- -
- 100%
- +
Происходило всё это накануне Дня милиции, как раз перед смотром личного состава областного управления Министерства внутренних дел. Выстроились милиционеры – все в старых замызганных шинелях и стоптанных сапогах. Напоминали отряд партизан, вышедший из боя. «Вам же всё новое только что выдали! Где?!» – громогласно вопрошал генерал. Один, который донос на меня писал, и выдал: «Так замполит бывший приходил, всё новое у всех собрал – и в Китай увёз…» После этого смотра начальник дал указание, чтобы ноги моей больше ни в одном отделе милиции не было!
И вот Эдик идёт по улице маленького приграничного китайского городка на берегу Амура – Суй Фень Хэ. Вид у него был растерянный, со лба капает пот. На шее висят яловые сапоги, в левой руке охапка милицейских шинелей, а в правой, помимо шинелей, ещё несколько пар новеньких сапог… И никому он не нужен, никто к нему не подходит и не предлагает меняться.
Время поджимает, на всё про всё у Эдика два часа, после чего пароход отчаливает в обратный путь. Эдик уже и поближе к китайцам решил идти, но они копошатся у своих домиков, смотрят на него любопытным взглядом, но интереса к милицейской амуниции не проявляют.
Эдик совсем пал духом. И тут услышал за спиной приветствие на русском языке. Обернулся – а это оказался русский парень. Он там, в силу неизвестных обстоятельств, давно живёт и прекрасно говорит на китайском языке. Оценив ситуацию, он сказал, что Эдик не туда пришёл и предложил идти за ним. Эдик обрадовался такой удаче, что купил по наводке нового знакомого огромную коробку с перчатками, которую с трудом приволок на пристань, а открыв её дома, при ближайшем рассмотрении увидел, что у перчаток по шесть пальцев. Это был серьёзный облом! Эдик вложил в эту закупку все свои сбережения. Он принялся названивать своему «китайскому другу», но тот его утешил: «Ладно, мол, больше не меньше. Будешь продавать со скидкой».
На самом деле, таких случаев обмана было сколько угодно. Китайцы пользовались нашей неопытностью. Их бумажные юани по аналогии – как наши рубли, а были ещё и мелкие деньги, типа наших копеек, но внешне эти «китайские копейки» очень похожи на юани. Кроме китайских иероглифов на них ничего нет, китайцы пользовались этой схожестью, и очень часто неопытные, но уже «новые» русские на это покупались, меняя трудом добытые доллары на китайские копейки.
Китайский ширпотреб зачастую делается заключёнными в зонах отбывания сроков, и они порой, то ли чтобы приколоться, то ли неосознанно допускали ужасающий брак. И вот эти вещи по дешёвке скупались китайскими торговцами, которые перепродавали их русским челнокам. Образцы-то у них «для демонстрации товара» всегда правильные, а вот в упаковках – брак, поэтому нужно было быть очень внимательным. А так как времени на сделку было мало, нужно было успеть на пароход, чтобы вернуться на свою сторону границы, то челноки зачастую пренебрегали тщательным досмотром и обнаруживали приобретённый неликвид уже дома. Именно так произошло и с Эдиком.
У меня же ситуация сложилась совсем не драматично, скорее, наоборот. Высадившись в незнакомом месте, мы не знали, куда идти и решили разделиться. Я пошёл в сторону высоких домов и не прогадал. Там оказался торговый центр, где я совершил выгодную сделку, купив дефицитные у нас пуховики, которые впоследствии продал оптовикам на рынке, неплохо заработав.
Операция «Ус», или Новые приключения Эдика
Вскоре у нас состоялась вторая поездка. Эдику на сей раз пришлось уволиться из милиции, чтобы всего себя посвятить челночному бизнесу. Он, как настоящий мужчина, стремился обеспечивать свою семью и много зарабатывать, но вы уже знаете, что его жена Катя посвятила себя еврейскому богу, отвергла сексуальные домогательства мужа, а потому перегретый по поводу нереализуемой страсти Эдик подсознательно был готов выбрать «безошибочно правильный бизнес», вписывающийся в его супружескую беду. Именно это и случилось.
