Метеорит не оставляет пепла. Космические приключения

© Анатолий Шинкин, 2025

ISBN 978-5-4474-5057-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1 Дальнобойщики

Земля – чей-то неудачный эксперимент.

Прекратят и начнут новый, как только иссякнет финансирование,

учтя негативный опыт работы с подопытными

Бюргер укладывает спать сынишку

– Папа, а почему в космолетчики только русских берут?

– Их не жалко. Спи, сынок

– Из пункта «А» в пункт «Б», – мой второй пилот Серега невнимательно перелистывал маршрутную карту – «маршрутку» и презрительно кривил пухлые юношеские губы. – Тысячу и один раз летали на Эмпериус. Все кочки и ухабы с закрытыми глазами наизусть. «Разгоняемся к Юпитеру, используем его гравитацию для крутого поворота и вылетаем из солнечной системы на минимальном расходе топлива с избыточным ускорением.»

Мне и самому бесконечные предполетные проверки и тренинги в печенках, но приходится высиживать отведенное занятиям время, и я добросовестно сижу в командирском кресле, скрестив ноги, обутые в белоснежные кроссовки, на приборной панели. Глаза у меня закрыты, сигарета тлеет в откинутой на подлокотник руке, и Серега «ловится» – пропускает несколько страниц и, как ни в чем ни бывало, продолжает пренебрежительно монотонным голосом:

– Краем метеоритного коридора выходим на предпоследний виток Бэтта-Туманности и, используя центробежное ускорение, достигаем сверхсвета…

– Отлистай.

– Что?

– Отлистай на третью страницу к «избыточному ускорению», и, не пропуская ни строчки, до конца.

Многие в отряде космоперевозчиков считают меня раздолбаем, разгильдяем, расхлебаем и еще несколько слов на «раз» и «рас». Совершенно беспочвенное утверждение, основанное лишь на внешних впечатлениях. Не ношу военной формы, а гражданская, всегда кипельно-белая, навыпуск, небрежно подобрана и полу расстегнута, походка, свободная, «развинченная», и ленивая, «зевотная» речь. Но внутри я собранный и дисциплинированный летчик. На Эмпериус – филиал Метрополии – вожу грузы уже почти три года и давно научился не пренебрегать инструкциями, писанными зачастую кровью моих же товарищей.

Смерть ходит за водителями космических грузовиков по пятам, и на мыслях о ней не принято заморачиваться. Когда узнаю об очередном «улетевшем навсегда», говорю дежурную фразу: «И нам пора готовиться». Лукавлю, знаю, что неожиданно придет.

Эмпериус – государственная идея, на реализации которой сосредоточены все силы и средства нынешней земной цивилизации. Существующая система управления, когда вся планета принадлежит сотне владельцев-олигархов, а остальные граждане живут на ней, вроде как из милости, давно переросла сама себя и грозит взрывом. Вот кабаны и придумали народу замануху: «Обустройте нам планету-рай, а Землю мы вам подарим». Не пожалели денег на рекламу, и вот народ в радостном исступлении затягивает очередную петлю на своей шее. Впрочем, – это их заморочки, а у нас конкретная работа.

Только поверхностному взгляду космос может показаться статичным и неизменным. У Сереги завтра третий полет. Ему простительно думать, что изучил все «кочки и ухабы». Человек тем скорее делает вывод и начинает действовать, чем меньше знает предмет; энергия заблуждения, которая иногда приводит к открытию и переходу цивилизации в новое качество, как это было с Колумбом.

Мореход, основываясь на убеждении о шарообразности Земли, направил свои каравеллы на Запад, в полной уверенности, что Индии не минует, а на пути оказался совершенно неизвестный континент, ставший впоследствии Америкой. Но гораздо чаще незнание предмета приводит к конфузу, поражению, а то и выпуливает легкомысленного героя банально в вечность, из которой нет возврата. Памятные плитки о таких Серегах, первых погибших в отряде: сгоревших или потерявшихся во вселенной, сверкают мрамором на памятной стеле космопорта.

Удар о фотонный луч или направленный гравитационный столб на сверхсветовой скорости много мощнее, чем об асфальт из стратосферы, в доли секунды раздробит экипаж и «железо» на атомы или размажет пленкой поверхностного натяжения толщиной в одну молекулу.

