Герои Средиземного моря

В июле 1798 года в далеком Средиземном море произошло событие, не имевшее на первый взгляд никакого отношения к России. Над столицей Мальтийского ордена Ла Валетта взвился трехцветный французский флаг. Генерал Бонапарт объявил об упразднении ордена госпитальеров. Отныне Мальта и все ее жители становились гражданами Французской республики.

А свежий морской ветер уже наполнял паруса французской эскадры. Форштевни их были развернуты на восток. Генерал Бонапарт спешил в Египет, чтобы водрузить свое знамя над древними пирамидами…

Захват Мальты российский император, однако, расценил как личное оскорбление. Еще бы, совсем недавно Павел I милостиво принял по просьбе мальтийских рыцарей высший сан ордена – великого магистра! И вот теперь такой афронт! Кроме того, столь быстрое продвижение честолюбивого Бонапарта вызывало, и не без оснований, тревогу за безопасность границ южных.

– Я должен положить конец разбою! – объявил император разгневанно. – Мои армия и флот накажут наглеца-якобинца!

Сказано – сделано. В самый короткий срок Петербург заключил союзное соглашение с Лондоном и Стамбулом. Цель соглашения была одна – борьба против неуемных аппетитов французских республиканцев. А вскоре на средиземноморском ветру затрепетали Андреевские флаги: то вступила в «пределы мидетеранские» эскадра вице-адмирала Ушакова. В составе эскадры пенил пологую волну и фрегат «Счастливый», который вел капитан-лейтенант Григорий Григорьевич Белли.

…В один из летних дней 1782 года на квартиру русского посла в Англии графа Семена Воронцова явился молодой человек.

– Генрих Белли, – назвал он себя. – Штурманский помощник. Желаю предложить свою шпагу русской императрице.

Воронцов невольно улыбнулся. Офицер был на удивление худ, фамилия же его в дословном переводе на русский, означала не что иное, как «пузо». Большего несоответствия фамилии и ее обладателя граф еще не встречал. Проситель пришелся послу по душе и вопрос о приеме на русскую службу был решен довольно быстро.

Спустя недолгое время в списке офицеров русского флота появился мичман Григорий Григорьевич Белли. Через год он был уже лейтенантом, ещё через три – капитан-лейтенантом и командиром судна «Полоцк», а с открытием военных действий против турок в 1787 году поступил под начальство Федора Ушакова, с которым и прошел все главные сражения – при Керчи, Фидониси, Гаджибее и Калиакрии, получив за последнее орден Святого Владимира…

Под флагом адмирала Ушакова

Экспедиция Ушакова имела целью освобождение от французского гнета Ионических островов и Южной Италии. Русские моряки шли в южные воды не как завоеватели, но как освободители.

На подходе к острову Цериго от эскадры отделился отряд фрегатов. Капитаны судов имели перед собой задачу ответственную – захватить крепости, господствующие над островом. Артиллерийский бой был не долог, но жарок. Вскоре, не выдержав огня русских пушек, выбросил белый флаг гарнизон крепости «Святой Николай». Следом, после непродолжительной осады, сдалась «на капитуляцию» и вторая крепость – Капсало.

Адмирал Федор Федорович Ушаков взятию Цериго и Капсало был очень рад. Как-никак, первый, пусть даже не очень большой, но успех! Командиров кораблей он пригласил к себе отужинать. За столом расспрашивал о подробностях сражения, просил дать оценку французам, интересовался, как действовали наши матросы.

– Ну а как вы оцениваете нашу подготовленность к долгому пребыванию в здешних водах? – спросил он Белли.

По моему разумению, господин адмирал, не только с гарнизонами французскими тягаться мы можем сейчас, но и с их линейным флотом. Да и английским морякам наши черноморцы ни в чем не уступят.

За отвагу и находчивость при Цериго по представлению Ушакова капитан-лейтенант Белли удостаивается ордена Святой Анны 2-й степени. Награда высокая, и заслужить ее честь немалая!

Боевая страда на Средиземном море была для русских моряков в самом разгаре. Следом за Цериго пришлось Белли брать остров Занте, освобождать Кефалонию, блокировать и штурмовать неприступную Корфу. Биограф героя так пишет об участии Белли во взятии крепости Корфу: «Во время осады Корфу Белли не сидел сложа руки и если не получил в период блокады острова никакой награды, то только потому, что император Павел был недоволен вообще всей экспедицией…»

Едва были заделаны пробоины в корпусе да заштопаны прорехи в парусах – новое задание. На этот раз курс «Счастливого» лежал к берегам Италии. Вел отряд кораблей капитан 2 ранга Сорокин.

В те дни на Апеннинах полыхал пожар войны. На севере громил армии французской директории непобедимый Суворов, на южных берегах против захватчиков поднялось воинственное, но неорганизованное воинство итальянских повстанцев – лаццарони. Центром восстания стало бывшее Неаполитанское королевство. И дело здесь было вовсе не в короле Фердинанде, скудном умом и мелком душой правителе. Пока недоумок-король свежевал коровьи туши (а именно таким было любимое развлечение неаполитанского правителя), страной правила королева, правила без жалости и снисхождений. Неудивительно, что когда французские полки вступили в пределы королевства, Неаполь упал к их ногам как перезрелый плод. Люди надеялись на лучшее, слепо веря в парижские лозунги о свободе, равенстве и братстве. Увы, скоро им пришлось горько раскаяться в своем легковерии.

