Выбери свой ветер

Никогда не могла понять, почему окружающие так носятся с этим Рождеством. Отцу моему этот праздник был просто непонятен, мать предпочитала отмечать Новый год, так что нет у меня оснований считать конкретно этот день рождения мифического персонажа чем-то значимым. Кто мешал с тем же успехом выбрать Будду? А многие его и выбрали, и празднуют теперь пятого апреля. Но их-то понять можно, поскольку Сиддхартха Гаутама Шакьямуни хоть действительно жил! А здесь сплошная неразбериха даже с самим фактом существования! Но Рождество пришло и нам всем придется принять участие в его отмечании.

И уже с самого утра нас всех достало постоянное чириканье отовсюду «Джингл бэллз». Jingle bells, jingle bells, jingle all the way. Oh! what fun it is to ride in a one-horse open sleigh56! Ну раз, ну два, но не каждые же пять минут! Еще пара проигрышей и я начну ломать все радиоточки и магнитофоны в пределах доступа! Я уже как-то неласково поигрывала топориком, прикидывая с какого радиоприемника начать. Да ладно бы только я! Старшая кухарка выглядела так, словно сейчас на сэндвичи будут нашинкованы не ветчина с сыром, а окружающие. Уборщица Миртл при каждом очередном исполнении дергалась и сжимала швабру как меч, которым она собирается покарать всех присутствующих, невзирая на степень вины. Уже даже терпеливая Стар взмолилась дворецкому, чтоб хоть нас избавили от этот колокольчиковой музычки, особенно в тот момент, когда она отмеряет ингредиенты для торта. А то она такого наготовит! И не только она. Минг Хо внимательно посмотрел на наши перекошенные физиономии, вздрогнул от очередного Jingle bells, поморщился… и дал распоряжение отключить кухонные динамики. Вот оно счастье!

Уже к полудню у нас отваливались руки, а как представлю, что будет дальше… Стар-то еще повезло. Она бóльшую часть десертов еще вчера приготовила и распихала по морозильным камерам, даже рождественский пирог с монеткой57 был готов, так что сегодня на ней только многоярусный торт, над которым она с пятью помощницами уже три часа колдует, а мы основную часть работы только дожидаемся. У нас она наступит, когда надзирающий за столами из агентства пришлет сообщение, чего на столах не хватает. И что нужно срочно дополнить. И хорошо, если это окажется готовая нарезка или смесь, которую достаточно перемешать и заправить. А если нет… А если нет – встали и приготовили! Так что пока мы расслабленно сидели в рекреационной зоне для персонала и берегли конечности, потому что потом такой возможности у нас не будет, нам еще с горячими блюдами возиться. Под шумок удалось хотя бы Касса перетащить в кухонную кладовку и упрятать в шкаф с крупами и мукой. И теперь мы ждали только сигнала от Сквирри, которая в отличие от Банни, все ж таки умудрилась получить личное приглашение на вечеринку от Гэвина Харвина, и должна была определить момент начала операции. Мини-камеру в зале-кабинете мы уже пару дней как установили, потому как куда им против нашей технической оснащенности, и шестизначный код считали, а толку-то нам с того без доступа к собственно ключу?

Когда начался прием, мы поняли, что все, что сочиняли классики об аде – наглое враньё! Лучше б они попробовали приготовить пять перемен блюд (не считая десертов) для толпы в сотню человек! Взмыленная Стар злобно прошипела:

– Выйду в отставку – никогда больше к плите не подойду! Пусть теперь кто-то другой вместо меня корячится!

Я была с ней абсолютно солидарна, да еще якобы случайно забредшая на кухню за льдом Сквирри подлила масла в огонь, начав ныть, как нам тут хорошо, никто с мокрыми лапами не лезет, и перегаром в мордашку не дышит. Мы с ходу предложили ей поменяться: она вместо нас у плиты потеет, а мы в вечерних платьях порхаем по приему, пьем коктейли и выслушиваем комплименты хозяина и гостей. И вообще, чем ей не угодил Харвин? Ее ж любимый типаж – брутальный брюнет.

– Мерзкий он! Да хоть бы и блондином был! Или рыжим! Или вообще в полосочку!

– Ага, как скунс. Он, по-моему, и пахнет не лучше.

– Вот! А мне с ним обниматься! И не только…

– Сквир, ты бы тут не отсвечивала, а шла чирикать с хозяином и готовилась скомандовать нам «пора!», а то ведь и сама спалишься и нас спалишь.