Корабль, прошедший по маршруту, оставляет за собой турбулентный, возмущенный поток. Многотонный транспорт проносится с четырех световой скоростью и сбивает с орбит спутники, «обрубает» хвосты комет, волчком закручивает встречные астероиды и прочий космический мусор, создавая неожиданные препятствия на пути следующего корабля.

Инверсионный след может держаться месяцами – космос не склонен к торопливости – и путь следующему транспорту приходится прокладывать почти заново. Прикрыв глаза, сравниваю нынешние параметры маршрута с предыдущими, вношу коррективы, мысленно проходя весь запутанный долгий путь в межзвездной темноте.

– Шеф, в горле пересохло. Давай по чаю.

– Зови ребят.

Серега радостно ткнул в кнопку вызова экипажа. Сашка механик и программист Леха, которого в глаза и за глаза звали Хакером, явились незамедлительно. Закрутились вокруг чаеварки, своего последнего изобретения.

Сашкины умелые руки замечательно воплощают замысловатые Лехины умствования в практические изделия, всегда оригинальные и немного смешные. Чаеварку шутники смастерили в форме слоника. В туловище разместили компьютер и коробочки с заварками, голова и хобот выполняли роль чайника. Программа в определенной последовательности и пропорции подавала в кипяток дозы сухой заварки, зверобоя, душицы, мяты, чаги, еще чего-то, и получался замечательный коктейль, освежающий, бодрящий и вкусный. «Сяю с водоськой не желаете?» – спрашивал Слоник с китайским акцентом и лукаво скашивал глаза. Красавец.

– Командир, – командиром меня величает Сашка-механик, Серега называет шефом, а не признающий авторитетов Лешка Хакер обращается по имени. – Командир, а ты в курсе, что в отряде добавился новый экипаж – чисто женский. Вчера с Серегой знакомиться ходили.

– Есть успехи? – я взглянул на Серегу, и его быстро розовеющие щеки сообщили о случившемся фиаско.

– Командир, дай время, – зачастил Сашка. – Мы рассказали барышням две сотни анекдотов. Наш номер первый.

– Один на двоих? Экстремалы. Вы, конечно, не вспомнили, что в космонавтки отбирают по верхней планке ай-кью и, стало быть, весь вечер отработали клоунами у четырех девиц?

– У пяти, – смущенно выдавил Серега. – Еще пилот-стажер.

– Тупые, – прокомментировал Леха Хакер, отхлебывая чай. – Все генитальное просто, закон «разделяй, раздевай и властвуй» пока никто не отменял. Девицы в стае языкасты, ядовиты и почти неприступны. Отдели жертву, нашепчи те же анекдоты интимно в ушко, и ты в дамках. Поимели вас глупых.

– Командир, и ты так думаешь? – Сашка агрессивно навесил надо мной свою двухметровую фигуру. – Парни и девушки должны спать сэндвичем,… или бутербродом. Закон общежития.

– Еще скажи: «Военные, значит, должны понимать команду «ложись», – Леха подмигнул мне, приглашая к розыгрышу. – Скажи, что в армии землян все женщины одного сорта. У меня язык не поворачивается выговорить слово, которым ты собирался их обозвать, демонстрируя наклонности похотливого самца.

– Да я, да мы,… – Сашка хватал ртом воздух, отыскивая аргументы. – Мы же по-человечески, типа, любовь закрутить.

– Так что же вам помешало? – я кивнул Хакеру, и он незамедлительно вклинился:

– Девственность. Только она, незамутненная, незапятнанная, ничем и никем не порушенная девственность наших мальчиков, – он ткнул пальцем в сторону жарко пламенеющих щек Сереги и захохотал, а следом и я.

«Похотливый самец» Сашка вздрагивающими пальцами чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить.

– Черт бы вас побрал! В следующий раз пойдете с нами, мастер-класс показывать.

– Учишь вас учишь, – Леха поудобнее устроился в кресле. – Я обычно говорю о вселенской тоске и неразгорающейся свече. Девушка сразу понимает, поэт, мол, и сама ищет способ красиво пожалеть убогого.

