С днём рождения, Даниэль!

Наше "счастье"

– Поздравляю, у вас мальчик! – С отдышкой сообщила медсестра,

Мэг неразборчиво сказала что-то вроде: – Отлично. Выкиньте его в мусорный бак,

– Милая, как мы его назовем? – Испытывая огромное счастье, спросил Сэм,

– А мне должно быть дело до этого? – Еле слышно, явно не рассчитывая на ответ спросила Мэг. После родов она была очень сильно вымотана,

Все находящиеся в той палате, с удивлением переглянулись. Даже санитарка, пришедшая мыть там пол, остановилась, чтобы лицезреть семейную драму,

– Милая, я тебя понимаю, тебе сейчас тяжело. Вернёмся к этому позже. Спасибо тебе за сына – Сэм наклонился, чтобы поцеловать любимую супругу, но Мэг перебила его:

– Ты что, действительно кретин? Я тебе не раз говорила, что хочу дочку! Зачем мне сын?!

У Сэма и Мэг уже была одна дочь. В тот раз, врачи обещали сына. В ответ на эти обещания, Мэг очень сильно расстраивалась. И когда родилась дочь – она стала самой счастливой мамой в этом городе,

Тут Мэг обратилась к одному из врачей, принимавшему роды: – Вы мне говорил, что будет дочь! Какого хрена?

Внезапно Сэм перебил Мэг: – Дочь, или сын. Мне не важно! Это наш ребенок! Что ты несешь?

– Если он тебе так сильно нужен, то можешь оставить его себе, а я заберу Джесси, и мы будем жить с ней вместе, даже лучше, чем раньше! Главное, без твоего проклятого сынка – У всех находящихся там, перехватило дыхание. Врач, принимавший роды в тот день, Кристофер Роббинс, был достаточно опытным. Благодаря ему успешно родили несколько сотен матерей. И хотя роды прошли успешно, даже Кристоферу Роббинсу стало не по себе,

– Ах ты чертовка – Сэм бросился на свою жену Мэг. Его начали останавливать все, кто находился в той палате,

– Ви ето чиго? С ума сошёл? – С очень странным акцентом сказала санитарка, которая мыла там пол. Они встали между Сэмом и Мэг, чтобы предотвратить бойню,

– Я не желаю тебя видеть! Никогда, слышишь? Никогда больше не подходи ко мне, тем более, к моим детям! – Визжал на Мэг Сэм. его вывели из палаты. Он присел на лавку, стоящую в коридоре, и начал плакать,

– А ведь я ее любил! Как она могла? – Врач, который Кристофер, начал успокаивать Сэма:

– Друг мой, такое бывает при родах. Думаю, ты сам должен понимать, это стресс, гормоны. Скоро этот эффект должен пройти. Я уверен, у вас всё наладиться,

– Хотелось бы тебе верить.. Она действительно очень сильно хотела вторую дочь. Мы даже детскую комнату сделали для девочки, фантазировали, что, когда она подрастет, будет самой красивой девочкой. Теперь мне придется лишить её родительских прав. Если раньше я сомневался, то теперь уверен совершенно точно: она сумасшедшая, страшно её оставлять наедине с ребёнком. Почему я раньше не понял этого?

– Не делай поспешных выводов, мой друг. Мы, конечно, ограничим доступ Мэг к вашему ребёнку, но всё встанет на свои места, вот увидишь – Сэму стало намного легче, ведь все-таки, у врача большой опыт, он принимает не первые роды в своей жизни, наверняка, он видел достаточно, чтобы так смело говорить. Лишь это утешало Сэма Санчеза.

Спустя сутки, Сэм приехал навестить своего ребёнка, и заодно поговорить с Мэг. Кристофер обнадежил Сэма, а потому он был уверен в том, что Мэг уже успокоилась. Если не сегодня – то в ближайшее время, всё нормализуется. По крайней мере, в этом был уверен Сэм.