Обиделась. Ах, какие мы нервные, прям дивлюсь. Понятно, что мы все в напряжении, так профессионал тем и отличается от любителя, что лишние эмоции умеет вовремя «задавить». Выполним задание, потом и порефлексируем. Я вот с таким удовольствием после операции пущу нервы порезвиться наружу – мало никому не покажется! Я это… как там у классика? Буду кутить весело, добродушно, со всякими безобидными выходками. Тарелки буду бить, овин подожгу…

Напряжение нарастало, а минут за десять до полуночи и вовсе начался «пожар в борделе во время наводнения». Сначала доставали и долго мостили на специальный сервировочный столик рождественский пирог, мотивируя тем, что раньше нельзя. Ну, правильно, пирог с монеткой нельзя разрезать до того, как наступит канун Рождества, традиция такой. Потом долго рассылали гонцов ко всем дверям и окнам. Тоже правильно, когда в ночь перед Рождеством часы бьют двенадцать раз, нужно открыть все двери настежь, чтобы изгнать злых духов. Пока все метались по дому, Моль ухитрился установить слабые взрыв-пакеты под окнами поместья и перебраться поближе к нам, в подсобку с пылесосами и швабрами, а Сквирри проверить нетронутость «закладки». Почти в полночь послышались нестройные залпы – открывали шампанское. Даже нам перепало с барского стола по бокалу. Гадость, между прочим, обычное итальянское недорогое Просекко, фи. Хотя, о чем это я, наверное, это у прислуги гадость, а гости, поди, Dom Pérignon изничтожают, розовый брют коллекционного года по триста пятьдесят долларов за бутылку. Тоже, в общем-то ничего особенного, разве что разориться на таком количестве элитного пузырькового пойла недолго, но понты, как известно, дороже денег, да и не мне счета оплачивать.

Казалось бы, тут-то и можно слегка расслабиться, потому что наступил период танцев и прочих аристократических игрищ, а из кухонных обязанностей остались всего-то подача торта и чая-кофе. Расслабиться, как же. Это все остальные могли позволить себе отдыхать, а для нас со Стар наступила самая нервотрепка. До сих пор непонятно было, займемся мы делом или нет. Сквирри, хоть и постаралась полностью завладеть вниманием Харвина, пока особых успехов не добилась, и раз в четверть часа злобно шипела в передатчик «не идет!», а нам оставалось только мысленно скрипеть зубами. Хорошо хоть большинство кухонных работников удрали подальше от плит и оккупировали рекреацию, пользуясь отсутствием Минга Хо и дорвавшись до запасов бренди. Так что на кухне мы куковали со Стар вдвоем, прикрываясь необходимостью молниеносно отреагировать на момент сигнала к подаче приснопамятного торта и невозможности приложиться к запасам алкоголя до того. Можно подумать, кто-то нас удерживал! Наоборот, наше ретирада в кухню сопровождалось словами типа «Идите, идите, нам больше достанется!» Добрые и приятные люди.

К трем часам ночи уже у меня чуть не начал дергаться глаз, потому что время идет, а наши шансы становятся все призрачнее. И тут Стар углядела на торте некое микроскопическое несовершенство и погнала меня в кладовую за сахарной пудрой. Только вот дойти до двери в подсобное помещение я не успела. На кухню ввалился пьяный до изумления хозяин поместья с двумя трезвыми амбалами за спиной. И не нашел ничего умнее, как попытаться меня обхватить и чмокнуть. А Сквирри-то права была насчет запаха перегара, а уж в смеси с потом и туалетной водой, бэ-ээ. Ситуация начала медленно дрейфовать из разряда опасная операция в разряд фарс.

– Что вы себе…

– Люблю таких молоденьких… невинных…

– Невинных? Тогда, боюсь, что Вы нарвались на некондицию!

В каком таком месте он у меня углядел невинность, хотела бы я знать? Хотя, конечно, отсутствие косметики и общая потрепанность после долгого рабочего дня могли из меня сделать того еще узника Освенцима. Непонятно, правда, на кой именно я ему занадобилась с учетом шастающего по приему отряда красоток во главе со Сквирри, но выпускать меня из цепких ручонок этот алконавт явно не собирался. Я честно попыталась донести до него мысль о сонме красавиц, только и ждущих его объятий:

– Господин Харвин, Вас там целый выводок моделей ждет!

