- -
- 100%
- +
– Развитость ядра? О чем вы?
– У него полностью созревшее ядро.
Лилиан поперхнулся.
Он сам родился с похожим диагнозом, что нельзя было бы назвать чем-то ужасным, если бы не одно «но» – у него не было рогов. Без них количество разрешенных к использованию заклинаний сокращалось в десятки раз, до самых базовых, которые мог осилить даже самый слабенький ребенок. Ситуация начала выходить из-под контроля, когда сила Лилиана начала действовать вопреки его желаниям: одно нахождение юного наследника в помещении с другими демонами оказывало губительный эффект на всех, кроме него. Его сила странным образом стирала все другие заклинания, включая печати.
Все поняли, что пора предпринять какие-то меры, когда Лилиан на одном из благотворительных мероприятий чуть не убил одного из организаторов – у него на сердце стояла печать, благодаря которому орган все еще продолжал работать. Сила Лилиана попросту уничтожила ее.
И вот уже два года как он носил на себе многочисленные витиеватые печати, наложенные лично Сатаной. Но даже они не стали решением всех проблем: печати приходилось периодически обновлять, поскольку рано или поздно они разрушались под действием его силы.
От одной мысли, что маленькому Аки предстоит с такого юного возраста остаться без способностей, ему стало страшно.
– Рога, у него есть рога?
– Да, – от его слов у Лилиана гора с плеч свалилась. – Стандартные прямые вертикальные рога, достаточно крепкие, так что, думаю, он сможет освоиться со своим ядром.
– Это радует.
Значит, запечатывание Акиманаю не грозило.
– Я не могу определить его возраст более точно, так как развитость ядра соответствует ядру демона приблизительно двадцать-тридцать лет.
Если бы не Кальб, вовремя удержавший Лилиана за предплечья, тот бы выпал с балкона.
– Тридцать?! Да как такое может быть? Не могло быть ошибки?
Лекарь отрицательно качнул головой.
– Нет, замеры точные, развитие его ядра соответствует взрослому демону.
Лилиан глубоко вздохнул. Сложность в воспитании Аки росла с каждым новым фактом. Как он, с одним процентом силы, сможет учить того, у кого этой силы хватит на нескольких демонов сразу?
– Есть ли еще что-то?
– Да, но я не совсем понимаю, как именно трактовать это.
– О чем вы?
– Пройдемте.
Они зашли в кабинет, где Аки сидел в большом кресле, подтянув к себе ноги, и внимательно рассматривал собственные пальцы. Увидев Лилиана, он оживился, и тут же отвлёкся от своего занятия.
– Аки, можешь повернуться спиной? – мягко обратился к нему лекарь
Мальчик тут же нахмурился, а его щеки залились краской.
– Нет, – пробубнил он в ответ.
– Почему?
– Пусть этот уйдет, – он пальцем показал на Кальба, который все еще придерживал Лилиана за локти. – И вообще, убери руки от Лили!
Кальб растерянно посмотрел сначала на него, потом на Лилиана. Встретив жалобный взгляд друга, он коротко кивнул и вышел.
Только после того, как Цербус скрылся, Аки снял потрепанную рубашку и повернулся спиной. От вида выпирающего позвоночника, туго обтянутого кожей, у Лилиана внутри все сжалось. Ему было так жаль этого малыша, что на глаза наворачивались слезы. Но больше всего беспокойство вызывала отнюдь не его жуткая худоба – пятизначный код между лопаток на темной коже смотрелся так инородно, что невольно заставил Лилиана содрогнуться.
– Судя по манере нанесения, это клеймо магического происхождения.
– Аки, – Лилиан сел на колени напротив мальчика, который уже успел повернуться и одеться, – что это за число?
Но тот молчал. Нехорошее ощущение поселилось в груди, заставив юношу вновь бросить тревожный взгляд на лекаря. Тот лишь покачал головой.
– Я впервые сталкиваюсь с подобным.
Лилиан протянул ладонь, чтобы погладить мальчика по макушке, как вдруг отпрянул. Аки укусил его!
От такого поворота Лилиан окончательно растерялся. Укус не был болезненным, на пальце даже не осталось следов внезапного признака агрессии, что, в общем-то, не слишком утешало. Аки продолжал пристально рассматривать Лилиана темными глазами: больше всего юноша боялся, что из-за своего вопроса мог впасть в немилость демонёнка. Но тот продолжал внимательно изучал его лицо, словно ничего не произошло.