Зайдя в больницу, Сэма встретила женщина, которая работала сторожем в той больнице,

– Молодой человек, вы у нас куда? – надменным голосом, спросила она у Сэма. По ней было видно, что ей хочется с кем-нибудь поссориться. Таких людей много, они самые настоящие энергетические вампиры. С ними споришь без конца, и, очевидно, что ты прав, но они стоят на своём. Что называется – гнут свою линию. Думаю, многие, будучи на месте этих людей, вели себя также. Наверное дело в том, что им просто скучно,

– Добрый день! Я приехал навестить ребёнка, и мою супругу,

– Бахилы у вас есть? – бахил у Сэма с собой не было,

– Представляете, бахил нету! По-вашему, я должен всегда носить их у себя в кармане? Или может быть всегда в них ходить? – лицо женщины заметно изменилось с нейтрального, на более злое, казалось, словно она вот-вот взорвётся от злости,

Но, на удивление, эта женщина абсолютно спокойным голосом сказала: – Если у вас с собой нету бахил, то вы можете купить их у меня. С вам десять рублей,

Испытав лёгкое удивление, Сэм ответил: – спасибо вам.

Надев бахилы, что были синего цвета, Сэм прошёл в палату, где лежала Мэг. По правилам, делать этого было нельзя, но из-за ситуации, произошедшей вчера, главный врач пошёл на встречу Сэму, и разрешил пройти в палату к Мэг, чтобы поговорить с ней.

У палаты, Сэма встретил тот самый врач, который вчера успокаивал его,

– Приветствую – добрым, слегка волнующимся голосом, сказал тот врач: – Как настрой? Вы готовы?

– Думаю, что да – уверенно ответил Сэм. И хотя, говоря откровенно, готов Сэм к этой встрече не был. Он так сказал, чтобы убедить самого себя. Но, себя не обманешь.

– Всё будет хорошо – размеренным тоном, сказал врач: – Проходите.

Сэм вошёл в палату.

Войдя в палату, Сэм увидел Мэг, которая лежала, читая какую-то книжку, которую ей выдали сотрудники этой больницы. Как правило, книг в родильных домах очень мало, иногда даже нету вовсе. Если есть – то они по сто раз перечитанные, ошарпанные. Проще говоря, в ужасном состоянии. Мэг даже не обратила внимание на зашедшего к ней в палату Сэма.

– Привет, любимая – с улыбкой на лице, рассчитывая на доброе завершение встречи, сказал Сэм. Но, ответа от Мэг, не последовало,

– Любимая!? Почему ты молчишь? – заметно нервничая, немного повысив голос, спросил Сэм,

– Чего ты хочешь от меня услышать? – не отрываясь от обшарпанной книги, совершенно спокойно, спросила Мэг,

– Хотя бы скажи мне привет, неужели так сложно поздороваться?

Мэг швырнула книгу в стенку: – Может быть, мне на колени перед тобой упасть? Ноги тебе расцеловать? Или на руках поносить? – приподнявшись, начала громко кричать Мэг. Её лицо стало очень красное. Значит, поднялось давление. Мэг только вчера перенесла роды, и волноваться, а тем более напрягаться ей было строго запрещено. Поэтому, Кристофер вмешался в их ссору,

– Миссис и мистер Санчез, немедленно успокойтесь! Такими темпами нам придется реанимировать миссис Мэг!

Несмотря на нарекания Кристофера, Сэм продолжил: – Что с тобой случилось, любимая? Я пришел тебя поддержать. Я тебя люблю – Сэм пустил слезу,

– Любишь? – с насмешкой повторила Мэг: – Если бы ты меня любил, тогда бы ты пошел мне на встречу!

