В постели монстра: Месть невинной

Глава 9. Виолетта. Между жизнью и смертью

«Не стены крепкие, а чувства – вот тюрьма,

И не пытайся вырваться из этих крепких пут.

Его любовь, как бездна, где клубится тьма,

Окутала тебя от всех душевных смут»

Я весь день провела в ужасном беспокойстве. Марат утром показался мне очень странным. Во-первых, он был какой-то другой. Во-вторых, назначенный на вечер разговор пугал меня. В-третьих, я поняла, что нахожусь в руках настоящего маньяка. Чего от него можно ожидать, зачем он меня похитил – даже представить невозможно. Ведь такие люди мыслят совсем по-другому.

Конечно, я и раньше понимала, что он немного ненормальный. Но почему-то мысль о том, что он следил за мной, ужасала больше всего. Я ни о чём не подозревала, вела себя, как всегда. А он в это время постоянно смотрел на меня. Очень неприятно было осознавать это.

Зачем он это делал? Ждал случая, чтобы похитить? В кафе? А зачем хотел угостить пирожным? Его же принесли прямо мне, он даже подсыпать туда ничего не мог.

Может быть, я ему просто понравилась, и он решил так оказать мне знак внимания? А когда я не стала есть, разозлился? И теперь ненавидит меня за это? За отказ?

Почему он просто не подошёл познакомиться? Он же прям красивый, уверенный в себе мужчина. Приятный в общении. Был, тогда, в парке. Егор уж точно с ним не сравнится. Непонятно.

Но, если я ему нравилась, значит, могу понравится снова. Надо постараться, тогда он не убьёт меня.

Когда Марат пришёл, я сразу поняла – что-то не так. Он странно выглядел, был не такой, как утром. В его взгляде прям что-то… тяжёлое. Опасное.

У меня по коже побежали мурашки.

Я инстинктивно поползла по кровати, увеличивая расстояние между нами. Однако он его снова быстро сократил, подойдя и сев рядом со мной.

- Ты вроде хотела принять душ?

Я кивнула. Ответить вслух не смогла, потому что у меня перехватило горло. Он пришёл убить меня – я вдруг это прям чётко поняла. Об этом говорили его глаза. Мы сидели близко друг к другу, и от него волнами исходила угроза. Я чувствовала это кожей.

- Пойдём, я провожу тебя. Вон там лежат полотенца и халат, возьми.

Я встала на подкашивающиеся ноги и взяла необходимые вещи. Его голос был неестественно спокойным, от этого становилось ещё страшнее. Я чувствовала внутри него монстра более, чем даже вчера, когда он избивал меня. Я была наедине с моим будущим убийцей, совершенно беспомощная. От ужаса внутри меня всё дрожало.

Мы спустились вниз и остановились перед душем.

- Волосы тоже помой. Внизу побрейся. Всё для этого лежит в ящике под умывальником.

Меня прям окатило жаром. От неловкости, что мужчина говорит мне такие вещи, я не могла поднять голову. А для чего брить?

- Марат Олегович, можно спросить? – заставила себя сказать я.

- Спрашивай.

- Зачем вы меня по… привезли сюда? – Заметив, что он нахмурил брови, я заговорила быстрее, - я просто хочу знать, чего вы будете требовать от меня. Чтобы понять, как правильно себя вести. Объясните мне, и я буду во всём слушаться вас.

- Ну что ж, раз ты такая любопытная. Я отвечу тебе. Смотри мне в глаза, сука, - он взял меня за подбородок и поднял моё лицо вверх. Его голос звучал как-то отстранённо, как будто не из этого мира. В чёрных глазах была бездна, мне показалось, что я туда проваливаюсь, - я привёз тебя сюда, чтобы отомстить за всё, что ты сделала со мной. Ты сломала мне жизнь. Ещё и кошмары насылаешь. Теперь я могу тебе это сказать. Сегодня ты за всё ответишь. Ты будешь наказана так, как того заслуживаешь.

У меня прям всё сжалось внутри. Я смотрела в его глаза и видела в них чистое безумие. Я сомневалась, что он сам понимает, что говорит. Было видно, что нет. Он как бы был на своей волне, и мне туда не проникнуть.

- Могу я спросить, как вы хотите наказать меня, Марат Олегович, - осторожно и почтительно спросила я, изо всех сил стараясь не разозлить его.

