Адмирал Нельсон и Эмма Гамильтон. Трагическая история любви

© Шигин В.В., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

Юность на палубе

29 сентября 1758 года в семье приходского священника забытого богом и людьми местечка Бернем-Торп, что в графстве Норфолк, на крайнем северо-востоке Англии, родился мальчик, которому судьба уготовила самые невероятные подвиги и всемирную славу. Родившегося мальчика нарекли Горацио, и был он шестым ребенком в семье.

Отец ребенка, преподобный Эдмунд Нельсон, служил священником в соседнем городишке Хилборо. Род Нельсонов издревле был богословским. Супруга преподобного Нельсона Кэтрин была дочерью Мориса Саклинга, каноника Вестминстерского аббатства.

Трое детей Нельсонов умерли уже в самом раннем детстве. Что касается маленького Горацио, то он родился столь слабым, отец с матерью поспешили его крестить уже на десятый день, на тот случай, если жить ему суждено недолго.

Горацио выжил, однако рос на редкость хилым и болезненным.

Увы, детство нашего героя не было безоблачным. В канун Рождества 1767 года, после долгой болезни, в возрасте сорока двух лет умерла мать Горацио, Кэтрин Нельсон. Смерть хозяйки дома резко изменила уклад жизни семейства Нельсонов. Восемь детей, младшая из которых была еще грудным ребенком, требовали больших забот, да и прокормить такое семейство тоже было делом далеко не простым.

Надо было думать, как устраивать детей в жизни. И здесь не обошлось без самой активной поддержки братьев Кэтрин Нельсон – Мориса и Уильяма Саклингов, имевших достаточно обширные знакомства в Лондоне. И если первый был к тому времени одним из известных своими победами флотских капитанов, то второй занимал видную должность на столичной таможне.

У Эдмунда Нельсона не было средств, чтобы купить сыну патент на офицерский чин, что было тогда в Англии делом весьма распространенным. Оставалось последнее – военно-морской флот. Однако слабое здоровье Горацио вызывало у отца понятные опасения. Но делать было нечего. Тем более что в один из своих приездов в Бернем-Торп капитан Морис Саклинг обещал помочь устроить на флот того из своих племянников, кто выразит к этому желание.

Дом в Бичер-Хаус, где родился Нельсон

Весной 1770 года Горацио Нельсон прочитал в газете, что Морис Саклинг только что назначен капитаном 64‐пушечного линейного корабля «Резонабль», недавно захваченного у французов, и теперь активно готовит его к предстоящим боям с испанцами. Он тут же побежал к старшему брату Уильяму и попросил его написать отцу, что он хочет служить у дядюшки Мориса.

Известие о желании Горацио податься в моряки немало удивило преподобного Эдмунда. Не менее Эдмунда был удивлен решением хилого Горацио и сам дядюшка Морис. Помня о своем обещании, он сразу же согласился взять племянника к себе на корабль, но не удержался от того, чтобы не написать Эдмунду мрачные строки: «Чем провинился бедный Горацио, что именно ему, самому хрупкому из всех, придется нести морскую службу? Но пусть приезжает. Может, в первом же бою пушечное ядро снесет ему голову и избавит от всех забот!»

Итак, судьба Горацио Нельсона была решена. Стояла ранняя весна 1771 года, и Горацио Нельсону исполнилось всего лишь полных двенадцать лет.

Как вспоминал впоследствии Уильям Нельсон, расставание с братом было грустным для обоих. Мальчики плакали и долго стояли обнявшись.

В те дни «Резонабль» готовился выступить под парусами в составе Атлантической эскадры, идущей отвоевывать для британской короны захваченные испанцами Фолклендские острова. Вообще-то, честно говоря, англичане имели на этот отдаленный южно-атлантический архипелаг прав куда меньше, чем те же испанцы, но это никого в Лондоне не смущало. В Европе назревала новая война.

Непрочный мир 1763 года, казалось, висел на волоске. Первыми опомнились испанцы, посчитавшие, что Фолкленды не стоят большой драки. В конце концов за дело взялись дипломаты, и конфликт между державами был предотвращен.

Однако поход британского флота в Южную Атлантику в последний момент был отменен. Часть кораблей, и в том числе «Резонабль», сразу же была поставлена на консервацию. Поэтому капитан Саклинг подыскивает племяннику новое место. Он определяет его юнгой к своему старому товарищу Джону Ратборну, капитанствующему на торговых судах.