– Чего ты хочешь? Скажи! – уже не сдерживая эмоций, закричал Сэм,

– Давай откажемся от этого чёртового ребёнка! Откажемся, и будем жить также хорошо, как и раньше, как будто ничего не случилось,

– Почему ты так говоришь? Это наш ребёнок, Мэг! Что с тобой случилось? – слёзы сильнее наворачивались, и уже текли хорошей струёй, стекая по щекам, и капая на холодный больничный пол,

Кристофер в свою очередь стоял столбом. Он был растерян, и потому не мог принять решения, которое на его взгляд будет правильным. Не смотря на его бесценный опыт, такой случай у него действительно в первый раз,

– Я не хочу мальчика! Он ужасен! Если ты меня любишь, и хочешь жить со мной, тогда мы откажемся от нег., Сэм, пойми, это не сложно, всего лишь нужно написать отказную, любимый..

Сэм не дослушал Мэг, потому что силы сдерживать себя у него закончились: – Ах ты сука! – Он кинулся в сторону её кровати. Кристофер ни секунды не думая, набросился на Сэма, и вытащил его из палаты,

– Мистер Сэм! Я прекрасно понимаю вас. Целиком и полностью я на вашей стороне, но больше никаких свиданий с вашей супругой в стенах нашей больницы! Как бы себя не вела миссис Мэг, мы не можем допустить чтобы с её здоровьем что-то произошло! Всё припишут к неправильной реабилитации после родов!

– Да, вы правы. Хватит свиданий с Мэг.

Сидя в ординаторской у врачей, держась за голову, Сэм рыдал.

– Я заберу у нее родительские права! Она больше никогда не увидит наших детей!

Кристофер, присев рядом с Сэмом, сказал ем: – Мы тебе поможем, дружище. У нас есть всё, чтобы завершить процедуру победой. Свидетели, целая палата сотрудников. В конце концов, мы медики! Мы докажем её невменяемость, если вам от этого будет легче: – Доктор похлопал Сэма по плечу, и протянул ему стакан виски.

Немного успокоившись, Сэм пошёл посмотреть на своего новорождённого сына. Смотреть на него было позволено только через стеклянную дверь, которая вела к нему в палату. Разумеется, если пускать каждого к грудничкам, то смертность значительно повыситься. Хотя Сэм это прекрасно понимал, ему хотелось прижать своего сына к себе, и сказать, как сильно он его любит.

Подойдя к палате, Сэм увидел спящего малыша. Ему стало спокойна на душе. Так спокойно за прошедшие два дня Сэм себя ещё не чувствовал. Смотря на малыша, было понятно, что он находится в гармонии с самим собой. Его ничего не тревожило. Даже через стеклянную дверь, которая была в разводах, было слышно, как сопит малыш.

– Извините – отвлекла Сэма одна из медсестёр,

– Здравствуйте – с любезностью, Сэм,

– Я пойму, если вы не готовы сделать это сейчас, но всё-таки, вы уже определились, как назовёте малыша? – держа планшетку, с прикрепленной к ней ручкой, медсестра с интригой смотрела на Сэма,

Прислонив свои ладони ко рту, тяжело вздохнув, Сэм сказал: – Даниэль! Его зовут Даниэль,

Медсестра, внеся новое имя в свою планшетку, протянула её Сэму: – Распишитесь пожалуйста, вот здесь, где галочка,

Сэм, с улыбкой на лице, поставил свою подпись, после чего медсестра сказала: – Официально ребёнок родился сегодня ночью, получается, поздравляю вас с рождением сына!

Сэм, через заляпанную в разводах от некачественного мытья дверь, посмотрел на малыша, а после сказал: – С днём рождения, Даниэль!

Спустя ещё два дня, которые Сэм провел в ожидании разумного решения от Мэг, он всё-таки решился на правильный шаг. Сэм подал иск в суд, с требованием, лишить родительских прав Мэг. Судебное заседание назначали на той же недели, когда был подан иск. Дело то серьезное, и тянуть нельзя. Всё то, что касается новорожденных, органы стараются рассмотреть как можно скорее, чтобы избежать плохих последствий для ребёнка.

