Авантюристка для красавчика

Глава 7

– Ты неисправима, Дашка, – смеется моя любимая сестренка спустя неделю после предложения Димасика, когда мы сидим с ней на кухне и пьем чай.

Я согласилась попробовать. Не давала гарантий, что получится, а заодно предупредила радостного Проскурина – если вдруг ситуация выйдет по какой-то причине из-под контроля, наш договор аннулируется. И обсуждению не подлежит.

Точка.

Дмитрий Александрович сначала надул губы, как кисейная барышня, попытался все же настоять на своем и даже пару раз надвил на жалость, что форс-мажоры не помеха нашей будущей победе, и все мои страхи…

– Или принимай мои условия, или ищи себе другую напарницу, – выдала под конец, на что мой несчастный шеф лишь печально вздохнул.

Однако спустя пять минут фырканья Димасика показались мелочью – реакция моих коллег в лице все той же страдающей Варвары и Иваны ошарашили, как кирпич, свалившийся на голову. Надо же, как быстро у них меняется настроение.

Первая прыгала от радости, решив, что я собираюсь за нее мстить – тут даже старичок Фрейд не поможет разобраться в столь замысловатом хитросплетении логики. Вторая лишь мило улыбалась, наблюдая за нашей с Варей перепалкой, поддерживая мою идею все-таки встретиться с парнем, который разбил сердце нашей подруге.

– Это не месть! – в очередной раз кричала я в лицо девушке, пытаясь до нее достучаться, однако толку не было ноль, хоть убей.

– Я знала, что ты меня в беде не бросишь, – Варвара лезла ко мне с поцелуями и обниманиями, вызывая лишь скрежет зубов и приток дикого раздражения.

– Еще раз повторяю, я… – в последний раз попыталась оправдаться, однако настойчивая серая мышь меня нагло перебила:

– Настоящая подруга!

– Думай, как знаешь, – плюнула я напоследок, больше не желая слушать весь этот радостный бред.

Димасик пока решил скрыть ото всех нашу с ним затею, сделав в последствии сюрприз. Не буду же я подставлять шефа, сейчас раскрывая все карты двум самым заядлым сплетницам нашей редакции? Эти балаболки разнесут новость со скоростью света, желая со всеми поделиться важной информацией, так сказать, из первых уст.

Проще махнуть рукой и забить – человеческая тупость непробиваема, увы. Хочется им думать, что это месть с моей стороны за подругу – да ради Бога, кто против. Мне-то уж точно без разницы, кто и что думает по этому поводу.

Знала бы я тогда, чем обернется моя напоследок небрежно брошенная фраза – следила бы за словами, однако тогда вещи уже стояли на пороге упакованные, сестра ждала моего приезда с нетерпением, и желание разубеждать Варвару отсутствовало напрочь.

Я с безразличием в голосе попрощалась с коллегами и вышла из кабинета…

– Это обычное задание, Маш, – уплетаю за обе щеки клубничное варенье своей любимой тети и запиваю теплым чаем.

Боже, как вкусно! Такое чувство, что года два не ела нормально. А всему виной мои переживания, нервы и, как следствие, бессонница с регулярным недосыпанием. Вот сейчас завалюсь в кровать, а уже с утра подумаю, как решить поставленную задачу.

– Бедный Златан, – продолжает смеяться сестра на пару со своим мужем, который замер в проеме дверей, оперся о косяк и сложил руки на груди, наблюдая полвечера за нашей с Машулей идиллией.

Несмотря на то, что сестры мы двоюродные по материнской линии, в реале мы всегда считали себя родными. Друг за другой горой, когда кто-то из взрослых ругал одну из нас, мой неизменный авантюризм и извечное спокойствие Маши – в общем, даже ссориться у нас не получалось.

– Переживет, – подмигиваю и цокаю языком, продолжая жевать крупные клубничины, наслаждаясь долгожданной встречей с родным человеком. Когда бы еще нам довелось с сестрой полвечера провести за пустой болтовней? – Ему не привыкать женщин менять, как перчатки. О, Боже, Маша! – наблюдаю, как моя собеседница кривится, в глубине души не одобряя моей затеи, но в то же самое время готова мне помочь. – Да он через неделю даже не вспомнит моего имени!

