Эпохи

Красные пески наступали. Пустыня неумолимо приближалась и поглощала то, что осталось от города. Бесконечный суховей приносил песчаную пыль. Она разбивалась о купол, составляя узоры из множества песчинок. Совсем скоро всё исчезнет, утонет в забвении под толщей песка. Атаис казалось, что песок проникает всюду. Остаётся на одежде, крупинками застывает на губах, першит в горле и мешает говорить. Сейчас она была готова кричать. В красном песке застыло прошлое. В красный песок, насыщенный железом, превратилось всё вокруг, не оставив следа от былого величия жизни.

Из горла вырывались лишь слабые хрипы. Атаис давно не произносила слов. Использовать голосовые связки раньше не было необходимости. Выжившие предпочитали обмениваться мыслями. Так быстрее и удобнее. Не нужно дополнительных усилий. Им нечего скрывать друг от друга. Почти нечего.

Неотвратимое будущее пугало. Их осталось так мало! Атаис разглядывала оставшиеся два купола, в которых теплилась жизнь. Они отчаянно противостояли пескам и надвигающемуся холоду. Скоро и их поглотит пустыня, пески укроют забвением. Конечно, в этих автономных убежищах можно находиться бесконечно долго. Но какой в этом смысл? Измученная планета угасала, теряя атмосферу. Беспощадный солнечный ветер разгуливал по пустыне, где не осталось ничего живого.

После Падения изменился не только климат, но и облик всего. На севере зиял огромный кратер, воронка занимала больше трети поверхности планеты. Неумолимо приближался закат цивилизации. Возрождение на этой бесплодной планете было невозможно. Три купола сохранились благодаря чуду, а может точному расчету. Это всё, что осталось. Конечно, есть ещё Ковчег. Ковчег дарит надежду.

Когда настало время Пророчества, и огромное небесное тело устремилось к планете, на орбите находился Ковчег с основными формами жизни и избранными. Когда-то давным-давно, на Ковчеге, предки Атаис прибыли в эту юную звёздную систему и, устав скитаться по просторам Вселенной, остановились на единственной пригодной для жизни четвертой планете. Древние предупреждали о том, что однажды придётся покинуть и этот дом. Что это не дом, а лишь временное убежище. Но безмятежное время притупило восприятие прошлого.

Когда Пророчество начало сбываться, все силы были брошены на то, чтобы остановить катастрофу. Космические установки должны были ударной волной перенаправить стремительно приближающееся небесное тело по другой траектории – подальше от планеты. Оно оказалось невероятно большим и раскололось на несколько крупных частей. Так, в небе над экватором появились две новые луны, отражавшие страх и ужас тех дней. Еще один массивный кусок устремился к третьей планете.

Атаис направляла разрушающие лучи с поверхности, чтобы уничтожить падающие осколки небесного гиганта. Всё оказалось безрезультатно. Неизбежное произошло. Планета погибала, бестелесные формы тех, кто жил на ней, теперь обречены скитаться по Вселенной, пока не найдут новое пристанище. У тех, кто ушел, был стёрт с лица планеты разрушительной силой, есть возможность появиться на свет в других уголках Пространства. Им придётся забыть прошлое, принять облик обитателей далёких миров. Неведомые цивилизации наложат свой отпечаток. Могут привязать незримыми чувственными нитями к иной реальности. И колесо событий будет запущено…

Появиться в процветающих, совершенных мирах дано не каждому. Возможно, кто-то, после долгих скитаний, согласится на роль примитивного организма, вынужденного эволюционировать миллионы лет. Или останется космическим странником, бесконечно блуждающим по просторам Вселенной.

Их след почти стёрт с лица планеты. Совсем скоро растворится в небытии. Прекрасный мир исчезает, как и память о нем. Неужели так задумано свыше? Кто-то всегда уходит, чтобы дать место новому. Эта планета будет опустошённой еще миллиарды лет. Вряд ли она способна ещё подарить жизнь. И всё повторяется вновь. Как когда-то давным-давно, когда предки Атаис искали новый дом, теперь, оставшимся на Ковчеге, предстоит то же.

Атаис не могла смириться с забвением. Её и других выживших ждут на Ковчеге. Пора. Она окинула прощальным взглядом едва возвышающиеся над пустыней купола и направилась к капсуле.

Ковчег был огромен. Он захватил капсулы силовым полем и поглотил как песчинки. В просторном отсеке, напоминающем гигантский свод, им едва нашлось небольшое свободное пространство возле шлюза. Стройные ряды капсул чередовались с громоздкими контейнерами-эвакуаторами и исследовательскими зондами. Каждому отводилась определённая зона, обозначенная мерцающей подсветкой. Множество космических шлюпок, в несколько рядов, висели, застыв в воздухе, у дальних стен, поддерживаемые силовым полем и окружённые ограждающим мерцанием. Вершина свода терялась в полумраке. Множество тоннелей вели вглубь корабля.

Атаис медлила с выходом. Она ощущала отчуждённость. На коже появились мурашки. Иногда ей казалось, что она выжила случайно, и кто-то другой, более достойный, должен был занять её место. Она была не совершенна, при этом обладала совершенным, исключительным, мастерством в своем деле. Встречающие не должны были заметить её волнения, догадаться о тени эмоций. Показывать чувства было не принято. Атаис научилась прятать тайное в глубинах сознания. Не вспоминать о нем, когда твои мысли открыты каждому.

Атаис попыталась сосредоточиться, сделала усилие над собой, чтобы покинуть капсулу. Их ждали наверху. Ковчег прощался с планетой и направлялся к третьей от солнца. Атаис и группу выживших ожидали для отчета. В просторном зале их встретила Тентиз с представителями Совета. Ярко голубые глаза теплились светом. Её мысли убаюкивали и завораживали прекрасным мелодичным звучанием. Она ещё раз подчеркнула, что Ковчег переполнен. Мнение большинства разделилось.

– Совет учел ваше затруднительное положение. Вы могли бы переждать тяжелые времена в Великой Бескрайности, – сообщила Тентиз.

– Но мы выжили. Вы не знаете, через что мы прошли. Участь оставшихся – печальна. Вы и так слишком многих обрекли на скитания. Как долго им предстоит блуждать по Вселенной и ждать Воплощения? – рой мыслей прибывших вырвался за пределы зала и разлетелся по Ковчегу.

– Прошлое не изменить. По расчётам небесное тело могло быть перенаправлено по другой траектории. Причины случившегося выясняются. Совет посчитал рациональным ваше пребывание для дальнейшего сохранения вида. Третья планета, дающая надежду, станет нашим новым началом.

Аудиенция была закончена. Атаис вздохнула с облегчением. Им сделали одолжение. Их оставят на Ковчеге, не смотря ни на что. Оставят надолго. Не только на время выяснения причин катастрофы.

Разговор

Атаис жестом пригласила Севета последовать за ней. Он покорно согласился. Молчаливо, они сели в капсулу, которая стремительно помчалась по тоннелю, затем шли пешком, то спускались, то поднимались, иногда перескакивая в подъёмнике несколько палуб. Атаис направлялась наугад, доверившись интуиции. Просторные, хорошо освещённые коридоры сменились узкими тусклыми проёмами. Они оказались в дальнем конце Ковчега. Здесь пахло сыростью и ветхостью, тихо гудели приборы. В небольшом подсобном помещении не было никого, кроме них двоих. Но для всевидящего ока избранных расстояние не имело особого значения. Атаис напрягла голосовые связки и с трудом произнесла:

– Давай говорить словами. Так нас никто не услышит.

– Говорить? – голос Севета вибрировал с непривычки. Всё время он терпеливо хранил молчание и теперь смотрел на Атаис с недоумением.

– Да, слова должны возникать прежде оформившихся мыслей. Тогда никто не поймет. Они могут услышать только слабые отголоски, тени, наших фраз, – произнесла Атаис, поспешно выговаривая и коверкая звуки хриплым тихим голосом.

Она была благодарна тому, что Севет последовал за ней, без лишних вопросов. После того, что они испытали на планете, Атаис посчитала необходимым поделиться с ним своими сомнениями.

– Ты думаешь, это не случайно? – Севет старался подбирать слова попроще, но оба понимали, что имелось в виду.

– Группа Возрождения выступала за новую эволюцию, полное раскрепощение сознания и новые формы бытия. Для них это шанс. Неизбежность. Переход на другую ступень эволюции. Они бы не хотели другого исхода событий, – её длинная речь была сбивчивой.

– Это не доказательство.

– Я кое-что видела. Когда наши купола погружались под землю, к установкам летела капсула.

Атаис вспомнила прощание с планетой накануне Падения. Алое и огненное небо, и в его лучах серебристую капсулу, пронизывающую облака и направляющуюся вверх, на орбиту, к спасительным установкам. Кто-то с Ковчега, скорее всего, координировал полёт.

– Ну и что? Капсула могла двигаться к установкам, чтобы лучше организовать их работу, – засомневался Севет.

– Установки должны были действовать автоматически. И много ли от них оказалось пользы в результате? Скорее всего, кто-то нарушил их работу. Установки оказались бесполезны. Планета погибла.

– Расскажи Совету.

– Рано. Нужно подождать. Представители Воскрешения возможно среди избранных.

– Зачем?

– Наверное, чтобы уничтожить всех нас.

Атаис догадывалась, что цивилизации губят не конфликты, а идеи. Но думать об этом сейчас не стоит. Её ждала Аделеида. По пути разливалось, заполняя окружающее пространство, исходящее от избранной ощущение блаженного спокойствия и теплоты предстоящей встречи, возрастающее, по мере приближения к месту визита. Атаис настроилась на эту приветственную волну и зашла в светлую комнату.

Это была первая встреча с высшей из избранных. Её золотисто-рыжие волосы были собраны в сложную прическу. Тончайшее полупрозрачное платье подчёркивало формы и благородную белизну кожи. Идеальные черты лица отличались изысканной гармонией. Яркие, проницательные глаза смотрели пристально и не навязчиво. Они попыталась осторожно и нежно заглянуть в сознание Атаис. Охватить всю её суть, все мысли и их отголоски. Атаис позволила познать себя, расслаблено покоряясь происходящему. Она знала, что где-то в глубине, находится небольшое защищенное пространство, ее тайная комната, пробраться в которую будет не просто. Это тайное место, на всякий случай, Атаис постаралась завуалировать с помощью чувств.

Аделеида немножко отстранилась и с участливым любопытством пояснила:

– Ты многое испытала. Не вини. Мы не могли спасти всех. Всегда есть надежда. Будет новое начало на третьей планете.

– Она не готова.

– Да, это временные трудности.

– Когда вопрос о времени – подразумевается пару миллиардов лет? – попыталась пошутить Атаис.

– Нет, всё произойдет раньше, – сообщила высшая избранная.

Возможно, она была немного разочарована. Атаис удалось не сообщить ничего лишнего.

Огромное пространство массивного Ковчега занимал отсек биоконсервации. В контейнерах хранилось множество образцов. Виды и формы могли находиться здесь невероятно долго. Представители разрушенной планеты застыли в бесконечном сне, погружённые в розово-голубую жидкость, чтобы однажды очнуться и дать начало новой жизни. Плодиться и размножаться.

Атаис нравилось бродить по бескрайним рядам, сквозь прозрачные экраны разглядывать тех, кому был дан второй шанс. Она словно погружалась в прошлое безвозвратно утраченного, совсем недавно процветающего мира.

Атаис в задумчивости остановилась у морских водорослей, любуясь изгибами широких листьев и приятными переливами зелёных оттенков. Где-то поблизости послышались торопливые шаги и приглушенные звуки голосов. Атаис притихла, стараясь не выдать себя чередой мыслей. Пришедшие не видели ее. Их речь была почти незнакома. Атаис смогла разобрать лишь некоторые обрывки фраз. Впервые при ней кто-то общался на другом наречии. Язык всегда был общим, доступным каждому. По отдельным, знакомым и искажённым словам она начинала понимать общий смысл сказанного. Разговаривали двое. Голос первого дрожал от напряжения:

– Мы не должны продолжать, всё было ошибкой, – сбивчиво утверждал он.

– Развитие нуждается в потрясении. Цивилизация, застывшая в омуте благополучия не хочет следовать дальше. Случившееся – преимущественно твоя ошибка. Уничтожение и Переход должны были произойти мгновенно. Пути назад нет, – высокомерно пояснял второй собеседник.

– Может лучше предоставить выбор? Пусть сами распоряжаются своими судьбами.

– Все идет по нужному руслу. Мы охватим всех. Оставшиеся должны присоединиться к высшему истоку. Разрушив установки, ты освободил энергию множества, не зависимо от устремлений каждого. Твой вклад важен, но твоя миссия не окончена.

Предположения Атаис оправдались. Капсула на фоне ало-огненного неба не была миражом. Кто-то действительно уничтожил установки, спровоцировав самый масштабный, невообразимый, катаклизм в истории цивилизации. И этот кто-то сейчас находится на Ковчеге, готовясь истребить последних представителей разрушенной планеты.

Атаис попыталась вспомнить всё, что знала о группе Возрождения. Её представители считали себя наследниками древних знаний, выступали за массовый переход в новую бестелесную форму бытия. Атаис тревожно поёжилась. Несомненно, представители Воскрешения, подобно высшим избранным, способны умело экранировать мысли. Обладают особыми тайными методиками. Что еще они могут?

Севет. История пятой планеты

Севет хотел погрузиться в контейнер, чтобы переждать смутное время, окончание которого тонуло в неизвестности. Свободного не нашлось. Доставшийся от предков Ковчег был полностью заполнен. Вместе со старыми образцами, собранными предками в далёких мирах и оставленными на Ковчеге, как память с момента Великого переселения, теперь хранилось множество видов, экстренно доставленных с гибнущей планеты.

Безделье утомляло. Севет напросился помощником дежурного в корпус управления полетом. Должность ни к чему не обязывала, но разнообразила одинаковые будни. В очередной раз он сидел в кресле, разглядывая приборную панель. Картинки звёздного неба сменяли друг друга. Оно было непривычным, после катастрофы. Неожиданно его взгляд замер на точке пространства. Вместо пятой планеты зияла пустота, окруженная сетью осколков.

– Ее больше нет, – ответил с грустью дежурный, на недоумение Севета.

Севета озарила смутная догадка:

– Пятая планета разрушила нашу? Это она стремительно направилась к нам?

– Возможно.

– Почему? Что заставило её сойти с орбиты? Что произошло на самом деле?

Волна последующих вопросов осталась без ответа.

– Это дано знать только высшим избранным, – скупо и неохотно отвечал напарник. Затем, после долгой паузы, добавил:

– Пророчество сбылось. Все случилось, как предсказывали древние. Во время Парада планет.

Парад планет

Накануне Парада планет пространство охватил гул. Очень мощный. Он уходил за пределы видимого мира. Это группа Возрождения в едином порыве призывала небесное тело. Их мысли опаляли. Подступиться к ним было невозможно. Они являлись недоступными. Спешно, Аделеида, представительница высших избранных, направилась в зал Совета. Слабы, слишком слабы и разнежены стали, представители Совета, – отметила она, поднимаясь на подиум.

– Пророчество начинает сбываться. Неизбежное наступает, – отовсюду разносились осколки опасений.

– Стражи на орбите перенаправят удар, – холоднокровно заявил Валькимар. – Всем избранным следует прибыть на Ковчег.

Гул возрастал. Небесное тело неумолимо приближалось. К Ковчегу устремились тысячи капсул с избранными, множество контейнеров с образцами флоры и фауны, которые удалось собрать в спешном порядке.

Ковчег парил над планетой с незапамятных времен, как масштабный памятник древним, пересёкшим просторы Вселенной, чтобы найти надёжное пристанище.

На орбите находились несколько установок, призванных отсеивать метеориты – частое явление в этой молодой звёздной системе. Способны ли они справиться с таким мощным гигантом, обладающим огромной разрушительной силой?

Аделеида не менялась тысячелетиями. Она родилась уже взрослой. Помнила, как проснувшись в юности, вышла из созидающей капли – кокона. Ей напомнили о прошлом, до перерождения. Оно было светлым, мудрым и благозвучным. Её ожидала особая жизнь. Ведь она – совершенная представительница своей расы. Проницательная и прекрасная …

С высоты Ковчега Аделеида смотрела на погибающую планету. Пространство продолжали заполнять ментальные крики отчаяния и боли тех, кто остался. Они покинули тела, но продолжали взывать о помощи. Не все перешли в другое состояние бытия мгновенно.

