- -
- 100%
- +
Красная вспышка.
«Сердце! Я успел его сжечь?!» – парень осмотрелся, но не увидел его рядом с собой. «Нет-нет-нет, я должен был успеть! Алекс…»
Его размышления прервали доносившиеся из-за окна голоса.
Сглотнув подступавшую к горлу горечь, и сморгнув слезы, снова застилающие глаза, он аккуратно поднялся с кровати и тихонько подошел к двери. Помедлив несколько мгновений, он аккуратно потянул за ручку. Дверь бесшумно отворилась, и Артура обдало ароматом свежести и цветов. «Может, я умер, и это загробный мир? – от этой мысли ему стало немного легче. – Значит, я смогу найти тут Алекса!»
Он сделал уверенный шаг на тропинку, но тут же замер, увидев две фигуры у небольшого водоема, раскинувшегося в паре дистант от дома. Один из силуэтов был точно мужской, а насчет второго Артур не был уверен, даже несмотря на короткие белесые волосы.
– Извините?.. – тихо подал голос он, всей душой надеясь, что незнакомцы не станут вредить ему.
Кажется, парень отвлек их от беседы, потому что один из них оборвал фразу на полуслове и повернулся, напугав Артура своей добродушной улыбкой до глубины души.
– Ты уже проснулся, – Асмодей склонил голову на бок. – Как ты себя чувствуешь?
Артур не нашелся, что ответить.
– Отстань от него, он только пришел в себя, – вступился второй незнакомец, и его хриплый голос заставил ноги Артура подкоситься.
«Не может быть».
– Аки, не ворчи, – Асмодей щелкнул Акиманая по носу и развернулся к Артуру. – Иди к нам, не бойся, здесь тебя никто не тронет.
Артур чувствовал, как дыра в груди растет с каждым его неуверенным шагом. Не пройдя и дистанты, он вдруг споткнулся об торчащий корень. Чьи-то руки, крепко, но бережно схватившие его за запястья, уберегли от падения.
– Садись, так будет лучше.
Артур поднял взгляд и встретился с черными глазами, которые всего несколько дней назад были для него такими знакомыми и родными. Но теперь…
Во взгляде Акиманая не было ни капли злости или негодования – лишь глубокая, застарелая усталость.
Решив не спорить с сильнейшим демоном, Артур послушно сел на траву, успев заметить, что у Акиманая, кажется, точно такая же водолазка, которую с недавних пор начал носить Кален для соревнований.
– Где мы?.. – с трудом выдавил парень, не решаясь поднять голову.
– Это мой внутренний мир.
– Мир?..
«Какой же он огромный…»
– Да.
– У Аки глубокий и проработанный внутренний мир, – к их компании присоединился Асмодей. – Здесь уютно, правда?
– Да…
– Асмо, отстань ты от него, – Акиманай толкнул, вероятно, давнего знакомого в плечо и повернулся к Артуру. На оголившемся запястье парень заметил светлый шрам.
Вновь встретившись с ним взглядом, Артур вдруг понял, что не может оторвать глаз. В чертах Акиманая было столько общего с Алексом, что внутри все вновь и вновь заставляло его возвращаться на несколько часов назад.
– Алекс…
– Да, – демон опустил взгляд, но потом снова повернулся к Асмодею. – Сам расскажи ему.
– Хорошо.
Грех подсел ближе и заключил Артура в мягкие объятия, из которых он даже не попытался вырваться: он был слишком измотан.
– В день воспламенения Ада я был первым, кто добрался до вашего замка и застал Акиманая в… – он повернулся в сторону, где сейчас бродил Акиманай. Демон в это время зашел в озеро по самый пояс, даже не снимая одежды. – Не в лучшем состоянии. Я не мог позволить, чтобы его душа погибла.
– Что?.. Но он же…
– Но он же сжег половину Ада, ты это хочешь сказать?
Артур молча вздохнул, в знак согласия.
– На самом деле, когда я рассказал Аки про то, кем его выставили во всей этой истории, мне стало страшно, как бы он не возродился раньше времени.
– Возродился?
– Я поместил остаток его умирающего ядра в Алекса. Тогда ему было уже несколько месяцев.
– Не может быть…
Артур отстранился и заглянул в розоватые глаза Асмодея, которые до этого всегда ему казались такими спокойными и нежными. Они и сейчас оставались такими же, но теперь вызывали не облегчение, а холодную дрожь.