Капитан Ратборн собирался идти в Вест-Индию, и такое плавание могло стать прекрасной школой для начинающего моряка.

Именно в этом годичном рейсе на торговом бриге получил свои первые практические знания в морском деле и юный Нельсон. При этом Ратборн всегда держал мальчика при себе, уделяя его воспитанию и обучению самое пристальное внимание. Однако делал он это с учетом своего собственного жизненного опыта.

По окончании рейса в Вест-Индию дядя снова забрал Горацио в военно-морской флот, устроив вестовым на один из кораблей. Однако на нем Нельсон пробыл недолго. Обязанности вестового не слишком привлекательны даже для столь юного моряка, и Саклинг забирает племянника к себе на «Триумф», но теперь уже в качестве мичмана.

– Теперь ты стал настоящим «херувимом»! Так у нас в шутку именуют самых молодых офицеров! – дружески подмигнул он растерянному племяннику.

Что касается Нельсона, то ему, разумеется, повезло. О такой поддержке, какая была у него, мог в то время мечтать каждый из поступающих на флот. Традиционно в английской литературе, посвященной Нельсону, о роли капитана Саклинга в его судьбе упоминается вскользь, упор всегда делается на выдающиеся личные качества Горацио, которые проявились у него в самом юном возрасте и обеспечили ему столь стремительную карьеру. Будем справедливы: талантливых моряков в британском флоте всегда было немало, однако мало кто из них имел такого влиятельного покровителя, какого имел Нельсон.

Несмотря на то что «Триумф», как и год назад, нес дозорную службу у берегов метрополии, капитан Саклинг настойчиво занимался морским образованием племянника. Изучением навигации он заинтересовал Нельсона, пообещав, что в этом случае разрешит ему самостоятельное управление корабельным баркасом. Под руководством дядюшки и некоторых офицеров Горацио вскоре овладел основами навигации и морской астрономии, научился читать карту и исполнять обязанности канонира. Помимо этого, дядюшка приставил Нельсона к корабельному ревизору, и тот посвятил юношу во все тонкости корабельного снабжения и хранения припасов.

Вскоре Горацио уже получил в свое распоряжение обещанный баркас и смог вдоволь ходить на нем в устьях Темзы и Мидуэя.

Изо дня в день, из месяца в месяц мудрый Морис Саклинг готовил из племянника будущего офицера. Однако нельзя стать настоящим моряком, не побывав в дальних плаваниях, а потому капитан Саклинг начал присматривать для Нельсона поход, который смог бы его многому научить. И такой случай вскоре представился.

Еще с осени 1772 года среди моряков британского флота поползли слухи о планируемой Королевским обществом полярной экспедиции. Для участия в экспедиции в Портсмуте снаряжались два больших брига «Рейсхорс» и «Каркас». Когда полярная экспедиция под командованием капитана Фиппса покинула берега Англии, в составе экипажа брига «Каркас» был и четырнадцатилетний Горацио.

Увы, но парусным бригам оказались не по силам возложенные на них задачи. Время покорения Арктики еще не пришло, как не настала еще эпоха пара и электричества, с помощью которых стало возможным идти к Северному полюсу.

Суда английской экспедиции смогли продвинуться лишь на десять градусов севернее полярного круга, когда путь им преградил непреодолимый ледовый барьер. Начали нервничать даже видавшие виды гренландские лоцманы, которые еще никогда не забирались так далеко на север. При очередной подвижке льда оба брига оказались окруженными со всех сторон огромными ледовыми полями. Теперь впору было думать не о покорении северных широт, а о спасении судов и людей. Дни шли за днями, лето было уже на исходе, а суда по-прежнему находились в ледовых тисках, которые с каждым днем сжимались все крепче. Когда закрылся последний проход, матросам было велено рубить во льду канал шириной в двенадцать футов. В одну из таких вахт Нельсон и «отличился». Он самовольно отправилися по льду с ружьем охотиться на белого медведя и едва сам не погиб.