Планета словно раскололась пополам, испещрённая множеством осколков. Особенно колоссальные разрушения были на севере. Из недр поднимались высокие потоки магмы, планету сотрясало от ударов. Бушующие стихии воды и огня слились воедино.

Ковчег долго находился на орбите, наблюдая за разрушением планеты. Казалось, выжить там было невозможно. То, что несколько куполов сохранились, было чудом, подаренным предками.

Высшие представители Совета обдумывали предстоящее. Мнения разделились. Отправляться в просторы космоса и скитаться, в поисках лучшего дома, не было смысла. Как долго им предстоит блуждать по Вселенной? Доставшийся от предков Ковчег длительное время находился в Космосе, в поисках подходящей планеты. Каким бы прочным он не казался, древние механизмы были изношены.

– Скорее всего, Ковчег не выдержит дальних перелётов, – настаивал Валькимар.

Ближайшая планета, на которой может зародиться жизнь – третья от солнца только формируется. Они поспособствуют этому. Направят эволюцию по нужному руслу. Для этого потребуется время, но это лучше, чем полёт в неизвестность.

Другие

Она очнулась парящей над огненной стихией. Даже на орбите пылающая планета обдавала жаром. По поверхности расплескалось огромное оранжево-красное марево, которое тянулось ввысь и периодически извергало яркие вспышки огня. Под ним ничего не было видно.

В первые мгновения, в своем новом состоянии, она мало что понимала о себе. И вспоминать было некогда. Сильнейший зов о помощи исходил из нескольких куполов. Чудом, они ещё держались среди потоков огня и немыслимых разрушений. Там были выжившие.

Она почувствовала рядом нахождение других. Таких же, как она. Они парили множеством светящихся сфер и удалялись ввысь, к неведомому источнику притяжения. Переходили в какое-то иное пространство и состояние. Почти сразу она услышала призыв. Её приглашали присоединиться к остальным и занять место в особом совершенном мире, который создавался на её глазах. Ей начали протягивать призрачные светлые лучи, призывая слиться с общим потоком.

Внизу горстка выживших продолжала отчаянно бороться за жизнь. Она чувствовала их обречённость и смутную надежду. Лучи настойчиво тянулись к ней, чтобы подхватить и увлечь куда-то ввысь, но она вырвалась из их осторожных прикосновений и решительно направилась вниз, на планету, в центр разбушевавшегося пекла.

Она летела на встречу огненно-оранжевому мареву. Невыносимый огонь теперь воспринимался условностью. Она пропустила его сквозь себя, содрогнувшись от очередного потока пламени. Нетленное огню не подвластно, всё настойчивей убеждала она себя. Освободившись от мыслей о невероятном жаре, пронизывающем её существо, она ощутила необыкновенную свободу и легкость. Сквозь потоки огня она едва различила сверкание куполов. Они пытались спрятаться под землю, но разбушевавшаяся стихия не давала это сделать. Земная кора сотрясалась от ударов и ходила ходуном. Потоки магмы извергались из недр. С неба продолжали падать каменные глыбы. Еще чуть-чуть и они, в общем хаосе, ударят по куполам. Почему купола не спускаются под землю? Промедление может стоить жизней.

Ей необходимо попасть внутрь. Усилием воли она проникла сквозь тяжелую обшивку центрального купола. В аппаратном зале отчаянно суетились выжившие. Раздавались крики. Темноволосая девушка разбирала заклинившую приборную панель. Возле неё трудились двое мужчин в спецодежде. Приборы отказывались повиноваться.

Каким-то образом призрачная гостья догадалась, что нужно сделать. Вверху сенсорной панели, обособленно, у самого края, беспрерывно горела зелёная кнопка с большим красным символом. Его значение она не знала, но что-то подсказывало, что нажимать следует именно этот сигнал. Она попробовала надавить со всем возможным усилием. От прикосновения палец погрузился внутрь, оставив небольшую мягкую впадинку.

К кнопке приблизилась темноволосая девушка и тоже решила нажать на красный сигнал. Купола начали медленно погружаться под землю, прочь от хаоса, царящего на поверхности.

