СОН. Затерявшиеся в коде

Пролог

Я всегда любила ночь намного больше, чем день.

Сколько себя помню, мне всегда снились реалистичные сны – я не просто видела красивые картинки разных мест и событий, но чувствовала запахи и вкусы, ощущала прикосновения.

Часто сны могли мне казаться более настоящими, чем реальная жизнь.

А может, все и правда устроено наоборот – на самом деле сон и есть настоящая реальность, а реальность – это вечный сон?

Глава 1

Уже восемь утра, и я снова еду в офис. Четверг, уже скоро начало рабочего дня – и, как ожидаемо, час пик в подземке.

Втиснувшись в вагон, я все-таки успеваю занять одно из немногих свободных мест – ехать почти десять станций, а стоять, прижавшись к плечу одного человека и ощущая спиной рюкзак другого, очень не хотелось.

Наушники доставать во всеобщей давке было лень, книгу в дорогу я не взяла, так почему бы не вздремнуть минут тридцать, которые моему уставшему организму так нужны? Главное, не пропустить свою станцию, но за это я не беспокоилась – привычка просыпаться за пять минут до выхода на «Курской» срабатывала всегда и еще ни разу не подводила.

Поудобнее перехватив сумку, я погрузилась в дрему.

Картинки обрывков снов сменялись одна за другой, пока наконец не остановились на красивом античном зале. Колонны с лепниной, каменный и немного отливающий перламутром пол, расписные фрески на стенах. У колонн расположились статуи харит в ниспадающих тогах с цветами, вплетенными в косы.

Присмотревшись к изваяниям получше, я поняла, что они двигаются – кто-то поворачивал голову из стороны в сторону, у кого-то развевался край тоги, а одна даже изловчилась почесать себе нос.

Кроме меня людей в зале не было, и сон обещал стать скучным и тривиальным. Что ж, почему бы не добавить в него чего-нибудь более живенького и интересного и не попробовать поговорить с одной из живых статуй? Долго не раздумывая, я направилась к той, что еще недавно чесала себе нос – пока что она казалась наиболее активной и оживленной.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я с харитой.

Статуя медленно перевела на меня взгляд каменных глаз, ее мраморные брови удивленно поползли вверх. «Видимо, нечасто с ними кто-то разговаривает», – решила я и продолжила:

– Вы не знаете, где мы? Что это за место? – Решив, что статуя может стесняться, я продолжала не слишком успешный диалог: – Я просто не местная, понимаете… Первый раз тут.

Судя по уже почти круглым глазам хариты и почти слившимся с линией волос бровям, пока она понимала лишь то, что собеседница ей попалась «немного не в себе», раз она так беспечно и спокойно болтает с каменными статуями. Пару минут она молча оценивала меня удивленным взглядом, потом открыла рот, закрыла его, но так ничего и не ответила.

– Вы не понимаете меня? Или не можете говорить? – Статуя лишь покачала головой из стороны в сторону.

– Девушка, разве вы не знаете, что статуи не разговаривают? – Насмешливый голос сбоку был приятным и низким.

Я обернулась и увидела привлекательного мужчину лет тридцати. Темные волосы и почти черные глаза красиво выделялись на фоне оливковой кожи, а высокий рост заставлял смотреть на незнакомца подняв голову – мой собеседник был хорош собой, что уж и говорить.

– Возможно. Но обычно они и не двигаются, разве не так? Я подумала, что ей может быть скучно стоять среди таких же молчаливых изваяний, без возможности поболтать хоть с кем-то. А мне было просто любопытно. Так почему бы и нет, когда да? – Мой ответ базировался на простой логике сновидений: если ты что-то хочешь, то ты это можешь. Зачем отказывать себе в чем-то, пока ты спишь, если во сне можно получить все, что угодно. Жаль, что в жизни это так не работает…

– Логично, да… Как-то не подумал. – Мой собеседник усмехнулся, поразмыслил над чем-то и спросил: – Вы ведь первый раз здесь – нравится оформление и локация?

– Какое оформление? – не поняла я.

– Оформление вашей локации в СОН, – спокойно и терпеливо объяснил мужчина. – Здесь редко кто-то задерживается надолго, вот и, скажем так, собираю фидбэк.

– Ну, это вы зря так думаете! У меня по этому вопросу график налажен – я тут каждый день, минимум часов семь. Если сплю меньше, то все… Стресс, заикание, круги под глазами. А оно мне надо? Скажу сразу – нет.