Придя на судебное заседание, Сэм заметил, что Мэг пришла не одна. С ней был мужчина, в дорогом, официальном костюме, с толстой папкой документов. Было ясно сразу – это её адвокат. Сэм сжал кулак, и подумал про себя: – Кто-то ещё согласен защищать тебя, сука? После твоего подлого поступка, тебе должно быть противно существовать на этой планете!

– Всем встать! Суд идёт! – все сидящие в зале, одномоментно встали. Судья, старая бабка, в абсолютно чёрной мантии (как и положено), прошла к своему месту. Довольно медленно открывая свою папку, в которой находятся все материалы дела, параллельно с этим, смотря на всех находящихся в зале, с ощутимым высокомерием.

– Присаживайтесь – вальяжно, как должно быть неподобающе говорить судье, сказала эта бабка.

– Сегодня у нас иск, на лишение родительских прав, гражданки Мэг Санчез, истец – Сэм Санчез. Далее последовало монотонное, и скучное выступление судьи. По большей части, ни у кого не было интереса, чего она там говорит. Однако, было три человека в том зале, которые с огромным волнением следили за каждым её словом, они словно пропускали каждое предложение через себя. Мэг, Сэм и Кристофер, который проходил там как главный свидетель.

К тому моменту, когда судья закончил читать свой материал, некоторые присутствующие в зале люди уже дремали. Слово предоставили Сэму.

– Товарищ судья. Все те, кто находится в зале. На мой взгляд, это совершенно чудовищно, позволить такой чертовке, как Мэг Санчез, защищать свои родительские права после того, что она сделала. На секундочку, у нас родился ребёнок, и Мэг Санчез, сразу же отказалась от него, потому что он мальчик, разве это не чудовищно? Уважаемый суд, я надеюсь, что вы сделаете правильное решение – все в зале начали аплодировать Сэму. Скорее всего, таким образом, люди демонстрировали свою поддержку, и согласие с Сэмом. И хотя это было весьма очевидно, Сэм был удивлён солидарности людей с ним,

– Слово стороне Мэг Санчез,

Тут поднялся адвокат, который пришел с Мэг. Он открыл небольшую папку с какими-то документами, и начал свою речь: – Уважаемый суд. Господин Сэм Санчез, совершенно безответственный отец, который ни разу не занимался воспитанием своей дочери, Джесси Санчез. Он её избивает..

– Помолчите! – судья перебила адвоката Мэг: – Вы, в первую очередь как человек, да ещё и с юридическим образованием, должны осознавать то, что за клевету следует ответственность, и если вы уверены в своих словах, только тогда, я позволю вам продолжить – зал затих. Адвокат немного задумался, почесав свою голову, на которой были зализанные волосы, окинул взглядом весь зал, посмотрел на Сэма, и молча вернулся на место.

Попив воды, чтобы смочить горло, судья продолжила: – Суд не видит смысла отлучатся для принятия решения, ведь оно очевидно. Суд одобряет иск Сэма Санчеза, и в соответствии с требованиями, предоставленными в иске, лишает родительских прав, гражданку Мэг Санчез – зал начал аплодировать.

Однако, Мэг была абсолютно не согласна с таким решением судьи: – Ты твааарь! – смотря на Сэма, закричала она: – я тебе этого не прощу!

Перед тем как покинуть зал суда, Мэг подошла к Сэму:

– Ты правда готов отдать то, что строилось годами, отдать то, что приносило тебе счастье, отдать все то, что ты любил, ради какого-то пацаненка?

– Дура ты, Мэг. Он вообще-то мой сын, и твой тоже,

– Я дура? – Мэг начала истерически смеяться: – да это ты дурак! Ты променял меня, на жалкого, безнадежного сынка. Впрочем, он будет такой же как и ты, слабый, подлый, глупый..

