Выбери свой ветер

– Дело плохо, – резюмировала Маг. – Мы не просто там, откуда начали, мы откатились назад.

– Это почему?

– Он теперь в курсе нашего интереса к медальону и утроит осторожность.

– Так что? Линяем?

– Ну уж нет! Шоу маст го он!

– А как мы доберемся до медальона? Что с милордом делать-то пока нас в пыточную не потащили? Мы его даже тупо завалить не сможем, он нам мозги сожжет!

– Не знаю. Лин, на тебя одна надежда, включай голову, пока мы все на стене не повисли.

Включай, блин, а что я могу придумать? То, что он нас во всех смертных грехах подозревает, любому ежику понятно, и сейчас как пить дать заявится выяснять насколько случайным были баннины поползновения к его цацке. Ясно одно, от разговора с милордом нам не уйти. Значит, надо его как-то повернуть в нужную нам сторону… И попросить Хэма нас прикрыть ментальным куполом, слишком силен этот Грейсворд, как бы и впрямь не пришлось мозгами поплатиться.

Милорд себя долго ждать не заставил и явил себя нашей труппе прямо как тот самый ангел мщения, да еще в сопровождении стражников. Допрос третьей степени разъяренным аристократом актерской труппы прошел с такими воплями и рыканьями, что я аж пожалела об отсутствии камер. Здесь же пользуются электричеством, чего ж мы не прихватили хоть одну? Так, чисто для отчета. Да и было бы что показать начальству, когда вернемся. Хотя, я у них только светильники видела, откуда мне знать, как тут с розетками? Ну так, камеры, между прочим, бывают и на батарейках, и на аккумуляторах! Так, а что он там собственно, пытается выяснить? Ах, кто надоумил Банни спереть приснопамятный медальон. Кто ж тебе сознается, наивный ты наш? Все, ясен перец, ушли в глухую несознанку, валя на нее как на мертвую. Впрочем, она уже и есть мертвая, а нам нужно свою шкурку спасать от милорда, пока ее не подпалили, причем в прямом смысле этого слова. Лин, ты б не отвлекалась, он похоже, закончил с мужской частью вашего балагана, сейчас и до бабского состава доберется.

Добравшийся до нас милорд ну разве что огнем не пыхал как разозленный дракон. Если после всего приключившегося девчонок наших он держал за особ нетяжелого поведения, то как классифицировать нас с Маг, он несколько затруднялся и понятно почему. Действительно, что могут делать в труппе две невнятные тетки? Маг в своей ипостаси курица-наседка тут же закудахтала в ключе «а кто ж им одёжку-то шить и починять будет, с декорациями подмогнуть опять же, да и готовить, ежели в поле ночевать придется, а там и помочь со здоровьем бывает надо, ну и служанок иногда в пиэссах изображаю, а как же, да без меня они б давно оголодали и грязью заросли, я тут сама главна помощница!»

В ее способностях запудрить, а потом и вынести мужику последние остатки мозгов я не сомневалась, Маг отбилась, теперь моя очередь. Милорд, которому я до сих пор удачно не попадалось на глаза, внимательно меня оглядел, причем особенно пристально и с отвращением левую сторону лица. Еще бы, не каждый день попадаются люди с настолько страшными родимыми пятнами во всю щеку. Я, опустив очи долу, честно изложила свои обязанности: мастер на все руки – гример, парикмахер, костюмер, реквизитор, массажист, иногда тоже изображаю второстепенных персонажей. Служанку там какую, если женского состава не хватает, правда, случается это крайне редко. Судя по его скривившейся физиономии, такую страшилу он бы к нормальным людям и вообще не выпускал. Во избежание, ага.

Результатом допроса стало высокомерное объяснение, что он еще не решил, что с нами делать, после чего его мозголомство соизволило нас покинуть. Угу, Чапай думать будет. Может, нам и впрямь пора прорываться к черту из этого замка и из этой локации? Нам что, Банни мало? Все рвемся поработать настенными украшениями? Маг предложила сначала дождаться решения милорда, а потом уже пороть горячку. Раскрыться мы всегда успеем.

Решение милорда, объявленное тем же вечером, привело нас в состояние ступора. Он потребовал в свою спальню меня. Меня! Я-то ему на кой сдалась? Он, что, слепой или извращенец? С другой стороны, у нас может не быть лучшей возможности к нему подобраться, поэтому я запихнула свои сомнения поглубже и пошла. Шла я, сопровождаемая стражниками с алебардами, сильно подозревая, что ничем хорошим этот визит не закончится. И ошиблась. Оказывается, этот самый милорд уцепился за сказанное мной слово массажист, и потребовал привести в порядок его левую ногу. Нет, а чо, рачительный хозяин, как я погляжу. Поиметь услуги массажиста на халяву, и правильно, с паршивой овцы, как говориться хоть файф-о-клок. Понятное дело, после тщательного обыска моей тушки сиятельная конечность была ткнута мне под нос со словами «разберись и устрани». Секьюрити евонные при этом продолжали стоять вокруг и сверлить меня злобными взглядами, чуть дыру во мне не проделали, ей-богу.