– И пускай ждут… все они твари и шлюхи… только денег хотят… никто не спросит, что мне самому-то надо… а мне, может, одиноко… и плохо…

И теснит меня как-то неласково аккурат в сторону дверки в кладовую. Ты чего задумал, пьяная морда? Я чуть отбиваться не начала с воплями «я не такая, я на рупь дороже!», но вовремя укусила себя за длинный язык. Зачем орать? А может оно и к лучшему? Сам Харвин крепко выпимши, телохранители явно расслабились, не усматривая ни во мне, ни в застывшей сусликом Стар угрозы, а в кладовке еще и Касс, наш можно сказать засадный полк прячется. Не-ет, никого сопротивления, выпучивая глаза и издавая жалобное блеяние, тихо ползем к кладовочке, другого такого шанса ущучить носителя ключа у нас не будет. Главное, его верзил в кладовую не пускать, а там уж я с ним разберусь как повар с картошкой. Втолкнув меня под понимающие ухмылки охранников в узенькую дверь, Харвин предусмотрительно прикрыл ее за собой, потянулся ко мне губами, после чего и нарвался на удар в шею сбоку: там расположена сонная артерия, так что минут пять его бездействия у нас всяко есть.

– Касс, не спи, вылезай!

– И что делать будем?

– Искать! У сейфа модуля сканирования отпечатков пальцев нет. Код давно считан. А единственный ключ при нем! Что стоим, кого ждем, шмонаем!

Ключ мы нашли быстро, дело осталось за малым – пройти мимо его мордоворотов.

– Охрану придется вырубать. Ты сначала заманиваешь, потом отвлекаешь внимание, я беру первого, Стар второго, Стар, как слышишь меня, прием!

Судя по его лицу, рация у Стар прекрасно работала и Касс добавил:

– На счет «три».

На счет три я уже лежала под тушкой Харвина и визжала негромко, но жалобно что-то среднее между «Не надо!» и «Только тронь, сволочь!» Понятно, что телохранители не могли не поинтересоваться происходящим. Бог уж их знает, спасать они босса собирались или просто надеялись на некое пикантное зрелище, но наша лежачая композиция явно все внимание на себя оттянула, не давая им выполнить вход в помещение по правилам. Это они зря. Первого взял на себя Касс, отправив его в нокаут ударом в висок, второго Стар без затей шарахнула скалкой по затылку. И наступил тот самый момент, когда счет пошел на секунды.

– Сквирри, – шепотом рявкнул Касс в передатчик камеры, – доставай бумаги, к тебе идет Лин! Хэм, гони лишних от кабинета! Моль, будь готов прикрывать наш отход! У нас не более пяти минут!

Пока Стар с Кассом упаковывали хозяина с охраной, я, прихватив поднос с пирожными для прикрытия неслась в сторону жилой части дома. А в голове набатом гудел обратный отсчет: четыре тридцать две, четыре тридцать одна, четыре тридцать, время уходит, где эта копуша, мать ее, с бумагами! Скорее, скорее! Ну, наконец-то, появилась! И с ней Хэм, вставший у входа в кабинет. Сейф я вскрывала дрожащими руками под мысленное тиканье секундомера: три двадцать, три девятнадцать, три восемнадцать, три семнадцать, да когда уже этот код сработает?! Так, теперь ключ, сколько раз и какую сторону его нужно поворачивать?

– Три оборота влево, один вправо до щелчка, и снова три влево, – подсказала бледная Сквирри.

Давай, давай, железяка, открывайся, не приведи Господь мы что-то напутали! Второго шанса не будет. А, нет, открылся, готово!

– «Свое» кладем и путаем бумаги, чтоб было непонятно, что искали!

– И забрать что-то надо, ложный след оставим! Во, расписка!

– Правильно, выкинь ее подальше, закрываем, уходим!

Хэм, ждавший нас на выходе резво потащил Сквирри в общий зал, обеспечивать алиби, я понеслась обратно на кухню, объявляя по рации общий отход, но не все оказалось так радужно, как мы хотели. Стар с ходу порадовала меня заявлением «у нас проблемы». А выслушав ее и заглянув в кладовую я поняла, что и впрямь проблемы. Эх, Касс, что ж ты так сплоховал, не с того паковать начал. Чтоб тебе, как Стар «своего» охранника связать, нет ведь, хозяина скручивал. А недобитый телохранитель очухался и успел пырнуть Касса ножом. Нет, Стар конечно телохранителя снова вырубила и повязку Кассу наложила, но уход с грузом триста… Н-да, проблема. Кто-то должен помочь при транспортировке.

– Меняем расклад! Хэм, быстро уводи Сквирри из поместья! Моль, задержись, нужна помощь при переносе Касса!

Прибежав и посмотрев на потерявшего сознание Касса, Моль аж присвистнул.

– Чего свистишь, деньги лишние завелись? Как действовать будем?

– Этих добиваем и маскируем, Стар закрывает кладовку и выбирается самостоятельно. Пульт возьми, когда понадобится, подорвешь взрыв-пакеты вокруг дома, всяко внимание отвлечешь. Мы с тобой уводим Касса через подвал. Стар, за нами не суйся, я по дороге сюрпризы оставлю.

Как он планирует уйти из подвала я не поняла, потому и потребовала разъяснений.

– Так же, как сюда пробирались. Эта постройка только сверху новая, а фундамент старый. У них там в подвале сохранился выход через канализационный люк. Весь вопрос в том, как скоро они поймут кого нужно искать. И где.

Это в теории или там в кино красиво выглядит, когда герои отважно пробираются к цели через подвалы и канализационные колодцы. В реальности это грязь, вонь, дерьмо и темнота. А в темноте еще кто-то шелестел лапками. Мы с Молем с трудом пропихнув тело Касса в люк, еле тащились по загаженному подземному коридору, подсвечивая дорогу карманным фонариком, причем Моль еще успевал раскладывать у стен обещанные сюрпризы. Знаем мы те сюрпризы. Не факт, что кто-то мимо них живым пройдет, ну, или непокалеченным.

А потом случилось то, чего мы никак не ожидали. Пока отставший Моль с упоением мастерил очередной «подарок» потенциальным преследователям, с потолка со скрежетом опустилась металлическая решетка и мы с ним оказались по разные ее стороны.

– Что это?

– Общая тревога, блокированы все выходы из поместья. Уходите. Доберутся до меня не сразу, возможно не сообразят, что со мной был кто-то еще. Это ваш шанс.

– Моль!!!

– Ты знаешь правила. Уходи!

Дальше я тащила Касса на себе, а потом и вовсе волоком. А еще через пару километров таких «развлечений» коридор начало затапливать. И пришлось нам передвигаться на надувном плоту из стандартного походного набора. Касс дышал, но все медленнее, и в сознание не приходил, а его рана медленно, но верно начала кровить. Я была готова расплакаться от собственного бессилия, в походной аптечке, конечно, было обезболивоющее и противошоковое, и я ему их вколола, но что-то толку от них пока никакого. Коммандер, знал ли ты, когда устраивал мне тренировки на воде, что именно так придется применять полученные навыки?

И только потом, вытащив нас, Сил с Дольфом в Управлении мне рассказали подробности нашей операции. Они нас снаружи ждали и нас с Кассом подобрали там, где тоннель выходил на поверхность, Хэм сумел вывести Сквирри из поместья под ментальным щитом. А вот Стар и Молю не повезло, они полегли, прикрывая наш отход.

А выданная мне по итогам операции правительственная награда оказалась именным перстнем с девизом deserved58, который Пант мне торжественно всучил перед строем. На хренá мне та цацка, лучше бы наших в З-275 позаботились спасти…

Следующее задание оказалось в локации З-63, чистый стимпанк59, ух, как здорово! Это ж мой любимый эклектический стиль, совмещающий несовмещаемое: воздушное кружево с плотной кожей, нежный шелк с металлическими деталями, элегантные зонты-трости и винтажные гогглы60, тонкие чулки и грубую обувь. Этак если покопаться, у меня где-то был и корсет со шнуровкой-цепью и вшитыми шестеренками прямо в нужном стиле…