– А я считаю, девушка должна хранить невинность до брака, – щеки Сереги по цвету уже напоминали буряк, серые глаза упрямо блестели.

– Расслабься, – Леха хлопнул второго пилота по плечу. – На самом деле девственность нужна только маньякам, придуркам и… девственникам.

Мелодично звякнул скайп, и разрядил ситуацию. На экране высветилось лицо начальника базы. Сорокалетний генерал-майор Иванофф, командир самого первого отряда космических перевозчиков, смотрел смущенно. Тоже что ли к девчатам знакомиться ходил?

– Андрей, – голос в стереодинамиках наполнил комнату. – На Эмпериусе нештатная ситуация – прорвало защитный купол. До вашего прилета они продержатся, но груза требуется в два раза больше, чем сможет увезти один транспорт.

Я молчал: привык не переспрашивать и не вносить предложения, пока начальство не выскажется до конца. Подчиняясь субординации, молчал экипаж. Переваривали информацию.

– Нужно доставить двойной груз, то есть по вашему маршруту полетят два корабля. Второй, вернее, первый, женский.

Пауза затягивалась, и генерал не выдержал:

– Объясняю. Менее опытному экипажу требуется только точно следовать маршрутом. Ваш корабль пойдет чуть выше и сзади; «повиснет на хвосте» перед началом турбулентного потока. Расстояние между кораблями три-пять метров.

– Не хреново, – издал угасающий звук Сашка.

– Летим, как одно целое?

– Да!

– Гонки петуха за курицей на свехсветовой скорости, – Леха скорчил смешную рожицу, – не могут оставить равнодушным сексуально здорового человека банальной ориентации.

– Семь суток в связке с женским экипажем? – Серега сказал, прикрыл рот ладошкой и снова начал краснеть.

Дал же Бог команду – детский сад!

Перспектива совместного полета двух кораблей взбудоражила космопорт и «поставила на уши» все технические службы. Предполагалось отправить транспорты не просто с полной загрузкой, а с максимальной, плюс увеличить количество полезного груза, выбросив «лишнее» оборудование и большую часть вооружения. Я с грустью проследил, как от корпуса отстыковали и укатили в ангар спасательную капсулу, – космический корабль в миниатюре, – в пределах маршрута вполне можно добраться до ближайшей космофактории. Оружейники в ярко-желтых комбезах лебедками вытаскивали из шахт и складывали в кузов ракетовоза космические торпеды.

– А эти блоки откуда?

– Ты же в курсе, – Леха зашипел в ухо, оттесняя в сторону от людей. – Это ЗСК (заряды самоликвидации кораблей). Работягам без разницы, что таскать, а нам под задницей возить бочку с порохом, как минимум, глупо.

Ох и приятель. Мне бы и в голову не пришло самовольно избавиться от того, что велено держать на корабле в обязательном порядке. ЗСК – это крючок или поводок, на котором нас постоянно держит Земля. При малейшем неповиновении на командном пункте нажмут кнопку, в сенспространстве мелькнет искра, и транспорт превратится в груду обломков, будь он хоть на другом конце вселенной.

– Лех, ты точно русский?

– Грузить? – рослый такелажник обратил внимание на наше перешептывание.

– В первую очередь и без остатка, – изобразил Леха начальника. – И без лишних вопросов: «Пока не получена новая команда, солдат продолжает выполнять ранее поставленную задачу».

Вдохновленные цитатой из общевойскового устава грузчики шустро застропили и подали контейнеры на платформу ракетовоза, а я мысленно поблагодарил своего компьютерщика за инициативу.

– Андрюха, – Лешка Хакер нервно теребил меня за рукав ветровки. – С голым задом мимо Нептуна лететь стремно: пиратов пока никто не отменял.

– Сам напрягаюсь, не сдают ли нас доверчивых негодяям, но… пушку оставили, и я уже знаю, как ее использовать.

Глава 2 Предполетные хлопоты

Общество развитого гуманизма – достойная цель

для любой цивилизации, но желательно держать

под рукой врагов гуманизма (даже общество

гуманистов крепнет только в борьбе),

и раскатывать их вдребезги время от времени,

не щадя женщин и детей.

