенок, и Рома скривился, как будто дольку лимона съел. Вот Николя взялся за вилку и быстро уминает плов. Что делает мой парень? Сложно передать словами – это надо видеть! Пренебрежение, отвращение и прочие ужасные гримасы. Теперь я смотрю на совершенно постороннего человека, словно маска, которую Ромка носил постоянно при мне, спала, и вот оно – истинное лицо человека, с которым жила бок о бок. Лицо человека, с которым делилась секретами, с которым планировала создать семью. Наваждение как рукой сняло, я же просто хлопала глазами и пыталась понять, как умудрилась так сильно вляпаться? Но главное не это, а как теперь отмыться и отбрехаться? Ведь мы как бы уже забронировали отель и купили билеты на самолет… А я вот уже ну никак не смогу с этим человек жить рядом, делить с ним свою территорию, кормить едой, купленной на мои деньги…

Кстати, а какой вклад он внес в меня и мой дом за эти три месяца? И, главное, почему я только сейчас задалась этим вопросом?

Глава 1

Когда у людей открываются глаза? Когда они попадают в казусную ситуацию! Это прямо про меня! Весь оставшийся вечер, пока играла с Колей и всячески отвлекала мальца от грустных дум, в голове крутилась только одна фраза: «Где были твои мозги, училка?»

Нет, любовь зла и все такое – это мы проходили, но чтоб настолько! Рома, будь он неладен, от ужина отказался, и, сославшись на головную боль, решил свалить в комнату. Ага, не на ту нарвался, милый, я ж с тебя теперь не слезу, пока не выведу из себя, пока не увижу во всей красе. Это с тобой была тихой и мирной паинькой, которой ты так тщательно ездил по ушам, больше подобный фокус не пройдет. Как только мужчина поднялся из-за стола, я обрадовала его тем, что Коля сегодня спит в комнате, а мы, естественно, в зале на диване.

О! Эти красные пятна по всему лицу – что может быть прекрасней! Глупо захихикав, посмотрела на ничего не понимающего ребенка и предложила тому чай с шоколадкой. Благо, Николя не отказывался, уплетал за обе щеки и довольно жмурился. Перепачкался, правда, но поэтому мы и взяли запасную одежду, чтобы эту можно было на ночь постирать и повесить на сушку.

Проводив недовольного парня презрительный взглядом, я решила продолжить свое издевательство чуть позже, а пока ребенок смотрел мультики, поняла, что раз мне не суждено дозвониться до дяди ученика – буду писать! Итак, в первом сообщении я была сама интеллигентность:

«Здравствуйте, вас беспокоит учительница Николая, вы собираетесь забирать доверенного вам ребенка?»

Глупо было надеяться на ответ, поэтому даже не стала заморачиваться по этому поводу и продолжила писать уже родителям ребенка:

«Ребенка из школы забрала к себе, так как Руслан Оскарович про него забыл, позвоните!»

Что я ожидала? Ну хоть чего-нибудь, если честно… Хотя бы слова из двух букв, одного «ок» было бы достаточно, а так, получается, бьешься об стену, и ничего. Нет, мне не жалко еды и спального места, пусть ребенок переночует, просто обидно за него и очень неприятно, что вот так к дитю относятся, по сути – никак, словно он не живой человек, которому свойственно переживать и волноваться, а пустое, ничего не значащее место. Но отставить лирику, уже поздно, пора бы мальчика и укладывать, а самой продолжать издевательства над Романом. Ведь как только выйду в зал, то должен состояться серьезный разговор, который окончательно поставит точку в наших отношениях. Почему я так уверена? Да потому, что все для себя уже решила, и менять мнение не буду. Я учитель, у нас казусных и странных ситуаций бывает много, мне нужен рядом человек, который вместе со мной переживет дурдом, а потом смахнет со лба вполне реальный пот и скажет: «Пронесло! Этот раз нас с тобой в дурку не забрали!» Мне нужен человек, который не будет косо смотреть на горы тетрадей, а сядет рядом и станет вырезать для всего класса наглядный материал, пусть при этом будет материться и задаваться вопросом: «Зачем мне это надо!», но продолжит сидеть на попе ровно и помогать любимому человеку.

Сейчас же со мной находится полная противоположность: человек, который поднимает меня на смех, стоит принести проверочные работы учеников и засесть с ними на полночи, человек, который элементарные просьбы о помощи воспринимает в штыки.

Ох, как же Коленька удачно ко мне попал, как же удачно! Если бы не он, так бы и жила с Ромой, нацепив розовые очки и пуская радужные слюни, рассматривая объект своего обожания?

Проводив Николю в комнату и уложив спать, оставила на всякий случай включенным ночник и предупредила, что если вдруг что-то будет нужно, мальчик может будить меня хоть ночью, хоть под утро. Сама же планировала немного поработать, потому что завтра хоть и суббота, но обычно она рабочая. Однако директор внезапно решил сделать день здоровья, а это значит – мы, как все нормальные люди, будем отдыхать и, надеюсь, спать до обеда.

Прикрыв за собой дверь в комнату, распрямила плечи, поправила длинные белые волосы и походкой от бедра направилась в зал, где уже был разложен диван, и недовольный Рома сверлил меня самым уничтожающим взглядом.

– Когда его заберут? – вот, и на разговор выводить не потребовалось, все сам!

– Не могу знать, – улыбнулась чуть заметно и прошлепала к рабочему столу, чтобы включить компьютер.

– Что значит, не могу знать? Это вообще нормально, что он ночует у нас, а не дома? – взорвался мужчина.

– Не нормально, – согласилась, проходя мимо него в коридор и забирая стопку тетрадей, про которую уже и забыла, – но оставить своего ученика в школе я не могу и не имею права. Приедут родители, найдется дядя, вот тогда и буду выступать, а пока что посмотри, каково это – жить с ребенком. Ты же хочешь в будущем детей?

Лицо у Ромы вытянулось и побледнело, сам он весь подобрался, сжал кулаки и сквозь зубы процедил:

– Я ненавижу детей!

Ах, вот в чем дело-то, теперь мне понятна его реакция на мальчика, а еще понятно, что с этим человеком нам явно не по пути. Вот ведь актер погорелого театра! Это ж как нужно было так играть, что даже не заподозрила во лжи! Хотя другие меня прямо лицом тыкали в нее, а наивная учительница лишь отмахивалась. Со стороны-то виднее.