Китай – страна, где количество рождаемых детей регулируется государством. Больше одного на семью нельзя. А это, в свою очередь, привело к развитию контрацепции. Была даже принята специальная программа на правительственном уровне, и индустрия презервативов развивалась столь ускоренными темпами, что достигла уровня, когда контрацептивы стали вовсе дешёвыми и доступными даже самым бедным слоям населения.
Когда Эдик об этом узнал, то решил, что мимо такого «клондайка» он уж точно не пройдёт, ведь в России хороший презерватив стоил в десять раз дороже – и более лёгких денег он больше ни на чём не заработает! Масштабы планируемого навара – тысяча процентов прибыли на единицу реализуемой продукции! – так подействовали на Эдика, что он, не задумываясь, вложил все, все, все деньги, собранные в долг у родственников и знакомых, в свой проект «Китайский контрацептив». И это ещё с учётом его предыдущей неудачи, за которую ему нужно было расплатиться, и под погашение которой он тоже занял денег. Но Эдик решил, что через «Китайский контрацептив» он не только покроет все убытки, но ещё и получит немалую прибыль.
На сей раз Эдик подошёл к делу обстоятельно. Во-первых, он купил оптом презервативы. Не простые, а с усиками. Решил удивить российский народ необычным продуктом китайской интимной промышленности. На складе китайского поставщика он пересчитал все презервативы – а их количество измерялось в тысячах! Выборочно проверил и пересчитал количество усиков. Даже ушлые китайцы удивились такому основательному подходу… На сей раз было всё без обмана – и количество изделий, и усики – всё было на месте.
И вот мы едем домой. Эдик всю дорогу молчит, и мне его молчание понятно. Для него это занятие – вроде отдушины, так как дома было совсем невыносимо. Вот и сейчас – он на пути к дому, а на душе кошки скребут: мысли о достатке, жене и детях полностью поглотили Эдика. Постепенно от мыслей о сегодняшнем дне он перешёл к воспоминаниям о днях минувших, когда счастье жить рядом, дышать одним воздухом с Катей переполняло его. Огромная тоска по жене, её любящим глазам, улыбке, ласковым рукам стала съедать его. Эдик решил написать SMS. Долго думал, как выразить свои чувства. В последнее время всякий намёк на лирику отвергался женой напрочь: разговор был очень краткий, жёсткий, деловой, исключающий всякие сантименты, словно она не на Земле живёт, а отбывает здесь вынужденную короткую пересадку в иной, уготованный ей лучший мир.
Эдик решил подойти издалека. Гипотетически. Как бы не напрямую. Не материально. «Можно я тебя мысленно поцелую?» – осторожно сделал свой первый заход Эдик и стал ждать ответ. Ответа не было. «Наверное, – рассуждает Эдик, – она думает так: разрешу ему мысленно меня поцеловать, так он ещё чего-нибудь мысленно захочет…»
«Блин, – продолжает мучить себя Эдик, – она же «о вечном», а я к ней с такими крамольными мыслями…», – Эдик решает извиниться за свои нехорошие мысли. Но ответа всё равно нет. «Может, она в психушку попала, и у неё там телефон отобрали?» – испугался Эдик. Не спал всю ночь, переживал…
Наутро приходит SMS от Кати: «Приедешь, сразу домой». Ни слова о вчерашнем послании! Видимо, у неё перлюстрация такая в голове выработалась: всё, что не касается дела, как ненужный хлам отбрасывается в сторону. «Да, – подумал Эдик, – изящная словесность у неё и раньше не была сильной стороной, но, по крайней мере, слово „целую“ всегда присутствовало в конце. Тёплое слово ведь и кошке приятно…» Но тепла не было, «целую» в конце короткого послания тоже не было, и весной в их отношениях не пахло.
Наконец Эдик добрался до дому, открывает дверь в квартиру. Дети бросились на шею. Эдик давай их обнимать, целовать – аж слёзы на глазах выступили… Поначалу Эдик с детьми не был особенно ласковым. Его мама была женщиной во всех отношениях правильной: в доме всегда чисто, тепло, вкусно. Пахала на трёх работах, чтобы дитя, которого она поднимала одна, ни в чём не нуждалось. А вот на ласку и на то, чтобы пожалеть, приголубить, сил её уже не хватало. Поэтому, став отцом, Эдик не сразу научился ладить с детьми.
