Выжатое сердце

© Хадислам Шихмурзаев, 2023

ISBN 978-5-0060-0308-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пояснение

Мир, описанный в книге является выдуманным и все действия не совпадают с реальными.

Действия разворачиваются в выдуманном мире, исторические, технологические и временные не совпадают с реальным. Временной период мира – первая половина 19 века, то есть, 1800—1850 годы.

Важной деталью является сфера политики, потому что в книге описаны разные государства, среди которых особенно фигурируют такие:

Серанфия Государство, расположенное в центральной Европе.  –

Столица: Линтон.

Соседи: Индания, Хиагда, Гео-Дерайдо, Рунданта.

Страна демократичная, ставящая человеческие жизни и права превыше всего. Серанфия – очень сильная страна в экономическом и политическом плане. Является сверхдержавой и гегемоном в Европе и может потягаться даже с самой сильной, по мнению большинства, страной мира.

Серанфия – страна с очень богатой историей и традициями. Читая книгу, у вас может возникнуть весьма логичный вопрос об одном моменте, потому стоит сразу упомянуть, что до 1818 года Серанфия была Королевством. Тогда, во власти стояла совсем юная Королева Диана династии Фиргельдов. Но умерла она очень рано – в 21 год, причём, при таком статусе. До сих пор неизвестна точная причина её смерти, но официальная версия – самоубийство, которое произошло на роковом балу, хотя многие люди опровергают данную информацию.

Тем не менее, никаких наследников на престол не было и среди родственников тоже не было подходящих людей. Тогда-то к власти и пришёл весьма не обоюдный к народу парламент, упорно занявший Правительство Серанфии. Из-за слишком высоких статусов парламентариев, они обладали сильным авторитетом в стране, а потому за правление ухватились всеми руками и зубами. Так, правили они аж до 1823 года, пока разгневанный народ, в конце концов не вышел на протесты. Тогда парламент предложил Президента на роль главы страны, но с условием, что человек этот будет не из членов самого Парламента, а из простонародья. Так и сделали. Тогда в Президенты пришёл совсем юный и неизвестный Салак Брайтер, ставший своей харизмой и обещаниями, всенародным любимцем. Свои обещания он за это время выполнил, пока в 1827 году полностью переизбранный, новенький парламент, не выдвинул его на роль Короля Серанфии. Большой проблемой для Серанфии даже при Президентстве являлся вопрос безопасности нации. Как бы ни старалось Правительство, сплотить нацию не получалось, да и общее настроение нации, которое в принципе не желало расставаться с династией Фиргельдов, но рассталось не по своей воле, было на исходе и держалось лишь от каких-то действий Правительства. Конечно, и демократия была не та. Народ и правда захотел в неё окунуться, но у Салака Брайтера попросту не получалось добиться настоящей достаточной демократии. Тогда-то парламент и решил провести всенародные референдумы по желанию возвращения Серанфии статуса Королевства…

Индания – Государство, расположенное в Западной Европе.

Столица: Оксбург

Соседи: КСГ, Раж, Серанфия, Хиагда.

Эта страна славянского народа с Президентом Фоцмондом, обладает невероятно восхищающей волей и стремлению к свободе. Является демократичной страной. Обладает очень тесными узами с Серанфией. Индания не столь сильная в военном и не совсем сильна в экономике, но благодаря своей целеустремлённости эта небольшая страна в Западной Европе достигает величайших высот, пополняя страницы своей Великой истории. Также стоит упомянуть братство Индании с Серанфией. Индания по сравнению со своим огромным соседом Серанфией – её младший брат. При любых угрозах, при любом сложном периоде, Серанфия как старший брат приходит на помощь к Инданцам, как это делает и сами Инданцы. Взаимопомощь и крепкая дружба – основы отношений Индании и Серанфии.

КСГ – Круосское Советское Государство во главе с человеком по кличке «Алмазин». Самая большая и самая кровопролитная страна в мире. Из-за диктаторского строя Алмазина, его жестокости и безумия, мир находится на грани Мировой Войны. Находится частично в Африке и в Европе. Столицей является город Элюс.