Именно по этой причине ни тела, ни души Акиманая не было обнаружено. Инквизиторы его просто не там искали.
– Выходит, Алекс действительно не был демоном?..
– Верно, он был человеком, чье тело использовалось для восстановления поврежденного ядра Аки.
Белые пятна истории начали заливаться яркими красками, от которых больно слепило глаза.
«Поэтому у Алекса были шумы в ядре… Это ядро Акиманая восстанавливалось после самосожжения… Насколько же все оказалось очевидным, и ведь… никто даже не обращал на это внимания».
Артур ощутил, как в глазах начало темнеть.
В следующий раз он очнулся не в постели, а лежа под деревом с розоватыми цветами и раскидистой кроной. Мягкий свет сочился через круглые листья, заставляя парня то и дело щуриться. Снова сев, он схватился за голову – никогда раньше он не терял сознание так часто, как сегодня.
Все, что он узнал, казалось, всего несколько мгновений назад, сейчас невесомым комом нависло у него над душой. Рана от смерти самого близкого друга была такая глубокая, что все чувства до сих пор были атрофированы, словно нервные окончания, уничтоженные давней травмой. И даже подобные потрясения были неспособны вернуть ему способность чувствовать.
В этот раз голосов не было слышно.
Алекс Мерриман умер в тот день, когда ядро Акиманая было подселено в его тело.
Внезапное осознание острой стрелой пронзило его в самое сердце, пригвоздив к стволу дерева, на которое он успел облокотиться.
«Не может быть… Все это… Все это время я…» – Артур поднял голову в поисках Акиманая. Демона нигде не было видно, пока он не разглядел черную макушку за цветущими кустами.
Лилии.
«Все это время ты дружил с Акиманаем, прячущимся за чужой оболочкой».
Артур обессиленно запрокинул голову, пустым взглядом уставившись в покачивающиеся на ветру листья. Тело стало таким тяжелым и не подъемным, что ему казалось, словно к нему привязали одну из башен его замка и сбросили в воду.
– Артур.
Даже услышав до боли знакомый голос, парень не смог заставить себя обернуться в его сторону.
– Артур, – повторил Акиманай.
Парень надеялся, что, разозлившись, он сравняет его с землей, но в голосе могучего демона не было и капли злости.
Так и не добившись ответа, Акиманай подошел ближе, сел на расстоянии всего одной ладони и наклонился ближе. Ощутив прикосновение чужого лица к своей груди, Артур наконец вышел из оцепенения и опустил взгляд. Акиманай сидел, прижавшись к нему ухом. Лица его не было видно из-за косматой челки, но парень был готов поклясться, что на нем сосредоточенное выражение.
– Что вы…
– Я слушаю ядро.
– Ядро?..
– Ваше ядро.
Артур замер. О чем это он?
– Танец… Ты помнишь?
Парень долго не мог понять, о чем он говорит, пока вдруг перед глазами не всплыло лицо Алекса, избитого Каленом за то, что тот довел его до слез.
– В тот день я почувствовал, что он понял.
– Он?..
«Сколько можно этих загадок», – отчаянно подумал Артур.
– Лилиан. Ядро Лилиана в тебе.
– Что?..
Артуру казалось, что внутри него все с грохотом и бесповоротно рухнуло.
– О чем ты? – парень окончательно растерял все самообладание; голос начал дрожать. – Ядро Лилиана? Во мне?
– Да, – Акиманай наконец-то отстранился и сел, поджав под себя колени, как всегда делал Кален на тренировках. Вид у него был достаточно взволнованный. – Не только моя душа была спасена в тот день.
– Что это значит? Неужели и это дело рук Асмодея?! – Артур внезапно сорвался на крик и подскочил с места. Ему было плевать, что с ним могут сделать за его поведение, он даже надеялся, что прямо сейчас его кошмар окончится.
– Да, это сделал я, – Асмодей появился рядом с ними в уже другом одеянии. – Аки, кажется, ты зря вывалил на него всю информацию разом.
– Он все равно узнал бы. К тому же… – он опустил голову, но так и не закончил фразу.
– Поэтому я здесь?
– Да. До тех пор, пока у нас не получится разделить тебя с Лилианом, я не отпущу тебя.
Артур отчаянно уставился на Асмодея.
– Как это все возможно? Да что это такое?! Какой!..