Этому его учила Катя. Как любовница, она была женщиной «отстань, устала», зато мамкой была отменной. Всё тепло души, о котором мечтал Эдик, доставалось Вите и Вере. Эдик наблюдал за этим – и учился быть таким же заботливым и ласковым родителем.
Сначала он не понимал, о чём можно говорить с детьми, даже сказок никаких не знал. Попросила его как-то раз Катя рассказать детям на ночь сказку, ну он и давай – вместо сказки историю из тарантиновского фильма рассказывать. Пришёл, мол, один крутой ковбой в бар и поспорил с барменом, что помочится с пяти метров в стакан – и не прольёт ни капли. Залил своей мочой всё кругом – столы, стойку, бармена, – а в стакан так и не попал… Дети замерли от восторга. Но тут мимо детской проходила Катя, остановилась и стала слушать, что там её муженёк детям вещает. Послушала минуты две, вошла – и с порога объявила, что сказка неинтересная, и она знает получше.
Ага, да-да! Была бы «сказка» неинтересная, так дети на следующий день, когда Катька ушла на работу, не просили бы папу дальше рассказать! А как они смеялись! После сказок, что их мама рассказывает, они так ни разу не смеялись…
А Катя после тарантиновской сказки Эдику выговор сделала: взяла в руку половую тряпку и предупредила, что если дети завтра в садике всё обоссут, то она лично приведёт его с этой тряпкой в сад – и он там будет все лужи, все полы до блеска оттирать!..
Но перенесёмся в следующий день после приезда Эдика из Китая – с его объёмным «усатым» грузом, спасавшим Поднебесную от переизбытка населения. Возникла серьёзная проблема с товаром: как продавать? Эдик хотел оптом сдать всё в аптеку, да не тут-то было. Сунулся в одну, сунулся в другую – везде требуют сертификат. Естественно, ни о каком документальном сопровождении наших покупок не было и речи. Всё покупалось в спешке, на рынке, «с колёс».
Эдик не на шутку загрустил. Долги надо отдавать, да и прибыль хотелось уже получить. Я предложил: «Дуй на рынок и сам продавай. Так скорее свои деньги отобьёшь». Эдик мне: «Так они же в упаковке, усиков-то не видно – а вся фишка в них!»
Мы снова задумались, но ненадолго. Эдику пришла новая маркетинговая идея: «Сделаю макет и буду ходить по рынку – всем всё будет наглядно видно и понятно».
Где-то около трёх часов следующего дня звонит мой домашний телефон – слышу встревоженный голос Эдика: просит помочь. Его загребли в милицию с формулировкой «сексуальные домогательства в общественном месте», то есть на рынке… Используя свои старые и нерушимые связи, я помог вызволить из застенка своего друга, но больше Эдик на рынок не ходил. И вообще куда-то пропал, на звонки не отвечал.
Я же ещё несколько раз небезуспешно съездил в Китай, а затем устроился агентом в фирму по изготовлению из оникса всевозможных изделий, включая дорогие отделочные материалы, много путешествовал по миру, заключал контракты по закупке этого красивого камня. Много где побывал и в своей стране, сбывая готовую продукцию.
Через год я встретил Эдика. Случайно. В продуктовом магазине… Разговорились. Эдик челночным бизнесом больше не занимается. Устроился продавцом. В магазин секс-игрушек. Видимо, каким-то образом повлияла на это его последняя закупка. Получает хорошую ставку, плюс проценты от продаж.
«А куда презервативы дел?» – спросил я.
«Да никуда. Продаю потихоньку в магазине, пока начальство не видит. Канитель только с ними, – с грустью произнёс Эдик, – усики приходится отрезать: покупателям не нравится, пугают они их».
Удивительные рядом: Близнецы
После нескольких моих удачных сделок и повышения Ларисы до звания начальника следственного управления у нас появилось достаточно денег, чтобы позволить себе, планируя отпуск, не выискивать «бюджетные» варианты, а выбирать роскошный отдых. Мы с Ларисой решили изменить привычному направлению в Турцию – и отправились отдыхать в Арабские Эмираты. Был месяц май. Погода там в это время, как правило, благоприятная – нет сильных ветров, нет и изнуряющей жары.
Прилетели, добрались до отеля, оформляемся для заселения на «ресепшн». Нас много: дочь Маша – двенадцать лет, два шестилетних брата-близнеца, Саша с Серёжей, я и жена Лариса.