Эта страна имеет славянские корни с Инданией и является соседом и ряда Африканских государств. Индании, Ража, Хиагды

Главной целью политического режима Алмазина является подчинение всего мира силе Коммунизма, иначе идеального коммунистического строя стране не добиться… КСГ начал военные действия против некогда Эриниции, Полетана и Эврики – некогда своих соседей для установления на их территории коммунистического режима. Все остальные, в особенности, Европейские страны, находящиеся впритык с КСГ, видят в нём большую угрозу, потому часто вмешиваются в военные действия КСГ. Так, в Эриницийской войне, Серанфия вводила свои войска без прямого объявления войны КСГ, для защиты иссякающей от войны Эриниции. Все прочие страны, особенно стоит упомянуть Инданию, отправляли Эриниции финансовую помощь, которую они способны были отдать…

. Чокуру – Государство с олигархической автократией. Находится в Центральной Азии. Столицей является город Галлор – древнейший город Азии

Долгое время страна пыталась и пытается до сих пор завладеть некоторыми своими соседями для контроля больших территорий Азии и статуса сверхдержавы, но страна изначально пошла не туда, когда только основывала политический режим.

Политический режим Чокуру построен на коррупции, беззаконии, абсолютном отсутствии каких-либо братских отношений со странами внешнего мира. Несмотря на попытки урегулировать этот вопрос, страна множество раз попадала в кризис и еле с него выходила. Так или иначе, к власти всё равно вернулся автократ и диктатор, строящий свою власть на ужасном отношении к людям ради собственных, личных целей…

Приятного чтения!

Глава 1

27 ноября, 1827 год .

Дождливым, осенним вечером, старушка Миссис Чарлтон торопливо идёт по мокрой от дождя улице. Под её ногами хлюпает грязь, а от сильного ветра она еле держится на ногах. Ветер бушует сегодня весь день, а к вечеру лишь усилился. От бьющего в лицо холодного ветра, из её глаз выступили слёзы.

Наконец, среди всей этой пучины пригородной грязи, старушка доходит до деревянной калитки, ведущей во двор соседского частного дома. Миссис Чарлтон идёт к дому и внезапно замечает, что ни в одном окне двухэтажного дома не горит свет. Это сильно напрягает, ведь, она идёт к дому с надеждой поговорить там со своей соседкой. Подойдя к крыльцу дома, она начинает быстро стучать во входную дверь. Опустив руку, терпеливо начинает ожидать того, что кто-то сейчас выйдет…

«Надеюсь, никто не спит» – вдруг задумывается старушка.

Никто так и не открыл. Она решила постучать еще. А затем еще раз, но уже сильнее и громче.

Тишина…

«Что за дела?» – думает раздражённо Миссис Чарлтон, размахивая руками и дёргая ручку двери. На удивление, дверь была отворена…

Миссис Чарлтон медленно открывает скрипящую дверь и беззвучно, как кошка, ступает в прихожую.

Посветив своей газовой лампой, ей освещается удивительно красивый холл дома, который, на самом деле – особняк. Длинные, тянущиеся вниз из необыкновенно великолепного потолка морского стиля, громоздкие люстры, висят абсолютно выключенными, никак не создавая тот свет, который должны они создавать в этой части дома. Видно, что холл ещё подлежит ремонту, так как в некоторых частях потолок ещё не доделан. Выполнена лишь его часть, а вот вторая часть представляется весьма холодным и сухим с отсутствием особых деталей – это, видать, старый вид потолка. А смотря на этот свежий потолок с рисунками морского бриза, парусных кораблей и беленьких чаек, переливающийся с изумительным мраморным полом бирюзового цвета, даже с таким тусклым светом ясно, что эта часть потолка куда свежее той. Вдруг, старушке замечается, что на вешалке висит длинный женский плащ. Плащ сухой. Под висящим плащом на полу лежат чистые женские ботинки, ещё не истоптанные дождевой грязью. Дома точно есть Мисс Эгерли, раз ее вещи находятся здесь. Да и, видно, она этим вечером никуда не выходила, раз вещи в такую погоду столь чисты.

«Надеюсь, она хотя бы дома, а то, если её нет, выходит, я проникла в её пустующий дом» – всё переживает старушка.

– Мисс Эгерли, вы дома? – громко спрашивает старушка, надеясь хоть на какой-нибудь ответ.

Ответа не поступило…

Она пришла сюда по делу и не собирается уходить, пока не узнает, выключили ли во всём пригороде Кембрида воду или же эта проблема только у неё.