Уничтожив королевскую власть, французы основали Партенопейскую республику. Однако вместо обещанных свобод неаполитанцев ожидали грабежи, погромы и насилие. Вместо королевского террора они получили республиканский беспредел. Чаша народного терпения была переполнена. Начались восстания. Их безжалостно давили, но они разгорались вновь и вновь. Часть повстанцев шла под королевскими лозунгами, ведь они были понятны и привычны неграмотным крестьянам; иные же били всех подряд – и республиканцев, и монархистов!

Король Фердинанд слезно просил через российского императора срочной помощи у адмирала Ушакова. Вскоре из Петербурга на Средиземноморскую эскадру пришла высочайшая бумага, повелевавшая помочь неаполитанскому монарху в установлении законной власти.

Нельзя сказать, чтобы такой оборот дела обрадовал Ушакова. Но приказ есть приказ. Вскоре по указанию Ушакова был выделен отряд кораблей под началом капитана 2 ранга Сорокина. Ему-то и ставилась задача помочь свергнутому неаполитанскому монарху. В состав отряда вошел и фрегат «Счастливый», которым командовал капитан-лейтенант Белли.

Двадцать третьего апреля 1799 года капитан 2 ранга Сорокин подошел к городу Бриндизи и установил там власть неаполитанского короля. Далее русские суда повернули на север. А затем была осада крепости Марло. Высаженным на берег десантом командовал капитан-лейтенант Белли. Его действия были настолько успешны, что крепость вскоре капитулировала. Такая же участь постигла и монфридонийскую крепость Фаджио.

Развивая успех, Сорокин организует мощный десантный отряд, которому вменяется в обязанность содействовать войскам неаполитанского короля в освобождении приморских городов от французов. Командование отрядом поручается капитан-лейтенанту Белли. Под его начало определяют пятьсот матросов и солдат с шестью полевыми орудиями.

– Действуй по обстановке! – напутствовал Сорокин на прощание капитана Белли. – Сил у тебя немного, значит, следует брать иным: отвагой и смекалкой. До встречи, и желаю удачи!

Белли начал с того, что воздвиг на горе Кольено укрепление, которое назвал фортом Святого Павла. Форт стал местом формирования многочисленных повстанческих отрядов. Вскоре отряд Белли пополнился сотней матросов.

Перед русскими моряками стояла нелегкая задача. К этому времени основная часть побережья была захвачена союзником России неаполитанским королем Фердинандом, но столица королевства – Неаполь – все еще находилась в руках французов. Русскому десанту предстоял поход на Неаполь, небывалый по сложности и опасности. У Белли был выбор: сослаться на малочисленность и остаться на месте или же идти вперед навстречу врагу. Белли решил выступать. За неимением полкового знамени он приказал взять фрегатский Андреевский флаг. Под его сенью и был проведен этот удивительный поход.

Рейд, ставший легеной

Двенадцатого мая в поход двинулся авангард – сто двадцать матросов с двумя пушками, через одиннадцать дней – остальные. Беспримерное в истории войн наступление началось. Малочисленный отряд русских моряков шел брать приступом столицу одного из могущественных государств Европы.

Один за другим русский десантный отряд освобождал городка и крепости. Серьезного сопротивления поначалу не было, и Белли стремительно продвигался вперед. Слух о русском войске летел далеко впереди его отряда и во многом способствовал успеху.

Оценивая деятельность Белли в те дни, неаполитанский министр Антониу Мишеру, сопровождавший русский отряд, писал Ушакову: «Я написал вашему превосходительству несколько писем, чтобы уведомить вас о наших успехах. Они были чудесными и быстрыми до такой степени, что в промежуток в двадцать дней небольшой русский отряд возвратил моему государству две трети королевства. Это еще не все, войска заставили все население обожать их… Вы могли бы их видеть, осыпанными ласками и благословлениями посреди тысяч жителей, которые называли их своими благодетелями и братьями… Конечно, не было другого примера подобного события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь боготворят их, и память о русских останется в нашем Отечестве на вечные времена». Признание исчерпывающее…

По ходу движения к Белли присоединялись отряды кардинала Руффо, фанатичного католика, исполнявшего у неаполитанского короля должность главного полководца. Под стать своему предводителю было и его воинство: толпа мародеров и разбойников. Пользы от такого союзника Белли было немного, но выбрать не приходилось.

Второго июня 1799 года русские моряки подошли к Неаполю. Один за другим сложили перед ними оружие гарнизоны трех фортов. Белли торопился: его козырь – внезапность. Впереди была река Себето, через реку – мост Святой Магдалины. На прикрытии места – шестиорудийная батарея да двухтысячная бригада генерала Виртцема. На фланге неприятеля белела парусами флотилия адмирала королевства Обеих Сицилии Карачиолло, принявшего сторону республиканцев. В самом городе тоже не дремали: спешно готовились к обороне, воздвигали баррикады, устанавливали батареи; под ружье встала многотысячная национальная гвардия, каждый дворец или церковь были превращены в крепость. Особые же надежды защитники возлагали на неприступные замки Кастель-дель-Ово и Кастель-дель-Кармине. Главные силы республиканцев под началом генералов Бассети и Серра сосредоточились на высотах, что господствовали над городом.