– Дело не в этом, – машет рукой сидящая напротив девушка, но я понимаю ее без слов.

По взгляду и намекам. Потому что и сама так считаю. Однако упрямство у меня в крови – да и заднюю включать уже поздно.

– То есть, ему можно использовать девушек, забывая на утро их имена, а мне разочек, – откашливаюсь, специально делая небольшую паузу, – нет? Так сказать, исключительно в профессиональном плане?

– И никакой мести? – Маша приподнимает одну бровь, хотя заранее знает правильный ответ.

Но если ей так хочется, то мне не трудно и повториться.

– Не смеши меня, – хмурю брови, всем своим видом показывая, что это чушь несусветная. – За кого мстить, за Варвару? Эту серую мышь без мозгов?

– Ладно, уговорила, – фыркает в ответ моя сестренка с улыбкой на устах. – Статья, так статья – ты же знаешь, я всегда на твоей стороне. С жильем-то я тебе помогу, только как ты попадешь в отель?

– Засада, – печально вздыхаю, так как не подумала над этим вопросом раньше.

Вакансий свободных нет, причем никаких. Даже уборщица – и та не требуется в отель “Lados”.

И что прикажете делать?

– Еще какая, – повторяет за мной Мария, видимо, уже предпринимая до этого попытки решить мою проблему.

– Могу помочь, – наш диалог прерывает мужской голос, и мы с Машей поворачиваем головы в сторону ее супруга, приподнимая обе брови вверх.

Немой вопрос, который читается в наших с сестрой глазах, и вполне конкретный ответ:

– Я знаком со Златаном Драгошем.

Чувствую, это точно судьба – прямо никуда от нее и не сбежишь!

Глава 8

– Я чего-то не знаю? – Маша первой отмирает, прерывая затянувшуюся паузу. – Откуда ты знаком с этим мажором?

– Не такой уж он мажор, – усмехается Виталик, подходя к столу и усаживаясь на свободный стул. – Очень толковый парнишка, кстати. По крайней мере, бизнес ведет грамотно, хоть и достался он Златану, считай, на халяву.

С последним утверждением даже спорить не имеет смысла – легко жить на всем готовом, прожигая миллионы, заработанные твоим папой. На самом деле, тяжело потом это “готовое” удержать на плаву. А если еще и капитал приумножить получится – то я сильно ошибаюсь насчет Златана.

Может, стоит к парню присмотреться получше?

– Так знаешь ты его откуда? – не унимается моя сестренка, приступая к допросу с пристрастием со всей ответственностью. – По бабам вместе шлялись? – прищуривается, на что ее супруг лишь закатывает глаза.

– Даш, ну скажи ей, чтобы глупости не говорила, – хоть Виталик и проявляет недовольство, по глазам видно, ревность жены радует его неимоверно.

– Говорю, – киваю в подтверждении своих слов. – По бабам не шляется – это факт. Только ты с темы не спрыгивай, – теперь настает моя очередь слегка надавить на любимого родственника. – Драгоша откуда знаешь?

– Три года назад настраивал в его отеле систему безопасности, – усмехается Виталик, сначала глядя с весельем на меня, а потом уже строго на Марию, которая, по ходу, сейчас заведется не на шутку. – Даже не начинай! – машет рукой ее супруг, предотвращая надвигающуюся катастрофу. – Мы с тобой тогда знакомы не были, и я там только работал, никаких загулов.

Моя сестренка сопит, смешно раздувая ноздри, а я любуюсь их крепким союзом. Вот это, я понимаю, любовь – милые, родные и такие счастливые. И как тут не позавидуешь – в хорошем смысле этого слова? Особенно когда Виталик целует супругу, второй раз за вечер клянется, что никаких баб и в помине не было, а Машуля в ответ лишь фыркает. Ревнует, значит любит – так, кажется, говорит народная молва? Не то чтобы Мария не доверяла Виталию, просто держит супруга, как она всегда повторяет, в тонусе.

“Чтобы не расслаблялся”, – извечная любимая фраза моей сестренки.

Но все и так прекрасно видят, что кроме Машки и их маленькой полугодовалой прелести Алисы, которая сейчас тихонечко сопит в своей кроватке, Виталику никто не нужен.

Потому что вот она, любовь, о которой пишут в книжках.

И которая в моей жизни куда-то запропастилась.

– И ты можешь меня устроить к Драгошу в отель горничной? – я приподнимаю одну бровь, произнося фразу чуть громче, чем обычно, чтобы влюбленные голубки обратили на меня свое драгоценное внимание.

– Попробую, – пожимает плечами Виталик. – Хоть и не разделяю твоего азарта.

– Ты же ее не сдашь? – влезает Маша, за что получает испепеляющий взгляд от супруга.

– Ты за кого меня… – начинает он повышать тональность, на что моя сестренка лишь улыбается и хлопает мужа по руке.

– Не заводись, это я не подумав ляпнула. – И снова обращает свой взор на меня. – Значит, так: завтра поедем на квартиру, чтобы привести её в порядок, а Виталик займется твоим трудоустройством. Да, дорогой?

И кто из нас еще авантюристка, скажите на милость? У Маши глаза горят похлеще, чем прожекторы на стадионе, в преддверии моих будущих красочных рассказов о невинном флирте со Златаном.

Возможно, у меня ничего не получится, но сестренка уже завелась – она-то замужем, и флирта с другими мужчинами ей не видать, как своих ушей (да и не хочется ей, если честно, строить глазки кому-то другому, кроме мужа), однако Мария страсть, как любит чужие истории со счастливым концом.

– Я же сказал, попробую, – бухтит мой любимый зять, однако его супруга непреклонна.

– Ты не попробуй, а сделай, – Маша продолжает давить на Виталика. – В кои-то веки обратилась к тебе за помощью, а ты тут перья поднимаешь. Как друзьям своего начальника помогать, – не дает вставить парню ни слова, – так ты запросто. Бросаешь все дела и летишь на край географии, а как жена попросила помощи, так ты только постараешься.

– Не заводись, – перебиваю ее пламенную речь, а то мы до утра будем слушать Машкины претензии. Заводится она крайне редко, но если уже начала…

– Ладно, сделаю, – ворчит Виталий, за что получает благодарственную улыбку от меня и поцелуй от прекрасной Марии.

Ссора миновала, тучи над семейным счастьем разогнали (не хватало еще, чтобы из-за меня поругались), теперь можно и спать отправиться. К тому же, я устала с дороги, а перед новым днем, полным эмоций и впечатлений, стоит отдохнуть и собраться с мыслями.

Зная Виталика, можно смело рассчитывать на его помощь. Даже невинное “попробую” он говорил осознанно – раз сам предложил, значит имеет какой-то козырь в рукаве.

Дело в том, что мой зять – высококлассный программист и электронщик. Работает на огромном заводе каким-то начальником, но помимо этого к нему постоянно обращаются за помощью бизнесмены различного уровня, особенно банкиры. Вот и Златан, как я понимаю, попал в сети к моему любимому родственнику, что мне только на руку.

Может, стоило замахнуться сразу на администратора? Кто ж знал, что у Виталика такие связи.

И уже на следующий день мы с Машкой наводим порядок в ее старой квартире, которая досталась ей от нашей совместной бабушки. Вообще-то мы должны были владеть семьюдесятью квадратами вдвоем, как любимые внучки Анны Ивановны, то есть нашей бабули, но я даже слушать не хотела Машкины аргументы, когда отказывалась в ее пользу от своей доли.

– На кой она мне нужна? – я пыталась донести до сестры свою мысль, в десятый раз задавая один и тот же вопрос. – Давай с тобой договоримся, – решила я пойти на компромисс, когда все мои попытки переубедить сестру пролетали мимо ее ушей. – Ты оформляешь квартиру на себя, оставляя за мной одну комнату, когда я приеду к тебе в гости.

На том и порешили – слава Богу, иначе я бы Машку точно прибила за упрямство и глупые амбиции. Мы – близкие люди, о какой дележке имущества может идти речь?

Квартира приведена в порядок, автомобиль пылится на парковке возле дома (не может же простая горничная разъезжать на дорогущем Мерседесе, да еще и с московскими номерами), а я остаюсь в гордом одиночестве, проводив сестру домой.

А вечером раздается телефонный звонок от зятя – завтра ровно в восемь ноль-ноль меня ждет начальник хозяйственной службы отеля “Lados”.

У меня начинается небольшая нервная дрожь – вроде и готовилась, а все равно страшно.

И ведь не включишь теперь заднюю!

Глава 9

– У вас прекрасные рекомендации, – начальник хозчасти с тяжело выговариваемым отчеством Богдана Святославовна заканчивает чтение бумажек, которые мне вручил Димасик перед отъездом, и поднимает взгляд на меня. – Почему ушли с последнего места работы?

Вполне предсказуемый вопрос, на который уже заготовлен вполне конкретный ответ. Так как начальник – женщина, значит, будем давить на жалость слезливой историей. Был бы мужик, пришлось тогда рассказывать о карьере, амбициях и желании чего-то добиться (мужчины в большинстве случаев на это ведутся, даже помогать начинают в достижении цели), а так…

– Я бы не ушла, если бы… – многозначительная пауза, несчастный взгляд, и моя собеседница уже начинает сочувствовать, понимая, в какую сторону дует ветер. – В общем, решила кардинально поменять свою жизнь.

– Несчастная любовь, – с долей ехидства усмехается Богдана, видимо, вдоволь наслушавшись подобных сопливых историй. – Надеюсь, не с начальником?

– Что вы, – закатываю глаза и мотаю головой из стороны в сторону. – Обычный парень, который изменил мне с моей же лучшей подругой, – и для пущего эффекта хлюпаю носом, чтобы строгая начальница впечатлилась по полной программе.

Надо было мне в актрисы податься и закрутить роман с режиссером, а не в простые горничные, чтобы охмурить красавчика-миллионера. Кстати, вопрос, почему именно Златан попал в поле зрения Димасика, я еще неделю назад озвучила вслух, на что получила довольно логический ответ:

– Варька со своим нытьем натолкнула, – Проскурин развел руками, наблюдая, как я цокаю языком, поражаясь чужой настойчивости. Ведь не поленилась эта мышь серая и прибежала плакаться Димасику, зная, как он этого не любит. А наш любимый главред решил на свой манер использовать сложившуюся ситуацию, не придумав ничего лучше, как отправить меня к Златану горничной.

Кстати, на последнее его спровоцировала информация, что Драгош будет в России еще полтора месяца. В противном случае я вряд ли бы согласилась бегать за ним по всему миру – пришлось бы Дмитрию Александровичу меня точно в актрисы определять.

– Ладно, будем считать, что я тебе поверила, – начальница захлопывает папку и подсовывает мне пустой лист бумаги. – Неделя стажировки, а там разберемся. Пиши заявление, – и достает из кипы на столе образец, чтобы я не запуталась.

Неделя, так неделя – может, мне и этого срока хватит, чтобы с эмоциями для статьи определиться. Однако спустя десять минут, когда я заканчиваю с заявлением, у Богданы звонит телефон. Хоть и отходит она подальше от своего стола, все равно слышны ее возмущения, пару нелицеприятных фраз, а после громкое:

– Капец!

К чему оно адресуется, я пока не в курсе, однако спустя минуту Богдана Святославовна появляется в поле моего зрения с какой-то уж очень подозрительной и ехидной улыбкой.

– Что-то случилось? – аккуратно интересуюсь и сканирую женщину взглядом, не понимая ее азарта.

А то, что он вдруг резко появился, выдают ее глаза – надо же, не одна я, оказывается, страдаю авантюризмом.

– Оно и к лучшему, – кивает головой начальница, усаживаясь в кресло. Знать бы еще наверняка, что она имеет в виду, однако дальнейшая фраза начальницы расставляет все по местам. – Стажировка сокращается до одного дня.

– Но вы же говорили неделя…

– Я передумала, – резко обрывает меня женщина, а я немного теряюсь от столь быстрой смены ее настроения. – Правда, придется начинать прямо сейчас.

Вот чувствую, меня ждет какая-то подлянка. А ехидство и во взгляде Богданы, и в ее голосе этот факт наглядно подтверждают.

– В смысле? – я до конца не понимаю намеков начальницы, даже слегка задерживая дыхание, однако на деле все оказывается довольно банально.

– Одна из горничных серьезно заболела, и я предлагаю тебе ее подменить, – выдает женщина на одном дыхании. – Смены у нас три через три, поэтому заступаешь сегодня. Справишься – завтра милости просим в наш дружеский коллектив, нет, – Богдана разводит руками в разные стороны.

– Я справлюсь, – киваю в подтверждение своих слов, резко выдыхая.

Господи, как все просто – я-то думала, меня ждут трудности и испытания, а тут всего лишь сутки продержаться! Еще бы в логово к красавчику сразу попасть – я бы строгую начальницу расцеловала в обе щеки.

Но мысли иногда материализуются, поэтому с желаниями надо поаккуратнее. В моем случае, так и подавно.

Получаю форму, которая из-за моих слишком длинных ног никак не хочет доходить до колена, едва прикрывая пятую точку, и направляюсь на утреннюю планерку, по дороге знакомясь с девочками. Восемь горничных в одной смене, и столько же в другой, плюс строгая начальница, итого по штату положено семнадцать человек. Интересно, на чье место взяли меня? Надеюсь, никого ради моей прихоти не уволили?

– Коврова уходит в декрет, сейчас на сохранении, – вещает строгая начальница, выставив нас в ряд. – На ее место пока взяли новенькую. Знакомьтесь, Дарья Никольская, будет работать в вашей смене, – кивает в мою сторону, а девчонки дружно меня поздравляют. – Тишина! – Богдана немного повышает тон, и все дружно, а главное резко замолкают. – А то расчирикались, как канарейки. Дальше, – открывает свой блокнот, что-то там внимательно вычитывая. – Меркулова загремела в больницу с приступом аллергии, поэтому пока поработаете без нее. А это значит… – женщина тянет последнюю гласную букву, делая многозначительную паузу, а горничные синхронно вздыхают.

Все, кроме меня, потому что я до конца не понимаю намеков женщины.

– Ее номера достаются нам, – печально произносит девушка, стоящая рядом со мной.

– Молодец, Красилова! – улыбается Богдана Святославовна. – Тебе достанется на один меньше.

– Премного благодарна, – ехидничает та самая Красилова (знать бы еще ее имя), но начальница уже переключается на список, раздавая всем присутствующим номера.

Я пока просто слушаю, ожидая свою фамилию – Господи, неужели это реально убрать за день? Если честно, я понятия не имею, как буду справляться. Но раз девчонки могут, то и у меня все обязательно получится.

– Так, Никольская, – произносит под конец Богдана. – Теперь ты. Первым делом номер двести двадцать два, затем…

Что идет дальше, я слушаю в пол-уха, потому что первая заветная цифра поднимает мне настроение по максимуму.

Вот он, мой шанс проявить себя!

Надо же, все оказывается еще проще, чем я думала в самом начале!

Глава 10

Помимо данных о Златане, Димасик проинструктировал меня лично о некоторых нюансах. Касались они в основном привычек Драгоша, о которых известно из желтой прессы, но и мне не мешало бы с ними ознакомиться.

– Запомни, – Проскурин пристально смотрел мне в глаза. – Наш красавчик всегда живет в двести двадцать втором люксе. Во всех городах этот номер закреплен за ним и его семьей. Привычки он не меняет, поэтому найти его довольно просто…

– Никольская, все понятно? – голос начальницы выводит меня из воспоминаний.

– Да, конечно, – пытаюсь быстро собраться с мыслями, так как прослушала все на свете, радуясь столь быстрому фарту.

– Тогда номер двести двадцать два ждет тебя! – Богдана снова ехидно ухмыляется, захлопывая громко блокнот, но я даже не обращаю на нее внимания.

Точно так же, как на сочувствующие взгляды девочек – неужели завидуют, что мне выпала честь в первый же рабочий день лицезреть симпатичную физиономию шефа? А после совещания еще и удачи желают – надо же, какие все добрые вокруг!

– Удача тебе не помешает, – толкает меня в плечо та самая Красилова, которую, как я потом выясняю, зовут Кристина. – Надо же, как ты не понравилась нашей змеюке.

– Чего сразу не понравилась? – решаю я пробить почву, понимая, что “змеюкой” девочки за глаза кличут строгую начальницу. Как по мне, так нормальная тетка, но реакция горничных уже начинает вызывать подозрение. – А по-моему, все в порядке.

– Ты хоть знаешь, кто живет сейчас в двести двадцать втором? – девушка приподнимет обе брови, но все равно ее намеки мне до конца не понятны.

– Нет, – нагло вру, решая выпытать всю правду, вплоть до мелочей.

Что такого в уборке номера шефа? Не съест же он меня, в конце-то концов? Да его вообще может не быть на месте, тогда зачем мне удача и сочувствующие взгляды коллег по цеху? Протру пыль, пройдусь пылесосом, и готово – что сложного-то и тяжелого?

– Там сейчас обитает наш красавчик-начальник, – объясняет мне Кристина, усмехаясь. – Зовут его Златан Ладославович, запоминай, – ехидничает Красилова, вызывая у меня лишь очередное недоумение. – Хотя тебе эта информация не понадобится, потому что через час тебя уволят.

Вот это новость – с чего бы это вдруг?

Но ее дальнейшие слова расставляют все точки над “i”, и я понимаю – мой план, который до этого казался идеальным, сейчас летит ко всем чертям.

– Интересно, за что меня уволят? – иронично приподнимаю одну бровь, одаривая Кристину кривой ухмылкой.

Женский коллектив покруче любой желтой прессы. Здесь активно следят за твоей личной жизнью, обсуждают твоих кавалеров и частенько завидуют. А уж знать всю подноготную начальника – тут сам Бог велел. Еще и столь знаменитую личность, как Драгош.

Чувствую, сейчас я попаду в капкан.

– Сразу видно, далекий ты человек, Дашка, – смеется в ответ моя спутница, продолжая ехидничать. – Ты хоть знаешь, красавица, кто у нас шеф?

– Честно говоря, мне без разницы, – пожимаю плечами в ожидании рассказа Кристины, который, по всей видимости, должен меня ошарашить.

– А зря, – девушка цокает языком, видимо, желая произвести эффект.

Но его нет, хоть ты тресни – вряд ли она сейчас поведает мне страшную тайну, о которой знают единицы. Да и не уволят меня, как бы Кристина ни пыталась доказать обратное – я же не стану распространяться, что попала в отель по большому блату, благодаря связям моего ненаглядного родственника.

И если сам Златан дал добро на мое трудоустройство, пусть даже временное, за что же меня выгонять, еще и в первый рабочий день?

– Я так понимаю, – произношу с небольшим нажимом, растягивая гласные буквы и сопровождая свою речь плавными движениями головы. – Ты сейчас меня просветишь.

– Наш шеф – красавчик, хоть и бабник редчайший, – с небольшим придыханием вещает Красилова, делает паузу, а после на выдохе заканчивает: – Он пристает ко всем новеньким. Хобби у него такое, понимаешь?

– И что же здесь смертельного? – интересуюсь, в глубине души радуясь полученной информации.

Я-то думала, придется попыхтеть, а тут удача сама идет мне в руки – надо же, как оказывается всё просто. Попристает, я его культурно отошью, а дальше все пойдет по намеченному плану. Именно то, что мне сейчас надо, поэтому горестей и печального взгляда девушки я не разделяю.