Ступив на кирпично-красный с коричневыми узорами по краям ковер, она подходит к дверному проёму слева – это дверь, ведущая в кухню. От света газовой лампы, кухонный мрак вдруг окутывается жёлтым светом.

Кухня очень уютна и прилична, причём, она, как оказывается, куда меньше. Справа находится кухонная светло-бежевая мебель, перед которой стоит большой, такого же цвета, стол для сытной трапезы. Напротив дверного проёма располагается светло-бежевый, мягкий на вид, диванчик. Слева, перед высоким, занавешенным, коричнево-льняным окном, стоят два кресла, а перед ними – кофейный столик из дорогой древесины.

Пустых мест на кухне почти нет, каждое из них заполнено какой-либо мебелью или горшками с разными растениями.

Видимо, хозяйка не терпит пустоты в доме. Но где же сама хозяйка Эгерли?

Старушка, выйдя из безлюдной кухни, шагает в находящуюся напротив кухни неизведанную комнату. В комнате очень темно, но с каждым шагом Миссис Чарлтон освещает себе путь газовой лампой, держа её за ручку своей дряблой ручонкой.

Это была гостиная. В отличие от кухни, комната немного побольше и довольно пустовата и, к тому же, из-за занавешенных окон, куда более тёмная.

Миссис Чарлтон, не особо понимая, где здесь что, собирается разворачиваться, но вдруг, замечает текущим взглядом посреди комнаты какой-то длинный, тёмный объект. Она прищуривается, но тут же додумывается просто поднять лампу повыше, но ужасается от увиденного…

Посреди тёмной комнатки, наводящей старушку на страх, над полом висит высокое женское тело, привязанное петлёй вокруг шеи к висящей с потолка люстре…

Мёртво-бледная Эгерли, висящее, покачивающееся тело которой направлено в сторону дверного проёма, перед которым стоит напуганная до дрожи старушка, с уткнутым в грудь подбородком и обмотанной петлёй шеей, вводит Миссис Чарлтон в панический ступор.

Чарлтон разинув от испуга рот, всё дёргает губами, пытаясь что-то сказать, но никак не получается. С выпученными глазами она наблюдает эту бесконечную сцену.

Время бесконечно тянется, а она даже не может ни опустить глаз с мёртвого тела, ни двинутся в сторонку… Старушка жалко пищит, уронив из руки свою лампу.

Через 20 минут на место прибывает полиция по делу о смерти всеми любимой мэр Кембрида Патриции Эгерли…

Глава 2

2 июня, 1806 год

Индания. Раннее утро. Рассвет. Только-только солнышко начинает подниматься и освещать своими тёплыми, яркими лучами деревья, цветочки, траву, на которой еще осталась утренняя роса, и которая теперь светится, отражая своей росой солнечные лучи. Город еще спит. Солнышко заглядывает людям в окна и те, кто не закрыли шторой свои окна, ослеплённые утренними лучами солнца просыпаются столь рано. Некоторые встают с постели, а некоторые с сонным мычанием переворачиваются на другой бок, где солнце слепить не будет. Веет лёгкий летний ветерок, от которого шелестят листья деревьев и развеваются Инданские флаги в центре города. Ветер забегает к людям в дом через открытые окна и своим мимолётным движением, пытается разбудить спящих людей.

Именно в такое летнее июньское утро на свет родилась Патриция Эгерли.

Зеленоглазая, улыбчивая девочка с постоянным желанием играть и веселиться, заполняла своей радостью весь дом.

Без братьев и сестёр Патриции было очень скучно, но у неё были родители, не дававшие ей скучать.

Отец Патриции, Джордж Эгерли – Серанфиец, и, как полагалось всем Серанфийцам, уделял больше всего своего времени именно семье. От отца Патриции передались красивые, глубокие зелёные глаза и ямочки на двух щеках, причёи ямочка на правой щеке была больше, чем на левой.

Джордж очень улыбчивый и веселый человек. Он очень энергичен и может найти общий язык с любым человеком.

Мать Патриции, Маргарет Эгерли – Инданка, от которой дочери передались кудрявые, чёрные волосы и курносый нос.

Мать Патриции – дама очень элегантная и уверенная в себе, одними только манерами поражающая всех.

«Вот повезло папе с мамой!» – всё думала Патриция, будучи маленькой.

Её родители были двух разных национальностей и Эгерли получилась некой смесью двух наций.

Она смотрела на своих родителей как на героев. Всегда смотрела на них с блестящими детскими глазёнками и всегда подражала им.

Эгерли росла в Оксбурге и провела там всё свое славное детство. 1

Часто она ездила с отцом на его Родину – Серанфию, в Линтон. Столица запомнилась ей необычной, красивой и чистой, с приветливыми лицами. На удивление в столице не бушевала быстрая жизнь, хотя бывали и дни, когда люди куда-то очень спешили. Нравилась Эгерли в Линтоне и её величавая архитектура и внушительные размеры. Дома, в частности, были большие, но не слишком, а в высоту больше Инданских домов этажа на 2, а улицы широкие и длинные. 2

Бывало, идёшь по улице между домами, а тут – слева и справа вывески, окна, в которых видишь прилавки магазинов или обедающих в закусочной людей.

В столице Серанфии было что попробовать, ведь здесь постоянно то и дело появлялось что-то новое и интересное. Сюда разъезжались все торговцы и таланты со всех уголков мира.

Эгерли многое попробовала с отцом. Особенно запомнились ей походы в чащу Линтонского леса.

– Походы – это лучший способ разгрузить себя и отдохнуть, Патри – говорил ей постоянно отец.

А ведь действительно, природа вокруг, высокие деревья покачивающиеся от несильного ветра, горячее пламя костра и дрова на костре, хрустящие от огня – всё это заставляло разгрузиться, окунуться в другой мир. В мир, где нет никаких городских проблем. В мир, где ты чувствуешь себя особенно спокойно, когда рядом близкий человек.

Они с отцом гуляли по лесу, разбивали лагерь, разжигали костер, грели еду на костре и всё это время сидели перед ярким костром.

Под хруст горящих дров они обсуждали самые разные темы, от темы будущего, до темы прошлого.

Отец Эгерли был человек, повидавший очень многое в свои годы. Он бывал в самых разных странах и перепробовал, кажется, всё.

С каждой поездкой в Серанфию, Патриции Эгерли было всё тяжелее и тяжелее с ней прощаться, но при этом было огромное желание вернуться на свою Родину, где будут все родные и близкие.

Бывало, она скучала по Серанфии, находясь у себя на Родине и хотела туда поскорее поехать.

В общем, у неё сложилось самое замечательное впечатление о Серанфии, где Патриция была знакома с каждым знакомым отца, где множество улиц уже были до того знакомы, что стали как родные.

Глава 3

Школа. После звона колокольчиков, оповествующих о начале урока, в коридорах пронесся детский шум и гам. Детки как кучка муравьев бегут в рассыпную по своим классам.

В класс шмыгнула и Эгерли. Маленькая первоклассница Эгерли, уже освоившаяся в этой школе, уверенно шла на своё место, качая из стороны в сторону своей наплечной коричневой сумкой.

Учителя математики, чей урок должен начаться, до сих пор не было.

Эгерли прошла между двумя рядами и дойдя до своего места в первом ряду заметила, что на её месте сидит какой-то пацанчик. Будучи в недоумении, она прямо спросила у паренька:

– Это же моё место, что ты здесь сидишь?

– О, – удивился мальчик – а меня сюда посадили.

– Кто посадил? Как? – недоумённо спросила Эгерли.

– Учитель математики. – спокойно, по-детски добрым голосом отвечал мальчик – Он сказал, что на его уроке я буду сидеть здесь, а на других уроках, как я понимаю, места будут распределять другие учителя. Ты ведь не против?

– Нет-нет, я не против! – быстро ответила Эгерли, осматриваясь по сторонам в поисках учителя, но всё же села рядом.

Вещи мальчика были аккуратно разложены на парте. Среди разных школьных принадлежностей мальчика, Эгерли заметила книжечку в мягком переплёте и самодельную дудочку из дерева. Деревянная, небольшая дудочка была красиво обрисована разными узорами, причём, разрисовано на вид детской рукой.

– Ух ты! Это твоё? – Удивилась Эгерли с сияющими глазами, показывая ему пальцем на дудочку.