Он упал на колени и уткнулся лицом в траву, расплакавшись от боли. Режущая внутренности пульсация разносилась по всему телу с каждым быстрым ударом сердца. Горло душил огромный ком, а глаза затянула непроглядная влажная пелена.
Но ему не к кому было обратиться за помощью.
Единственный, кто готов был сделать ради него все, что угодно, был мертв.
Чьи-то мягкие руки приподняли его с земли и за плечи повели обратно в дом.
Оказавшись снова внутри, Асмодей уложил его в кровать и протянул взявшуюся из неоткуда чашку с ароматным содержимым.
– Выпей, это поможет успокоиться.
– Расскажите мне все, я вас умоляю, – сквозь слезы и дрожь в голосе пролепетал парень, с трудом держа чашку в дрожащих руках. В итоге Грех, вероятно, боясь, что Артур прольет все на себя, забрал у него чашку и начал поить из своих рук.
– Я расскажу, как только ты немного придешь в себя. В твое нынешнем состоянии воспринимать информацию будет затруднительно.
61 глава
Маленький Акиманай оказался не таким спокойным, как Лилиану показалось сначала. Уже сидя в карете он умудрился настроить против себя всех родственников, которые и без того были не в восторге от внезапной прихоти младшего наследника. Мальчик не мог усидеть на месте на протяжении всей дороги, то и дело вертелся по сторонам, смотря то в одно, то в другое окно, в один из таких разов едва не вывалившись на дорогу. Кроме того, он без умолку болтал, задавая Лилиану самые разные вопросы, и, по ощущениям, даже не слушая ответы.
Лилиан, впервые столкнувшийся с ребенком, тем более таким беспокойным, чувствовал себя выброшенной на берег рыбой. «И почему я только решил, что оставить его будет хорошей идеей, – подумал невольно он, за что уже в следующую же секунду был готов хлопнуть себя по рукам за это. – А что бы ты с ним сделал? Оставил там дальше бродить по лесу и голодать?»
Хотя он не сомневался в том, что добрые жители небольшого поселения помогли бы маленькому бродяге, оставить Аки там было выше его моральных сил.
Когда осталась только четверть пути, Акиманай, видимо, устал, потому что наконец спокойно сел рядом с Лилианом, прижавшись острым ухом к его плечу.
– Набегался? – тихо спросил юноша, убирая с лица ребенка растрепавшиеся волосы. «Я их так тщательно вымыл и расчесал, а они все еще на ощупь как шерсть у тех гончих…» – подумал он мельком.
– Да, я хочу кушать.
Лилиан окинул взглядом карету, но, стоило ему задержать взгляд на небольшой корзинке, которую в руках держала одна из его родственниц, как она тут же бросила на парня свирепый взгляд, явно дав понять, что делиться не намерена.
– Ты сможешь потерпеть до замка? Там я тебя как следует откормлю.
Акиманай посмотрел на него большими черными глазами, в которых из-за полумрака тонули слабые лучи света. Казалось, он хотел что-то сказать, но по итогу только сморгнул задумчивость и кивнул. Лилиан облегченно выдохнул и откинулся на спинку сидения.
Когда кареты наконец остановились у знакомых белоснежных стен, Лилиан с облегчением выдохнул. Аки подскочил еще до того, как учтивый лакей открыл дверцу, и выбрался самостоятельно, едва не попав под колеса следующей кареты.
– Аки, осторожнее! – крикнул Лилиан, стараясь как можно скорее выбраться. Он подал руку лакею, как вдруг понял, что это вовсе не он.
Встретившись взглядом с мужчиной, он удивленно вскинул брови.
– Кальб?
Без пяти минут глава династии Цербус, казалось, был удивлен не меньше, но у Лилиана было слишком мало времени, чтобы расспрашивать о его странном появлении.
– Прости, мне нужно бежать, – он коротко, но напряженно улыбнулся и побежал следом за мальчиком. – Аки, постой! Куда же ты?!
Акиманай добежал до огромных дверей, где его остановил один из суровых стражников. В семье Деланте-Ровейн никогда не водились темноволосы демоны, а незваных гостей обычно вежливо, но твердо старались выпроводить за дверь.
– Извините, пожалуйста, он со мной! – едва переводя дыхание сказал Лилиан, поднявшись по ступенькам и ощутив, как вот-вот потеряет сознание от внезапной нагрузки. Благо, один из стражников подхватил его и помог прийти в чувство.