После возвращения устроить племянника на хорошее судно и к хорошему капитану снова взялся безотказный дядюшка Морис. Авторитет и знакомства капитана Саклинга сделали свое дело, и вскоре мичман Нельсон уже был внесен в судовые списки 20‐пушечного брига «Сихорс». Во главе уходящей эскадры был поставлен, опять же, старый друг капитана Саклинга сэр Эдвард Хьюз, один из самых хитрых и предприимчивых адмиралов за всю историю британского флота.

Морис Саклинг. Художник Т. Бардвелл

В ноябре 1773 года бриг «Сихорс» покинул Спитхедский рейд вместе с фрегатом «Солсбери», на котором развевался контр-адмиральский флаг Хьюза.

Плавание складывалось успешно. Когда суда проходили мыс Доброй Надежды, Нельсон уже сдал экзамен на матроса 1‐го класса. Теперь он учился вести вахтенный и навигационный журналы. Во время похода «Сихорс» столкнулся с пиратским судном, обменялся с ним пушечными залпами. При всей своей незначительности именно этот эпизод стал первым боевым крещением молодого Нельсона.

Почти год Нельсон провел в плавании по Индийскому океану. За это время тщедушный мичман возмужал, вытянулся и окреп. Однако климат оказался вреден для Горацио, и в конце 1775 года его свалил приступ лихорадки. С каждым днем состояние молодого мичмана ухудшалось. Консилиум врачей, осмотревший Нельсона, вынес решение о его немедленной отправке в метрополию. Больного мичмана доставили на судно «Дельфин», уходившее с грузом в Англию. Обратное плавание длилось более полугода. К концу плавания Нельсон выглядел уже вполне здоровым.

По прибытии на родину Нельсона ждало приятное известие: его любимый дядя Морис Саклинг стал главным ревизором Королевского флота, а следовательно – одним из первых лиц в нем. В руках главного ревизора были все флотские финансы, а что это значило, объяснять, думается, излишне.

Пока толпы претендентов на корабельные должности осаждали Адмиралтейство, все вопросы за племянника решил дядя Морис. Уже через два дня после возвращения мичману Нельсону было предложено явиться на 64‐пушечный линейный корабль «Вустер», который готовился конвоировать торговые суда от Англии до Гибралтара и обратно. Назначен же Нельсон был уже четвертым лейтенантом, то есть становился полноправным вахтенным начальником, хотя все еще не имел офицерского чина. О таком назначении можно было только мечтать, ведь помимо превосходной практики члены экипажа еще и неплохо зарабатывали на отчислениях хозяев торговых судов за охрану.

Всю осень и зиму Нельсон провел в море на «Вустере», который нес патрульную службу и сопровождал бесконечные торговые караваны. Нельсон служил, как всегда, истово, стараясь быть во всем впереди остальных. Вскоре капитан Робинсон доверил молодому мичману самостоятельное несение ходовой вахты. Это было огромным доверием, так как даже на небольших судах самостоятельную вахту несли только лейтенанты, а здесь под полное подчинение Нельсону отдавался целый линейный корабль! Об этом весьма знаменательном факте своей биографии Нельсон написал впоследствии следующее: «Из-за моего возраста мне могли не разрешить вахтенную службу, но капитан Робинсон неоднократно говорил, что он так же спокоен, когда я на палубе, как при любом другом вахтенном офицере».

Весной 1777 года Горацио Нельсон прибыл в Лондон для сдачи экзаменов на чин лейтенанта. Теперь Нельсон получает назначение на фрегат «Ловестов» под командованием капитана Локера. И здесь, разумеется, вновь не обошлось без заботливого дядюшки. Назначение на «Ловестов» было весьма выгодным, так как фрегат должен был отплыть в Вест-Индию, где ему предстояло перехватывать американские коммерческие суда и мешать судоходству Северо-Американских штатов. А это сулило богатые призы и хорошие деньги.

Дело в том, что к этому времени североамериканские колонии Англии решили сообща отделиться от метрополии. Англия перебросила на американский континент дополнительные войска, и с 1774 года там началась настоящая война. Американцев немедленно поддержала Франция, искавшая любую возможность навредить своей соседке. Чтобы подорвать экономику восставших, следовало блокировать их порты. Именно для этого в Вест-Индию и перебрасывались новые эскадры. Однако и англичанам пришлось несладко. Воспользовавшись мятежом в Америке, против Англии выступили Франция и Испания. Война из колониальной быстро переросла в войну европейского масштаба.

Горцио Нельсон в юности. Художник Дж. Ф. Риго

Попасть на боевые суда, готовящиеся к отплытию в Вест-Индию, было в те дни заветной мечтой каждого английского моряка. Предстоящая кампания обязательно должна была сопровождаться многочисленными захватами американских торговых судов и, как следствие этого, большими призовыми деньгами.

От лейтенанта до капитана

Вест-Индский театр военных действий, на который попал лейтенант Нельсон, был весьма сложен в политическом отношении. Дело в том, что, поднимая восстание против Англии, Северо-Американские штаты рассчитывали прежде всего на военную помощь ее давней соперницы Франции, которая не собиралась оставаться в стороне и желала извлечь собственную выгоду из английских трудностей. Не осталась в стороне от конфликта метрополии со своими колониями и Испания. И хотя война еще не была объявлена, французские и испанские эскадры уже вовсю бороздили карибские воды. Помимо них, там было полным-полно всевозможных пиратов, каперов и просто хорошо вооруженных частных судов. А потому любая встреча в море могла обернуться боем. Фрегат «Ловестов» оставил берега Англии, чтобы усилить британский флот в американских водах. Вскоре Нельсону выпал случай отличиться. При задержании очередного вооруженного торгового судна капитан Локер приказал одному из лейтенантов отправиться на него с досмотром. Однако тот замешкался, ибо погода была штормовая.

– Неужели на всем судне нет офицера, кто решился бы добраться до купца? Или мне самому брать этот приз? – гневно вскричал Локер.

Тотчас вперед шагнул Нельсон:

– Сейчас моя очередь, а если я струшу и вернусь, то наступит ваша!

С этими словами он спрыгнул в шлюпку и, несмотря на огромные волны, вскоре был уже возле чужого судна.

Храбрость юного лейтенанта пришлась по душе Локеру, и некоторое время спустя он назначил Нельсона капитаном небольшой шхуны.

Спустя месяц после прибытия «Ловестова» в Вест-Индию до Нельсона дошло печальное известие о смерти Мориса Саклинга. Отныне он мог рассчитывать только на себя.

Впрочем, служба идет у Нельсона как надо, и уже в декабре следующего, 1778 года он становится коммандером и получает назначение капитаном на бриг «Бэджер», который был назначен охранять обосновавшихся на восточном берегу Латинской Америки переселенцев от нападения пиратов. Коммандеру нет и полных двадцати лет, и он полон надежд на блестящее будущее. «Пьем за здоровье новой медной иконы!» – таким был первый тост во время дружеской вечеринки по случаю получения Нельсоном нового чина. Медными иконами в британском флоте шутливо именовали коммандеров за их золотые позументы. Коммандер – это еще не реестровый капитан, но уже далеко не рядовой лейтенант.

Английская карта Вест-Индии XVIII в.

Служба по охране побережья была достаточно беспокойной. То и дело приходилось гоняться за судами контрабандистов, которых было вокруг видимо-невидимо. При этом их капитаны шли на все, чтобы спрятать судовые документы. Однажды Нельсону пришлось в течение трех суток искать бумаги, пока в конце концов они не были обнаружены в чьем-то старом башмаке.

Случались дела и поопаснее. В один из дней стоянки «Бэджера» в заливе Монтего внезапно загорелся стоявший там же бриг «Глазго». На бриге началась паника, матросы стали выпрыгивать за борт. Увидев это, Нельсон действовал быстро и решительно. Он прибыл в шлюпке на горящий бриг, где велел немедленно выбросить за борт все запасы пороха (чтобы уменьшить риск взрыва) и поднять стволы пушек вверх (чтобы в случае самопроизвольных выстрелов никого не покалечило).

В должности коммандера, впрочем, Нельсон не задержался. Когда в июне 1779 года случайным выстрелом был убит капитан фрегата «Хинчинбрук» и требовалось срочно найти ему замену, адмирал Паркер сразу же определил на открывшуюся вакансию своего любимца.