На подходе к мосту Белли начал бой. Русские пушки открыли сосредоточенный огонь по неприятельской батарее. Моряки-канониры стреляли отменно, и вскоре все шесть неаполитанских орудий, одно за другим, замолчали. Затем огонь перенесли на канонерки адмирала Карачиолло. Несколько метких залпов – и два судна, оглашая округу взрывами своих крюйт-камер, исчезли в волнах. Остальные отошли, рубя якорные канаты. Ободренные успехом, русские матросы бросились в штыки, и вскоре две тысячи неприятельских солдат бежали под натиском черноморцев. Пытаясь остановить панику, погиб генерал Виртцем. Достались победителям и шесть брошенных пушек.

Из описания сражения историком В. Овчинниковым: «3 (14) июня воска пошли на штурм. Отряд белли подошел к замку Портеже и был готов к атаке. Но якобинцы, увидев приближающийся российский отряд, оставили замок и разбежались. Капитан-лейтенант тут же занял его и водрузил на башне неаполитанский флаг. Оставив в замке небольшой гарнизон, он продолжил свой марш к крепости Велиний, чтобы, не останавливаясь, атаковать ее и взять штурмом. Не оказав по «крайней робости» должного сопротивления, защитники сдали крепость, а Белли шел уже дальше, на приступ моста Магдалены. Мост был сильно укреплен и чтобы к нему подступиться, надо было пройти вдоль берега моря под огнем 30 канонерских лодок. Тогда Белли соорудил против них батарею и «произвел жестокую канонаду». Две лодки были потоплены, остальные стали отходить в море. Русские солдаты и матросы бросились в атаку и выбили якобинцев с моста. Противник понес большие потери и оставил на поле боя шесть пушек. Белли же потерь убитыми не имел, а раненных были лишь гардемарин Голенищев и два матроса».

Отряды кардинала Руффо проникли к городу со стороны слабозащищенных ворот Капо-ди-Монте. Сражение за Неаполь еще только разгоралось. В то время как русские моряки, сбив неприятеля с моста Святой Магдалины, стремительно продвигались к городу, бежавшие от них солдаты генерала Виртцема уже донесли известие о русских штыках воинственным республиканцам. Началось смятение. Воспользовавшись им, на защитников города бросились пробравшиеся в город повстанцы-лаццарони. Не приняв боя, республиканцы: отошли, однако затем, придя в себя, контратаковали. Бой на городских улицах длился двое суток. И здесь все решило мужество и бесстрашие русских моряков во главе с капитан-лейтенантом Григорием Белли. Пока мародеры кардинала Руффо предавались грабежам, матросы Белли штурмом овладели сильнейшим укреплением города – замком Дель-Кармине. А затем был отчаянный штыковой бой с тысячным республиканским отрядом. И снова неприятель был обращен в бегство. Но незахваченными оставались еще хорошо укрепленные замки Кастель-Нуово и Каотель-Дельово, занятые французскими гарнизонами. Сдаваться они не собирались.

Несколько дней русские моряки готовились к штурму неприступных твердынь. Против крепостей были воздвигнуты батареи. Шестого июня ударили первые залпы. Ожесточенная перестрелка продолжалась двое суток. Наконец почти все французские орудия были сбиты. И снова показали свой высокий класс артиллеристы-черноморцы! Вскоре оба замка один за другим сдались Белли. Очаги сопротивления были ликвидированы.

– Бумагу! – потребовал капитан-лейтенант и тут же, на барабане сидя, принялся составлять победную реляцию.

Русский посланник А. Тамара писал в те дни графу Н. Панину в берлин: «Успехи оружия нашего противу французов в Неаполитанском королевстве и церковных областях со стороны Адриатики, рассуждении малого числа войск, представляют нечто подобное первым завоеванием кастельян (испанцев – В.Ш.) в Америке. Дай Боже, чтоб конец был столько же славен, сколь начало».

Тем временем в Неаполе происходили события, идущие вразрез с подписанными Белли положениями о капитуляции республиканских отрядов. К городу подошли корабли лорда Нельсона. Английский адмирал не пожелал признать все ранее заключенные обязательства между победителями и побежденными. В городе начались беспорядки, жертвами убийц стали сотни ни в чем не повинных людей. Но и в этой тяжелейшей обстановке русские моряки проявили свои лучшие качества. Вот что пишет один из историков: «…Везде, где можно, оказывали помощь и защиту всем, кто ее у них просил, и таким образом спасли от смерти пользовавшегося в то время огромной популярностью композитора Чимароза. Наш десант своею замечательной дисциплиной и честностью внушил к себе такое уважение неаполитанцев, что дом, в котором квартировал русский офицер или солдат, делался уже неприкасаемым убежищем…»