– Аки, я больше не буду спрашивать, договорились?
Мальчик кивнул, даже не моргнув. Внезапно он подскочил и накинулся на Лилиана, который так и не успел подняться на ноги, окончательно повалив его на пол. Второй наследник, который только-только пришел в себя, снова оказался на затворках понимания происходящего. В чувство его привел очередной внезапный укус Акиманай – на этот раз в ухо, а потом в руку.
Лекарь, вышедший из оцепенения, наконец вмешался и магией оттащил Аки от Лилиана.
– Ты как обращаешься с господином?! – сурово спросил он, надеясь, что хотя бы грозная интонация приведет мальчика в чувство, но тот только клацнул зубами рядом с его рукой. – Эй?!
«Да что такое происходит? Почему он так разбушевался? Неужели из-за моего вопроса? Да кто только меня за язык тянул!»
Акиманай начал злиться – он грозно рычал и хрипел, а вокруг него сгущалась энергия. Если они сейчас не придумают, как остановить мальчика, то беды не избежать.
Вдруг, ориентируясь только каким-то внутренним чувством, Лилиан выбросил руку вперед и тихо сказал:
– Аки, держи, кусай.
Аки отвлекся от лекаря и замер. Даже энергия вокруг начала рассеиваться. Казалось, что все вокруг замерло вместе с ним. Но уже в следующее мгновение мальчик охотно бросился к руке Лилиана и принялся покусывать его запястье. Было не больно – у мальчика все еще были детские зубки, которые не могли причинить серьезного вреда.
Судорожно выдохнув, Лилиан подтянул его к себе, усадив на колени. Он совершенно не знал, что делать, но, видя, что Аки наконец перестал метаться, согласился быть немного покусанным.
Мальчик успокоился через несколько минут и вскоре и вовсе потерял интерес к тонкой кисти, которая за это время успела из фарфорово-белой стать красной. Словно ничего не произошло, он уткнулся в грудь Лилиана, скрывшись за его растрепавшимися кудрями, и засопел.
Лекарь обтер пот со лба, который у него выступил то ли от ужаса, то ли от борьбы с мальчиком, и сел в кресло, где некоторое время назад располагался ребенок. Как бы между делом он бросил:
– Я читал, что новорожденные щенки гончих кусают друг друга чтобы снять стресс и поиграться. Не думал, что сознательные демоны могут делать также.
Относилось ли словосочетание «сознательные демоны» к ребенку, выросшему на улице, было не совсем понятно, но подобное объяснение Лилиана немного успокоило.
– Анализы показали, что он ничем не болен, поэтому, не заразитесь.
Не сказать, что юношу это тогда слишком сильно беспокоило.
– Знаете, – продолжал свой монолог лекарь, – я вам выпишу лекарство для успокоения нервов. Давайте ему попить перед сном, ему должно полегчать.
– Для успокоения нервов? Моя матушка пьет его, разве, не слишком сильное лекарство будет?
– Я наведу настойку с подходящей дозировкой, не беспокойтесь. Труцида безвредна для детей.
Пока лекарь занимался своей привычной работой, Лилиан продолжал слегка покачивать уснувшего на груди Аки. Но внезапная мысль заставила его замереть: невольное сравнение с гончими подтолкнуло его к интересной догадке.
– Простите, а он не может быть звероподобным демоном?
– Он? Исключено. У него совсем другая кровь, да и к тому же, обычно маленькие зверо-демоны не могут воссоздать оболочку на достаточно продолжительное время, в этом ему не помогло бы даже его сверхразвитое ядро.
Этот вывод несколько утешил, но все же, в таком случае оставалось только одно объяснение происходящего.
Ему так было легче.
«Могли ли те собаки быть частью его своего рода «семьи»? Это хотя бы объясняло его странное поведение, но, честно сказать, очень слабо верится, что такие звери способны вырастить демонического младенца. Скорее, они сожрут его при первой возможности. Кроме того, это никак не объясняет появление у него странного клейма».
Вспомнив про находку, с которой все началось, Лилиан не удержал отчаянного вздоха. Все же, в какой-то степени его брат был прав. Совсем чуть-чуть.