Мужчина смотрел на меня ошарашенным взглядом. Потом откашлялся и продолжил:

– Минимум часов семь каждый день… Странно. Раньше я вас тут не встречал. – Незнакомец почесал подбородок и посмотрел на меня скептическим, чуть испытующим взглядом. – Вы ничего не перепутали, случаем? Вы точно не сотрудник компании, а как у пользователя у вас нет доступа к безграничному нахождению тут. Тогда что вы тут делаете?

– Сплю, – честно призналась я незнакомцу.

Наш необычный диалог прервало мое ощущение скорого пробуждения. «Курская. Работа», – вспомнила я. Значит, пора закругляться.

– Что ж, было приятно познакомиться, но мне пора идти. – Не знаю почему, но мне стало немного неловко перед новым знакомым из сна. Как будто от парня на свидании сбегала. – Было очень… м-м-м… интересно пообщаться…

– Взаимно, – ответил мужчина. – Но вы меня не поняли…

– Нет-нет, я все поняла. До свидания.

– Подождите…

Сон оборвался, так и не дождавшись продолжения фразы мужчины.

«Осторожно, двери закрываются…»

Я вылетела из вагона в маленькую щель закрывающихся дверей. «Почти как Нео», – подумала я и побежала к эскалатору на переход.

– Привет! – сказала я, заходя в кабинет. Кира, моя подруга и коллега по работе, уже была в офисе.

– Привет, Лий. Кофе будешь? А то я не завтракала.

– Можно. Закажем или купим внизу? – ответила я, параллельно включая компьютер.

– Давай закажем.

Обмениваясь новостями, мы ждали прихода нашей начальницы, Анны Викторовны. Я рассказала о своем побеге из вагона метро, посмеиваясь над тем, что так и проспала бы до конечной, сладко посапывая в поезде, а Кира позабавила меня историей о ее соседке, выбежавшей на работу из квартиры в домашних тапочках с розовыми помпончиками.

– Кстати, не поверишь… – неожиданно сменила тему подруга. – Я сегодня, пока на работу ехала, почувствовала себя прям героем какой-то матрицы!

– В смысле? – непонимающе спросила я. – Попала в вагон с людьми в черных плащах и очках?

– Это было бы забавно, но нет. Представь: иду я на работу, а мимо меня проезжает голубая машина. Сначала одна, через минуту другая. После пятой я, если честно, сбилась. Но ладно цвет – все они были одной марки и модели!

– И что? Сейчас много похожих машин, и в этом ничего нет. Что дешевле, то и берут. А цвет… Ну, тут может быть просто совпадение. Очень необычное, но совпадение, – улыбнулась я.

– А то, что номера у машин были одинаковые, тоже совпадение? Что ты на это скажешь, скептик? – Кира шутливо подтолкнула меня локтем в бок.

Я только посмеялась.

– Кир, а может, тебе еще кофе – ты, похоже, не проснулась? А если серьезно, отдыхать надо больше – вот и не будут видеться одинаковые машины.

– Ну тебя, Лийка! – обиженно надулась Кира. – А я тебе говорю – все это матрица!

Дверь кабинета открылась, впуская нашу руководительницу, тем самым остановив еще один странный разговор за одно только сегодняшнее утро.

Рабочий день закончился ровно в шесть, как и обычно.

Мы с Кирой вышли из офиса и распрощались уже у входа в метро – мне опять нужно было трястись в вагоне среди толпы таких же офисных работников, как я, а вот Киру забирал новый ухажер на его авто.

Все же мне повезло, и вагон оказался еще не таким загруженным, как я ожидала, поэтому, встав у стены, я могла спокойно дать мыслям течь в комфортном для них направлении, сбрасывая таким образом напряжение после изматывающего рабочего дня.

Спустя сорок минут я уже направлялась домой, поднявшись из подземки, но тут взгляд привлекла светящаяся вывеска любимого кафе. Решив порадовать себя и домашних свежей выпечкой, я решительно направилась к дверям.

«Крем-чиз или яблоко-корица?» – размышляя о том, какие булочки отправятся сегодня домой, я не особо обратила внимание на колокольчик двери, возвестивший о новом посетителе. Спустя пару минут настойчивое ощущение взгляда в спину заставило меня развернуться и посмотреть назад.

– Крем-чиз лучше. – Вкрадчивый голос того самого незнакомца из утреннего сна был обращен явно ко мне.