Призрачная гостья выбралась наружу. Она приблизилась к огненному вихрю и усилием воли попыталась направить его в другую сторону – подальше от куполов. Пламя поддавалось с трудом. Огненный вихрь словно застыл на месте и не желал сдвинуться прочь. В какой-то момент она почувствовала обречённость и бессмысленность своих попыток. Силы были почти на исходе.

Неужели из всех, кто парил над планетой, она оказалась единственной, кто откликнулся на зов о помощи?

Поддержка пришла внезапно. Рядом с ней появились ещё несколько таких же, как она. Они помогли укротить огненный вихрь. Увлекли его подальше от станции. Пока купола погружались под землю, новые знакомые старались защитить их от осколков, которые продолжали пронизывать небо и наносить по поверхности разрушающие удары.

Двое

Атаис долго не решалась появиться в отсеке биоконсервации. Понравившееся место стало вызывать опасения, после тайного разговора, невольной свидетельницей которого она стала. Тогда всё обошлось. Её присутствие осталось незамеченным. Волна ужаса, которую она старалась всячески подавить, накатывала каждый раз, при воспоминании о случайной встрече. Сложно представить развитие событий, если бы Атаис выдала себя. Несомненно, будущее Ковчега, и всех выживших, в опасности. Как предотвратить грядущее? Сколько участников Возрождения на Ковчеге и кто они? Мир перевернулся. Не только потому, что теперь представители некогда могучей, процветающей цивилизации, вынуждены бороться за свое выживание. Атаис не привыкла сталкиваться с тайными заговорами. Инстинкт самосохранения брал верх. Она ни с кем не могла поделиться тревожными сомнениями. Кому можно доверять, кому нет – неизвестно.

В задумчивости Атаис бродила по длинным коридорам необъятного Ковчега, погрузившись в себя, закрыв свои мысли и чувства от окружающих, сторонясь редких попутчиков и избегая встреч. Часто она шла наугад. Лишь бы идти, двигаться, чем-то занять себя от безысходности. Иногда она оказывалась в самых дальних уголках Ковчега и потом с трудом находила дорогу обратно.

На этот раз узкий светлый коридор, ответвляющийся от главного, просторного, пути, привел в тупик. Атаис оказалась в небольшой комнате, заполненной выходящими из нижнего отсека изогнутыми трубами, разной величины. Оборудование издавало слабый шум. Атаис собиралась повернуть обратно, когда краем глаза заметила едва уловимое движение. Он и она стояли, тесно прижавшись, друг к другу. Темноволосая девушка прильнула к торсу мужчины. Он нежно обнимал её. Их позы изумили Атаис, не видевшей раньше подобной демонстрации чувств. Она словно грубо вторглась в чужое, очень личное пространство, принадлежащее только двоим. От пары исходила какая-то особая горячая и будоражащая волна. Заметив Атаис, они стремительно отстранились друг от друга. Девушка обернулась и испытывающе посмотрела на Атаис ярко-зелеными пронзительными глазами. Её красота завораживала. Возникла неловкая пауза. Оба изучающе глядели на Атаис, которая от удивления словно застыла на месте. Мужчина с облегчением, произнес:

– Ты же из тех, кто пережил Падение?

– Да это так. До сих пор не могу прийти в себя после всего. Чувствую себя потерянной и опустошённой, – словно оправдываясь за свое вторжение, ответила Атаис.

– Нам всем сейчас нелегко, – попытался поддержать её мужчина, – Я Хадам. Мы с Зейлит проверяем исправность систем.

– Атаис, – представившись, она, робко и недоверчиво, окинула взглядом новых знакомых. Увиденное явно не вписывалось в рамки технической проверки Ковчега.

Поняв сомнения Атаис, мужчина пояснил:

– Мы из нового поколения. Вышли из коконов незадолго до Падения. Высшие решили немного изменить нас для параллельного витка эволюции. Мы иные, как ты заметила. Более чувственные. Эмоциональные. Нас влечёт друг к другу, словно мы привязаны незримыми нитями.

– Мне это знакомо. Иногда я тоже чувствую себя другой. Слишком много эмоций возникает. Особенно после случившегося, – поделилась ответной откровенностью Атаис.

– Другие не должны догадаться о наших отклонениях, – заговорщицки улыбнулся Хадам.

– Да, – согласилась Атаис.

– Пусть это останется нашей небольшой тайной, – предложила Зейлит.