- Как? Ну, сначала трахну. Только я не буду бить тебя – я не хочу, чтобы ты получала удовольствие, а что ты грёбанная мазохистка, я уже понял. Я сперва не хотел этого делать с тобой, потому что мне захотелось бы ещё раз. А у меня правило – не трахать бабу второй раз. Для меня это закон. Но теперь можно, я могу тебя трахнуть. Буду твоим первым мужчиной, - он дружелюбно улыбнулся.

Марат говорил так, как будто доверительно делился своими планами на выходные со своим другом.

У меня прям мороз по коже пробежал. Теперь можно?

- А что вы потом сделаете со мной?

Марат словно бы очнулся.

- Иди мойся, хватит болтать. Там видно будет.

Спорить и просить о чём-то было бесполезно. Я вошла в душ и, плача от страха перед тем, что мне сейчас предстоит, стала приводить себя в порядок.

Он решил убить меня. Изнасиловать, может быть, не один раз, а потом убить. Что мне делать, как спастись? Я тёрла себя новой мочалкой с душистым мылом, но никакого удовольствия не получала, так как тело было как будто скованно. Что делать, что мне делать? Может быть, помолиться Богу?

Я не знала, как это делать, поэтому просто стала на колени, сложила вместе ладони и прошептала:

- Божечка, помоги мне! Защити меня! Я не хочу умирать, ведь я ещё молодая! Пожалуйста, помоги мне! Если я заслужила наказание своим поведением, я готова принять любое, которое ты выберешь! Спаси меня от этого маньяка! Я что угодно сделаю! Я уйду в монастырь, но пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, помоги мне спасти жизнь!

- Ты долго там? – Стукнул кулаком в дверь Марат.

Я вскочила с колен и, немного постояв перед дверью, чтобы собраться с духом, вышла.

Мы снова поднялись наверх. Я была в халатике, который он купил мне. Он был не эротический, обычный, но слишком короткий, на мой взгляд. Мы сели на кровать.

- Ну, пока твои волосы сохнут, можем поговорить. Как джентльмен, - он гадко усмехнулся, - уступлю тебе право первой задать вопросы.

Я немного помолчала, пытаясь продумать линию поведения, которая помогла бы мне сохранить жизнь. Но от страха перед тем, что ждало меня сейчас, и тем, что будет после, мысли путались, я не могла связать их, чтобы произнести какие-нибудь разумные просьбы или доводы, чтобы он оставил меня живой.

- Марат Олегович, - начала я, - я буду вас во всём слушаться.

- Это я уже слышал. Впрочем, другого выбора у тебя и нет.

- Я имею ввиду – если вы хотите меня взять, я не буду сопротивляться, - мне было очень тяжело говорить на такие темы с мужчиной, я буквально ломала себя, но я должна попытаться спасти свою жизнь.

- Можешь сопротивляться, я не против. Это не поможет тебе и не помешает мне. Хотя по нашему предыдущему опыту я не заметил, чтобы ты особо сопротивлялась.

Моё лицо загорелось, и я снова помолчала. Нет, дело тут не в непослушании. Попробовать настроиться на его волну? Хуже всё равно не будет, а вдруг даст мне шанс.

- Марат Олегович, вы сказали, что хотите отомстить мне. За что именно? Как я испортила вам жизнь?

Его лицо сразу перекосилось, и я увидела взгляд того внутреннего монстра. Он медленно встал, расстёгивая ремень брюк. Я застыла от ужаса.

Марат смотрел на меня не отрываясь. Вернее, смотрел монстр. Когда он расстёгивал рубашку, у меня от страха перед предстоящим потекли слёзы. Но что я могла сделать? Он прав – у меня не было выхода. Меня всегда учили, что свою девственность надо отдать любимому, который потом станет твоим мужем. Мне же суждено отдать её сумасшедшему маньяку.

Сняв рубашку, он распахнул на мне халат и стащил его с меня. Я осталась голой. Чувствовала себя абсолютно беззащитной. Это чувство было настолько остро, что я надеялась уже хотя бы на то, что меня защитит он сам от себя самого.

Он грубо дёрнул меня за ступни так, что я легла на кровати. Я придерживалась своего слова и никак не сопротивлялась. Даже не прикрывалась руками, хотя мне было очень трудно противостоять этому желанию. Я сжала в кулаках простынь. Потерпи, Виола, потерпи, ты сможешь… Может быть, ему понравится, и он не убьёт тебя. Потерпи…

Он лёг сверху, как был, в штанах. Сначала он ничего не делал, просто рассматривал моё лицо, шею и грудь. Мне было ужасно стыдно, я стала чаще дышать. Почему-то вспоминалось, как я сижу на коленях папы голая, а он гладит моё тело.