Я потрогала, пощупала, кое-что переспросила и прямо сказала, что нужен более знающий специалист, а именно наш дядюшка Римус, в смысле Отт, потому что есть шанс неумелым вмешательством не исправить, а навредить еще больше. Чуть не полчаса убеждала этого аристократического осла в необходимости дополнительного осмотра, но позвать дядюшку Римуса он все же соизволил.

Отт, как пришел, так на меня и вопросительно воззрился, мол, чего происходит, неужто милорд сам со мной не справляется, старую гвардию приходится на помощь звать? Пришлось ласково попросить его не меня глазами обгладывать, а обратить внимание на поясницу милорда. Тот ее осмотрел и скривился. А потом спросил, что из перечисленного: боль в спине; онемение конечностей; хромота; боль, отдающая в поясницу; покалывание во время ходьбы; нарушение эректильной функции, есть у милорда в наличии. Получив ответ, что типа все есть, обернулся ко мне:

– Ты думаешь то же, что и я?

– Латеральный стеноз позвоночного канала на уровне L5-S1, однозначно. Похоже на грыжу Шморля.

– Не мелочись, еще и радикулопатия S1 слева66.

– Что мы можем сделать?

– Только массаж, но это паллиатив. Нужна операция, иначе можно закончить жизнь инвалидом.

При слове «операция» милорд вскинулся как боевой конь при звуках трубы, а при слове «инвалид» заорал, брызгая слюной, как будто его копьем в пятую точку кольнули. Может и хорошо, что Отт не успел брякнуть, что в тяжёлых случаях исход один – паралич нижних конечностей. Спрашивается, чего так орать, можно подумать это мы ему такую болячку подсуропили. Наследственность, милый, поди, не самая хорошая. Да и беготня в металлических доспехах в холодную погоду здоровья ни разу не прибавляет. На вопрос что делать, Отт пожал плечами и выдал стандартный список рекомендаций: тяжести не поднимать, физические нагрузки исключить, не перегреваться в бане, не переохлаждаться, делать лечебный массаж, носить специальный корсет.

Милорд при слове «корсет» завопил с новой силой, видимо, ассоциации с женским предметом одежды, предложенном для ношения ему, брутальному мачо, его опять же не порадовали. Что б Отту сказать «бандаж», глядишь, меньше крику было бы. Хотя, глядя на хозяина замка, я все отчетливее понимала, что орал бы он в любом случае, потому как характер поганый, да еще и усугубленный постоянными болями. В результате Отта погнали вон, а мне снова подсунули нижнюю левую конечность со словами «лечи». Я, что, я размяла ножные мышцы, но при его диагнозе это так, мертвому припарка. И меня таки отпустили отдыхать.

Вопрос о том, что делать дальше никуда от нашей псевдотеатральной компании не делся. Он читался на лицах, он висел в воздухе туманом, он зудел комаром, он давил нас каменной плитой.

– Вроде он нас ни в чем таком не подозревает… И Лин с Оттом дал себя осмотреть…

– Не только осмотреть, но и допустил к телу!

– Так что… сидим и надеемся, что Лин до шеи дотянется?

– Долго нам тут сидеть придется…

А вот и не придется. Потому что появившийся утром стражник передал нам приказ хозяина собирать манатки и быть готовыми покинуть замок как можно быстрее. При этом за покушение на имущество милорда членам нашей труппы перед отъездом полагается по десять плетей на нос. А массажистка Нелл (это я тут под таким ником пребываю) остается жить в замке и подправлять хозяйскую конечность, причем на очередной сеанс идет вот прямо сейчас.

Ах, ты ж, гадина металлистская, мало того, что из замка выкидывает, так еще и плетей нам выписать собрался. Придется идти на крайние меры.

– Собирайте вещи, готовьте повозки, будем прорываться с боем. Хэм, закрой нас двоих ментальным куполом, я к милорду, а ты с Оттом по-тихому проберешься за нами и постоите у покоев. Нельзя, чтоб он почуял мое настроение, во всяком случае сразу. Мне нужен психоблок минуты на три. Я позову вас на помощь, когда нужно будет.

Действительно, что мы раньше-то цацкались с этим ублюдком? Как там по классике можно снять вещь незаметно для носителя? Человека можно напоить, усыпить, оглушить… ну, в общем, с бесчувственного тела. Наконец с трупа! И не надо меня отговаривать. Я иду его убивать.

