- -
- 100%
- +
Но так как климат в наших местах не является холодным, то и дома строили из простых материалов, что я вечерами слышал разговоры соседей, их брань или любовь. С одной стороны, а с другой причитания и жалобы бабушки на свое здоровье своим родственникам, они купили ей здесь жилье, чтобы самим жить поближе к работе в городе, а она вечно ворчала из-за этого и называла их ворами. Потом выходила в свой маленький дворик и ждала хоть кого нибудь, чтобы пожаловаться, хоть соседа, хоть мимо проходящего человека. И ее не интересовал тот факт, что она рассказывает эту историю уже десятый раз.
Я не мог ухаживать из-за состояния здоровья за своей территорией, и мой участок был похож на заброшенный. Лишь только свет с моего окна по вечерам выдавал, что кто-то тут живет. Все чаще мои мысли стали сменяться мыслями о смерти и моей надобности обществу, все чаще я стал жаловаться на свою жизнь, сидя на шее у государства и получая какие-то гроши в помощь инвалидам. Работу я потерял, и вместе с тем я потерял тот заряд энергии, что накопил за последние года. Моя подруга навещала меня так же часто, как и эту бабулю ее дети, узнавала как дела, пила со мной чай выслушивала мои жалобы, уезжала. Поставив меня на ее место я ее стал уважать ведь у нее столько терпения.
Меня терпеть. Промывая все больше свою голову сериалами и разной ненужной информацией я еще больше стал чахнуть. Перестал выезжать во двор, вообще перестал бриться, стал реже принимать ванну. От еды все меньше получал удовольствия. А при последней встречи с Элизабет, уже не моей, я и вовсе психанул и сказал, что не стоит меня жалеть, не надо ездить, и что мне больше не нужна.
И так оставшись наедине со своими мыслями, я вернулся в прошлое и меня опять начали посещать мысли о той самой одновременно страшной и пугающей, но с другой стороны завораживающей своей неизвестностью смерти. Мои мысли стали приходить в фобию. Смотря на ножницы, думал как я ими вскрываю вены, видя веревку я представлял, как меня мертвого снимают и жалеют, что раньше не обратили внимания.
Я стал настолько жалок, что мне стыдно было позвонить в ту клинику и объяснить ситуацию, что я попал в беду. Что я вновь становлюсь суицидником, что мне неохота жить. И опять какая-то невидимая сила мне помогла, раздался звонок, я взял трубку и услышал голос врача того самого, что мной занимался. Он представился, спросил как дела и объяснил цель своего звонка. «Бывает так что пациентам повторно требуется лечение…”. Что они размеренно тратят свои силы не растягивают на всю жизнь, а бросаются в эмоции с головой. Я подтвердил, что именно так со мной и произошло. Он попросил меня придумать мечту и при сеансе на следующей недели в четверг после обеда рассказать мне в живую. А также сказал, что такси уже заказано, а отговорки не принимаются.
Отойдя от разговора, я стал думать о мечте ведь это так просто, я хочу быть здоровым. А нет я хочу вернуться в то кафе, когда только познакомился с девушкой после лечения. А вообще неплохо бы прожить жизнь заново, но с этим опытом тогда бы я вообще не думал о суициде. А еще и богатство много денег если есть все блага общества то зачем вообще умирать. И простой вопрос превратился в непростую жизненную дилемму.
Может быть если у меня были бы дети и жена я бы жил иначе. А может быть это просто воспитание может быть если бы я вырос в любви в счастье и достатке я бы был другим. Перебирая все новые и новые сценарии своей жизни, я думал о мечте иногда не придя к какому консенсусу, я думал, что смерть вот действительная мечта моя, нет меня и нет проблем, и не болит голова.
А может быть просто быть нужным кому-то, вот мечта. Нанизывая мечты как бусинки на веревочку я понял, что какую то одну выделить сложно. Что именно в этом моя проблема. Нет в моей голове четкого понимания, как жить поэтому и в жизни нет стабильности, а ведь ответ на поверхности, но я его еще не знаю. И по пути в больницу я все так и не знал ответа и зайдя в тот самый коридор проследовав до кабинета врача, я смотрел все на те же лица людей, которым не хватает улыбки. И при вопросе врача, ну что мой вопрос помог тебе прожить эту неделю не думая о суициде, ведь на самом деле передо мной стояла такая задача. Но если ты зашел дальше и хочешь поделиться со мной рассказать свою мечту, то я с удовольствием выслушаю тебя, если нет то тоже ничего страшного. Я же задал встречный вопрос:
– Неужели вы не хотите узнать, почему я оказался в инвалидном кресле?
– Это ты и сам расскажешь, вам свойственно жаловаться, – и ухмыльнулся.
– Кому нам? – Он разговаривал со мной на равных.
– Калекам, вы же большинство ноете и обвиняете всех вокруг, ну и занимаетесь самоедством. Через мою клинику многие калеки прошли некоторые теперь успешные люди, научные деятели.
– Я по поводу вашего вопроса про мечту долго рассуждал и думал. И все мои мысли сводились к себе. А вот увидев людей в вашем коридоре, я понял чего я действительно хочу. Хочу, чтобы все были счастливы, просто счастливы, пусть кто хочет того и получит, но в меру, все нужно использовать в меру. Жизнь человека тоже кончается быстро, так вот пусть все проживут счастливыми, – и добавил, – но в меру.
– Мне понравился твой ответ, и почему ты со своими такими размышлениями попадаешь во второй раз только непонятно.
– Я ответил не хватило опыта. Врач сквозь микрофоны ответил ладно сейчас зайдет медсестра и усадит тебя на кресло.
Зашла моя подруга, оказывается именно здесь она работала. У меня возникло какое-то двоякое ощущение, не проделки ли это врача. Она зашла, поздоровалась и сразу развеяла мои иллюзии. Здесь она работает недавно. Это просто совпадение, и что ей приятно видеть меня в отличие от меня.
Я ответил, что был не в себе. Она сказала что с пациентами не может разговаривать на личные темы, помогла перебраться и настроила кресло, одела на меня шлем. В абсолютно белой комнате закрыла жалюзи, чтобы спрятать солнечные лучи освещающие комнату и попросила не нервничать. Я вспоминая тот раз был напряжен. Она сказала что такого больше не будет, тот ролик для людей пришедших в первый раз, а тебя ждет особенный сценарий.
Я заинтересовался и приготовился. Через несколько минут я переместился в другую реальность. Я лежал на тротуаре, у меня были открыты глаза, вокруг меня ходили люди, я не мог пошевелиться, и через какое-то время из мест, где растут ресницы стали выползать черви. Все люди, проходящие мимо как в реальной жизни, из моей памяти стали идти мимо и давить этих червей. Я закрывал глаза, чтобы не видеть это. Но они топтали их на мне, наступая на лицо на грудь, меня сковывала боль, но вот вдали я увидел идущего того старичка с палочкой ко мне он со словами: «Ну что помнишь меня, паразит?!» Он надвигался на меня, продолжая все тем же голосом, «сейчас я выбью из тебя всю дурь!».
Но тут все это прервалось, просто темнота и стул. На этом стуле сидел доктор, тот что меня лечит. Почему-то именно так я его себе представлял. В белом халате с седой бородой, лысоватый старичок с очень пронзительным и проникновенным взглядом. Стал разговаривать со мной, начав с предложения.
– Ты думаешь я сделаю тебе больно чтобы ты получил удовольствие? Нет. Моя цель изменить сознание, а боль, это тоже вид удовольствия и перейдя с одного жизненного этапа ты можешь стать мазохистом или еще кем нибудь. В нашем мире много озабоченных и больных людей, ты думаешь это порок? Слушай, не перебивай и ничего не отвечай, просто думай.
Я подумал про себя что это болезнь. Он продолжал говорить:
– Нет это не порок, это болезнь, которую они приобрели в результате ненормальной жизни со смещенным сценарием, выходящим за их грани понимания. Некоторых били и издевались. За некоторыми же наоборот вели пристальное внимание чуть ли не до совершеннолетия, вытирая им сопли. Можно же вести профилактические действия. Пропагандировать правильное общество, а не засорять голову выбросами общества. Иллюзия, в которой ты живешь, управляемая, главное это понять. Я не собираюсь никого осуждать, я в первую очередь врач, а не философ. Моя цель выявить недуг и его исправить. Но ты здоров, абсолютно здоров.
– Но как же так, я же не могу ходить, у меня травма позвонка.
– Позвонок у тебя давно зажил, а из-за сидячего образа жизни у тебя атрофировались мышцы. С помощью физических упражнений ты смог бы уже ходить, но ты жалуешься.
– Я никому не хочу стать обузой, вы не на моем месте, а на моем легче умереть.
– Проблема в мозге!
И с этими словами он встал и пошел. И еще через каких то считанных несколько минут я очутился в кинотеатре, где я сижу в кресле перед большим экраном сзади меня работает проектор и рассеивает видеозапись на белое полотно. Приятная музыка исходит из динамиков, которых я не вижу, но такое ощущение они повсюду и вибрация музыки будоражит сознание.
Потом красивая картинка, где дети играют в траве видимо, возле своего дома трава зеленая и чистая, на них светит солнце, недалеко возле дома спит в теньке довольная собака. И на террасе возле дома за столом сидит женщина не старше сорока лет и пьет чай задумчиво мечтая. К дому подъезжает семейный автомобиль выходит какой-то мужчина и завет детей они бегут радостные со словами «Папа, папа приехал!» И обнимают его ноги настолько, насколько им хватает роста.
– Идеальная семья, – подумал я, – может быть вот оно счастье.
Но потом что-то затрещало сзади меня как будто заело пленку резка пролетела картинка как они все смеются, едут куда-то. Потом они уже на озере играют в бадминтон, а собака ловит бабочек. Очень красивая природа.
Потом темный-темный экран, какой-то скрежет и авария. Скорая, полиция на месте в стороне стоит отец на коленях и рыдает. Но до него нет дела все бегают, суетятся. Мне этот сюжет напомнил тот рассказ доктора и его жизнь. Потом опять темный экран и только голос:
– Боже, что я сделал такого, ты у меня все отнял. Пожалуйста, забери меня туда, где мои дети, моя семья. Мне не нужен этот мир, я не хочу жить.
И вот еще фрагменты с треском… Кровь, скорая. И этот человек лежит на операционном столе с приложенным холодом к голове. А врачи возле него борются за жизнь. Потом прибор подключенный к нему гаснет и та ниточка, что на нем изображена, перестает прыгать. Тогда старенький хирург садится на стул возле его головы накрывает все тело простыней и просит принести контейнер. Говорит что мозг еще жив, но времени нет. Через какое-то время вместе с ассистентами в специальных перчатках, боясь повредить его вынимают и кладут в контейнер, где куча разных трубочек, и проводков и начинают к ним присоединить какие-то сосуды. На перчатках их кровь и они все делают с такой скоростью все движения отточены, как будто это так просто.
Через пару минут он говорит своим коллегам, все свободны мозг жив и подключен к системе жизнеобеспечения. Камера фиксирует мозг, но быстро меняется ночь на день. Картинка меняется и перемещается на круглый стол, где сидят седые лысоватые люди с бейджами, и у одного из них написано та же фамилия, что у пациента и непонятными мне словами и медицинскими терминами обсуждают дальнейшую судьбу мозга. Он им нужен в экспериментальных целях для того, чтобы проводить опыты, на которые живой человек не пошел бы ни за какие деньги. Экспериментаторы создавали иллюзию, грани смерти, доводили мозг почти до разрыва, все также иллюзорно похожими видео, что я видел в начале. То помещали его в жаркую пустыню до тех пор, пока он не терял сознание, то в жуткий холод, то топили его, но все это была иллюзия. Но у мозга нет чувств осязания, он воспринимал все как реальность. Потом картинка меняется, и он показывает изнанку своих мыслей, голос в стороне, пожалуйста, убейте меня, это не жизнь. Но у врачей стоит задача максимум так как больше им этого могут не позволить это негуманно. Пытки были такими страшными, что все мои мечты сводились просто к смерти, – говорит закадровый голос.
– До тех пор, пока я не понял главного, что они ученые. Им тоже нужна помощь. Они настолько погрязли в науке, что их некому слушать, никому друг на друга и до их личной жизни нет дела. Я четко поставил план, что я хочу помочь всем людям. Всем, кто желает покончить с собой. В смерти нет ничего хорошего, я это понимал изо дня в день. Что я мог бы получать удовольствие от помощи, возможно науки, может быть в искусстве или спорте, но будучи нормальным человеком этого не осознал.
Возможно совпадение, а возможно это и был их план, но ко мне был подключен прибор, с помощью которого я мог объясняться, разговаривать и слышать, что говорят. Конечно же, это было в экспериментальных целях, но я решил воспользоваться этим подарком судьбы максимально. При каждом выходе со мной на связь. Я не жаловался на жизнь, я не говорил о том, как мне плохо. Конечно же приходилось отвечать четко на поставленные ими вопросы, и от этих вопросов я сходил с ума, но меня удерживала цель. Пусть меня практически нет, но мысли мои живы, и во что бы то ни стало, я помогу людям разобраться в себе и возможно жить дальше, спасая их от собственных же негативных мыслей, в том числе от суицида.
Чтобы хоть как-то оставаться на плаву, что бы не происходило, я строил планы о собственной клинике. В моем положении, мне казалась это нереально, я все равно продолжал это делать.
С помощью прибора когда мне задавали вопрос, что ты хочешь. Я просил читать мне книги, мне не хватало информации в области психологии. Конечно же, моих собеседников это удивляло, и они мне стали оставлять сиделку которая дни и ночи напролет читала мне книги. Наверное для них это был еще один эксперимент, а для меня это была надежда, та ниточка за которую уцепился.
Время шло беспощадно быстро, и ученые придумали еще одно устройство с помощью компьютера, подключенного к моей голове, я мог записывать мысли. А программа эти мысли записывала в обычный текст. Потом этот текст изучали люди в белых халатах, и другие сотрудники организации. Их эксперимент провалился, я для них был не жилец и они меня хотели убить. Но когда мои записи стали публиковаться в научных журналах, в книгах и обсуждаться на мировых консилиумах, то ученые со всего мира стали осуждать действия моих эксплуататоров, объясняя тем, что я остаюсь человеком. И что несмотря на все ситуации, я мыслю лучше, чем они. Я в своих записях полностью описал план развития клиники и значимость ее обществу.
У них не осталось выбора, как помочь мне этот план реализовать. И вот наверное в этот момент наступило просветление я стал заниматься любимым делом испытывая удовлетворение от такой жизни если какие то новые разработки появлялись в мире то обязательно меня спрашивали, не хочу ли я этим воспользоваться. Одна из них подключение к интернету и доступ ко всей информации. Теперь я мог беспрепятственно читать любую книгу или слушать звукозаписи, смотреть видео или даже играть в игры.
До тех пор, пока я не понял самого главного, что все эти приборы все разработки делают меня практически бессмертным и идеальным. Я становлюсь больше роботом, нежели человеком. Мне не больно, я не чувствую ничего, не осязаю. Единственный выход из ситуации, это иллюзия, где я могу быть кем угодно, но эта иллюзия спроектирована тоже мной и быстро надоедает. Но при всем этом, что я сделал, я в первую очередь хочу оставаться человеком, а людям свойственно умирать. Но кто же мне позволит умереть если в меня вложено столько средств столько знаний я же мировой стенд, за которым следило да и по сей день следит все научное сообщество. И в этом состоянии я нахожусь уже семь лет. После всех слов меня переместили в комнату без окон без дверей без запахов без шумов просто темная комната со слегка мягким полом и стенами я мог там лежать, мог сидеть, мог думать, но выйти не мог, время я не видел, оно просто тянулось. Не знаю через сколько времени прошло, но наконец то, я услышал голос медсестры которая выводила меня из иллюзии, все так же как и раньше снимала шлем, повесила на специальное крепление и отодвинула в сторону, потом спросила моё самочувствие. Я ответил все хорошо. После этого подключился голос из стен. И сразу спросил как думаешь сколько времени ты был в темной комнате, я ответил, вечность, а если серьезно часа два. Он ответил нет всего пятнадцать минут. Потом голос попрощался и медленно угас. Оставив осадок в моей голове.
Медсестра открыла заботливо дверь я выехал в коридор и направился к выходу. Меня уже ждал таксист у входа. При встрече поздоровался, назвал свое имя, поправил желтую слегка помятую рубашку, подтянул классические штаны, и помог мне спуститься. Он очень хорошо разговаривал на китайском языке, несмотря на то что у него темный цвет кожи. Меня это абсолютно не смущало, так как на его фоне я выглядел очень жалко. А он бодрый очень общительный человек и к тому же в процессе разговора часто упоминал и гордился своей двенадцатилетней дочкой. Если честно, то в глубине души я ему завидовал, и на тот момент хотел быть как он. Ведь его абсолютно не раздражали люди, он о них говорил так, как будто все вокруг его друзья. Я даже поинтересовался:
– Неужели вас никто никогда не задевал, не обижал и даже с вами никто не спорил.
– Конечно, было все, но они это делают не по собственной воле, в них вселялся бес.
Я подумал: «А… бес? Ну тогда все понятно, он просто не в себе».
– А как выглядит этот бес?
– У каждого облик свой, но главное его пережить, дать этому бесу выплеснуть негатив, а потом человек опять станет собой.
– Нет беса.
– Люди все добрые.
– А что же тогда, по-твоему, ими движет, когда они бранятся, дерутся, оскорбляют себе подобных. Это реакция мозга на раздражитель.
– А кто управляет реакциями мозга?
– Может это биохимия.
– А кто тогда ею управляет?
– Железы.
– А железами кто управляет?
– Мозг.
– Вот видишь, получился замкнутый круг, а кто этим кругом управляет.
– Согласен, что иногда этим кругом управляет некий внутренний бес, но большую часть времени правит добро. – Я тогда задал ему еще один вопрос:
– Так есть же люди, у которых этот бес живет всегда?
– Да есть, этот человек пример другим людям как делать нельзя.
Я подумал про себя, что он какой-то не такой таксист, слишком правильный. Обычно таксисты ругаются за рулем, и все их раздражает, а этот же наоборот.
Я стал разглядывать авто, все светится приборы, горят красным цветом на подушках передних сидений еще пленка. Черный мягкий пластик. «Хорошие сейчас делают машины», – подумал про себя. Выглянул в окно мы уже выехали на загородную трассу вокруг зеленые поля и на их фоне где-то вдали возвышаются горы, покрытые лесом и всю эту красоту обволакивает голубое небо, с редкими пышными облаками, похожими на морские волны.
Я понял этот таксист своей положительной энергетикой зарядил меня ведь выйдя с больницы я был немного подавлен и растерян и не знал что делать. А теперь в моей голове мысли сложились так что я хочу жить, должен заниматься собой, хочу помочь доктору и мне нужна обязательна работа. И не какая-то любая, а именно моя, я хочу вернуться в компанию.
И мысли стали материализоваться, я в этот же день по приезду сполз со своего кресла на пол и пытался отжиматься у меня конечно же ничего не получалось. Я весь мусор, что накопил, вывез из дома полностью поменял интерьер, сделал новую обстановку в доме, денег у меня по-прежнему не было, поэтому новую мебель не покупал. Но подкрутив все петли, вытерев от пыли, она выглядела вполне приемлемо. У меня не было много комнат, одна большая гостиная, оформленная в стиле хай тек, угловатый диван, футуристическое освещение и большие панорамные окна, закрытые жалюзи, с видом на мой небольшой ухоженный кусок земли, который завершался проезжей частью. Она блестела от солнца. От солнца, которого я так тщательно прятал свою жилую площадь. Наведя порядок, я попросил соседей помочь мне с установкой брусьев во дворе и турника взамен на то, что они тоже смогут заниматься в любой момент как им приспичит. Отец с сыном через один жилой блок с удовольствием помогли так как участок их земли был настолько мал, что им хватало место только поставить авто. А папа давно мечтал, чтобы его сын стал заниматься спортом. Так я познакомился с хорошими людьми и сам пристрастился к занятиям.
Иногда мне помогали эти люди забраться на брусья, а иногда я сам по трубе подымался и старался как можно больше сделать упражнений. И уже через пару месяцев был результат я проснувшись утром случайно запрокинув безжизненную ногу уронил ступню на пол и почувствовал пол, я попытался встать на эту ногу, но пока это было безуспешно. Еще через какое-то время, я без помощи мотора, стал сам перебирать ногами и уже через пол года стоял на ногах. То, что мне казалось нереальным, стало вполне достижимым.
Дальше был следующий этап, это вернуться на работу. Пока еще я разминал свои ноги, и не мог ходить на работу, просил ее на дом, любую и возможно даже без оплаты и через какое-то время работодатель понял, что я нужный человек в компании и пригласил вернуться. К этому моменту, я уже самостоятельно без помощи ездил на машине, но пробежки совершать не мог. Я с удовольствием принял их предложение и через еще полгода я вновь возглавил отдел. Мне не на что было отвлекаться в отличие от других рабочих, и я все время проводил в офисе тратя уйму времени на решение казалось бы нерешаемых задач. На работе я занимался тем, что программировал систему безопасности всех бытовых приборов, но с повышением статуса и должности я стал программировать еще и систему безопасности промышленных устройств. Через меня теперь проходит гигантский поток информации, и все крупные компании пользуются данным софтом.
Теперь я жил более размеренно и аккуратно все также получая эмоции, но уже небольшими порциями, не напивался сполна, оставив немного на потом. Но всем этим я обязан лишь одному человеку, это доктору с клиники, в которую обращался не раз. И чтобы хоть как то помочь ему, решил подарить ему глаза. С помощью всемирной паутины в интернете, нашел лазейку в программе, какую я разрабатывал. И настроил так, что все приборы в мире, все устройства, я подключил к его сознанию. Теперь профессор мог побывать в космосе в квартире любого жителя в научном центре или в парке.
Мне казалось, что я подарил новую жизнь и отплатил сполна за свое выздоровление. Но через какое-то время участились травмы и даже несчастные случаи с летальным исходом от бытовых приборов людей. Люди стали случайно наступать на роботов пылесосов, и падать с лестницы, обжигаться кипятком от кофеварок в непонятных для производителя ситуациях, в некоторых случаях квадрокоптеры врезались в лицо с высоты птичьего полета. Чтобы разобраться, что происходит, он идет к профессору. Тот ему говорит, – «То что ты видел о моей жизни, это идеальная мечта. В реальности же, я убийца, я сам убил свою жену и детей. Я вспылил после тяжелой работы, выпил немного алкоголя. Жена кричала, как сумасшедшая, разбудила детей. Как сейчас, помню. Я стоял на кухне с ножом, резал, что-то, а они как собаки лаяли, лаяли. Минутное помутнение и они все лежали на полу, я не знал, что делать всех положил в машину, завел двигатель, упер мертвой жены ногу в педаль и позволил авто ехать. Оно врезалось и взорвалось.
От услышанного я был в шоке и мне стало понятно откуда у него такая больная фантазия, ведь он маньяк и решил, что профессор плохой человек. Я отключил его от всех программ и дал ему умереть.
После того как я отключил его от аппарата, ко мне подошла Элизабет. Извинилась, и сказала все то, что со мной произошло иллюзия, и даже она со мной была по просьбе профессора, но не без собственной симпатии. Он никого насильно не заставляет нечего делать. Она надела наушники, сказав: «Доктор знал, что ты так поступишь и сделал тебе послание, которое ты сейчас услышишь». Наушники не подключены к сети, на них просто флешка со звукозаписью. Я сначала сопротивлялся не хотел слушать, но разве у меня был выход.
И вот я уже нахожусь опять в его власти, и слушаю аудио, где он рассказывает, что он знает цель моего прихода. Все убийства и травмы не случайность. Это дело рук его, он не мог смотреть как здоровый мужик душит беззащитную женщину, он видел как пьяный папаша избивает двухлетнего сына или как подростки под действием психотропных препаратов издеваются над мимо проходящей женщиной, спешащей домой поздно из магазина с детским питанием для своего ребенка. Разве можно на это смотреть? Обладая такой властью, что я ему дал, с помощью всех устройств пытался хоть как-то спасти беззащитных. Но все это была всего лишь капля в море. Дальше он рассказывает о том, что на самом деле у него не было жены, и детей они, конечно, могли бы быть, но это та иллюзия, которая помогала жить. Дальше он рассказывал, что с первых дней знакомства со мной стал наблюдать, его очень удивил результат пройденных мной иллюзий. Большинству людей хватало первого эпизода, и их показания мозга входит в такую панику, что срочно приходилось выводить из этого состояния, чтобы не навредить другим органам таким, как сердце к примеру.