Круговорот мыслей в голове завертелся. Я сплю? Как такое может быть? Совпадение? Не похоже…

Пока я ломала голову над вопросом «Может быть – не может быть», мужчина снова нарушил молчание первым.

– Я решил не ждать твоего возвращения в СОН до моего следующего дежурства, не очень хотелось оттягивать назревшие вопросы. И кстати о них – не томи себя муками выбора и возьми крем-чиз. Он лучше. И свежее… – доверительно шепнул мне мужчина.

«Не может быть», – решительно подумала я, возвращаясь к реальности.

– Молодой человек, постойте. Во-первых, мы знакомы? Во-вторых, пока что на «ты» мы еще не переходили. Ну и в-третьих… Уж простите, но, насколько помню, каких-либо совместных вопросов и дел у меня с вами не было, а раз так – то и обсуждать нам нечего. – С этими словами я повернулась обратно к прилавку. – Девушка, можете, пожалуйста, упаковать с собой четыре циннамона с крем-чизом.

– А мне два – тоже с собой. И еще два кофе с молоком, пожалуйста, – вклинился незнакомец.

Я начала волноваться. В голове сразу стали всплывать мысли о маньяках, преследователях, насильниках. «Если вы заметили подозрительного человека, преследующего вас, – найдите людное место. Так у вас будет шанс попросить прохожих о помощи», – строки из учебника ОБЖ всплыли очень кстати.

Мужчина устало потер виски, усмехнулся и произнес:

– Да не маньяк я. И не насильник. Хотя учебник полезный, хороший.

Я опешила, рука с картой для оплаты заказа зависла над терминалом и начала подрагивать от сковавшего меня шока.

«Мармеладные единороги?» – мысли были идиотскими, но предположение, что кто-то умеет читать мысли, казалось еще более абсурдным.

– Мармеладные единороги, – тихо произнес мужчина, чтобы его услышала только я. Моя челюсть медленно начала отпадать вниз. Казалось, я все еще сплю. – Если наконец я прошел твои мини-тесты, и ты убедилась, что я не желаю вреда, то, может, мы все-таки поговорим? Поверь, нам правда есть что обсудить. Да и кофе с булочками можно вполне приятно попить в этом уютном заведении.

Приглашающим жестом мужчина показал на свободный столик.

Интерес и любопытство взяли верх над страхом. В конце концов, мы были в охраняемом кафе, и это давало гарантию безопасности моей жизни как минимум на момент нахождения здесь.

Я медленно села, успев написать маме эсэмэску, где я и когда собираюсь быть дома. Так, на всякий случай.

– Лия, верно? – Незнакомец уже занял свое место и медленно пил кофе.

– А вы?..

– Карс. Меня зовут Карс. И можно просто на «ты». Не люблю излишний официоз, поэтому давай его оставим.

– Карс… Интересное имя. – Мой собеседник, скорее всего, был нерусским, хотя и говорил без акцента.

– Я сам интересный. – Карс подмигнул и продолжил: – Впрочем, как и ты.

Этот комментарий я предпочла оставить без ответа. Пока что из всего нашего разговора меня интересовали только булочка и кофе, а незнакомец все больше вызывал подозрения. Особенно настораживал факт того, что каким-то непонятным образом Карс угадывал мои мысли, чему объяснения пока не находилось.

Немного побарабанив пальцами по столу и, видимо, устав от моего молчания, мужчина продолжил:

– Лия, я не буду тянуть и спрошу как есть – каким образом ты смогла обойти систему? Честно, я был немного ошеломлен твоим стремительным уходом из СОН – простому пользователю это самостоятельно совершить невозможно…

– Карс, если честно, я пока не улавливаю суть нашего разговора. И не понимаю, о чем вы говорите. – Я осторожно всматривалась в собеседника, пытаясь понять, к чему он клонит и каковы его истинные намерения.

Карс замолчал, с таким же осторожным выражением всматриваясь в мое лицо. Пару минут мы сидели, сверля друг друга взглядами. Затем, видимо, найдя для себя какой-то ответ в моих глазах, он продолжил:

– Хорошо… Тогда давай начнем сначала. Лия, ты знаешь, что такое СОН?

– Это когда люди спят и видят сны. – Я начала закипать, глупые и непонятные вопросы раздражали. – Дополню – спят люди ночью, бодрствуют днем и утром. Я ответила на твой вопрос?

– Понятно… – Он лишь закрыл глаза и потер пальцами виски. – Тогда смысла скрывать что-то уже нет. Лия, понимаешь… твоя жизнь – это сон.