62 глава
Стоило Артуру выпить тот самый успокаивающий коктейль, от которого приятно несло свежими травами, как его потянуло в сон. Уже в который раз.
– Очередное снотворное? – не удержавшись спросил парень с каплей обиды в голосе. – Это не очень похоже на объяснения…
– Не совсем, просто подожди немного, но напиток и впрямь может вызвать сонливость.
Артуру оставалось только покориться. А что в его ситуации можно было еще сделать? Он, как и Алекс, оказался всего лишь сосудом для какого-то другого демона, и теперь находился в заточении внутреннего мира одного из тех, кто невероятно жаждал его перерождения. Но даже от этой мысли в душе не произошло ничего, словно вся эмоциональность была проглощена тем самым напитком.
Асмодей, ощутив, что пульс парня восстановился, задумчиво кивнул, после чего сказал.
– О чем именно ты хочешь знать?
– Почему… почему Алекс? Почему я?..
– Ммм… с Алексом была случайность, на его месте мог быть любой другой человек, я не выбирал кого-то конкретного. А с тобой все несколько сложнее. По сути, твое рождение стало настоящим спасением. Твой отец после появления Аки в замке так невзлюбил детей, что, казалось, никогда не соберется оставлять потомство. Но все же Виоле удалось растопить его сердце. Так вот, я несколько отвлекся. Поместить ядро Лилиана нельзя было в тело человека, ты сам наслышан о его силе, даже если бы я попробовал наложить на него печати, рано или поздно его бы все равно заметили. Но родился ты, печати на тебя наложили в первый день жизни. Понятное дело, после смерти ядро начало угасать, что сделало возможным его подселение к тебе, так как оно значительно ослабло под течением смерти и влиянием печатей.
– Разве ядра можно соединять?
– Вы родственники, в этом есть некоторые нюансы. Кроме того, ядро младенца достаточно гибко и принимает энергию отовсюду, откуда может ее взять. Но мне пришлось сделать крупную ставку.
– О чем вы?
– То, что ты выжил – большая удача. У меня есть размышления на счет того, почему ядро в итоге тебя не поглотило, а стало лишь частью твоего собственного, но, боюсь Акиманай не будет рад, если я это озвучу, – Асмодей с этими словами посмотрел в окно, где какое-то время назад маячил демон.
– Расскажите.
Чувства Акиманая это последнее, на что Артуру было не наплевать в этот момент.
– Ядро Лилиана не желало восстанавливаться. Мне стоило больших усилий удержать его душу в Аду. Даже осколки ядра Аки были более жизнеспособными, чем почти полностью уцелевшее ядро Лилиана.
Артур замолк. Он невольно вспомнил слова Акиманая.
«Танец… Ты помнишь?»
Он действительно помнил. Помнил, что в тот день в его душе что-то перевернулось.
Выходит, это вовсе не в нем было дело, а в Лилиане, который в Алексе ощутил присутствие своего воспитанника.
Но тогда… почему он плакал?
– Почему вы решили, что их воскрешение будет хорошим решением?
– Одного убили, а второй из захлестнувшего чувства отчаяния совершил самоубийство. По-моему, им можно было дать второй шанс на полноценную жизнь, ты так не думаешь?
– Вы же не делаете так со всеми, почему тогда именно этих двоих решили… поддержать?
На то, что, дав шанс одним, он отнял его у других, Асмодею, кажется, было плевать. Он молчал.
В общем-то, Артур вряд ли бы смог понять истинную мотивацию бессмертного демона, который за время своего правления, кажется, успел заскучать от размеренной жизни.
– Получается, если у Алекса был шанс остаться не тронутым в этой истории, то у меня – нет?
– Мне нужен был новорожденный демон из вашей семьи, в ином случае бы Лилиана обнаружили.
Артур вздохнул.
– Что со мной будет?
– С тобой? Скорее всего, ничего.
– Серьезно? Разве при делении ядра оно не разрушается?
– Такой вариант мы тоже рассматривали, но я, пока ты был без сознания, понаблюдал за твоим ядром и заметил, что граница между вами с Лилианом все же достаточно зримая, даже несмотря на то, что за твою жизнь он успел значительно повлиять на тебя.
Артур вспомнил бесконечные сравнения его с почившим дядей, и очередной пазл встал на место, заставив его и без того потрепанную душу болезненно дрогнуть еще раз.