– Что происходит? – из ниоткуда появившийся Кальб обеспокоенно взглянул сначала на Лилиана, а потом на стражников.
– Господину стало нехорошо, – последовал ответ.
Кальб бросил испепеляющий взгляд на ребенка, который увидев, что его спасителю плохо, тут же перестал суетиться и замер на месте.
– Куда ты так побежал? – Лилиан, восстановивший способность четко видеть и слышать, наконец обратился к Аки. Но тот в компании Кальба отказывался издать хотя бы звук. Обреченно вздохнув, он взял его на руки, ощутив, как руки предательски дрогнули, после чего обратился к Кальбу. – Не знал, что ты сегодня будешь тут.
– Мне сообщили, что ты… вы возвращаетесь сегодня, – он перевел взгляд на делегацию многочисленной родни Лилиана, после чего снова посмотрел на прижавшегося к нему мальчика. – А кто это?
– Долгая история, – отмахнулся Лилиан.
– Тебе, кажется, тяжело.
– Ничуть.
– Я же вижу, как у тебя руки дрожат.
Юноша, поняв, что попался, снова вздохнул и посмотрел на него
– Боюсь, если я предложу ему сесть к тебе на руки, он откажется, – со слабой улыбкой признес он.
Во взгляде Кальба так и читалось: «А не все ли равно?» – но в слух так ничего и не произнес.
– Лилиан.
Услышав грозный голос Герольда, Лилиан с трудом удержался от отчаянного вздоха – если он так продолжит, то голова снова начнет кружиться.
– Что такое? – как можно более спокойно и дружелюбно отозвался он.
– Нужно поговорить.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– Тебе придется подождать, – удивительно смело ответил Лилиан, после чего отвернулся от окруживших его мужчин и направился к дверям. – Мне нужно накормить Аки, потом поговорим. Я думаю, что твой разговор сможет подождать хотя бы час?
Герольд ничего не ответил, только недовольно цокнул.
Нести Аки он смог не больше нескольких дистант, после чего его руки окончательно ослабели, и он поставил мальчика на ноги.
– Прости милый, – обратился он, потрепав Аки по голове, – боюсь, я слишком слаб, чтобы нести тебя дальше.
Мальчик все еще молчал, что заставляло Лилиана не на шутку тревожится. Он присел на корточки и заглянул в глаза Аки, который стоял, низко опустив голову. В его округлившихся глазах застыли слезы. От этой картины у юноши болезненно сжалось сердце, и он как можно нежнее прижал худенькое тельце к себе. Аки вцепился худыми пальчиками в его кудри и спрятал в них лицо.
– Они не выгонят меня?
– Не выгонят. Все просто сильно удивлены.
– Лили, почему я всем не нравлюсь?
– О чем ты?
– Твоя семья… Я им не нравлюсь.
«Моей семье мало кто нравится», – подумал Лилиан, но вряд ли эти слова смогли бы утешить ребенка на пороге истерики.
– Я думаю, что они просто напуганы.
– Напуганы? Я страшный?
– Нет, я имел в виду… – юноша задумался. В самом деле, а что именно он имел в виду.
Аки отстранился, все еще держа Лилиана за волосы, и посмотрел на него таким взглядом, каким не смотрят настолько маленькие дети.
– Ты тоже меня боишься?
– Единственное, что я боюсь, это что с тобой что-то случится.
Мальчик вздохнул и снова обнял его. Каждое его объятие было таким крепким и хватким, словно прощальное. «Что же с тобой произошло, малыш?..»
Не без приключений добравшись до столовой, Лилиан попросил поваров приготовить блюда со специальными восстанавливающими и успокаивающими травами, чтобы Аки мог как следует выспаться. Помимо этого, он попросил слуг подготовить для мальчика самую ближайшую к нему комнату.
– Извините, господин, но на шестом этаже нет свободных комнат.
– Ох, а самая ближайшая где?
– Есть вариант с двумя смежными комнатами на десятом этаже.
– Правда? Отлично.
В их замке было множество башен и еще больше всевозможных комнат, залов, кабинетов и помещений. Лилиан за свою не самую продолжительную жизнь не успел побывать даже в половине из них, поэтому кроме как на слуг, давно работающих на их семью, в вопросе размещения ему было положиться не на кого.
– Ты что, собрался переезжать ради этого бродячего безродного отпрыска?