«Вопросы есть?» – с дежурной улыбкой спрашивает миловидная русско-говорящая девушка, менеджер отеля.
«Да, – подал голос Саша. – У вас огнетушитель есть?»
Не чувствуя подвоха, девушка с удивлением посмотрела на нашего сына: «Есть. А зачем он тебе, мальчик?»
«Серёга будет поджигать, а я тушить!» – это юмор такой у моих сыновей. Точнее, у одного из них – у Сашки. Серёга, наоборот, чрезвычайно серьёзен, доверчив и наивен. В прошлом году все трое купались в море, на пляже Кемера. Пацаны вышли, а Машка замешкалась. Сергей спрашивает: «А где Маша?» Я решил пошутить: «Утонула». Серёга сделал круглые глаза и в ужасе кричит Сашке: «Маша утонула!» – Саша спокойным тоном: «Наконец-то!»
Братья отличаются не только в этом. Серёжа любит порядок во всём. У него каждая вещь на своём месте, кровать тщательно заправлена, одежда аккуратно разложена по полочкам, все игрушки на месте. В Сашкиной же комнате вечно кавардак, и сколько бы мы ни пытались приучить его к порядку, всё безуспешно.
Сергей обидчив, часто расстраивается по пустякам и плачет, но слёзы его недолгие. Саша же плачет редко, но по самым неожиданным поводам – отчаянно, пронзительно и подолгу. Так было и в тот год, когда мы отдали близнецов в подготовительный класс, а на выходные отправились на дачу. Едем на машине, братья сидят на заднем сидении. Сергей, как всегда, без умолку болтает, комментируя всё происходящее за окном. Саша о чём-то сосредоточенно думает и недовольно поглядывает на братика. Наконец Сашка не выдержал: «Хватит болтать! Ты мешаешь мне думать!»
Сергей заинтересованно: «Ты – думаешь? А о чём?»
Сашка: «Тебе Марина Анатольевна нравится?» (Марина Анатольевна – учительница в их подготовительном классе).
Сергей: «Да. А тебе?»
«Мне – очень!»
Через минуту Саша спрашивает у впереди сидящей Ларисы: «Мама, у Марины Анатольевны есть муж?»
«Кажется, нет. А зачем тебе?»
«Да я бы на ней жениться хотел! Только ты ей не говори, пусть это будет для неё сюрприз!»
Серёга, услышав, такую предательскую наглость, громко вопит: «Нет! Это я! Это я, это я хочу!»
Сашка ворчливо: «Вечно, чего мне надо, то и тебе сразу надо!»
Серёга насупился. Долго молчал, а потом выдал: «Я скажу Марине Анатольевне, что ты попу не умеешь вытирать!»
Сашка зарыдал. Горе его было безмерным. Жизнь кончилась! Все уговоры были тщетны. Так и ревел всю дорогу, пока не приехали на дачу…
Первое утро в арабском отеле встретило нас ослепительным солнечным светом, и мы с хорошим настроением, быстренько позавтракав, направились к заливу. Сверкающие магазины с детскими игрушками, выстроившиеся на пути нашего следования, дети игнорировали напрочь. На пляже мы с Ларисой расположились под зонтиком. Маша, сделав вид, что она тут вообще сама по себе, направилась к бассейну, ребята же, оставаясь в пределах нашей видимости, начали исследовать пляжную территорию.
Через полчаса возвращаются, держа в руках старый башмак, сломанный черенок от лопаты, кожаную подошву и метровую бамбуковую палку. Со всем этим добром они начали так самозабвенно играть, что соседние дети со своими новенькими пластмассовыми машинками, сначала с интересом, а потом и с завистью посматривали на наших близнецов – чего не скажешь о их родителях, чьи недоуменные взгляды мы не раз перехватывали. Через два часа начался активный обмен имуществом – и вот, в руках у наших пацанов новенькая сверкающая на солнце автотехника. К вечеру, наигравшись, и к неудовольствию их новых друзей, совершается обратный обмен, и мы отправляемся на ужин. Из опасения, что уборщики выбросят с пляжа их ценные находки, парни тащат весь этот хлам в наш пятизвёздочный дворец, чтобы спрятать всё в номере – и на сей раз мы ловим на себе изумлённые взгляды обслуживающего персонала.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.