Локация – класс! А вот задание… полное дерьмо. За последние годы местные служители правопорядка государства Альбия начали чуть не каждую неделю обнаруживать трупы, подвергшиеся непонятному, но явно недозволенному ритуалу. Жертвам вскрывали тело, доставали внутренности и что-то потом с ними делали. Количество жертв перевалило за мыслимые и немыслимые границы. Местные не смогли обнаружить ни единой зацепки. Но клялись и божились, что ощущают присутствие слабых следов некой неизвестной магии. Что от нас требовалось? Да всего-то внедриться в тамошнюю секту потрошителей и представить виновных пред светлы очи местной полиции. Ни много, ни мало. А уж они расстараются и устроят этим… которые… свежепойманные негодяи заранее запланированный геноцид во всю карму. То, что нам предлагают сотворить, больше всего напоминает разведку боем. Она, конечно, считается действенным средством ведения войсковой разведки, но применима только в тех ситуациях, когда возможности других методов уже исчерпаны. А точно все другие методы исчерпаны? И как бы ничего так, что в случае разведки боем придется положить девятерых их десяти? Так в свое время относились к бойцам из Иностранного легиона – проще положить этих, потому что своих бросать в «мясорубку» жалко. Интересно, только мне кажется, что задания становятся все сложнее? А потерь среди нас все больше?

Вместо Стар к нам откомандировали девочку-снайпера, Найт, толку с нее, правда, окромя стрельбы, никакого. Замену Молю тоже нашли, но это было уже не то, такому гениальному подрывнику замену найти почти невозможно. Зато количество «чистых» боевиков возросло в их подразделении в два раза.

Что мы будем делать не могли подсказать даже наши «мозгачи». Самым «умным» предложением было встать на главной столичной площади и громко просить местных о помощи.

– Я не понимаю, зачем им столько трупов? Может они из жертв тупо жизненную силу качают? Как в З-98-а?

– В той локации магии не было, обходились грубыми методами, а здесь все завязано на какие-то магические ритуалы.

– Может есть какие-то совпадения по жертвам? Возраст, пол, социальное положение, ну хоть что-то общее?

– Разве что бедность, плавно переходящая в нищету.

– И как нам к этим потрошителям подбираться?

– Искать всех, кто хоть как-то умеет пользоваться магией, – неожиданно встрял Нэйп. – Нам нужна информация по всем местным представителям магии любого направления.

– О! Поименно?

– По видам магии, – жестко отрезал Нэйп. – Потому что нам пока неизвестно ни какой магией в локации вообще можно пользоваться, ни как ее определить. Ни как, на минуточку, ей противостоять. Трясите заказчиков, пусть делятся информацией, иначе вас самих найдут со вспоротым брюхом.

Местные полицаи честно потыкали лапками в три существующих религиозно-магических ордена: Жизненного Пути, специализирующегося на магии излечения, Великого отца, отвечающего за воинские добродетели, и Всеобщего Познания, ответственный за развитие науки. Информация заставила нас всех крепко задуматься.

– И кто из них светлый, а кто темный? Кто против кого дружит? – неуверенно поинтересовался Хедж.

– Нет там ни светлых, ни темных, ни серобурокозёльчатых в крапинку. Все существуют вполне мирно.

– Мирно, как же! Сколько там трупов уже насчитали?

– Уймитесь уже и подумайте, кто из них и зачем мог начать настолько кровавые ритуалы?

– Я бы поставил на вояк, – задумчиво протянул Свифт. – Они и с оружием ловчее обращаются, и вида крови не боятся, и повысить свой боевой потенциал за счет предварительных жертв не откажутся.

– А я на познавателей, – так же задумчиво пробормотал Лип, – мало ли что их там в живом существе выяснять понесло. Вон, во времена Второй Мировой некоторые с позволения сказать специалисты могли живого человека вскрыть, чтоб понять, как желудок работает.

– А мне подозрительнее всех кажутся адепты ордена Жизненного пути. Был в истории и такой период, когда анатомы свежие трупы воровали, чтоб точно понять, как там внутри нас все устроено. Жизнь и смерть – стороны одной медали, возможно смерть жертв – это жизнь для кого-то другого.

– Приплыли, – вздохнул Элбоу. – И к кому будем подбираться?

– Можем предварительно разделиться и аккуратно прощупать представителей всех трех конфессий. А потом жестко брать за хрип самых подозрительных.

– Я ведь могу просто их… – и Бив сделал выразительное движение кистью. Лам не менее выразительно кивнула в ответ. Правильно, чтоб штатный медик-палач с врачом-допросником общий язык не нашли на почве извлечения информации даже из самых несговорчивых, это из области антинаучного бреда.

– Значит, идут три группы.

И в этот раз на задание шел весь отдел боевиков, поделившись пополам, а от нас только четверо: Маг, Чип, Лам и я. Нашу группу в последний момент усилили Хогом и Тиком, что было вполне логичным с учетом нашего почти сплошь дамского состава. Местные деятели удосужились организовать нам документы и легенды. Каждая группа сняла по небольшому домику в столице и приступила к поискам. Свифт со своей группой начал искать подходы к ордену Великого отца, группа Альши пробовала «копать» информацию на орден Всеобщего Познания, а мы начали прикидывать пути проникновения к адептам ордена Жизненного Пути.

– Что делать будем? – нетерпеливо воззвал Хог в первый же вечер. – Кого брать?

– Тебе бы сразу брать! Давайте хоть прикинем кого!

– И кого?

Хороший Хог боец. Человек, наверное, тоже… Вот только он, по ходу, из тех, кому нужно до-олго разъяснять некоторые вещи. Например, что Хейердал – это не процесс. Это фамилие такое.

– Сядь, не отсвечивай, и дай спокойно подумать!

– И чем это я вам думать мешаю?

– Тем, что не знаешь предысторию наших рассуждений!

Рассуждали мы еще до отправки просто: адептов-вояк раз-два и обчелся, практически только представители вооруженных сил, ну, плюс члены семей; адептов-познавателей чуть больше, но тоже не каждому второму шибко интересны изыскания в области, например, исследования прочности чугуна. А вот те, кто отвечают за здоровье… к ним должны очереди выстраиваться даже из тех, кто сделал смыслом жизни войну или науку. Жить хотят все, и у этого ордена должно быть больше всего последователей. И собственные больницы. А не решают ли его адепты проблемы страждущих за чей-то посторонний счет? Легко! Итак, перед нами два вопроса: каков принцип отбора в жертвы, и кто конкретно этим в ордене балуется.

– Жертвы, которых никто не будет искать, из воздуха не берутся. Те, ради кого жертвы совершаются, тоже на растут на ближайшей яблоне. Где-то есть место соединения этой информации. Эрго: нам нужен доступ в архив ордена.

– Думаешь, нас там ждут?

– А то! Двое носильников и один с лопатой.

– Хватит цирка! И как мы этого добьемся?

– Элементарно. Лам, Маг и я попробуют туда пристроиться хоть архивистками, хоть уборщицами. Остальные могут попробовать себя в качестве охранников или сторожей. А вот Чипа не худо было бы туда определить, как ремонтника.

– И что в архиве можно ремонтировать?

– А хоть бы и отопление. Или освещение. Или вентиляцию. Или древние стеллажи подновлять. Хорошо поискать, всегда найдется что.

– Думаешь, там ест вакансии?

– Думаю нам не впервые их организовывать… Да и денег нам выдали вполне достаточно…

Одну из уборщиц мы просто переманили на такую же работу в особнячок к бойцам Свифта и ее место заняла Лам, одну сотрудницу архивного отдела, которую заменила я, удалось подтолкнуть замуж, а Маг вообще прорвалась на ранее несуществующую должность главного специалиста секретариата, заболтав начальника архива до полного отсутствия соображения. Ну и остальные не подкачали: Хог пристроился сменным охранником, Чип смотрителем котельной. А Тика мы не стали никуда устраивать, здраво рассудив, что кому-то надо сохранить свободу передвижения на случай слежки за потенциальными потрошителями. Самые подозрительные папки с документами, которые мы втроем не успевали проверить днем, мы оставляли на крайнем стеллаже, и их изучал Чип ночью. Первые итоги удалось подвести уже через две недели.

– Я составила временнóй список тех, кто обращался к целителям ордена и чье состояние улучшилось после пребывания в столичных больницах.

– У меня готов список столичных жертв по датам пропажи.

– У меня есть список тех, кто мог иметь доступ и к той, и к другой информации.

– Я выяснил кто из них отсутствовал в столице во время хотя бы нескольких убийств.

– Я проверил оставшихся по адресам проживания.

– Итак, сколько у нас подозреваемых и кто они?

– Двенадцать самых подозрительных: трое среди высшего состава генерального капитула61 – приспешники Великого магистра Олдриджа, два приора и один маршал, трое братьев-рыцарей и шестеро братьев-оруженосцев.

– Почему именно они?

– Слишком много пересечений, которые складываются в интересную картинку. Приор Барлоу курирует крупнейший столичный госпиталь, где участились случаи выздоровления среди вполне состоятельных пациентов. Приор Миллер заведует, в свою очередь, самой известной бесплатной больницей для бедных, где хоть раз, но отмечались все наши умершие. Маршал Тейлор крепко держит в руках казну ордена, в которую уже лет пять как увеличился поток денежных средств.