Проглотив острый комментарий брата, Лилиан как можно сдержаннее ответил:
– Так я смогу присматривать за ним и днем и ночью.
– Ты всерьез вознамерился оставить его здесь? – строго спросил Герольд, заняв место напротив. Аки рядом с ними не было, он бегал по столовой, изучая многочисленные витражи.
– Да.
– Я против.
– Ты не мой отец.
– Я твой брат.
– Я так понимаю, об этом ты хотел поговорить?
– Да.
– Почему ты так негативно настроен к нему? Он всего лишь ребенок, к тому же, ребенок, выросший на улице, откуда у него могут взяться манеры?
– Выходит, ты решил в свои девятнадцать стать отцом для шестилетнего ребенка? – вопросом на вопрос ответил Герольд. Его голос становился все более прохладным.
– Почему сразу отцом?
– А кем еще?
– Наставником, старшим братом, да хоть учителем – кем угодно, но не отцом.
– Попробуй ему это объяснить, – он кивнул на Акиманая, приставшего к одному из поваров.
– Послушай, Герольд, я не могу понять, почему ты так злишься на меня, – Лилиан начинал терять терпение. – Он умеет разговаривать и довольно сознательно мыслит, он не так потерян, как ты заявляешь.
– Может, он вовсе не ребенок тогда? Может, это какой-нибудь демон с отклонениями физического развития, а ты возишься с ним, как с маленьким.
– Если тебя это так волнует, мы можем попросить нашего лекаря взять анализы, чтобы определить его точный возраст.
Герольд, явно обескураженный серьезностью младшего брата, который всего неделю назад беспечно развлекался в обществе нескольких молодых демонов из других династий за чтением старых рассказов, не нашелся, что ответить.
– Лилиан, – его голос наконец-то смягчился, и он покачал головой. – Пожалуйста, прислушайся ко мне. Ты не справишься с воспитанием растущего демона.
– Я справлюсь! – с самоуверенностью, свойственной всем демонам в его возрасте, ответил Лилиан. – Вот увидишь, я справлюсь. Можешь на меня положиться.
– Хорошо, – наконец сдался Герольд. – Тогда не жалуйся на тяготы воспитания.
– И не подумаю.
В это время служанка принесла поднос с едой.
– Ваша еда.
– Благодарю, – Лилиан начал искать взглядом мальчика, и спустя некоторое время обнаружил его на подоконнике. – Аки, идем есть!
– Бегу! – крикнул он. Но у маленького ребенка редко все идет как надо: не заметив лежащей на подоконнике складки занавески, он кубарем свалился на пол, не издав при этом ни писка. – Все еще бегу!!!
Лилиан успел только рот открыть испуга. Герольд хмыкнул.
Похоже, Акиманай был ужасно голоден, потому что он без зазрений совести набросился на тарелку с супом, даже не обращая внимания на Герольда, сидящего напротив.
– Ты не знаешь, почему вдруг Кальб пришел?
– Он писал мне еще вчера, чтобы уточнить время нашего приезда. Думаю, что он ждал тут с самого утра, учитывая нашу задержку.
– Что ему могло понадобиться?
– Понятия не имею. Спроси у него сам, он попросил передать, что будет ждать тебя в библиотеке.
– Ждать? Меня?
Сейчас ему было точно не до этого. Воспользовавшись кодовым заклинанием, которое Кальб еще год назад выдал ему, он передал послание: «– Кальб, извини, у меня, наверное, не получится встретиться сегодня. Что насчет того, чтобы перенести встречу? Мне нужно помочь Аки адаптироваться».
Ответ последовал незамедлительно.
«– Я могу прийти сам, где вы сейчас?»
«– Не стоит утруждать себя, правда».
«– И все равно».
«– Мы будем в кабинете лекаря где-то через тридцать минут».
Лилиан чувствовал себя так, словно его рвут на части. Они и раньше проводили время с Кальбом, когда того не нагружали большим количеством дел, связанных с подготовкой к престолу, но теперь придется немного скорректировать привычный план встреч. И вряд ли Цербусу это понравится.
– О чем задумался? – поинтересовался Герольд, все еще с нескрываемой неприязнью поглядывая на Аки, который успел забрызгать свою рваную рубашку супом.
– Общался с Кальбом.
– Вот как.
Они некоторое время помолчали, после чего Герольд поднялся и произнес:
– Не буду вам мешать, ответственность за сообщение о новом жителе оставляю на себе.
Услышав это Лилиан расцвел.