– О, да. Это моя дудка! – нерасторопно и немного скромно, отводя взгляд, ответил мальчик, подавая ей дудочку.

– Сам смастерил? – всё расспрашивала Эгерли, разглядывая дудочку со всех сторон.

– Да, я умею такие делать. Меня папа научил.

Он меня и научил играть на дудочке.

В этот момент в класс вошел учитель математики.

Урок начался. Все пооткрывали свои тетрадки и учебники, а высокий, солидно одетый учитель, листал левой рукой учебник по математике, а затем начал что-то писать на доске. Мел скрипел по доске и периодически стучал, а все ученики усердно что-то записывали.

Эгерли тоже начала записывать в свою тетрадку.

Сосед по парте, не отвлекаясь, писал, и Эгерли шёпотом спросила:

– Кстати, как тебя зовут?

– Уилл Шолец. – ответил, еле оторвавшись от тетрадки мальчик – А тебя?

– Патриция Эгерли.

– Необычное имя! Приятно познакомиться – улыбнулся Уилл.

Это знакомство было началом крепкой и долгой дружбы.

Патриция и Уилл сидели вместе и на других уроках, помимо математики, и сильно сдружились.

После школы они вместе гуляли и играли.

Маленький Уилл даже смастерил Патриции дудочку, как он и умеет. Патриция же была на седьмом небе от счастья. Было видно, как Уиллу стало приятно, он, видно, очень любит что-то дарить своим близким.

Ребята покупали после школы пирожочки в ларьке по-соседству со школой. Пирожки были румяные, аппетитные и так и таяли во рту, а ребята каждый раз уплывали в блаженство от такого вкуса.

Эгерли видела Уилла своим лучшим другом и считала его своей родственной душой.

Однажды, в школе, как и всегда после уроков, Эгерли и Уилл собирались идти домой вместе.

После звона школьных колоколов, означающих, что уроки окончены, Уилл сообщил Эгерли, что забыл свою книжку в коридоре верхнего этажа, когда читал её на перемене. Эгерли принялась терпеливо ждать его. Мимо проходили и толкались ребята, вот мимо прошли смеющиеся мальчишки. Эгерли продолжала ждать и когда все вышли из класса и поуходили, осознав, насколько долга она его ждёт, не выдержала и пошла за ним.

Быстро поднявшись по лестнице наверх, она вышла в коридор 3 этажа, где увидела прижатого к стене Уилла и двух хохочущих, упырчатых мальчишек перед ним.

Быстро подходя к ним, она заметила лежащий на полу истоптанный портфель Уилла.

– Эй вы! – такими громкими и угрожающими словами она подошла к задирам.

Те же повернулись к ней и тут же усмехнулись, заметив перед собой девочку.

– Чего тебе? – с усмешкой спросил один из них.

Этот задира был пухлый и низкий. Он постоянно поправлял пухлыми ручонками прядь русых волос, падающих на лоб.

– Чего вы к нему пристали? – спросила раздражённая Эгерли.

– А тебе то какое дело? Иди куда шла! – вступился уже второй, весьма угрожающего вида задира.

– Отвалите от него! – стояла на своём Эгерли.

– Проваливай! – хором сказали остальные.

– Эй, не приставайте к ней! – вмешался Уилл. – Она каратистка и за раз вас обоих отделает! – уверенно, выставив грудь вперёд, сказал Уилл…

– Она-то? Каратистка? – усмехнулись задиры.

– Да, еще какая… – продолжила слова Уилла Эгерли – И не вздумайте ни на минуту, что я вас пощажу.

Она говорила это уверенно, стиснув от агрессии зубы и сжав плотно кулаки, а горящие глаза запугали задир так, что они даже не смотрели ей в глаза, а уставились в пол.

Да и высокое, хоть и детское, но высокое для третьеклассницы тело Эгерли, вносило свои краски страха задирам. Те молчали и не могли сказать ни слова. Один из задир, тот, что высокий, поднял глаза, открыл рот и набрал воздуха, дабы сказать что-то, но его перебила грозная Эгерли словами:

– Проваливайте!

– Дуйте отсюда, если не хотите отхватить! – продолжил Уилл.

Задира захлопнул рот и, стиснув зубы, толкнул своего друга по плечу и вскоре они оба удалились.

