Комната без солнца. Даже в самой темной комнате может остаться немного света

© Анастасия Шичко, 2026

ISBN 978-5-0070-3213-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Когда мы переехали в ту квартиру, мама сказала, что это ненадолго.

Я ей поверил.

Я вообще легко верил взрослым, даже когда они говорили странные вещи.

В квартире было холодно, пахло пылью и старым деревом, а моя новая комната оказалась такой темной, будто там всегда был вечер. Из окна виднелась только стена чужого дома, поэтому солнце почти никогда не попадало внутрь.

Мне это сразу не понравилось.

В первую ночь я долго не мог уснуть из-за шума труб и чужих голосов за стеной. А потом услышал, как мама плачет на кухне.

Очень тихо.

Будто не хотела, чтобы кто-то услышал.

Тогда я еще не знал, что раньше в этой комнате жил другой мальчик.

И что под старым столом спрятана коробка с кассетами, на которых записан его голос.

Наверное, если бы я нашел их в первый же день, то испугался бы.

Но к тому времени я уже понял:

в некоторых квартирах слишком много тишины, чтобы ничего не скрывать.

Глава 1

Комната, в которой не бывает утра

Когда мы переехали, мама сказала, что это временно.

Взрослые всегда так говорят, когда хотят, чтобы ты не задавал слишком много вопросов.

— Пока все не наладится, — тихо произнесла она, не глядя на меня.

Я тогда хотел спросить, что именно должно наладиться, но не стал. В последнее время мама уставала даже от обычных разговоров, будто слова были тяжелыми коробками, которые ей приходилось таскать внутри себя.

На улице шел дождь.

Он шел уже третий день подряд, и мне начинало казаться, что в этом городе другой погоды просто не существует. Капли медленно стекали по окнам машины, а дома за стеклом выглядели одинаковыми — серыми, мокрыми и какими-то сонными.

Мама остановила машину возле старого пятиэтажного дома.

Я сразу его невзлюбил.

У него были темные окна и облупившиеся балконы, похожие на сломанные зубы. Подъезд пах мокрой одеждой, сигаретами и чем-то кислым, будто кто-то давно забыл вынести мусор.

Мама долго искала ключи в сумке. Руки у нее дрожали.

— Мы здесь жили раньше? — спросил я.

Она кивнула, но как-то странно. Не как человек, который вспоминает что-то хорошее.

— Очень давно.

На четвертый этаж мы поднимались молча.

Лампочка в подъезде мигала, и мне казалось, что если она погаснет совсем, мы останемся здесь навсегда.

Квартира встретила нас холодом.

Настоящим холодом, не таким, как зимой на улице. Здесь было другое ощущение — будто в квартире долго никто не разговаривал.

Мама открыла окна, но легче не стало.

Я медленно ходил по комнатам, пока она разбирала коробки на кухне. Пол под ногами скрипел. Где-то капала вода. На стенах остались светлые пятна от старых фотографий.

Мне казалось, что квартира помнит людей, которые здесь жили раньше.

— А где я буду спать? — спросил я.

Мама подняла взгляд не сразу, словно забыла, что я вообще здесь.

— Последняя дверь по коридору.

Комната оказалась маленькой.

Очень маленькой.

Там стояли старый шкаф, узкая кровать и письменный стол у окна. Обои местами отклеились, а батарея тихо потрескивала, будто шепталась сама с собой.

Я подошел к окну и раздвинул шторы.

И сразу понял, почему в комнате так темно.

Прямо напротив стоял другой дом. Огромный и близкий настолько, что мне показалось — если открыть окно, можно дотянуться до чужих балконов рукой.

Солнце сюда почти не попадало.

Даже днем комната оставалась серой.

— Тут мрачно, — сказал я.

Мама появилась в дверях.

Она выглядела бледной. Под глазами лежали тени, которых раньше не было.

— Привыкнешь.

Я хотел сказать, что не хочу привыкать.

Не хочу этот дом.

Не хочу этот город.

Не хочу спать в комнате, где даже утро выглядит как вечер.

Но мама уже ушла обратно на кухню.

Я услышал, как она включила чайник.

Потом наступила тишина.

Странная тишина взрослых людей.

Раньше дома тоже бывало тихо, но иначе. Тогда папа сидел в гостиной, мама что-то готовила, телевизор бормотал на фоне, и даже молчание казалось живым.

А здесь тишина была пустой.

Словно квартира ждала чего-то плохого.

Я сел на кровать.

Матрас тихо скрипнул подо мной.

Из соседнего окна напротив доносился приглушенный смех, звон посуды и чей-то голос. У других людей продолжалась нормальная жизнь.

Мне вдруг стало страшно от мысли, что у нас она закончилась.

Вечером мама почти ничего не ела.

Она сидела за столом в темноте и смотрела в кружку с чаем так долго, будто пыталась что-то там найти.

— Мам?

Она не ответила.

— Мам, а папа знает, что мы приехали?

Только тогда она подняла глаза.

И впервые за весь день я заметил, насколько они уставшие.

— Давай сегодня без папы, ладно?

Я кивнул.

Хотя именно в этот момент понял:

о папе теперь всегда будет «не сегодня».

Ночью я долго не мог уснуть.

В новой квартире все звучало слишком громко.

Трубы шумели.

За стеной кашлял сосед.

Где-то наверху двигали мебель.

Дождь стучал по подоконнику.

А потом я услышал маму.

Она плакала.

Очень тихо.

Будто пыталась сделать так, чтобы даже стены ее не услышали.

Я лежал под одеялом и смотрел в темный потолок.

В тот момент мне почему-то показалось:

если в комнате никогда не бывает солнца, люди внутри нее тоже со временем гаснут.

Глава 2

Люди за стеной

Утром я проснулся от шума труб.

Сначала мне показалось, что кто-то стучит по стенам молотком, но потом звук превратился в знакомое урчание воды. В старых домах все было слишком громким. Даже чужой душ звучал так, будто его принимали прямо у тебя в комнате.

Я открыл глаза и несколько секунд просто лежал.

Комната выглядела такой же темной, как ночью.

Только теперь серой.

Наверное, здесь невозможно было понять, сколько времени, если не смотреть на часы.

Я сел на кровати и прислушался.

На кухне было тихо.

Слишком тихо.

Обычно мама вставала раньше меня. Раньше я просыпался от запаха кофе, звона посуды или телевизора. Иногда она подпевала радио, пока собиралась на работу.

Теперь ничего этого не было.

Я медленно вышел в коридор.

Пол под ногами холодил ступни.

Дверь маминой комнаты была приоткрыта. Я заглянул внутрь.

Она спала прямо поверх одеяла, даже не переодевшись. Волосы закрывали лицо, а рядом на полу стояла кружка с недопитым чаем.

Я уже хотел уйти, когда заметил, что шторы в комнате тоже закрыты.

Плотно.

Будто свет мог сделать что-то плохое.

На кухне я нашел хлеб и почти пустую банку варенья. Намазывать его было неудобно — нож оказался липким, а хлеб крошился прямо в руки.

Я ел стоя у окна.

Во дворе дети в ярких куртках шли в школу. Кто-то смеялся, кто-то пинал мокрый мяч. У всех был вид людей, которые знают, куда идут.

Мне стало завидно.

Не потому, что они выглядели счастливыми.

А потому, что их жизнь продолжалась как обычно.

В дверь неожиданно постучали.

Я вздрогнул так сильно, что уронил нож.

Несколько секунд стоял неподвижно.

Потом снова раздался стук.

Тише.

Осторожнее.

Я подошел к двери и посмотрел в глазок.

На лестничной площадке стояла пожилая женщина в длинном сером кардигане. В руках она держала тарелку, накрытую полотенцем.

Когда я открыл дверь, она внимательно посмотрела на меня.

Не строго.

Скорее… грустно.

— Ты сын Лены? — спросила она.

Я кивнул.

— А я тетя Вера. Я живу этажом ниже.

Она протянула мне тарелку.

— Тут пирог. У вас, наверное, холодильник пустой после переезда.

Я хотел сказать, что мы справимся сами, как говорил папа раньше, но запах яблок и корицы оказался сильнее моей гордости.

— Спасибо.

Тетя Вера заглянула через мое плечо в квартиру.

Всего на секунду.

Но почему-то мне стало неловко, будто она увидела что-то, чего видеть не должна была.

— Мама спит? — тихо спросила она.

— Да.

Женщина медленно кивнула.

Мне показалось, она хотела сказать что-то еще, но передумала.

— Если что-то понадобится — вы в любой момент можете зайти.

Я снова кивнул.

Когда дверь закрылась, квартира сразу стала тише.

Я поставил пирог на стол и вдруг понял, насколько сильно здесь слышно соседей.

Этот дом был полон чужих жизней.

И только наша квартира казалась пустой.

После обеда мама наконец вышла из комнаты.

Она выглядела так, будто совсем не спала.

— Ты поел? — спросила она хриплым голосом.

— Нам принесли пирог.

Она нахмурилась.

— Кто?

— Соседка. Тетя Вера.

Мама замерла на секунду.

Совсем ненадолго.

Но я заметил.

— А… Вера, — тихо сказала она.

И почему-то сразу отвернулась к чайнику.

Я наблюдал за ней молча.

В последнее время мне все чаще казалось, что взрослые разговаривают не словами, а паузами.

Именно в них скрывалось самое важное.

— Завтра тебе нужно будет пойти в школу, — сказала мама, не оборачиваясь.

У меня внутри сразу стало холодно.

— Уже завтра?

— Да.

Она поставила чайник и наконец посмотрела на меня.

— Все будет нормально, Миша.

Люди всегда говорят это, когда сами в этом не уверены.

Вечером я долго раскладывал вещи в комнате.

Книги.

Машинки.

Одежду.

Старые рисунки.

Почему то среди всех коробок с моими вещами, оказалась мамина коробка с фотографиями. Наверное она случайно поставила ее в мою комнату. Я с интересом принялся рассматривать их одну за другой и случайно заметил одну странность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.