– Закрой свой грязный рот, вшивая ты тварь. Я не желаю вести с тобой разговор,

– Но ведь ты меня по прежнему любишь. Сэм, признай это, я тебе важна,

– Я уже все сказал,

–Неет, Сэм. Я его убью. Я покончу с тем, кто разрушил такую счастливую пару

– Замолчи! Ты никогда не увидишь моего сына. А если и да, то он тебе скажет лишь одно: Пошла ты в жопу, мама! – Сэм направился к выходу, толкнув Мэг плечом.

К сумасшедшим выходкам от Мэг, Сэм давно привык, но это была последняя капля. Он решил покончить с этим раз и навсегда.

После всего этого скандала, Сэму рассказали, что Мэг покинула город, и уехала жить в одну деревушку. Сэм надеялся, что больше никогда не увидит её, хотя, некоторые чувства к ней, у него всё же остались. Конечно, что бы не произошло в отношении людей, не бывает так, чтобы все чувства растворились в один миг. Некоторые люди грустят по своей любви долгие годы жизни. А некоторые, даже уносят эти чувства в могилу, и, хотя с расставания прошёл не один десяток лет.

Я проснулся совсем не от будильника. Скорее наоборот – из-за его отсутствия. Обычно, в это время мне нужно вставать на учёбу, но чёрт возьми. Сегодня же выходной, мне никуда не надо. Так мягко, так приятно. Одно из самых прекрасных чувств, которые может испытать человек разумный. Я бы ещё лежал несколько часов, и смотрел великолепные сюжеты, являющиеся мне во снах, если бы не эта Джесси. Она посчитала, что я неприлично долго лежу. Да, её часто не устраивает то, что я делаю. Хотя, понять её в чём-то можно. Она же девушка. А они, как всем известно – психологически абсолютно неустойчивые создания.

– Чёртово утро – будучи обозлённым на весь мир, сказал Даниэль,

– С днем рождения, брат – ласковым, тихим голосом произнесла Джесси. Даниэлю сегодня исполнилось 18 лет.

– Ах, я забыл. А утро так хорошо начиналось. Чёртов день рождения, ещё на один год постарел – Дэн и Джесси улыбнулись друг-другу,

– Умывайся, именинник – командующим голосом сказала Джесси. Даниэль направился в ванную комнату. Когда он вышел из своей комнаты, к нему подбежал отец,

– С днем рождения, Даниэль!,

– Спасибо, пап. Но давай позднее. Мне нужно умыться,

– Разумеется – ответил Сэм.

Ещё минутку полежав на своей старой кровати, Даниэль поднялся с неё. Шторы в комнате были закрыты, но через маленькую щель, солнечный свет таки пробивался в комнату. Подойдя к окну, и открыв шторы, Даниэль сильно сомкнул глаза. Да, думаю, вам тоже знакомо это чувство, когда с утра, солнце ослепляет вас, и вы на секунду уверенны в том, что навсегда ослепли. Вот у Даниэля, было именно такое чувство.

– Погода конечно хорошая, но сейчас семь утра, чёрт возьми – немного поворчав, Даниэль накинул свой протертый халат, который выглядел словно женский. Он был на молнии, но и пояс также к нему прилагался. Халат был из неприятной на вид замшевой ткани, хотя на самом деле очень даже льстил коже. Даниэль проследовал в ванную.

Подойдя к зеркалу, и посмотрев на свое сморщенное лицо, Даниэль снова начал ворчать: – Чёртово утро. Никогда оно не бывает добрым. Кто вообще придумал, говорить доброе утро? Может, это попытка самовнушения, чтобы утро казалось действительно добрым? Глупая попытка. Утро несёт в себе почти всё самое плохое. Нужно умываться, куда-то идти. А если ещё погода плохая, то вообще мрак. Даже похмелье наступает только утром, чёрт возьми,

И правда, не самое приятное, когда тебя вырывают из сна, я бы даже сказал, что это самое не приятное. Джесси каждое утро будит Даниэля. Зачем? При том, что у него заведён будильник, который итак раздражает, усилия Джесси, весьма излишни. Для чего это делать, известно только ей, и тараканам, что живут у нее в голове. Но, как уже было сказано: Давайте не будем обижаться на Джесси. На протяжении всей книги она будет творить не совсем логичную херню. Она же девушка.