Дверь внезапно распахнулась и в домике показался Акиманай, прикрывавший рот ладонью. С его подбородка стекала кровь.
– Тебе, кажется, пора проваливать, – он хмуро посмотрел на Асмодея и закашлялся.
– Похоже, вылазка наружу подкосила твое здоровье, – ничуть не обидевшись отозвался Асмодей и поднялся с кровати, оставив Артура. Он подошел к Аки и положил ладонь ему на грудь туда, где находилось ядро. – Так и быть, пойду, а то дела и впрямь не ждут. Надо активно делать вид, что я совершенно не знаю, что поспособствовал твоему второму дню рождения.
Вероятно, за эти несколько секунд Асмодей успел несколько подлатать его, потому что Акиманай наконец выпрямился, кровь перестала бежать у него изо рта.
– Давай, я в тебе не сомневаюсь.
Асмодей улыбнулся и исчез.
Несмотря на то, что Артур остался наедине с ожившим кошмаром каждого его современника, он ничуть не волновался. Не сказать, что у него в принципе остались какие-то эмоции к тому моменту. Чего нельзя было сказать про Акиманая.
Тот, встретившись взглядом с парнем, стиснул зубы, после чего вышел, а потом снова зашел в дом и сел на край кровати у его ног. Все это время он не сводил пристальный взгляд с лица Артура, будто пытаясь разглядеть в нем Лилиана. А что было, собственно, разглядывать, если по заверению каждого первого Артур был его точной копией.
В руках демона появилась деревянная палочка с несколькими гранями, которая походила на незаточенный карандаш. Покрутив ее в пальцах, он сунул кончик в рот и начал… активно его грызть. От такой картины Артур невольно впал в ступор.
Буквально через несколько мгновений раздался громкий хруст, и Акиманай с ругательством сплюнул отгрызенный кусочек в воздух, где он благополучно испарился. Поднявшись с места, он продолжил беспокойно ходить из стороны в сторону, но в итоге наконец нашел успокоение в готовке. Кажется, шинкуя овощи, в прямом смысле появлявшихся из ниоткуда, он чувствовал себя гораздо спокойнее.
– Ты голоден?
Артур хотел сказать, что нет, но его живот, как это часто бывает, предательски заурчал. Он и впрямь проголодался; в последний раз он ел, кажется, сутки назад.
Приняв это за вполне однозначный ответ, Акиманай принялся с еще большим усердием принялся готовить.
– Акиманай, – тихо обратился он к демону, который в миг отложил нож и повернулся к нему, – где вы провели все эти годы?
– Здесь.
– Здесь? Неужели, у вас совсем не было побочных эффектов от длительного пребывания внутри ядра?
– Естественно, были. И отбрось эти рамки приличия, это ни к чему.
Артур замялся, но кивнул. Спорить с ним не очень хотелось.
– Но куда я мог деваться? Перемещаться во внутренний мир Асмодея я смог только спустя несколько лет, после того как освоился здесь. В первые недели я не мог отодрать себя от земли, но ничего, со временем приспособился, – кажется, откровенничать с ним он не боялся, вероятно, рассчитывая, что, разделяя одно тело с Лилианом, Артур проникнется к нему, как сделал когда-то его дядя.
И, кажется, его расчеты не были ошибочными.
Сквозь стену глухой боли, вдруг пробился едва заметный лучик беспокойства. Артур вдруг поднялся на ноги и подошел к Акиманаю, который отшатнулся, но, спасибо, что хоть нож в него не метнул.
– Как ты восстановился?.. – почти шепотом спросил Артур, взглянув на шрамы, которые он увидел еще несколькими часами ранее. Мелкие и не очень порезы тянулись вокруг больших ладоней Акиманая, стремясь дальше по руке, уходя под рукава. Даже на шее был длинный рваный шрам, замыкавшийся в кольцо. – Я же знаю, что зеленое пламя – это…
– Самосожжение, – достаточно собрано закончил вместо него Акиманай, вернувшись в готовке. – Да, не самое приятное мероприятие.
– Разве можно было восстановиться после такого?
– Хочешь сказать, что ты не веришь, что я – это я?
– Я хочу сказать, что меня ужасает то, через что ты прошел.
Артур прикрыл рот ладонью. «Что я несу? Это я говорю? Я уже ничего не понимаю!»