Нептун, он же – «Планета Негодяев», в солнечной системе давно пользовался дурной славой. Пару веков назад ЕЗП (Единое земное правительство) придумало всех асоциальных, не вписывающихся в социум граждан: преступников, бомжей, хронических безработных, инвалидов, сплавлять на эту удаленную планету, создав там относительно приемлемые условия жизни. Благополучные граждане легко убедили себя в приоритете рационализма и целесообразности перед гуманизмом и милосердием в деле построения здорового общества.

Среди славословящих начинание голосов раздавались пожелания отправлять на Нептун и всех пенсионеров, но чиновники из правительства Земли, исключительно по гуманистическим соображениям предложили отстреливать стариков на месте, чтобы не подвергать трудному и опасному перелету. Подключились, усмотрев себе выгоду, фармацевты, и потребовали стариков усыплять новыми безболезненными таблетками. Мнения разделились, и вопрос о пенсионерах пока «повис в воздухе». А Нептун потихоньку-полегоньку превратился для землян в головную боль. Сосланные не захотели замыкаться в автономии, захватили корабли, перевозившие очередные партии изгоев, и начали грабить и брать в заложники пролетающие транспорты.

ЕЗП и тут подсуетилось и постаралось извлечь выгоду из ситуации. Распустили «утку» о зловредных шпионах с мятежной планеты, публично осудили и расстреляли парочку не в том месте и не в то время оказавшихся бедолаг, и получили карт-бланш на проверку, прослушку, отслежку землян и «изъятие» нелояльных. Нептуну была объявлена война, а на Земле – военное положение. Много легче управлять народом, держа его под нацеленным стволом пулемета.

Противостояние с Планетой Негодяев пока не вышло из «холодного» периода, но ракетные налеты пиратов на Землю начались. Пострадавших не отмечалось, но СМИ (Средства массовой информации) всякий раз «взрывались» криками, воплями и стонами. Среди маловразумительного ура-патриотического лепета выделялись эпитеты: вероломный, неблагодарный, коварный, разрушительный.

– Мы их обманем, – еще раз уверенно обнадежил я, хотя на самом деле никакой уверенности не чувствовал. – А ты позаботься, чтоб слоника не выгрузили.

– Все тип-топ, – Лешка заговорщицки огляделся и прошептал. – Мы водрузили его на приборную панель позади экрана. Никому и в голову не придет искать его на самом видном месте. Вот только…

– Не темни.

– Я поставил в него обучающий блок, и теперь один бог знает, каких знаний нахватается Слоник от главного компьютера.

– А пусть набирается. Мы сейчас на положении камикадзе, и, может быть, Слоник станет нашей последней надеждой…

– Или скрасит последние минуты, предложив чайку, – Лешка смотрел сочувственно.

С этим парнем мы видели друг друга насквозь и понимали без слов.

Мы познакомились два года назад в полуподвальной забегаловке «Веселый такелажник» недалеко от космопорта, куда я зашел «поправить нервы» после нескучного полета со стрельбой и грохотом взрывов. Мы прорвались и пришли на закопченном, посеченном осколками корабле, но пираты остались без наказания, и, едва открыв после посадки выходной люк, я взял за шкирку и штаны нашего тогдашнего «компьютерного гения» и выбросил на бетонное покрытие взлетной площадки. Три раза я выводил корабль на линию огня, а этот урод умудрялся расстреливать космическое пространство, млечный путь, белый свет, как копеечку, попадал пальцем в небо и отправлял наши атомные торпеды «в молоко», когда цель буквально заполняла не только прицел, но и весь орудийный монитор. Лох и мазила.

Я смаковал виски, с удовольствием прислушиваясь к перезвону ледяных кубиков о стенки бокала, и привычно неторопливо присматривался к посетителям. Наоравшиеся за день односложных команд «вира» и «майна» грузчики космопорта вовсю нарушали правила застольного этикета – резали ножом сушенную рыбу и, водрузив локти на столешницу, звонко «чокались» пивом и спорили о политике. Красотки-путаны, с распирающими красочно минималистский прикид формами, презрительно скользнув по ним взглядом, обращали ко мне зазывные улыбки. Неинтересно.