Даниэль включил кран. Пошла вода, которая весьма сильно шумела. Даниэль рассматривал свое лицо в зеркало,

– Да, конечно, – вздохнул он: – Постарел я довольно сильно. Где же то молоденькое лицо?

После нескольких минут возмущений в свой адрес, и осознания того, что прошлые годы не вернуть, Даниэля отвлек маленький паучок, который полз по стенке,

– Доброе утро, друг – Даниэль сразу расцвел. Он очень любил всякую живность, и считал чудовищным преступлением убийство даже маленького таракана. Когда паучок пропал из виду Даниэля, он достал наконец-то из ящика свою зубную щетку, нанес на неё пасту. Зубной пасты он не жалел. Кто вообще её жалеет!? Это же зубная паста, просто, паста для зубов. Чтобы зубы чистить было удобнее, он поднес щётку с пастой под кран, из которого всё также текла вода,

– Чёрт возьми – паста упала с щётки – и это доброе утро?

Даниэль нанес пасту вновь, и на этот раз, слегка ослабил напор воды, чтобы она снова не уплыла вместе с ней в смыв.

Закончив все ванные процедуры, которые всем навязывают с раннего детства, Даниэль решил прогуляться.

– Дэн, идём завтракать. Я приготовила отличный омлет – Джесси и правда готовила очень вкусно. Даниэль был уверен, что омлет действительно отличный,

– Спасибо, Джесси, но мне хочется прогуляться. Оставьте мне, если удержитесь, и не съедите всё,

– Стоит попробовать, но, мы ничего не обещаем – уже закидывая омлет в полость своего рта, сказал Сэм. Ребята все посмеялись, и настроение у всех стало отличное.

– Раз у меня день рождения, оденусь я как-нибудь по-модному – подумал Даниэль. Открыв свой гардероб, Даниэль выбрал его любимую, чёрную футболку, вместе с ней, ветровку, и спортивные штаны. С тем, что надеть на ноги, были некоторые сомнения. И хотя на улице уже светило солнце, и должно быть, очевидно, очень тепло, прошедшую неделю, шёл сильный дождь, и лужи ещё не успели высохнуть.

– Кеды? Намокнут. Эти кроссовки? Намокнут. Может всё-таки кеды? Наверное, да. Кеды – Даниэль надел белые кеды, на довольно высокой подошве. Они идеально подходят к сухому, тёплому климату. В них нужно ходить там, где не сильно пыльно. Больно уж они маркие. Но, нельзя отрицать то, что они отлично сочетались с верхней одеждой Даниэля. Выйдя на улицу, его снова ослепило солнце. Кстати сказать, было не так уж и тепло, как показалось изначально. Дело в том, что, когда солнце проходит через стёкла, его свет преломляется, и становится значительно горячее, чем на самом деле. В добавок к этому, был ветерок. И вроде не холодный, но и не теплый. Вот и ощущалась температура на улице, как что-то среднее.

Даниэль шёл по городу, минуя двор за двором. Проходя около витрин, на которых располагались примитивные товары, с прикрепленным бешенным ценником. Там была мягкая игрушка, примерно полтора метра в длину. Чёрно-белая собачка. Так вот стоила она целых двести тысяч рублей. Ну разве это адекватная цена? Идя по проспекту, Даниэль с интересом рассматривал те товары, которые продают за огромные деньги.

– Сколько!? За маленького гномика? Триста тысяч? – На витрине садоводческого бутика, был маленький, садовый гномик. Абсолютно примитивный гном. Он не электронный, у него нету функции, например, поливания сада в определенное время, да чёрт возьми, он даже не светится. Он просто для украшения сада. И такого дерьма полным-полно. Возмущает то, что у людей находятся на эту фигню деньги, и они с радостью покупают этого чертового гномика, за триста тысяч рублей. Порой даже и не одного. Иначе, откуда бы взялись деньги у этого бутика, на аренду, в центре города?