Акиманай, тоже, видимо, пораженный внезапной откровенностью, на мгновение замер, но уже через несколько секунд продолжил нарезать несчастный помидор, с которым не мог разобраться на протяжении всего их разговора.
Артур сел на стул, ощутив, как колени стали его подводить. Если бы хоть одна живая душа узнала о том, что он только что произнес, его бы мгновенно поставили первым в очереди на мортем! Ну или вторым, сразу после Акиманая, чья казнь так и не состоялась уже во второй раз.
«Какой кошмар…»
Кошмар.
Артур поднял взгляд на Акиманая, чувствуя, как по спине прошелся неприятный холодок, а в горле стало суше, чем в эпицентре пожарища.
– Акиманай…
– Да?
– Это ведь… Те кошмары, которые видел Алекс.
Акиманай дернул рукой, разбрызгав несколько темно-алых капель по столешнице. Кровь быстрой струйкой стремилась из порезанного пальца. Он повернулся к нему, приложив рану к губам.
Артур снова встал, ощутив невесть откуда взявшийся прилив сил, и подошел к демону, который даже не дернулся, только молча следил за его движениями.
– Ты все эти месяцы заставлял Алекса проходить через кошмары? – Артур с трудом смог произнести всю фразу так, чтобы его голос не дрогнул.
– Мне нужно было подчинить его сознание своей воле…
– Чтобы что?! – Артур не дал ему договорить. – Чтобы захватить тело? Для чего было превращать его жизнь в такой кошмар? Для чего?!
Парень сорвался на крик, а нож, которым Акиманай резал овощи, куда-то исчез, будто демон боялся, что Артур не выдержит и схватиться за него.
– По-твоему, я наслаждаюсь пытками других демонов?
– Очень на это похоже!
– Ты никогда не был на моем месте…
– Опять эта история, да не был! – Артур не узнавал сам себя, но думал только о том, что если после его разделения с Лилианом умудрится выжить, то смерть от рук Акиманая будет для него спасением. – И что с того? Это не дает тебе права убивать другого! Зачем ты вообще только затеял это все…
Последнюю фразу он произнес, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься. Забравшись обратно на кровать, он почувствовал, что совсем недавно накатившая на него смелость испарилась, будто ее и не было. Он был ужасно зол, но ничего с этим сделать все равно нельзя было. «И все же, даже не Акиманай виноват в том, что он оказался в теле Алекса…» – пришло запоздалое осознание, но которое ничуть не сбавило его ненависти к демону за спиной. «И все равно, это не Асмодей изводил кошмарами Алекса, это…»
В конце концов, это не Асмодей отнял у него Алекса.
– Думаешь, Лилиан похвалил бы тебя за это?
Да, это была самая жалкая и очевидная манипуляция, которую он только мог придумать, но ему так хотелось, чтобы Акиманаю хотя бы на секунду стало также больно, как было ему сейчас. Но стоило ему это сказать, как волна стыда и страха накрыла его с головой. «Он видел труп единственного любящего его демона своими глазами, о каком «сделать также больно», может вообще идти речь?»
Когда в ответ не последовало даже вздоха, Артур аккуратно повернулся, как вдруг заметил, что комната пустовала. Он не смог удержать вздоха облегчения.
– Лилиан и впрямь бы не похвалил меня.
Парень перепугался и едва не подскочил на месте, когда Акиманай оказался на другом краю кровати. Либо он так бесшумно и незаметно перемещался, либо просто хотел поиздеваться над ним. Но, судя по мрачному и ничуть не злому выражению лица демона, второй вариант отваливался сразу.
– Мне действительно жаль, что так получилось с Алексом, если бы был другой способ восстановиться, я бы воспользовался им. Но в том состоянии я не мог ничего решать.
Артур уставился на него. Глаза жгли слезы, ему так хотелось накинуться на Акиманая и добавить парочку шрамов на его теле, но вместе с этим ему было… жаль его. Всей душой. Разрываясь от двойственных ощущений, он вдруг прыснул. Акиманай, не ожидав такого развития событий, поднял на него недоуменный взгляд.
– Ха-ха! Какая уже разница, – Артур рухнул на кровать, вытирая бегущие по щекам слезы. – Все равно ничего не исправить! Его не вернуть!
В груди вновь стало пусто, осталось только немного тянущее ощущение между ребер.