Я поперхнулась булочкой. Вот так начало разговора… Карс, не обращая на меня внимания, продолжил:

– Скажу больше – вероятнее всего, ты сама или же твоя семья выбрали для тебя этот сон. Как программу по типу VR-игры. Ты проживаешь свой сюжет, проходишь, м-м-м, определенные квесты и так далее. Но по основной задумке СОН ты не должна знать о том, что ты спишь. Поэтому ты так же, как и в жизни, чувствуешь запахи, вкус пищи, общаешься с персонажами, заводишь среди них друзей, хоть они и являются именно персонажами. Нелинейными, непредсказуемыми представителями искусственного интеллекта.

– И зачем все это? – упавшим голосом спросила я. – Какой в этом смысл?

– Всегда по-разному. Иногда в таком сне нет никакого смысла – человеку просто скучно, и вместо того, чтобы идти в кино на три часа, он погружается в СОН на пять лет. Иногда же людей погружают в программу специально. Например, если кто-то при смерти или в коме, его могут ввести в стазис – находясь в активной фазе сна, принимая решения, общаясь, работая, мозг человека будет активен, его клетки не отмирают. Поэтому, когда пациент выйдет из комы, ему потребуется намного меньше времени на восстановление умственной активности. Например, воспоминания будет легче и быстрее вернуть, инстинкты же сохраняются полностью. Хотя, конечно, физическое состояние будет нужно обратно восстанавливать почти с нуля.

– Подожди, а как же люди, которых я знаю? Моя семья? Мой парень? – прервала Карса я.

– Образы членов семьи и друзей максимально приближены к реальным – программа запечатлела их такими, какими ты их знала, и воспроизвела во сне. Но по своей сути они тоже часть системы – такие же кодики, как и остальные персонажи.

– Кодики?

– Ходячий код, просто написанный кем-то для твоего СОН. Они как второстепенные персонажи компьютерной игры, которые находятся в твоей «реальности» для массовки. Таким образом у тебя никогда не сложилось бы впечатления, что ты спишь, пока кто-то, как я, не рассказал бы тебе об этом. Говоря кратко, твои коллеги, знакомые и даже твой нынешний парень – просто образы, сформированные искусственным интеллектом. То есть – ненастоящие. – Карс отпил кофе и сощурился от удовольствия.

– Как твой кофе? – не подумав, спросила я. Но тут до меня дошло. – В смысле ненастоящие?

– Вот именно, как раз как мой кофе. Вкусный, сладкий, горячий, но фальшивый. Ну что ты так смотришь? Я же все равно пью кофе и наслаждаюсь им, верно? Все, что важно знать, – это то, что здесь и сейчас я пью приятный и горячий кофе с карамелью, который на все сто процентов приносит мне удовольствие. Так же нужно относиться и к остальным вещам – какая разница, есть ли они в реальном мире или нет, если прямо сейчас они приносят радость в твою жизнь?

Я крепко задумалась над тем, что сказал Карс. Звучали его слова, конечно, хорошо и красиво, но все равно было как-то горько. Мне казалось, что меня предали. Не друг, не семья, а все вокруг – весь мир. Даже сладкая нежная выпечка показалась такой противной, с привкусом фальши.

– Карс… – Мой голос меня подвел и начал дрожать. – Это жестоко.

– Что именно? Мое признание?

– Как ты догадался? – притворно удивилась я.

– Я не догадываюсь – я просто знаю твои мысли.

– Ты телепат?

– Нет, это слишком банально. Я – админ.

– Что? Ты еще и причастен к этой вакханалии?!

– Да. И не вакханалии, а чьей-то возможности попробовать изменить свою жизнь без негативных последствий. А для кого-то – вообще пережить состояние, близкое к смерти. Да, я один из администраторов СОН и, если честно, горжусь этим. Мне не нужно быть телепатом, чтобы читать твои мысли, так как ты сейчас и есть одна большая мысль. Ты подключена к программе, и любая твоя мозговая активность является составляющей кода. Будь я даже самым мелким представителем техподдержки, и то увидел бы твоих «мармеладных единорожков».

– Ну раз ты умеешь так легко определять чужие мысли, то тогда объясни, зачем приходить и рушить мою такую ненастоящую, по твоим же словам, жизнь? Ты хоть представил, что я буду чувствовать, зная, что все вокруг – всего лишь фальшивые образы? Что мои друзья – программа? Что человек, которого я думала, что люблю, – какой-то кодик? – Я была зла. Очень зла. Глаза обожгло. Черт, я же не хотела плакать.