– Спасибо тебе.
– Пока не за что.
Он кивнул и ушел, оставив брата с новоиспечённым подопечным.
– Как тебе еда?
– Очень вкусно! – Аки смолотил почти все, что ему принесли. – Мне очень понравилось!!!
Но с первыми трудностями Лилиану предстояло столкнуться уже через четверть часа.
Живот Аки, долгое время забивавшийся исключительно крошками, не выдержал такого количества еды за раз, и уже в кабинете лекаря мальчика вырвало. Но больше всего Лилиан ужаснулся, когда увидел, что он тянется съесть только что изверженное из себя.
– Ты что Аки, нельзя же такое есть!
Мальчик, явно разочарованный, что такой вкусный обед оказался снаружи, все еще не собирался расставаться с мыслью съесть непереваренные остатки с пола. Ситуацию спас лекарь, который сначала отчитал Лилиана за непредусмотрительность, а Аки – за несдержанность, после чего убрал заклинанием следы происшествия и вручил мальчику стакан с какой-то настойкой.
– Пока что будешь пить это, тебе рано есть полноценную пищу.
– Какая гадость! – возмутился Аки и жалобно уставился на Лилиана, но тот лишь покачал головой.
Когда вопрос с пищей был решен, Лилиан оставил Аки с лекарем, а сам вышел на небольшой балкон. Вид с него открывался просто великолепный: из кабинета, находившегося в самой крайней башне, виднелись бескрайние вереницы высоких деревьев с черными стволами и розовато-белыми листьями, под кронами которых можно было разглядеть прогуливающихся демонов. Лилиан, чья комната окнами выходила на многочисленные шпили и крыши, даже несколько позавидовал, что подобный пейзаж достался именно лекарю. «Интересно, какой вид из окна ждет меня в новой комнате?»
– Я не помешаю?
Кальб вышел на балкон с соседнего помещения, в котором находилась палата для тех, кому нужен постоянный присмотр лекаря.
– Нет, что ты, я же сам тебя пригласил, – Лилиан вздохнул.
– Выглядишь не очень, что-то стряслось?
– Я перекормил Аки и ему стало плохо.
– Ох.
Они какое-то время помолчали.
– Я слышал, что ты решил сменить комнату.
«Не думал, что мой старший братец такой сплетник», – подумал Лилиан, невольно улыбнувшись.
– Да, рядом комнаты не нашлось подходящей, но оказывается у нас еще остались сдвоенные комнаты, так что переберусь туда.
– Это же те, что предназначены для пар?
– Да, – признался Лилиан, ощутив, как его щеки слегка заалели. – Но это самый удобный вариант!
Соединенные комнаты отличались от обычных тем, что между ними проходил общий коридор без дверей, и, естественно, чаще всего подобными помещениями пользовались влюблённые и не очень пары, но Лилиан не видел ничего предосудительного в том, чтобы использовать такую комнату. Как минимум, Аки всегда будет под его присмотром.
– Герольд сомневается, что я справлюсь, – не сдержавшись посетовал Лилиан, точно зная, что Кальб будет держать язык за зубами.
– Может, почитаешь какой-нибудь литературы о воспитании детей?
– Стоит попробовать, – ответил он, после чего вдруг спросил: – Кальб, а ты бы хотел ребёнка?
– Я?
– Да.
Кальб долго на него смотрел, после чего коротко ответил:
– Нет, – и вдруг внезапно добавил, – но отец постоянно твердит, что в моем возрасте у него уже был я. Но к чему этот вопрос?
– Просто Герольд сказал, что я становлюсь отцом в девятнадцать для уже подросшего ребенка.
– Возможно.
– И ты туда же, – беззлобно нахмурился Лилиан, но в итоге рассмеялся.
Кальб некоторое время внимательно рассматривал его, но тоже смягчился и улыбнулся.
– Господин, есть кое-что важное, – их беседу прервал лекарь, который заглянул к ним с небольшой стопкой бумаг.
– Что такое?
Лекарь многозначительно взглянул на Кальба.
– Можете говорить, не беспокойтесь, – заверил его Лилиан. Кажется, ситуация была и впрямь серьезной, если лекарь отказывался озвучивать результаты в компании посторонних.
– Я выяснил приблизительный возраст, он составляет шесть-семь лет, точно сказать, сколько ему, невозможно по нескольким причинам: развитость ядра и физическое истощение.