Спустя долгую и мучительную паузу, Акиманай наконец-то произнес:
– В течение часа ко мне придут, попрошу тебя не выходить за пределы комнаты.
– Мгм.
– Сочту за согласие.
Демон поднялся с места и вернулся к готовке, будто ничего не произошло.
«Я могу сколько душе угодно обвинять всех в смерти Алекса, но это не поможет мне вернуть его… Никогда».
***
Как и предупреждал Акиманай, гости явились ровно через час. К тому моменту он уже закончил готовить: сначала Артур воротил нос от ароматно пахнущего салата и неизвестного супа, но, когда желудок в очередной раз болезненно сжался, он наконец сдался. Обед выдался и впрямь сытным, и вкусным. Кажется, Акиманай и впрямь не хотел, чтобы он умер от голода. Вообще, создавалось впечатление, что Акиманай сделает все, чтобы не допустить его смерти. Снова. Ну, или по крайней мере тот, смерти того, кто был в нем сейчас.
С трудом отыскав приборы в кромешной тьме, Артур на какое-то мгновение задумался. Во время их недавнего разговора за окном было светло, а сейчас – сплошная тьма. «Неужели, у его внутреннего мира даже есть смена дня и ночи?» – подумал он, но ответ на вопрос оказался куда прозаичнее.
Подобный спектакль был устроен специально для прибывших гостей – а точнее, гостя. Привычная умиротворенная атмосфера с небольшим прудом, деревом с раскидистой кроной и несколькими клумбами превратилась в красное пепелище с бурей, где небо нельзя было отличить от земли, занесенной песком. В самом центре этого непроглядного мрака находился высокий черный трон, на котором восседал Акиманай. От образа хоть и уставшего, но добродушного демона не осталось и следа.
Прямо перед ним на коленях стоял демон, чьи длинные черные волосы развивались на ветру, а концы черной ленты, повязанной на глазах, то и дело путались в густых прядях. Артур узнал его – именно этот демон встретился Калену на дне Люцифера.
Сгорая от любопытства, Артур попробовал с помощью магии подслушать их разговор, но столкнулся с внезапным сопротивлением. А чего стоило ожидать? Он находился в плену, в самом сердце, если можно так сказать, врага, который наверняка не даст ему тут самовольничать. Но проверить все же стоило. Оставалось только втихушку наблюдать за ними из окна, которое то и дело заносило песком. Разговор длился не так долго – либо, Артур слишком поздно решил понаблюдать, – поэтому спустя минут десять гость, поклонившись Акиманаю в пол, поднялся на ноги и исчез. Вместе с ним исчезла и вся эта мрачная пустынная декорация, мгновенно преобразившись в привычный пейзаж.
– Алекс бы не похвалил тебя за то, что ты подслушиваешь, – сказал с хитрой ухмылкой Акиманай, возвращая Артуру его недавнюю колкость.
– В этом ты ошибаешься.
– Правда?
Артур вдруг задумался.
– Насколько сильно осознавал происходящее в жизни Алекса?
– Почти ни на сколько. Впервые я ощутил какую-то связь меньше года назад, как объяснял Асмодей, в тот день он снял с Алекса часть печати. Вроде как, это произошло незадолго после его посещения вашей школы. Но если ты хочешь узнать какие-то подробности, лучше обращайся нему напрямую. Я пробыл тут почти двадцать лет, и единственным источником информации для меня был Асмодей. Он уж точно знает, что происходило с Алексом в это время.
Артур глубоко вздохнул. Пока что у него не было сил, чтобы слушать, через что пришлось пройти его другу незадолго до смерти. От одной мысли о предстоящем диалоге он чувствовал, как горло начинает сдавливать подступающий ком.
Но поговорить об этом однозначно стоило.
– Кто был этот демон, который приходил?
Акиманай замялся.
– Это не так важно. Тебя это не касается.
– Зачем ты так поменял внутренний мир?
«Что из этого настоящий Акиманай? То бескрайнее пространство, походящее на пепелище, или этот дворик?»
Артур пристально смотрел на демона, но тот вместо ответа только отшутился.
– Давненько никто так не интересовался моей жизнью, даже непривычно.
От тона, которым он сказал эту фразу, у парня что-то больно защемило в груди.
«Выходит, мы квиты».
63 глава