Уилл спокойно выдохнул. Детский страх оппонента восторжествовал.

– Неужели они ушли отсюда… – сказал спокойно Уилл.

– Да, а ты чего испугался-то? Самые обычные болваны!

– Да они… – растерялся Уилл – Они меня запугали. Я бы с двумя давящими на меня задирами не справился.

– Ладно, проехали. А почему ты им наврал что я хожу именно на карате?

– Ай, да я даже не знаю. Это первое, что пришло мне в голову.

– Но это было хитро!

– Правда?

– Да! Ты молодец! Хорошо придумал.

– Я польщён.

– Слушай, а почему бы мне действительно не записаться на карате… – задумчиво промолвила Эгерли.

– Что?

– На карате. Может мне и правда ходить на карате, чтобы давать всем хулиганам отпор? – повторила Эгерли.

– Да к тебе же они не пристают.

– Но пристают к тебе.

– Так это ты ради меня? – удивился Уилл, приподнимая веки.

– Ну да, почему бы и нет? Ладно, давай пойдем уже, а то больно я пирожков хочу.

– По традиции?

– Да, в наш ларёк.

– Ура!

Патриция действительно записалась на карате.

Додзё было комфортным местом, несмотря на то, что там обучали лупить и защищаться.

Она изучила все карате-термины, самые базовые карате-приёмы и даже пыталась чему-то обучить Уилла. Но Уилл более тихий мальчик и не особо любит решать проблемы кулаками, и если дело пойдет дальше разговоров, он однозначно проиграет. А эти обучения приёмам были, скорее, просто весёлым провождением времени, нежели серьезным обучением, так как Уилл в них в общем-то и не вникал.

Эгерли изучала много разных тем и пробовала самые разные занятия. Она – человек быстро скучающий и не может заниматься чем-то определённым долгое время.

Эта черта раскрывалась всё больше и больше по мере её взросления. Занимаясь любимыми занятиями, она вносила в свою жизнь больше красок, занимаясь наряду с этим другими.

Так, она окунулась в карате с головой и даже начала играть на пианино в возрасте 14 лет.

Но помимо этого, ради интереса она занималась живописью.

В возрасте 15 лет её отец подарил ей серанфийскую именную скрипку, на которой она также училась играть.

Находиться в одном месте Эгерли тоже не могла и всегда ей будто так и хотелось найти себе приключений. Когда бывало скучно, она хотела менять обстановку вокруг, но в детском возрасте это особо не получалось. У неё чудесно получалось играть на скрипке, хорошо выходило рисовать и заниматься прочими занятиями, но при этом, возвращение к своим любимым занятиям – карате и пианино, не начинались с навёрстывания упущенного.

Глава 4

Проходит время. Эгерли оканчивает школу и задумывается над поступлением в университет.

– А на кого ты будешь поступать? – спросил однажды Уилл у Патриции, когда они в тёплый июньский вечер сидели на лавочке и пили лимонад.

– Хочу на архитектора – ответила Патриция, отпив свой холодный, пробирающий до каждой клеточки мозга и замораживающий его, напиток.

– На архитектора? – переспросил Уилл, приподняв левую бровь.

– Да! – ответила, засмеявшись, Эгерли.-Чему ты удивляешься?

– А у нас в Индании разве есть архитектурные университеты?

– К сожалению, до сих пор нет.

– И это значит… -растянул Уилл.

– Да, я буду учиться не здесь. – перебила Эгерли.

Было видно по лицу Уилла, что он сильно расстроился. Глаза его грустно опустились и поникли, а нижняя губа прикусилась от напряжённых мыслей.

– А меня тянет заниматься сельским хозяйством здесь, в Оксбурге. – сказал Уилл – А куда именно ты собираешься поступать?

– В Линтонский Архитектурный Университет! – гордо произнесла она.

– Ох… – вздохнул Уилл – В Серанфию…

– Послушай, Уилл, это ведь совсем недалеко. Мы с тобой всё равно будем видеться, хоть и реже, но будем видеться. Я буду приезжать, честно!

– Да, я понимаю. Просто, знаешь, всё вокруг так меняется… Все куда-то расходятся, беззаботные времена уже прошли. Ты уезжаешь, мы с тобой не будем видеться каждый день, как это было раньше.