Так, имея всего двадцать лет от роду, Нельсон стал капитаном. Отныне карьера ему была уже обеспечена. Дело в том, что по существовавшим в то время в английском флоте законам офицеры могли получить следующий чин независимо от того, когда получили этот же чин другие офицеры, то есть вне очереди, но только до капитана включительно. Далее вступало в силу правило, изменить которое не мог уже никто: капитаны получали следующий чин – вплоть до адмирала – исключительно в порядке очереди. Никто не в силах был помочь самому талантливому капитану стать адмиралом вне общей очереди, однако никто не мог и помешать ему стать адмиралом, когда наступит его очередь. А потому с получением капитанского чина Нельсон встал в общую капитанскую очередь, которая рано или поздно (если только хватит здоровья) должна была привести его к адмиральским высотам, ибо никто из молодых офицеров не мог уже никогда его обогнать. Отныне он начинал неуклонное движение к адмиральскому чину, и остановить его могла только смерть.

Самюэль Худ. Художник Дж. Норткот

Небезынтересно, что, несмотря на свои прекрасные морские качества, Нельсон до производства в капитаны не участвовал ни в одном бою. И это при том, что английский флот вел в ту пору достаточно активные боевые действия. Однако все это нисколько не помешало ему получить капитанский чин, которого многие достойные боевые офицеры добивались не один десяток лет. Получив вожделенное капитанство, Нельсон написал отцу: «Мы все продвигаемся вверх только с помощью смерти. Выстрел, убивший капитана, предоставил мне эту должность. Весьма искренне надеюсь, что и я покину этот мир таким же путем».

Между тем боевые действия уже шли почти по всему миру. В Ла-Манше в июле 1778 года сошлись эскадры адмирала Кеппеля и генерал-лейтенанта д’Орвилье. При равенстве сил англичане вынуждены были оставить поле боя и искать спасения в Портсмуте. Эта первая проба сил вошла в историю как битва при Уэссане. В 1779 году французы и испанцы планировали высадку десанта на английские берега. Но из этого ничего не получилось: союзники так и не смогли договориться между собой, а английская эскадра адмирала Харди, настигнутая было французским флотом, опять спряталась в Портсмуте. В январе же следующего, 1780 года адмирал Родней разгромил испанского адмирала дон Жуана де Лангара, взорвав один и захватив шесть линейных кораблей. В ответ испанцы перехватили и пленили огромный английский торговый конвой. Вскоре после этого к союзникам примкнула Голландия. Голландская эскадра адмирала Зутмана также померилась силами с английским адмиралом Паркером. Более трех часов противники шли параллельными курсами и что было силы молотили друг друга из пушек. Маневрировать никто из них даже не пытался. Результатом сражения при Доггер-банке были горы трупов и боевая ничья. Вскоре после этого союзники все же отбили у англичан остров Минорку. Однако при Гибралтаре, несмотря на применение новоизобретенных плавбатарей, были разбиты. В целом в европейских водах ни одна из сторон так и не смогла добиться полного превосходства над противником.

Тем временем Нельсон продолжал службу в Вест-Индии. Вскоре после назначения на «Хинчинбрук» ему наконец-то крупно повезло. В первое же самостоятельное плавание у берегов Америки он захватил несколько груженых судов. Призовая сумма, доставшаяся капитану, составила около восьмисот фунтов. По тем временам весьма неплохие деньги. Часть этой суммы Нельсон отослал отцу, что позволило последнему привести в порядок свое весьма запущенное хозяйство. Однако Нельсон все же считает себя обойденным и мечтает заработать на призах еще не менее тысячи фунтов.

А обстановка в Карибском бассейне к этому времени значительно усложнилась. Беспрепятственному захвату англичанами американских транспортов пришел конец. В водах Вест-Индии появилась французская эскадра.

С целью завоевания плацдарма в Центральной Америке Даллинг решил направить отряд в полтысячи человек. Высадка планировалась в районе нынешней Никарагуа. Поднимаясь по течению реки Сан-Хуан и захватив одноименный испанский форт на реке, англичане должны были дойти до тихоокеанского побережья, перерезав важные коммуникации, связывающие испанские колонии в Центральной и Южной Америке.

План Даллинга был превосходен по замыслу, однако трудновыполним на практике: генерал-губернатор высчитывал все по карте, не принимая во внимание местные условия: трудность продвижения по джунглям, лихорадку и ядовитых змей.

В начале 1780 года Нельсон получает приказание адмирала Паркера перевезти отряд в устье реки Сан-Хуан.