Потом Марат стал делать тоже самое. Он провёл рукой по моей шее. Затем опустил её ниже и схватил грудь. Из моей груди вырвался резкий вздох.

Он продолжал гладить меня, то самыми подушечками пальцев, то сильными движениями, то вообще больно сжимал соски. Я умирала от стыда и унижения.

Я заметила, что его дыхание изменилась, как в тот раз, когда… как в тот раз. Он всё сильнее ласкал моё тело, запускал руки в мои волосы.

Марат что-то достал из кармана брюк, привстал с меня и расстегнул штаны. Что-то сделал там (я боялась смотреть), и я почувствовала, что его член упёрся мне между ног.

Моё дыхание стало рваным. Божечка, помоги мне перенести это.

- Марат Олегович, - спросила я, - это будет очень больно?

- Очень, сучка, - почему-то ласково ответил он, начиная запихивать в меня член, - но кричать я не разрешаю. Обещала слушаться – вот я посмотрю на твоё послушание.

Я вцепилась руками в его плечи – просто хотелось ощутить чью-то поддержку, а кроме него здесь никого не было, и изо всех сил закусила губы.

Он сделал очень резкое и сильное движение.

Дикая боль облила меня изнутри. Крик родился из самых глубин меня, но наружу не вырвался – я прокусила губы, да ещё быстро зажала рот и нос обеими руками.

- А ты молодец, сучка! – Улыбнулся мне безумной улыбкой Марат, - восхищён тобой! Ты не похожа на других баб. Не такая, как все.

Он начал действовать так же сильно, что явно доставляло ему удовольствие. Я продолжала зажимать себе рот, поэтому, несмотря на ужасную боль, которая постепенно разливалась по всему телу, лишь глухо стонала.

Марат же сначала тяжело дышал в такт своим движениям, потом стал постанывать. Он обхватил руками мои надплечья, и стал толкать моё тело навстречу себе, проникая ещё глубже в меня.

Внезапно я осознала, что наряду с острой болью ощущаю какое-то странное удовлетворение. Я подняла наконец глаза и посмотрела на лежащего на мне мужчину. Марат был очень красив. Мышцы выделялись на плечах, я ощущала его силу. И власть. Я лежала под ним, такая слабая, беспомощная. Мне хотелось, чтобы рядом был кто-то сильный, кто бы защитил меня. И вот он был рядом. Да, он причинял мне боль, но без неё нельзя было обойтись, я понимала это. В конце концов он же хочет меня наказать за что-то. Но мне было с ним хорошо. Я снова испытывала очень приятные ощущения.

Он был моим хозяином. Хозяином моей жизни. Он мог делать со мной всё, что угодно. И я этого хотела. Хотела его. Ощущать в себе. Чувствовать, как он владеет моим телом.

Марат столкнулся с моим взглядом и не стал отводить свой. Сначала я прочитала в нем недоверие, но потом он всё более открывался мне и становился всё более понятным для меня.

Вдруг он оторвал мои ладони от моего рта, прижал их к кровати возле моей головы и сказал:

- Кричи, если хочешь.

И я стала кричать. От удовольствия, смешанного с болью. Он сунул руку мне между ног и снова стал ласкать меня там. Я выпала из реальности – ничего не существовало вокруг, был только он, я хотела принадлежать только ему.

Я почувствовала себя на грани, и у меня сам собой вырвался крик:

- Марат!.. Я… я хочу тебя! Возьми меня!

Толчки усилились, а он обнял меня за шею и прижал голову к своей груди. Я слышала бешеный стук его сердца.

Произошёл чувственный взрыв моего тела, и я закричала:

- Марат!

Внутри меня всё пульсировало, а тело вздрагивало в такт. Я ощутила, как он тоже кончает и изо всех сил прижалась к нему, мне хотелось слиться с ним в одно. Он сжал меня так, что у меня захрустели кости.

- Боже мой, сучка ты такая, что же ты делаешь со мной! – Прохрипел он, - Фиалочка моя…

Я всхлипнула от пережитых чувств и уткнулась лицом ему в грудь. У меня было ощущение, что я наконец-то нашла безопасный приют. И больше я ни о чём не думала.

Я очень рада, дорогие читательницы и читатели, что вы дошли со мной до этого момента и благодарна вам за это!