У стены, недалеко от входа, сидел боком к компьютерному столику высокий лохматый, неделю не бритый парень. Правая рука его небрежно скользила по столу, а на экране взрывались космические крейсеры, миноносцы, космокапсулы и целые планеты. Игра, конечно, обычная стрелялка, но управлялся он с ней виртуозно, тем более, что парень не очень и смотрел на экран. Посматривал украдкой на проституток, но во взгляде не было вожделения, скорее, недоумение, попытка понять, сравнить, сопоставить с тем, что уже «варилось» в его голове. Слепой догадался бы о причине его полу несчастного вида.

Парень меня заинтересовал. Я подошел, сделал комплимент игре, представился, сказал, что ищу квалифицированного компьютерщика и попросил продемонстрировать способности. Парень высветил на стеклянном столике «клаву», перебрал пальцами, и у меня в ухе запел скайп.

– Извини, мне звонят..

– Это я звоню, – ответили голос в ухе и парень передо мной.

– Тогда бежим. Мой номер – совершенно секретно, – и компьютер наверняка уже отследили.

– Утерлись. Я блок выставил, – парень поднял бокал с пивом и отхлебнул глоток. Нахал.

– Думаешь, там придурки сидят? – антихакеров из Главной конторы я знал. Спецы высшей категории – могли проникнуть даже в выключенный компьютер, запертый в бетонном бункере.

– Не придурки, но я поставил «ускользающую загородку»: при самом легком прикосновении стена уходит и уносит атакующий сигнал, а ее место занимает другая и ждет новой атаки. Месяца через два проломят при трехсменной работе.

– А ты, как бы решил задачку?

– Посмотрел украденный номер на джипиэсе и пришел сюда.

– Поразил в самое сердце. А теперь колись, чем тебя женщины обидели?

– Жена сбежала, – просто ответил он. – Сбежала искать на свою круглую задницу приключений от вечно торчащего перед компьютером скучного меня.

– Скучного и бесперспективного?

– Откуда знаешь?

– Родственная душа. Я тоже когда-то был женат.

– Умотала за перспективами, не простившись?

– Нет, прощание получилось бурным, но не выявило победителя. Расстались по обоюдному согласию.

Вот так на почве общей неустроенности мы познакомились и подружились с Лешкой Хакером. Я взял его в команду и уже мог не оборачиваться в сторону главного компьютера – этот участок на корабле теперь не давал сбоев.

– Ладно, слушай, Алексей, задачу, – Лешка серьезно глянул и изобразил внимание. – Не совсем честно не разгрузить от «бочки с порохом» девчачий корабль. Справишься?

– Без проблем. Почту за честь.

– Во-во. Почти. Так ты точно русский?

– Кто бы сомневался?

– В следующий раз не отвечай вопросом на вопрос. Соберешь ребят и к девчатам. Создай на первых порах серьезную обстановку. Анекдоты анекдотами, но, чтобы выдержать в течение недели трехметровую дистанцию, мы должны научиться дышать в унисон. И на все про все – вечер и ночь. Задание ясно?

– Приоткроемся немножко друг другу?

– А лучше побольше узнаем о них: есть женщины и есть в них тайна.

– Сделаем, – Леха повеселел, повернулся и легким спортивным шагом зашагал по бетонке к стоянке гравипедов.

Солнце клонилось к закату. Я еще постоял на бетонке, наблюдая, как один за другим, подъезжают и, разгрузившись, отъезжают от корабля тяжелые двадцатитонные заправщики. Любоваться на свой корабль я не уставал. И название отличное былинное – «Витязь», в километре ждал женскую команду аналогичный транспорт – «Надежда». Невольно сравнил и сделал однозначный вывод: «Наш лучше.»

Мы берем двести тонн топлива: сто пятьдесят на взлет и первоначальный разгон и пятьдесят на торможение и посадку. Весь остальной полет в космосе за счет естественной гравитации встречных планет и звездных систем. Иными словами, пролетаемый маршрут – бесконечная череда падений. «Упав» к планете на минимально допустимое расстояние, переходим в орбитальный полет, делаем круг и выбрасываемся центробежным ускорением в магнитное поле следующей планеты.

Корабль быстро достигает четырех «С» – четыре скорости света, и межпланетное расстояние в один световой месяц мы легко покрываем за неделю земного времени.

Над ухом мелодично прозуммерил клаксон заправщика и зарокотал мощный бас:

– Андрей, осторожно. Задавят на хрен, – из кабины сверкал тридцатью двумя зубами Федька Боцман. Мы с ним давние знакомые, учились на космолетчиков в одной группе, но после первого полета в качестве летчика-стажера на десантном крейсере, психологи списали Федьку: горяч, неуживчив, адекватность в гневе порой уходит в минус от средних показателей по Земле. В память о космических крейсерах остались тельняшка, «штурманская» бородка да красивое погоняло Боцман.

Тон в нашем общении насмешливый, но мы точно знаем, что можем в беде рассчитывать друг на друга. Я стою в стороне от трассы, мой белый костюмчик среди черно-серых красок космопорта даже слепой заметит, и предостережение Боцмана – очередная шутка.

Вскочил на подножку грузовика:

– Обслуге, здрасте!

– Придави краба, – Боцман снисходительно протянул мощную пятерню. – С рассветными лучами ухожу на «Добром» гарпунщиком. – Радостно наблюдая мое ошеломленное лицо, пояснил. – Надоела повседневная рутина около космической суеты.

Космотрал «Добрый» – очередная игрушка наших правителей. Разрекламирована для плебса как военный тральщик для очистки космических фарватеров от выстроенных «негодяями» минных заграждений и уборки различного мусора, но используется исключительно для космической рыбалки высокопоставленных особ.

– Это же верная смерть!

– Всего девяносто девять случаев из ста – очень не плохие шансы и хорошие деньги. А тебе – привет!

– От кого?

– Сам догадайся, к кому на днюху собирается вся местная богема, которую легко прокормить, но пропоить…

– Может только Ксюша, – договорил я.

– Въезжаешь с полуслова. Мементо мори и лови момент, – Боцман подмигнул и тронул джойстик управления.

Федор решился гарпунить космических рыб. Поравнявшись с рыбой, тральщик выстреливает космокапсулу с гарпунером в открытую пасть двухсотметровой громадины и отваливает подальше, чтобы не попасть под удар хвоста бьющейся в агонии рыбы. Гарпунер должен добраться до сердца чудовища и пробить его гарпуном с мощным взрывным устройством. Если сам сразу не погибнет от взрыва, если агония рыбы не продлится долго, если команда успеет быстро добраться до капсулы, есть шанс остаться в живых.

Почти верная смерть, обеспеченная жизнь для родственников и неделя славы: добытую громадину называли в честь погибшего гарпунера, и земной истеблишмент – правители и олигархи, лакомясь деликатесом, поминали героя перед началом трапезы.

Отдать жизнь, за сладкий обед для кучки мерзавцев. Впрочем, все население планеты отдает жизни за то же самое. Одни быстрее, как гарпунеры, другие – медленнее. Только грустно усмехнуться: сколько полетов отделяет меня от вечной надписи на памятной стеле. Может быть, завтра последний.

Глава 3 Неприятная встреча

Незнание правил не освобождает

от обязанности платить за проигрыш

Внезапно почувствовал дискомфорт и резко оглянулся. Спортивный парень в оранжевой форме обслуги, стоящий на взлетке в десятке метров, поспешно отвел взгляд в сторону и начал с преувеличенным вниманием следить за роботами-подметальщиками ВВП (взлетно-посадочной полосы), но я успел заметить и вспомнить знакомые широко расставленные глаза.

Пару недель тому получали недостающее оборудование на заводе по ремонту космотранспортов. Заводишко – десяток двухсотметровых ангаров; из обслуги только директор, бухгалтер да сотня разнокалиберных роботов, – функционировал идеально: быстро комплектовались узлы и агрегаты с заданными параметрами, роботы-грузчики доставляли и грузили контейнеры в экранолет.

– Удивительно, как хорошо начинают работать предприятия, когда из производственного процесса исключают людей, – Леха огляделся и сплюнул на кафель пола.

Робот-уборщик, похожий на шустрого ежика, появился и зашнырял около наших ног, заботливо и тщательно вытирая плевок. Леха смущенно засопел, а мы от души расхохотались:

– Это он не пол вытирает, это он тебе нос утер.

– Чертова железяка, – Леха прицелился пнуть «ежика», но того и след простыл.