Из воспоминаний командира отряда подполковника Полсона: «Светловолосый мальчик явился ко мне на небольшом фрегате… В течение двух-трех дней он проявил себя и после этого руководил всеми операциями».

Во главе небольшого отряда транспортов «Хинчинбрук», которым командовал Нельсон, покинул Ямайку. Переход к месту высадки прошел на редкость спокойно. Высадив десант, Нельсон должен был вернуться на Ямайку. Но молодой капитан нарушает адмиральский приказ. Факт сам по себе удивительный! Едва став капитаном, в первом же самостоятельном предприятии проигнорировать приказ главнокомандующего!

Главная цель экспедиции, форт Сан-Хуан, находился на шестнадцать миль выше по реке. Взять форт следовало любой ценой, ибо он прикрывал дорогу к озеру Никарагуа и городам Гренада и Леон. Не доходя двух миль до форта, нападающие выгрузили с лодок свои припасы и дальше тащили их уже на себе через джунгли. Когда англичане подошли к форту, в котором и не догадывались о нависшей опасности, Нельсон предложил командиру отряда атаковать испанцев, используя фактор внезапности. Но тот отказался, побоявшись больших потерь, и начал методично готовиться к штурму. Так были потеряны десять бесценных дней. В это время начался сезон дождей. Люди десятками заболевали малярией.

Нельсон вновь оказался рядом со смертью, когда напился воды из озерца, где плавали ветви ядовитого дерева манцинеллы. Отравление было чрезвычайно сильным, но выручили индейцы, знавшие противоядие. Когда же Нельсон немного оправился от отравления, его свалила сильнейшая дизентерия.

В это время в лагерь доставили приказ адмирала Паркера, чтобы Нельсон немедленно возвращался на Ямайку и принял под свое командование фрегат «Янус», капитан которого умер. На «Янусе» Нельсон так и не появился, лишь формально принял дела. Больной капитан лечился в доме своего благодетеля адмирала Паркера, а леди Паркер лично исполняла при больном роль сиделки. Чета Паркеров искренне любила Нельсона и считала его чуть ли не своим сыном.

Несмотря на всю заботу главнокомандующего и его жены, Нельсон так до конца и не поправился. Поэтому с первым попутным судном его отправляют в Англию. Капитанский дебют Нельсона оказался, таким образом, достаточно неудачным.

Добравшись до Англии, Нельсон сразу же отправляется в курортный городок Бат. Состояние молодого капитана было ужасное: у него на некоторое время даже отнимаются ноги и приходится нанимать носильщиков. Нельсон мучительно переживает свою беспомощность. Выздоровление шло крайне медленно. Однако Нельсон не терял оптимизма. Спустя некоторое время он переезжает к брату. Наконец Нельсону предложили должность. Это был 28‐пушечный фрегат «Албемарль», старое французское торговое судно, год назад захваченное англичанами и наскоро переоборудованное в крейсер. Нельсон был рад и этому. Разумеется, он чувствовал себя обиженным, разумеется, он мечтал вновь вернуться на Ямайку под крыло адмирала Паркера, однако Адмиралтейство рассудило иначе, и «Албемарль» был оставлен в северных водах.

К этому моменту обострились отношения между Англией и Данией. Войны еще не было, но оба государства находились в состоянии вооруженного нейтралитета. «Албемарль» был направлен к датским берегам. Плавание по штормовому Северному морю показало низкие мореходные качества старого судна. Из-за явной ошибки в проекте мачты «Албемарля» оказались чересчур длинными, и фрегат был очень неустойчив. Однажды бедняга «Албемарль» едва не погиб. Когда Нельсона не было на судне, внезапно начался сильный шторм. Вдобавок ко всему на «Албемарль» налетело сорвавшееся с якоря ост-индское торговое судно. «Албемарль» тоже сорвался с якоря, и его понесло прямо к коварной мели Гудвинсэндз. В это время Нельсон метался по берегу и сулил любые мыслимые деньги рыбакам, чтобы те доставили его на борт судна. Однако желающих рисковать жизнью в штормовом море не находилось. Наконец один из лодочников согласился доставить капитана за пятнадцать золотых гиней (сумма по тем временам огромная). Добравшись до «Албемарля» и вступив в командование судном, Нельсон успел его спасти от почти неминуемой гибели.