Даниэль весьма ленив, но прогулка по городу – одно из его любимых занятий. Ему нравилось гулять именно одному. Он с призрением относился к тем компаниям, которые по десять человек рассекали город. Что можно делать, когда вас десять человек? Чёрт возьми, вы даже друг друга не слушаете, потому что вас слишком много. Нужно любоваться городом, наблюдать за обстановкой, в конце концов, размышлять о всяком разном. Отличная пища для размышления, это тема о смысле жизни. Но нет, мы будем гулять по десять человек, бесцельно расхаживая, создавая пробки в метро, тратя свое ценнейшее время, чтобы просто погулять.

Проходя мимо очередной компании малолеток, Даниэль засмотрелся на них, споткнулся, и упал прямо в лужу.

– Вот дерьмо. Чёртовы малолетки – Даниэль во всем винил всех, но только не себя. У него отсутствовала способность самокритики. Говорят, что так поступают только глупые люди. Но я вас уверяю, Даниэль был не из глупых.

Поднявшись, после падения в лужу, Даниэль сказал себе:

– Доброе утро, Даниэль! – разозлившись на весь мир, Даниэль достал свой телефон, проверив, не намок ли он. К счастью, с телефоном было всё хорошо, но вот с другими вещами, не совсем. Его штаны были в мокрых коричневых пятнах. И не просто пятнах, это были огромные следы грязи. Кеды, которые перед выходом были блестяще белые, обрели такое состояние, которое должны были принять через год, или даже два года активного пользования. Любимая ветровка Даниэля, превратилась в половую тряпку, которой протирают вагоны поездов в метро. Благо, Даниэль не видел всей картины, лишь чувствовал. Ветер, дувший прямо в мокрую от лужи спину Даниэля, сигнализируя ему о том, что ветровку придется менять, ещё больше разозлил его. Да это и понятно, ведь он упал в лужу! В Клифф-Фолене! Там нету ничего чистого. Даже деньги там, в большинстве своем, грязные.

Чувствуя на себе насмешливые взгляды мимо проходящих людей, Даниэль пошел домой, чтобы переодеться, и поскорее застирать вещи. Может быть, так ему удастся их спасти.

С днем рождения тебя, Даниэль – осознавая всю ироничность ситуации, легко посмеиваясь, сказал он себе.

Нужно было скорее вернуться домой, чтобы замочить испачканную одежду, иначе, она не отстирается. Даниэль отправился обратно домой. По пути к дому, Даниэлю встретился Том. Это парень, который был любимчиком всех девчонок в колледже, на него старались ровняться все парни колледжа, в том числе и Даниэль.

Увидев Тома, Даниэль начал нервничать,

– Чёрт возьми. Тебя здесь ещё не хватало – он переживал за то, что Том увидит его в такой грязной одежде, и после этого, все девчонки колледжа будут смеяться над ним. Даниэль не мог этого допустить, и увидев Тома, тут же свернул в неприметный переулок. Кажется, Даниэль здесь первый раз. Он был уверен, что сможет добраться домой, через эту улицу.

Немного пройдя вглубь переулка, Даниэль понял, почему он здесь никогда ранее не был. Место, скажем так, не совсем людное. В железной бочке, местные бомжи жгли костёр. Можно подумать, что они грелись около него. Но, на улице была приемлемая температура, поэтому, вероятнее, они готовили там кушать. И вроде, ничего особенного. Но что могут жарить бомжи, в тёмном переулке, да ещё и в железной бочке? У меня большие сомнения, что это маринованный шашлык. Скорее, какая-нибудь белка из парка, или же голуби. Да, именно они. Голубей полным-полно. Они повсюду. Вопрос в том, как этим неповоротливым, вечно пьяным или в похмельном состоянии людям, удавалось ловить голубей. Реакции голубя, может позавидовать лучший игрок в настольный теннис.