Надеюсь, вам понравилась эта глава.

Очень интересно, что вы о ней думаете?

Спасибо вам всем за интерес и поддержку!

Глава 10. Эксперимент Марата. Остров боли

Это какое-то безумие. Я реально схожу с ума. Собирался наказать и убить её, а вместо этого…

Я медленно возвращался в себя. Такого невероятного кайфа я не испытывал ещё никогда. По сравнению с другими подстилками это было… да тут никакие сравнения не прокатят. Как сказать, всё равно, что сравнивать Божий дар с яичницей.

Когда я ехал сюда, меня вдруг озарило: раз ей всё равно суждено умереть, почему бы не воспользоваться этим и разрешить себе получить то, что я хочу? Это должно помочь и в том, чтобы поскорее выкинуть её из головы. С остальными шлюхами это всегда срабатывало. После траха мне противно было даже думать о них.

Ладно, я признаюсь. Мне жаль убивать рыжую. Она, конечно, из сучьей породы, но как-то не похожа на них всех. И она очень красивая. Как сказать, всегда жалко уничтожать красивые вещи.

Но в данном случае её красота нужна только для того, чтобы служить определённой цели. И когда я её достигну, она, можно будет считать, отработала своё. Второй раз её уже не использовать, так что можно будет без зазрения совести придушить. И я убью сразу двух зайцев: успокоюсь, наконец, и уйду от опасности со стороны любителя и защитника сук Руслана.

Так я рассуждал.

Но, как сказать, что-то пошло не так.

Сучка опять переиграла меня.

В этот раз я её даже не бил, чтобы она не кайфанула. Доставить этой твари удовольствие – было самым последним, чего я хотел.

Моей ошибкой стало то, что, сбивая ей целку, я переусердствовал. Мне бы сделать это осторожно, чтобы боль была минимальной. Тогда бы она мучилась больше. Но я как-то увлёкся, пытаясь дать ей понять, чего заслуживает такая тварь, как она, которая не даёт мне спокойно жить. Но надо признать, держалась она просто отлично, не ныла, не жаловалась, не орала. По моему приказу. Терпела наказание, знала, что заслужила.

Как результат – сучка снова словила кайф от боли и снова стала крутиться подо мной, как на раскалённой сковородке. Ясен пень, я тоже повёлся. Но ужас не в этом. Я почувствовал в какой-то момент, что она принимает всего меня таким, как я есть, и готова отдать мне все, что у неё есть, полностью открылась передо мной.

А как я уже сказал, я был в таком состоянии, совершенно не контролировал себя.

Поэтому провалился в неё уже с головой. По самое не хочу.

Позже, придя в себя, я понял, что на самом деле это была ловушка. Это она вползла в мою душу, в моё сознание, полностью, теперь я не смогу выкинуть её оттуда. Ведь она уже давно там жила. Частичка её. А теперь я не смог сдержаться и впустил этот кошмар в свою жизнь. Мне всегда удавалось держать сук на расстоянии. А этой удалось пролезть. Обманом. Хитростью.

Волны отвращения от её присутствия во мне и стыда за самого себя нахлынули на меня. Меня затошнило. Тут я заметил, что держу её в объятьях и прижимаю к себе, что есть силы. И она меня обнимает за шею, уткнувшись лицом в меня.

Я разомкнул руки и грубо отпихнул её. Она удивлённо посмотрела на меня своими чёртовыми глазами и опасливо потянула к себе свои загребущие лапы.

- Что…

Но я не дал ей задать тупой вопрос, толкнув её с такой силой, что она слетела с кровати на пол и вскрикнула.

Меня просто накрыло яростью. Как я мог это допустить?! Я хочу наказать её, сломать наглую тварь, чтобы она ползала у меня в ногах и просила прощения за всё, а вместо этого даю ей выигрывать у меня раунд за раундом, давая всё больше власти не себе над нею, а ей надо мной!

Я сжал кулаки так, что они заболели, по вискам потекли струйки пота. Мне захотелось сесть на неё сверху и медленно забивать до смерти эту приборзевшую суку, видеть, как её губы превращаются в бесформенное нечто, сломанный нос навсегда теряет свою идеальную форму, а лицо покрывается кровавыми подтёками.

Проблема была в том, что завтра здесь будет полиция, и кровь в комнате будет лишней. С помощью подушки не удастся, конечно, выплеснуть пожирающий меня гнев, зато этот способ будет безопаснее для меня.

Я спустил ноги с кровати и потянул к себе подушку.

Рыжая, как упала, так и лежала, не шевелясь, боясь даже пискнуть. Но, увидев моё движение, немного приподнялась. Взглянула на подушку в моих руках, перевела взгляд на лицо. Ни капли не сомневаюсь, что она читала по нему, как в раскрытой книге. Как и я по её.

Мы поняли друг друга без слов.

По её лицу потекли слёзы, и она поползла по полу ко мне. Уткнулась лицом в мои ступни, обвив ладонями щиколотки, и взмолилась:

- Марат Олегович, пожалуйста, простите меня за всё, что я вам причинила! Я просто подлая сука и заслужила всё, что вы сделали и… собираетесь сделать со мной, - она зарыдала, - простите, пожалуйста! Пожалуйста, накажите меня, как вы считаете нужным, я всё приму от вас, всё! Убейте меня, если считаете нужным!

Она стала целовать мои ноги, продолжая рыдать. Её тело дрожало крупной дрожью.

Как сказать, мне всё это очень понравилось. Чувствовалось, что она искренне осознала свою вину и раскаивается, что поступила со мной так. Так приятно было смотреть на распростёртое у моих ног прекрасное голое тело, которое было полностью моим, и с которым я мог делать абсолютно всё, и оно само признавало это.

Конечно, у меня встал, и я подумал, что придушить её можно и позже. В конце концов, если она так хочет наказания, я могу ей это дать напоследок. Почему нет? Мне самому хотелось бы повторить и в данному случае это можно сделать, опасности нет. Да и всегда было принято выполнять последнюю просьбу человека.

Я отбросил подушку.

- Встань на колени и смотри в пол! Не смей поднимать на меня глаза!

Она выполнила приказ.

- Будешь делать только то, что я говорю. Никакой инициативы. Поняла?

- Да, Марат Олегович.

- Отлично. Соси.

Я не сделал ни одного движения, сидя на краю кровати, предоставляя ей заниматься процессом самой.

Она подползла ближе, посмотрела на член, который был весь в её крови, пересилила себя и взяла его в руку.

- Сначала языком слижи кровь. Так, чтобы я это видел, - приказал я.

Она несколько раз резко вздохнула. Но деваться было некуда, и она начала это делать, высовывая язычок как можно дальше, чтобы я не пропустил деталей.

У меня сразу в голове поплыл туман. Одновременно хотелось две вещи: вдуть ей сразу, без всяких выкрутасов, и продолжать смотреть на её унижение.

Полюбовавшись на эту прекрасную картину ещё какое-то время, я приказал:

- Бери в рот, - и стал смотреть, как она накрывает своими красными распухшими губками головку. Член прошёл сквозь них и погрузился в горячий ротик, где его встретил старательный язычок.

Она стала сосать, и меня снова накрыло неземным наслаждением.

- Чёрт, как же ты хороша, сучка, - я стал сбиваться с дыхания. Я мог говорить ей теперь что угодно, приборзеть и почувствовать себя королевой Вселенной она не успеет.

Но комплимент ей понравился, она стала стараться ещё больше. Я почувствовал боль в яйцах, схватил её за волосы, вынул член изо рта и провёл им по её влажным, раскрытым губам.

- Нравиться сосать у меня?

- Да, Марат Олегович, - не поднимая глаз, ответила она.

- Поцелуй его.

Она наклонила голову, поцеловала, да ещё и лизнула. В паху всё сжалось. Я отвесил ей хорошую пощечину.

- Без инициатив, дрянь такая! Запомни, ты – моя подстилка, а у подстилки не может быть своего мнения и желаний. Только те, которые я разрешу иметь.

- Я поняла, Марат Олегович, - сказала рыжая со слезами на глазах.

- Переползи на коленях на середину комнаты, лицом ко мне. Руки сцепи в замок за головой. Ноги расставь пошире.

Я лёг на кровать набок, приподнявшись на локте, а другой рукой поддерживая член в боевом состоянии, и рассматривал её. Глаза в пол. Хорошая девочка. Розовые соски сжались. Хочет меня. А ведь я даже ничего не делал! Забавная мазохисточка, ей и унижения нравятся!

Видно было, что стоять так ей ужасно неудобно, и чем дальше, тем хуже становилось. Она стала переносить вес с одного колена на другое, периодически вздрагивать от судорог, всхлипывать. Слёзы текли из опущенных глаз.