- -
- 100%
- +
Через пару часов Shinji проснулся и молча посмотрел в потолок идеально белого цвета без единого изъяна, на котором время от времени от проезжающих мимо машин появлялось отражение солнечного света. Оно падало так, будто карандаши рассыпались по столу и скатывались вниз, не оставляя от себя и следа. На его лице не было никаких эмоций, он лежал только в нижнем белье накрытым простыней без движения.
О чем он думал неизвестно. Все палаты в этом здании были оборудованы разными датчиками микрофоном, видеокамерой и даже барометром, который следил за температурой пациента. В данную минуту она стала резко меняться, будто что-то еще беспокоит этого одинокого мужчину.
Тогда из динамиков раздался голос Akihiro с вопросом: «Вам чем-то помочь, может быть, что-то еще вас беспокоит?» Shinji продолжал молчать, он был погружен на столько в свои мысли, что даже не услышал вопроса.
По морщинам его лица было понятно, что он человек, который никогда не покажет свои переживания или счастье. И немного понаблюдав за ним, сам Saito Hajime решил завести с ним диалог, и чтобы привлечь внимание Shinji, он хлопнул в ладоши в палате идеальной геометрической формы, со всех динамиков раздался звонкий щелчок. Пациент немного напрягся и откинул свои мысли, настороженно слушая, что будет дальше. Saito Hajime спокойным голосом спросил о самочувствии. Shinji ответил, что чувствует себя хорошо, без лишних комментариев.
Тогда Saito Hajime решил напрямую спросить:
– О чем ты задумался?
Shinji ответил, что все хорошо, но навещать его некому.
– И если бы меня не было, то вы бы спасли жизнь более ценному человеку.
– А как по твоему мнению, я ценный человек?
– Конечно, ведь вы спасаете столько жизней, что не может быть и сомнений в ваших делах.
Saito Hajime в голос захохотал так, что динамики не справились и слегка захрипели. Потом ответил:
– Я вовсе не человек.
– Тогда кто же вы? Кого я слышу? Кто меня лечит? – с удивлением произнес свои слова Shinji.
– Я как ты – самоубийца, без родственников и детей. Моя возлюбленная жена погибла при родах. Сам плод врачи тоже не могли спасти. Поддержать меня было некому, так как нет у меня ни родственников, ни родителей, как у тебя.
Shinji тогда уже другим менее звонким голосом продолжил диалог и спросил:
– Но вы же нашли силы заняться медициной. Может быть вам помогли друзья?
– У меня не хватало внутренней силы справиться, друзей у меня не было и работа не приносила удовольствия, как я мог спасать людей, если сам был истощен.
– А где вы работали?
– Где и сейчас, только занимал меньшую должность. Я был простым психологом и жалобы людей на свою жизнь меня стали раздражать. Им не нравилось, как на них в лифте смотрит сосед, им не нравилось отношение продавца в супермаркете. А богатые пациенты приходили просто как к собеседнику рассказать и пожаловаться на то, что их не понимает вторая половинка, не дает воли в отношениях. Видите ли им нравится быть сразу с несколькими женщинами. И я должен был поддерживать всячески их, хотя сам потерял одну любимую. Вас не смущает, что с вами лечащий врач общается таким прямым тоном?
– Нет, я и не подумал даже об этом, продолжайте, пожалуйста.
– А говорить больше нечего, я набрался смелости, дабы не причинить никому вреда, выбрал извилистую дорогу на высоком обрыве, разогнался на своем стареньком Toyota Crown и полетел вниз, ударившись о камни меня выбросило в воду.
– И, наверное, волей судьбы вы остались жить? Ведь имя Shinji означает «смерть». А имя Saito Hajime означает «начало человеческой жизни».
– В том темпе жизни вас настоящих близко никто не узнает. А что говорить о природе, как она подверглась изменениям, продукты питания стали выглядеть красивее, насыщенные цвета, меньше повреждений и уже не так важен их вкус, их естественное состояние. Вы же сами как выбираете плод в супермаркете? Большой, яркий, блестящий, и вам неважно, что он чем то обработан. А тот, который неказистый, вялый пропадает от влияния естественной среды, вам неугоден. Но если это не так, то зачем же вы, придя домой отвлекаетесь от мыслей, с которыми остаетесь наедине. Смотрите или интересуетесь чужой жизнью насыщенной событиями, а свою теряете. Суицид – это защитная реакция организма. Суицид – это спасение души. Выход в настоящий мир. А я вам одну иллюзию заменяю другой.
– Доктор, так зачем же вы меня спасли.
– Я спас не только вас, я спас многих. В надежде на то, что вы попытаетесь изменить свою жизнь и начнете наслаждаться всеми благами, которые раньше не замечали. По крупицам собираете настоящий мир, как я это сделал у себя в голове, и попытаетесь делать добрые дела, получая искренние эмоции.
– Спасибо доктор за разговор, но мне надо все взвесить и обдумать. С вашего позволения я пойду.
– Да, конечно. Такие беседы очень энергозатратны, я вас больше не задерживаю.
Пациент направился по уже знакомому коридору, автоматически ускоряя шаг. Он хотел поскорее покинуть больницу, чувствуя какой-то дискомфорт. В его голове боролся здравый рассудок и привычный устой, он не мог отрицать того факта, что говорил доктор, но и не мог признать до конца, что все иллюзия. Какая иллюзия, он произносил про себя вновь и вновь, небрежно открыв дверь плечом, удалившись с помещения, еле попадая ботинками с закругленными носами по ровной поверхности. Потом он слегка оступился и врезался в прохожего, проходящего мимо. Тот от него отскочил, что-то буркнул, посмотрел исподлобья, но ничего не произнес, видимо, в меру своей терпимости или воспитания.
Пациент, перебирая ногами и наступая на штанины, волочащиеся за ним от того, что ослаб ремень, и они спустились, путался в ногах, спотыкался, задевал прохожих. Но, даже не обращая особо на это внимание, они что-то говорили ему вслед. От этого он чувствовал себя лучше. То общество, от которого он убегал, в принципе может приносить пользу, поймал себя на мысли этот человек. Эти люди испытывают негативные эмоции, а мне от этого даже не хуже, а лучше. Подойдя к остановке, он остановился и стал еще раз перебирать мысли, как колоду карт перебирает фокусник. Кажется, в его голове что-то сложилось.
На удивление, он вспомнил основную суть, что ему сказал доктор, что надо быть добрее, получать позитивные эмоции. И когда подъехал автобус и открыл перед ним дверь, он отошел в сторону, чтобы пустить даму вперед, протянув руку в салон, в котором почти никого не было. Но дама посмотрела на него и поменяла свое направление, ее желание сесть в автобус резко сменилось уйти куда подальше.
Его лицо было искажено от мыслей. Так как он торопился волосы были влажные от пота и по красноватому от жары лицу стекали капельки. Вид у него не внушал доверия хоть и помыслы были чисты. Рубашка с одним рукавом подвернутым на правой руке, а на левой расправленным. Он даже не заметил в процессе, когда сталкивался с прохожими, его внешний вид стал помятым и неважным. Но мысли-то были светлые, и в его голове произошло недопонимание. Оказывается, что добро не нужно. Он испытал стыд от неудобства перед остальными людьми и просто стоял в недоумении у входа в автобус. Остальные люди не стали дожидаться, когда он придет в себя от происшедшего, так как автобус скоро уедет, а наоборот, оттолкнув его в сторону, стали заполнять пустоты общественного транспорта.
Он же запутавшись в своих ногах от толчка упал возле колеса и разбил себе нос. Подниматься сразу не стал, продолжая лежать. Капельки пота перемешались с кровью и раскаленный асфальт от солнца, рядом шумящая толпа, не обращавшая на него внимание – все это напомнило иллюзию, ту, которую ему давал посмотреть доктор. А потом он ощутил подъём энергии внутри, неописуемый порыв счастья от того, что это все неправда.
Грязными руками он оперся о бордюр и с дороги залез на тротуар продолжая на нем лежать. Мимо шли люди, обходя его. Им было без разницы, что это за человек. А ему было без разницы, что это за люди. Он получал удовольствие от естественной боли. Он лежал и смотрел наверх вдоль здания. От смога, от машин и остальных веществ в городе примерно на уровне 20 этажа был туман и чистое, и ясное небо он так и не смог разглядеть. Но точно понял, что от негативных действий тоже бывают эмоции. Как все противоречиво в этом мире, начал рассуждать про себя, так и продолжая лежать, мешать вечно бегущей толпе. Люди обходили его им было без разницы, что с ним. У каждого свои проблемы свои дела. И он адаптировался жить в большом городе, не обращая внимания, ничем не отличаясь от этой людской массы.
Лежал и рассуждал до того момента пока какой-то ворчащей старичок особо не спешивший некуда начал его палочкой задевать тыкать в плече и бурчать про себя что разлегся, людям нормальным мешаешь только иди вон к своим в подворотню куда-нибудь и лежи. Вот молодежь пошла работать совсем не хотят, именно из-за таких, как ты трутней, нам маленькую помощь платит государство.
Человек вскочил не обращая на старика внимания, отряхнул кое-как спину. Поводил рукой по голове, а точнее по затылку, чтобы стряхнуть мелкие камешки с черных волос, напоминавших солому. Поправил воротничок у рубашки и как ни в чем не бывало направился в парк.
В парки он рассчитывал получить новые ощущения. Теперь он шел аккуратно, без цели, без предназначения, спешить особо было некуда и не к кому. Мысли собрались и выстроились в ряд, его одолевала одно желание это получать настоящие эмоции. Они подогревали его жизнь, и сердце билось быстрее, еще он ощущал какой-то холодок от чего-то нового, пробегал по конечностям рук и ног.
Он ранее стеснялся ходить в парк, думал, что когда смотрит на прогуливающиеся парочки, они его осуждают. Что вот заноза, пялится, у самого поди никого нет вот и ворует своим взглядом чужие образы женщин. Или пробегающие мимо люди в наушниках осуждают его, что он не занимается спортом, а просто ходит как бирюк. Или парочка пенсионеров осуждающим взглядом, как тот дед, что его ткнул палочкой, думает, что я тунеядец и прогуливаю работу, или сбежал от своей жены, чтобы не воспитывать людей. А теперь я уверенным шагом направляюсь туда, желая почувствовать на себе эти взгляды. Пусть мне завидуют, что у меня есть время гулять, пусть мне завидуют, что я свободен и могу ходить с разными девушками.
Твердым и уверенным шагом я прошел уже несколько кварталов. Улыбаясь и немного осуждая себя в том, что раньше я закрывался от эмоций, а не жил ими. Ведь получать их можно в любом формате. Ведь именно они дают понять что мир это не иллюзия. А ведь как был прав доктор. И как все таки он помогает людям.
Дойдя до ворот в парк, я огляделся по старой привычке, никто ли на меня не смотрит? Потом опомнился, что я иду сюда совсем с другой целью. Хочу максимум использовать свои чувства, слышать как поют птицы, чувствовать запах цветущих растений, а они поистине так волшебно благоухали, разнося свой аромат до соседней улицы и даже перебивая запах выхлопа проезжающего транспорта. Я хочу насладиться разнообразием природы. Я ведь даже никогда не замечал этих сломанных веток деревьев здесь, войдя на тротуар из не совсем ровной плитки и бродя вдоль аллеи.
Я не слышал бранные возгласы прохожих людей. Я встал на другой уровень жизни, выжимая как губку свое существование и получал максимум счастья от прожитых минут жизни. На моё плечо с дерева упал жук, я раньше бы швырнул его брезгливо как что-то инородное, возможно, поломав ему лапки. Но он же часть этого мира. Я аккуратно взял его в ладошку, подошел к кустику и посадил на листок. Пройдя метров пятьсот по извилистой узкой аллее, я вышел к главной достопримечательности парка – Быстрое озеро.
Вокруг него было ограждение, и люди слегка свесив свои тела в сторону водоема, рассматривали птиц, которые так важно своим телом разрезали водную рябь, исходящую от своих же соплеменников. Эти люди стояли плотно друг к другу и их было так много что подойти и облокотится не было возможности. Но разве быть первым это главное, ведь главное, что я смог разглядеть этих птиц, молча проходя за их спинами. Я даже и не думал, что кто-то из них может собраться и уйти отказавшись от такого зрелища, но на мою удачу влюбленная парочка взявшись за руки отошли от белоснежного чугунного забора и направились по своим делам.
Я подошел и тоже облокотился, как и все. Вода немного пахла тиной, но все же свежесть, исходящая от нее в солнечную погоду была приятней. Подул ветерок, я закрыл на минуту глаза, и у меня в голове промелькнул сюжет из какого то туристического шоу, как там стояла ведущая на берегу океана и от ветра у нее развивались волосы и юбка. Я даже сам почувствовал этот холодок и порадовал себя мыслью, что обязательно сам окажусь в такой ситуации. Я ощутил прилив сил и какую то небывалую энергию, мне хотелось присоединиться к людям, бегущим по специальным дорожкам позади меня, но моя одежда не располагала к спорту.
Но раз у меня сегодня особенный день, я снял черный пиджак, положил его под руку и рванул, что есть мочи. На моем лице сразу же образовались капельки пота которые подобрались к губам я одну лизнул и ощутил солоноватый вкус. Вкус детства и того счастья, что я испытывал, когда бегал с ребятами на прогулке. Но за все приходится платить. Пробежав два с половиной круга мои подмышки вспотели, и я выглядел так, как будто от кого-то удирал. Мне так хотелось есть, а ведь зайдя в какое-то кафе меня осудят люди, что я мокрый, потный, от меня плохо пахнет.
Но потом остановился, улыбнулся про себя, а может быть и не только про себя подумал, что я лежал на тротуаре и до меня никому не было дела, а сейчас прям будет. И направился в недорогой, но достаточно популярный ресторанчик морской еды. Он как раз находился неподалеку от моего дома. Я с чувством голода и предвкушением нового ощущения ведь сегодня мои вкусовые рецепторы еще не были удовлетворены, направился туда. Пару кварталов пролетело незаметно, я был очень голоден.
Вот очутился на пороге этого заведения. Вывеска была красная, а витрина, выходящая наружу прозрачная, чтобы проходящие люди видели как другие едят и испытывали голод. В общем-то ничего особенного, но все же такие милые кассиры, молодые девочки. Так обходительно разговаривали, предлагая дополнительно питье и салаты, я не смог ни от чего отказаться. Набрав полный поднос, направился к столикам, но, как и везде в нашем городе, если что-то бесплатно или недорого и вкусно, то всегда не будет свободных мест. Но сегодня, наверное, мир перевернулся, и мне опять повезло. Я заприметил одно местечко, столик на две персоны, за которым сидела девушка, пила чай и кушала сладкий пирог. Раньше бы я даже осмелился присесть, тем более в таком виде. Лучше бы завернул все в бумажный пакет и как сумасшедший побежал домой есть по пути. Все бы остыло и еда не была бы столь вкусной, и я бы не почувствовал той атмосферы, что творилась здесь, а все так же обыденно сидя за компьютером употребил свое питание, возможно, даже не испытав никакого удовольствия, просто потому что так надо.
Но я же теперь другой. Я рад, что живу, но все же буду аккуратней и постараюсь ее не смущать. Подойдя к столику, я спросил ее разрешения. Могу ли я присесть незаметно. А то мало ли может с ней какой спутник отошел по делам, или подруга сейчас подойдет, все лезут мысли того, что я всегда лишний увы. Брось их проговорил про себя обращаясь к своему сознанию.
Но она милым голосом ответила, что нет присаживайтесь, улыбнулась, посмотрев на меня и стала дальше читать какую-то статью в телефоне.
Я поставил поднос на стол и стал отодвигать стул. Нет бы приподнять его немного, но я, наверное, от полученных эмоций совсем голову потерял, ах нет, наверное, я стесняюсь. Я не приподнял стул, и он от движения по плиточному полу стал ужасно скрежетать. Люди мило сидели, болтали, кушали, но в момент этого звука на секунду замерли, а потом продолжили свою трапезу.
Эта девушка подняла глаза еще раз обратив на меня внимание. Я извинился. Она ответила: «Ничего страшного, мне все равно». После слова все равно я почувствовал какой-то холодок в свою сторону. Но разве стоит что-то ждать от незнакомой девушки, хоть она мне и понравилась. Был в ее глазах загадочный блеск, но такой мимолетный, что не успел их рассмотреть повнимательнее, и сев напротив нее я достал палочки из бумажной упаковки и стал есть лапшу с морепродуктами. Блюдо не самое дорогое, я боялся, что она это заметит, и подумает, что я беден.
Ах, да, забыл! Так же думал старый я, а новый я должен увидеть ее глаза. И исподлобья я стал выглядывать. Она опять подняла свои глаза и остановила взгляд. В голове у меня промелькнула мысль, пожалуйста, не опускай их вниз и как-то рефлекторно я произнес эту же фразу вслух.
Не понимая что происходит, мы смотрели друг на друга с минуту точно. Я зависшую в воздухе руку с палочками опустил обратно в тарелку и боялся пошевелиться дальше. Видимо, она девушка гордая, и немного погодя без единой эмоции сухо произнесла:
– Ты не в моем вкусе. Потрепанный какой-то…
– Я бегал в парке, – ответил я автоматом.
– В таком виде?
– Да, а какая разница в каком, если хочешь что-то сделать, то нужно сделать, а не ждать подходящей ситуации, потому что ее может вообще не быть.
Девушка кивнула и сказала:
– Я одинока, у меня нет парня.
Меня это ввело в некоторый тупик. Может быть это прямой намек, чтобы я позвал ее на свидание. Но ведь минуту назад она сказала, что я не в ее вкусе… Да ну, а что я теряю?
– Как тебя зовут?
– Элизабет.
Я тоже представился, извинился за свой внешний вид и предложил ей встретиться тут же в кафе завтра утром на завтраке. Ведь это не прямое приглашение на свидание, это просто дружеская встреча.
– Я подумаю, – ответила она.
Ишь какая гордая птица, не могла сразу дать положительный ответ и осчастливить меня. А если честно, я должен благодарить судьбу, ведь буквально недавно я не хотел жить, а ныне я живее всех живых!
Счастливый сытый довольный своей жизнью я побрел домой, наблюдая как город постепенно накрывает темная шаль, зажигаются лампы уличного освещения. Шумная молодежь сбивается в компании, одна девушка, эмоционально жестикулируя, рассказывает своим друзьям о своих сегодня подвигах на учебе следует на меня спиной я еле успеваю увернуться, но почему-то извиняюсь. Потом дойдя до дома, залетаю на лестницу и поднимаюсь на свой этаж, пешком захожу домой сбрасывая с себя одежду в стиральную машинку, встаю под душ и ощущаю блаженство, от скатывающейся воды по телу. И почему я раньше этого не понимал. И так прошел мой новый день.
Следующий же был не менее насыщенным, я встретился с этой девушкой в этом же кафе уже чистый и опрятный, но в похожей одежде так как мой гардероб был однообразный, я пытался меньше привлекать на себя внимание. Она же была в ярком желтом платье в шляпки от солнца и накрашенными губами в алый цвет, ей очень шло. Но мне ее внешность не так сильно интересовала как собственное нахождение в компании вообще с кем то. Я не умел себя вести, не чувствовал себя раскованно, больше слушал ее, чем рассказывал о себе.
Мы прошлись по тому же парку беседуя обо всем, о работе, о проходящих людях. И оказалась медсестрой в какой-то клинике. Но я не стал акцентировать на этом внимание. Боясь получить какого то осуждения в свою сторону.
Моя жизнь резко изменилась, я стал ловцом ощущений и от этих ощущений получал удовольствие. Выезжая на работу на авто, я иногда нарушал правила, разгоняясь до ранее немыслимой скорости, создавая опасность для себя и окружения. Моё авто не премиум класс, а обычный массовый выпуск городского седана серебристого цвета, не выделявшегося из толпы. Хотя теперь мне хочется автомобиль спортивного класса, красного цвета, и я к этому шел. Вечера я уже не проводил дома, а все чаще выходил гулять, спорт стал обыденностью, а не чем-то недостижимым, меня тянуло к экстриму, хотелось ощущений, но я пока не решался.
На работе на мою жизнерадостность, активность стали обращать внимание, предлагая все новые и значимые проекты, и из обычного рабочего я стал руководителем отдела. Моя зарплата выросла, мои увлечения и развлечения тоже сменили свою полярность. Но добиваясь новых успехов и получая эти эмоции, я стремился все к новым. Моё сознание стало прогрессивней, оно росло вместе с моим эго. И в погоне за эмоциями я понимал, что если придется выбирать между плохими эмоциями – это наркотики и что-то запрещенное, и эмоциями от экстремальных видов спорта лучше выберу их.
И вот не прошло и года как я по ночному городу на бешеной скорости лечу на мотоцикле с Элизабет. Ее волосы развеваются по ветру, а она меня крепко обнимает сзади. Так что даже спиной ощущаю ее тепло. Еще проходит полгода и я на горнолыжном курорте выбираю самую сложную трассу и лечу на лыжах, как сумасшедший, обгоняя собственные мысли. От потока ветра в лицо и от вида по сторонам, получая нереальный заряд. Я во все горло кричу, что вот он я! Я жив и счастлив, и мне все равно на то, что подумают окружающие. Через месяц я прыгаю с парашютом с инструктором и прошу его подольше не открывать его, так как свободный полет над полем журчащей речушкой это нечто. Но так не могло продолжаться вечно, так как я испытывал свою судьбу все больше и больше, рискуя собственной жизнью. И в ненастную погоду в дождь на извилистой горной дороге, которая находилась за городом, я теряю управление на мотоцикле и разбиваюсь, не войдя в поворот.
Все было как будто во сне, как будто кто-то разрешил мне пожить недолго, но счастливо, а потом все отнял. Я помню лишь как вспыхнуло что-то в голове яркое сопровождалось сильной резкой болью, и как я увидел себя лежащего на асфальте без сил и возможностей шевелить конечностями, не понимая что происходит. Только свет пронзающий ночь от мигалки скорой помощи потом я уснул. А проснулся в палате как мне объяснили у меня перелом позвоночника я не смогу ходить, но мне не стоит переживать, так как страховая компания оплатит лечение и уже купила инвалидное кресло. Дни в больнице напоминали мне старую жизнь, однообразную и сухую, но лишь иногда всплывали воспоминания той пары лет, что я прожил. Моя девушка приходила меня навещать, но казалось, что я больше её обуза, и скоро ей надоем. Она найдет другого, здорового парня. Дни в больнице я коротал с сообщениями других пациентов, которые сетовали на свою жизнь и не видели просвета, я же пытался как-то держать эмоции и подбадривал их. Говорил, что все продолжается, хотя в голове свербили мысли, что на самом деле все закончилось. Но все больше принимая позицию окружения я еще будучи в больнице подсел на сериалы ток шоу, отвлекаясь от своей жизни я переживал за их жизнь иллюзорную за персонажей и роли придуманные автором сценария режиссером или еще кем бы то ни было.
Я терялся в серой массе все больше и больше проваливаясь в прошлое, то, от которого таким рывком сбежал. Моя выписка из больницы стала знаменательным днем для меня. Впервые в своей жизни я не шел своими ногами, а выехал с палаты на кресле, управляя джойстиком на рукоятке правой руки. Наш мир – это мир современных технологий. Кресло было изготовлено исключительно под меня с применением хороших материалов настоящими специалистами своего дела. Так как даже не имея какого-то образования, или будучи еще ребенком, человек мог управлять этим устройством. Подножка регулировалась по высоте, придерживая мои бесчувственные ноги. Лифты в больнице были адаптированы под инвалидные кресла, и мне не составило труда выехать в холл, где меня ждала девушка. Она обняла меня и поцеловала в щеку как своего сына. Я видимо, теперь ее обуза. Подумал про себя и ничего не мог сопоставить своим мыслям. Одета она была как-то несовременно, как будто постарела на пару лет. Видимо переживает или не хочет чтобы я ревновал ее к окружению, но мне это все равно не понравилось.
Выйдя за ворота квадратного белого здания с надписью травматология, мы поехали по тротуару. Точнее я поехал, а она пошла. Молчание в нашем недалеком путешествии предвещала беду. Я начал объяснять ей, что она молода, и я ей не нужен. А она мне настаивала, что я один не справлюсь. Спор наш сменился на разговор, что мне нужно менять жилье, так как мой дом, в котором находится моя квартира, не адаптирован для инвалидов. Современные дома и в них квартиры стоят очень дорого, а так как я сейчас нахожусь в таком положении, то и зарабатывать сложнее, и единственный выход, это купить небольшой дом в пригороде, где я смогу жить.
Но это очень далеко от того места, где живет она. Раньше мы жили по соседству в домах и часто виделись. Нам даже не надо было съезжаться и жить вместе, а теперь что будет я не знаю, но выхода не было. Прожив какой-то период в гостинице, свыкаясь все больше с мыслью, что я никчемный, я переехал в свой дом.
Мой дом представлял собой часть большого дома поделённого на пять семей, и каждая семья имела собственный вход и клочок земли, такие дома называют таунхаусами. На отдельное жилье в живописном месте у меня бы никогда не хватило средств. И этот вариант оказался моим выходом из сложившейся ситуации.