Я резко встала из-за стола, подхватила куртку и направилась к выходу.

Руку схватили – не крепко, но настойчиво.

– Подожди. Дай мне закончить, – мягко произнес Карс. – Мне нужно десять минут. Пожалуйста.

– Хорошо. Не более. Только десять минут. – Я села за стол, обхватив пустую кружку из-под кофе – руки было необходимо чем-то занять.

– Лия, ты не могла попасть в холл СОН просто так. Пойми, это как страница, с которой начинается игра, меню загрузки. Человек только дважды попадает туда – при первоначальной загрузке программы и при выходе из нее.

– То есть ты хочешь сказать…

– Что, когда мы встретились в холле с харитами, после нашего разговора ты должна была выйти из СОН, проснуться. Но этого не произошло.

– Сбой? – предположила я. Пока я не могла представить последствия. Или не хотела?

– Лия, сбоя быть не может. Есть только две причины – ты или умерла в реальности и твой мозг сейчас видит свои последние «кадры», или тебя насильно ввели обратно в СОН.

Пустой стаканчик гулко упал на пол. За ним последовало мое ослабевшее тело.

Глава 2

Гул, смешанные голоса и доносящаяся как будто бы издалека музыка. «Наверное, рай», – подумала я. В аду вряд ли бы ставили музыку – в этом я почему-то была уверена. Как минимум не попсу, которая начинала доходить до моего сознания все более отчетливо.

– Голову поддержите… – женский голос.

– Бедняжка… Мужчина, да как же так можно? Совсем девушку не бережете! – женский голос номер два.

– Да я-то тут при чем? Принесите воды, пожалуйста! – мужской голос. Слишком знакомый…

– Эй, ну ты чего? Взрослая девочка, кушаешь вроде хорошо… Что же падаешь-то тогда, а? – Карс мягко, но укоризненно смотрел на меня. – Сейчас не пугаемся – поднимать тебя буду. Пол холодный и грязный, еще простудишься…

– Но не умру же… – слабо усмехнулась я. – Второй раз вроде не умирают.

– А с чего ты решила, что у тебя первый уже был?

– Так ты же сам сказал, что умерла…

– Но я же не утверждал! Я рассказал тебе о причинах, более того – о возможных причинах. И более-более того, даже не закончил свою мысль. А ты в обморок сразу. Эх ты, совсем как впечатлительный ребенок!

– Сам ребенок! Тебе бы только страшилки рассказывать в детских лагерях. – Сил пререкаться не было. Точнее, сил не было ни на что.

В обмороки я не падала, и сегодня у меня был в своем роде некий «почин».

«С чего бы это вдруг я?» – маленькими глотками отпивая холодную воду из бутылки, которую Карс купил у девушки-продавщицы, я потихоньку раскладывала мысли по полочкам. Впечатлительным человеком меня нельзя было назвать, и даже наоборот – друзья и коллеги считали меня спокойной и рассудительной. С чего бы сейчас такая реакция?

Удивиться, расстроиться, испытать шок – да, но вот обморок – это уже слишком для моей натуры.

Пока я мысленно рассуждала обо всем, Карс сходил купить мне шоколадку.

– Ешь, это поможет восстановить уровень сахара. – Ко мне придвинули лакомство в бумажной обертке. – Лия, прости, если напугал тебя своими рассуждениями. Успокойся – ты не умерла. С момента нашей встречи прошло сколько? Часов одиннадцать, верно? Я знаю свою программу, и поверь – если бы ты была мертва, мы бы сейчас не разговаривали. На полное отключение системы хватит и шести часов, которые давно прошли, – а значит, ты жива.

– Тогда остается вариант два, верно? Мою программу продлили?

– Скорее всего. – Карс потер подбородок, помолчал и спустя пару минут продолжил: – И меня это очень беспокоит. Это значит, что кто-то имеет доступ к системе. Если это так, то у него, в теории, есть возможность контролировать еще и миллионы чужих сознаний в своих корыстных целях.

– Это мог быть кто-то из ваших? Например, какой-то еще админ?

– Очень маловероятно – мы сами находимся в СОН, то есть спим. Иначе как ты представляла себе возможность контролировать весь процесс и проводить тест программ?

– Но как так получается? Как ты можешь находиться в моем сне и при этом контролировать программу других людей?