На сей раз меня даже оставили с хозяином почти наедине, в смысле за ширмой. Не иначе, застеснялся обнаженную спину слугам демонстрировать, ах, ты ж, ромашка стыдливая. А, так вот оно в чем дело, он решил разоблачиться полностью, а перед охраной без штанов ему неудобственно. Лицезрение голой задницы своего господина не способствует пиетету прислуги. Стражники его мне, конечно, устроили предварительный шмон, толку-то с того? Обыскали они меня, наивные чукотские мальчики. При моем тату-симбионте мне никакое оружие не нужно.

А теперь, пока милорд лежит на животе, подставив для массажа поясницу и меня не видит, симбионтик, малыш мой, переползай потихонечку со щеки на шею, на плечо, на руку, на пальцы, вот, умничка. А теперь «Опасность! Враг! Обезвредить!» Симбионт сработал, милорд затих, что дало мне возможность спокойно позаимствовать медальон и рвануть к дверям с криком «На помощь!»

Стражники так ошалели, что даже не успели меня остановить. А Отт с Хэмом уже влетели внутрь и начали их месить. Нет, одного из четырех я успела сзади табуреткой по голове приласкать, наука ему впредь будет, ибо не след поворачиваться спиной к мелкой и вроде как безопасной девице. Особенно не следует поворачиваться спиной, если кто-то кажется мелким и безопасным. Этот таковым только кажется, а на самом деле самый страшный вражина и есть. Ну, трое стражников нашим на один зуб, так что дальнейший уход был уже, что называется делом техники.

Правда не обошлось без некоторых осложнений.

Пришлось сначала объяснить здешнему палачу с кнутом всю глубину его жизненных заблуждений, причем Сквирри ему лично кнут засунула… ну, в общем, практически надругалась над ценным сотрудником. А незачем было предлагать приличной… теоретически приличной девушке заменить прописанную милордом порку на подобные экзерсисы. Вот Сквирри и решила ему дать возможность испытать всю прелесть собственных предложений на себе же.

Потом пришлось долго убеждать конюхов, что в наши повозки надо впрячь наших коников, нет, что вы, мы и зáмковыми не побрезгуем, тоже можем забрать. Не надо, говорите? Вас потом запорют до смерти, говорите? Так запрягайте уже наших, чтоб вам пусто было, и быстрее!

И апофеозом стала необходимость доказывать страже на воротах, что нас лучше выпустить, пока мы тихие и мирные. В смысле мы были тихие и мирные, но местная охрана просто регулярно нарывается на грубость. Экие невоспитанные существа.

А там уж выехав из негостеприимного замка мы ударили, можно сказать автопробегом по бездорожью и разгильдяйству. До выхода из локации не так далеко, должны успеть, пока местные вояки не очнулись. Да и посдирать психомаски хотелось.

– Медальон у тебя?

– Ну, а почему мы иначе драпаем? Вот он, красавец.

– Лин, ты его чем шарахнула: парализатором или ядом? – неожиданно спросила Альша.

– Не знаю, что сработало, но надеюсь, что ядом. Этот гад у нас в долгу за Банни.

Не буду я ей рассказывать, что хотела его убить. Это вопрос к собственной совести, ну, или к нашим психологам. Я потом буду анализировать и оценивать. А уже на базе, я, даже не переодеваясь, направилась в кабинет к Панту. Надо доложить и отдать ему уже эту так дорого вставшую нам цацку. Счет станет два-один. А потом будем отдыхать. До кабинета я не дошла, потому что отключилась. И пришла в себя уже на лежанке в лазарете.

Док Рэтлифф суетился у столика с хирургическими инструментами, напевая что-то знакомое. А, так это же Скорпионс «Still Loving You». Вечная классика, как же я сразу-то не узнала! Так, а что я здесь делаю?

– А тебе стало плохо в коридоре, Фут увидел тебя лежащую и притащил сюда.

Медальон! Где медальон?! В карманах было пусто. Та-ак. Кажется, я знаю, что произошло. И кто к этому приложил руку. Ах, ты сволочь, дай только до тебя добраться.

– Док, а как у меня со здоровьем?

– Все нормально, сотрясения нет, но лучше тебе здесь полежать до завтра.

Я начала было объяснять, что мне как раз сейчас очень нужно кое-куда прогуляться и кое-кому морду набить, но тут док неожиданно произнес:

– Не рад лях, что помер, да ногами дрягает67.

Я уже хотела спросить и чего это его на поговорки потянуло и тут закружилась голова, да так, что я чуть на пол не рухнула. И все вспомнила.