– Очень просто – по расписанию. Например, в твоем СОН я нахожусь каждый вторник, четверг и пятницу, с 8:00 до 12:00. Остальное время я курирую другие системы, и в момент моего отсутствия за твоей программой следит искусственный интеллект. Сейчас – исключение, мне нужно решить внештатную ситуацию, ошибку. Как только я закрою этот инцидент, ты окажешься дома, а я продолжу свою работу, но уже в другой системе.

– То есть ты проживаешь всю свою жизнь в программе? И тебе не грустно, не скучно?

– Мне положен отпуск, выходные и так далее. Но нет, мне не скучно.

– А как же семья, друзья? Отношения, в конце концов.

– Это конфиденциальная информация. – Карс поднял руку, давая понять, что эту тему он продолжать не собирается. – Вернемся к инциденту. Ты была в метро, когда попала в холл, верно?

– Верно, – кивнула в ответ я.

– Значит, по расписанию, которое было согласовано для тебя, ты должна была проснуться сегодня, ровно в 8:27 утра. – Мужчина помолчал, думая над чем-то. – Лия, план действий будет таким: я проверю код твоей программы, а также посмотрю, какие были внесены изменения – если, конечно, они были внесены. Мне нужно оповестить руководство о произошедшем инциденте, а также собрать информацию о тебе, твоем профайле – если атака направлена только на тебя, это одно, но если кто-то играет с сознаниями и жизнями других пользователей, то это угроза планетарного масштаба. А с учетом того, что СОН пользуются представители соседних галактик, то и вселенского тоже.

Я поняла, что мозг закипает и протестует против информации, в которую заставлял меня поверить Карс. Конечно, история у него красивая, продуманная и очень даже логичная – но только для сюжета какого-нибудь фантастического фильма. Будь я ребенком, то, возможно, поверила бы в услышанную сказку, но мне уже двадцать пять, и свою жизнь я помню очень отчетливо – настолько, что назвать ее иллюзией точно никто бы не смог. А «считывание мыслей» и прочие фокусы – кто знает, может, он иллюзионист или действительно маньяк. Тогда дела мои плохи… Бежать! «Сматывайся, Лия! А то влезешь в такой клубок, который распутать не сможешь…» – кричал разум.

– Карс, стоп! Остановись! Планетарные угрозы, СОН, кодики – тут или скрытая камера, а ты – пранкер, или ты просто шизик. Если последнее – то уходи сейчас же, или я вызываю полицию!

Карс минуты две молча смотрел на меня, а потом неожиданно спросил:

– Лия, давно ты была в Париже? Хочешь на смотровую площадку Эйфелевой башни?

– Что?

– Говорю: хочешь сейчас оказаться на Эйфелевой башне? Французский круассан тоже обеспечу.

«Шизик. Точно больной на голову», – подумала я и вытащила из сумки телефон, чтобы позвонить маме и попросить меня встретить вместе с папой у кафе.

Карс продолжил:

– Если ты не веришь мне, то, думаю, ты готова поверить своим глазам? Давай так: я доказываю тебе, что все вокруг программа, и мы перестаем валять дурака и играть в игру «верю – не верю» и думаем вместе, как тебе проснуться. Договорились?

Терять было нечего.

– Давай, – согласилась я. – Но только при условии – ты доказываешь мне свою правоту здесь и сейчас, а не бежишь покупать билет в ближайшее турагентство.

Карс пожал плечами, молча принимая условие, и положил руки на стол, прямо передо мной.

– Ну смотри теперь внимательно.

Пространство над руками Карса завибрировало и как будто пошло пикселями. Площадь все расширялась и увеличивалась, захватывая уже и нас, сидящих за столиком, а потом начала окрашиваться в разноцветные блоки, формирующие железный пол, несущие балки и металлические ограждения. Вокруг нас появились люди, которые точно не были посетителями кафе еще пять минут назад. Не веря в происходящее, я медленно встала и осмотрелась вокруг. Маленькими шагами подошла к краю ограждения и опустила взгляд вниз на… Елисейские поля! Я действительно была в Париже, на той самой смотровой площадке, на которой стояла восемь лет назад с мамой, во время нашей поездки во Францию. Вокруг ходили группы туристов, разговаривая на английском, испанском, китайском языках, в лицо дул освежающий ветерок, не имеющий ничего общего с пронизывающим холодом Москвы. Ко мне подошел Карс, протягивая обещанный круассан. Машинально забрав его, я смогла только спросить: