Эпоха сумасшедших господ

7

Итак, я опять у себя в офисе.

Пора за работу. Я взял телефон и набрал Михаила.

– Миша, надо срочно тебя устроить на работу на один гребаный завод.

– Твою мать.

– Когда ты появишься в офисе?

– Завтра.

– Хорошо.

Мне позвонила Наташа, хотела увидеться, но я отказал, сказав, что болен. Иногда надо дать человеку понять, что он тебе не нужен ни для жизни, ни для секса.

Я открыл окна и закурил, как тут же мне позвонил мой сын. Ребенок рос только со своей мамашей, которая не захотела нормальной семейной жизни, и именно она отбила у меня желание продолжать дальше с кем-то жить в семейном кругу. Эта сумасшедшая женщина настраивала сына против меня, но, когда он подрастал, мне пришлось объяснять ему все нюансы, и только тогда он понял, что половина всего сказанного его мамашей – ПИЗДЕЖ!

Мой сын окончил институт по специальности экономист, но с работой у него какая-то беда. Не может найти себя. Я понимаю, такой возраст, но уже пора бы думать о будущем. Конечно, ему я подарил однокомнатную квартиру, где я жил, и хотел, чтобы у него все получилось лучше, чем у меня, но факт остается фактом, порой мне кажется, что реальность не для него. Будем продолжать объяснять.

– Пап.

– Да, сын.

– Сегодня хочу познакомить тебя со своей девушкой.

Надеюсь, ему повезет не как мне с его мамашкой.

В выборе женщин нужно быть крайне осторожным.

– Конечно же, я рад. Без проблем, во сколько?

Мы условились по времени, и до вечера я продолжал гуглить завод и различные комментарии к нему.

8

Знакомство.

Я предложил им выпить и расслабиться, но Георгий не захотел этого, а значит, его дамочка – тоже. Меня это малость смутило, потому что гордость отца – выпить с родным сыном за столом и пообщаться на нравоучительные темы.

Мы общались на разные темы. Завтра мой сын пойдет устраиваться тупым водителем на какое-то производство. Но почему-то его мне не назвал.

Дамочка Евгения очень симпатичная. Она много рассказывала и размышляла о будущем. Почему-то мне не понравились эти разговоры.

– Сын, пойдем сходим на балкон покурить.

Мой сын не курит, возможно, при мне.

– Идем.

Когда мы вышли на балкон, я видел, как Женя убирала все со стола. Хозяйственная.

– Видишь, пап, убирается.

– Я заметил. А ты не спешишь в выборе своей пассии?

– Я ее люблю.

И тут в моей голове произошел врыв литературы определения любви, я сдержался и не стал выяснять для него, что такое это чувство. Для себя я понял одно, что любить я сам-то не умею.

– Я где-то прочитал, что мы можем любить только саму идею любви, потому что не знаем, что такое любовь.

– Хватит, пап.

– Не сдержался.

Толком мы ничего не обсудили, лишь только комментарии в мою сторону одиночества.

Они начали собираться, и я лишь сказал:

– Вы уже совсем взрослые, сами решайте все для себя и стройте свое счастье.

В моей душе появился огонек радости за своего уже взрослого и самостоятельного ребенка. Это не может не радовать, ради этого стоит жить, несмотря на одиночество.

9

Ночью в мою дверь постучали. Очень громко, настойчиво.

Определяю, что стук плохой, – пошли на хуй.

Стук продолжался.

– Твою мать, – сказал я.

Сначала я подумал, что это ломился Миша, на то были причины думать, так как по холодной зиме он приперся ко мне со старым кассетным магнитофоном на батарейках и звучала музыка на весь ночной подъезд, а именно трек певицы Максим «Вдоль ночных дорог». Дело в том, что, перед тем как прийти и долбить в мою дверь, мы выпивали у меня дома с подругами Полиной и Светланой и Михаил был с нами. С этими дамами мы были знакомы по внутреннему аудиту, который их организация по изготовлению нетканого материала заказала у меня. Я выявил им все несоответствия и рассказал, о каких штрафах может идти речь. Полина и Света работали в отделе реализации. Сексуальные дамочки. Мы с ними часто виделись по рабочим вопросам и стали проводить время вместе. Конечно, когда дамы разведены и у них тоже взрослые дети, то увидеться с ними нет проблем. То мы встречались парами раздельно, то все вместе. В какой-то момент я понимал, что от этого не уйти, но уходить надо было.

Все цивильно проводили время, мы с Полиной остались в комнате на моем большом диване среди моих декоративных стен и предались блуду, в то время как Миша решил выяснить свои отношения со Светой в кухне.

Я прошел в душ и слышал какие-то непонятные громкие разговоры в кухне.

– Ты надоел уже, – заявила ему Светлана.

И потом я уже перестал понимать их речь, так как струя теплой воды перебивала их шум. Следом ко мне пришла Полина, она не стеснялась своего тела.

Когда мы вышли из душа, то наблюдали, как наша парочка в кухне продолжала выяснять отношения. И в какой-то момент Миша решил уйти.

– Да хватит уже, Миш, – обратился я к нему.

– Нет, пошла она, – ответил он мне.

– Будь на телефоне. – Мы пожали руки, и Миша вышел.

Мы просидели недолго, Света успокоилась, а Полине нужно было ехать домой. Я вызвал ей такси. Втроем мы спустились вниз, Полина села в такси.

– Поехали, – сказала она Свете.

– Нет, я хочу пройтись пешком.

– Дело твое.

Она уехала, и я предложил Свете зайти ко мне и выпить еще, мы так и сделали. Я выслушал, какой Михаил идиот и кретин, а затем ее поцеловал. На нас напала страсть, и мы оказались в постели, лаская друг друга.

Вдруг раздался дикий стук под музыку. Это был Миша. Не самое подходящее время открывать дверь, когда ты не кончил.

Света резко слезла с меня и накинула на себя одежду. Я включил свет, накинул шорты и открыл дверь.

Он был весел и пьян.

– Выключи музыку, – сказал я ему, но он сделал ее только тише.

Миша увидел Свету, и началась ревность. Опять мне пришлось выслушивать их, но тут я вмешался:

– Хватит орать. Если хотите выяснять свои отношения, то идите на улицу.

Что они и сделали.

И вот в мою дверь снова раздаются эти дикие стуки.

Я открыл дверь, и тут прошла Лилит. Она была одета в бежевый плащ, который она сняла сразу, как вошла.

Лилит в сексуальных чулках и коротком платье. По ночам такие пробуждения не очень-то и хороши, ведь мне уже не тридцать, но оно того стоило.

Она была пьяна.

– У тебя есть выпить?

– Есть.

Я не стал спрашивать, откуда она знает, где я живу. Нашла и нашла, но все же было довольно-таки интересно.

Пока она снимала свои каблуки, ее ноги выглядели так, что перед ними мне хотелось преклоняться как раб. Я уже еле сдерживался, потому что в конечном итоге я проснулся и резко взбодрился.

Мы прошли в кухню, выпивали коньяк.

– Что не так с этим «СпецСтрой» заводом?

– Политика, Геночка, политика.

– Да какая, к черту, политика? Что вы не можете договориться официально?

В нашей жизни все должно выстраиваться на компромиссах. Мы должны жертвовать чем-то, чтобы получить другое, и не можем получить и то и другое вместе. Таков закон нашей реальности. Большинство людей выбирает свои сферы деятельности, когда им вот-вот будет двадцать, и, как и множество других сделанных выборов, этот часто оказывается ошибочным. Требуются не недели, не месяцы, а требуются годы, чтобы найти то, что у нас действительно хорошо получается и приносит удовольствие. Поэтому лучше сфокусироваться и придать значение своим главным достоинствам и доводить их до предела каждый год.

– Грядет война, Гена, грядет война.

– И нет никакого компромисса?

– К большому разочарованию – нет.

– А вы пытались договориться сторонами?

– Нет.

Я понял, что она несет бред. И мы долго говорили о непонятных мне вещах, таких как расхождение договора между адом и раем, о небесном падении, о создании темных сил в глубинах Вселенной, о некачественной современной музыке, с которой я согласился. Блюз – умер, рок-н-ролл мертв, а мы еще нет.

– Нет, Гена, я вообще ни жива ни мертва. Я сущность в человеческой оболочке, которая сегодня напилась и приехала к тебе.

– Кстати, откуда ты знаешь, где я живу? Между нашими компаниями об этом не сказано ни слова.

– А как же твои учредительные документы?

– Ясненько.

– Хуясненько, я слежу за тем, чтобы ты сделал все по уму.

– А зачем?

– Нам надо кое-кого найти.

Она загонялась по каким-то демоническим обрядам, а я считал, что пьяная дама – пизде не хозяйка.

Страсть берет верх, поэтому мы провели эту бессонную ночь в моей постели.

Это был лучший секс за последнее время. Наконец-то я занимался этим с великим удовольствием. Мое тело получало настоящий экстаз в различных позах, оральных ласках, удушье с ремешком, анальный секс – все так, как должно быть. И кто сказал, что настоящие чувства не могут проявляться в постели? Ведь только так и можно быть абсолютно счастливым.

Видимо, сумасшедшие женщины самые страстные в постели.

10

Мы проснулись ближе к обеду от звонка Михаила. Я перенес нашу с ним встречу на вечер.

Лилит предложила позавтракать в ближайшем кафе, так как для завтрака у меня ничего не оказалось.

Пока мы выходили из дома, она сохранила на моем телефоне свой номер.

За столом.

– Ген, как продвигаются твои успехи по моей заявке?

– Да все идет по плану.

– Надеюсь. Меня нельзя обижать, – и переписывалась с кем-то по телефону.

– Ты к чему это?

– Да к тому, если ты завалишь аудит, у тебя будут последствия.

– Это что, угроза?

– Ни в коем случае. Сейчас подойдет мой партнер, ты не против?

– По барабану.

Спустя несколько минут в кафе зашел тип, чем-то он был схож с Николаем Васильевичем Гоголем.

– Коля, мы тут, – помахала она ему.

Коля? Совпадение?

– Добрый день, – он присел к нам за стол. Конечно же, я понимаю, что в нашей стране много подражателей и фанатиков, но, чтобы выглядеть один в один, как Гоголь, нужны либо гены, либо пластика.

– Геннадий, – обратился он ко мне, – я так понимаю, что именно вы оказываете нам услугу?

– Скорее всего, не услугу, а работу. Скажите, а зачем вы весь в черном, косите под Николая Васильевича?

Эта парочка засмеялась. Я не понимал почему.

– А что тут смешного? – спросил я.

– Да это он и есть, – сказала Лилит.

– Ясно.

Сумасшедшие фанатики Питера.

– Геннадий, дело в том, что нам необходимо, чтобы именно вы провели этот аудит, так как в финансовых документах вы сможете отследить необходимые для нас переводы.

– Постараюсь.

– В противном случае, если вы не сделаете, как вас просила мадам Лилит, вас ждут страшные кошмары.

– Я был женат, кошмарами меня не напугать.

Они снова посмеялись, и тут мне стало невыносимо жарко в своем костюме-тройка.

Я скинул пиджак.

Если оставить в стороне мнение скептиков, представителей порядочности общества в данной ситуации, то я запутался. И вообще, как такое может быть? Живой Гоголь? Все эти великие фанатики, косящие под старых писателей, и лепреконы, которые считают свой образ достоверным источником жизни старого известного человека, – все они вместе взятые – современные дегенераты. Они, как дамочки, телячьи нежности принимают за аргументы, душевное вдохновение – за основу любви, чье-то убеждение – за критерий истины веры.

Мы позавтракали и разошлись кто куда.

Наверное, долгожительство зависит от многих причин. Скорее всего, на это влияет генетика. Судьба дается нам свыше, но распоряжаемся мы ею сами. Хотелось бы в это верить. Здоровье и строение нашего организма во многом зависят от продуктов питания. Поставленная цель, превышающая возможности, сокращает жизнь. Об этом нужно подумать хорошенько. Все в нашей голове. И это не зависит от мужского или женского пола. Есть люди ведущие и ведомые.

Есть ли жизнь после смерти – до сих пор спорный вопрос, но истина в этом вопросе пока не установлена. Тайны Господа неисповедимы, то есть нечего соваться туда – не нашего ума это дело.

Небеса – это загадка всего человечества.

11

Михаил говорит: «Жизнь – это сегодняшние мысли». Он любит слушать аффирмации с «Ютуба». А я целыми днями думаю о женской заднице и вижу ее во сне. Наверное, подсознательно мне нужна одна женщина, с которой я буду счастлив. Однако я не прошусь, чтобы меня перенесли в прошлое, зная все наперед. Но если бы была такая возможность…

Да и тем более не надо слушать различных психологов и философов. Посудите сами. Великие философы и психологи окружены материальными средствами, и им не нужно думать о выживании. Конечно, все, что у них есть, это их мнение, поэтому эти люди и печатают свои книги целыми днями, преподают свои лекции, дают тренинги, потому что запар-то у них именно ноль. И на этом они делают еще больше денег. Они, конечно же, помогают тебе разобраться в себе, показывая самое простое напоказ, то, что ты и сам знаешь, но не замечаешь. В этом проблема общества: мы не видим то, что должны видеть, но знаем об этом.

Я предпочитаю быть свободным человеком в Питере. Видит Бог – я вполне доволен собой. Так что нужно только оставаться человеком.

В том месяце я думал, что почти разрешил проблему собственного существования, что я в этом мире просто чужой. Мысли пожирали меня, ребенок живет собственной жизнью, а я пытаюсь развлекаться и брать от жизни максимум впечатлений. Встречался со множество женщин и вот днем оказался с Мишей в массажном салоне.

Администратор с маленькой грудью, но упругой попкой на входе утверждала, что в этом салоне нет интим-услуг, но пояснила, что есть множество различных программ.

Мы прошли в комнату ожиданий, освещенную красными огнями, из которой доносилась отличная музыка Джо Кокера.

Baby take off your coat

Real slow

And take off your shoes

I’ll take off your shoes

Baby take off your dress

Yes, yes, yes

You can leave your hat on

You can leave your hat on

You can leave your hat on

Go over there, turn on the light

Hey, all the lights

Come over here, stand on that chair

Yeah, that’s right

Raise your arms up in the air

Now shake ’em

You give me reason to live

You give me reason to live

You give me reason to live

You give me reason to live

Музыка была тихой, но в моей голове она играла громко.

Посередине комнаты или зала ожидания стоял шест.

Администратор протянула нам меню специальных программ.

– Принести вам пепельницу, пока вы выбираете? – спросила нас она.

– Да, – ответил я.

Когда она вернулась, мы закурили и расспрашивали про разные программы. Девушка-админ рассказала нам все от А до Я.

Я выбрал программу, отличающуюся от остальных.

Мы потушили сигареты.

– А вы выбрали свою программу? – задала она вопрос Мише. Но Миша, как всегда, решил сэкономить и выбрал программу «Клубничка», в которую входит джакузи, массаж члена с двумя окончаниями и обычный массаж.

Администратор позвала девочек для Миши, но не для меня, так как для моей программы существуют специальные дамы.

Все дамы были в нижнем белье, и для программы Миши они были шикарные, кроме одной с лишним весом и прыщавым лицом, которую выбрал он.

– Ты серьезно? – задал я ему вопрос.

– Да.

– Может быть, ты еще подумаешь?

– Нечего тут думать.

Он выбрал стремную даму, и они удалились из комнаты ожидания – так же, как и все остальные девочки.

Затем я закурил снова, и админ привела трех роскошных хищниц. Нет. Она привела жриц любви. Нет. Она привела похотливых телок. Нет. Она привела тяжелую артиллерию.

Все три – брюнетки: одна худая, вторая средняя и третья – такая, вот прям как выглядят самые строгие шлюхи: с большой грудью, пухлыми губами, шикарной задницей и черными, как ночь, глазами. И лицо ее такое красиво прожженное, что она повидала эту похотливую жизнь. Да, я выбрал ее.

Она взяла меня за руку и повела в одну из комнат. Я шел и молчал.

Затем, когда мы прошли в темную комнату, она раздела меня и всю мою одежду повесила в шкаф. Это была забота.

– Проходи в джакузи, – скомандовала она мне.

Я залез туда, она включила душ и начала меня мыть гелем. Боязни нет – и мой стояк тому пример.

– Ты можешь трогать меня везде, кроме зоны бикини.

– Вас понял.

– А как тебя зовут?

– Геннадий.

– А меня Карина.

Очень часто в таких заведениях дамы не разглашают своих настоящих имен.

Карина принесла мне полотенце, и я вытерся. Она сделала ту же процедуру.

– Ложись на кровать, – сказала она мне. Я подчинился.

Комната была еле освещенная, и я отчетливо понимал, что рядом с кроватью находится двухметровый деревянный крест буквой Х. На котором были цепи. Рядом с ним находилась полка с женскими игрушками.

На кровати была постелена одноразовая простыня.

– Ложись на живот.

Что я и сделал.

Она вылила на меня смазку и начала массировать мне спину, руки, ноги, задницу – меня это расслабило.

– Перевернись, – сказала она мне.

Она начала массировать мне грудь, а затем член до полной боевой готовности.

– В этой программе, которую ты выбрал, есть два окончания. Первый раз можно кончить и прямо тут, на кровати, но второй раз – на кресте.

Я задумался. И согласился.

Она мастурбировала мне в разных позах, затем брала его и подносила к своей киске, и в позе «шестьдесят девять» она напомнила мне, чтобы я там ничего лишнего не вытворял.

Я кончил ей на лицо. Она даже посмеялась, и мы прошли в джакузи. Она вымыла себя, а после и меня.

Затем, когда мы вытерлись полотенцами, присели на кресла в чем мать родила, закурили и разговорились непонятно о чем.

– Принеси воды, – попросил ее я.

– Может быть, ты желаешь что-нибудь покрепче?

– А что у вас есть?

– Виски, текила, джин и водка.

– Раз коньяка нет, тогда можно и виски.

– А что запить?

– Я не запиваю. Считаю, что хороший алкоголь нельзя смешивать и терять вкус. Это плохо для человека, так может и ориентация поменяться.

– А ты забавный. А мне можно выпить с тобой?

Тут я понял, что именно так разводят людей на бабки. Что же, они молодцы.

– Да.

– Тогда я возьму что-нибудь запить.

– Хорошо.

Она накинула халат и ушла. Я курил и смотрел на этот крест. Мне становилось интереснее.

Она вернулась пустая. Со стаканом воды.

– А где все? – спросил ее я.

– Сейчас все принесут.

Не прошло и пары минут, как в нашу дверь постучали. Карина открыла и взяла поднос.

Мы выпили и продолжили бессмысленный разговор о ее разных работах. Это было смешно. Она оправдывала свое занятие.

– Ты готов? – спросила она.

– Не знаю, – ответил я.

– У нас время.

– Тогда я готов.

Я подошел к кресту спиной. Она подняла мои руки и пристегнула их цепями к дереву. То же самое она провернула и с моими ногами. Затем на мою шею был накинут кожаный аркан, который она регулировала.

Когда я был укомплектован, она надела при мне черные сапоги, черный корсет и черную маску на глаза. После у нее в руке появилась плеть, которой она начала бить меня по телу.

– Больно, – сказал я, и после этого в моем рту появился кляп. Мне пришлось лишь молчать.

Она смазала мой половой орган, периодически душила меня и надрачивала мне. Затем она пустила в ход игрушки и я наблюдал, как она удовлетворяет себя. Я смотрел, а мой боец рвался в бой.

Карина переключилась на меня. Начала снова душить, мастурбировать мне, периодически в ход снова вступала плеть, но эта была не сильная боль, а боль, которая не давала мне кончить.

И вот он я. Вспоминаю песню Бутусова. И в голове текст менялся. Как я возвышался на кресте, как мне мастурбировали. Я чувствовал себя израненным мессией, который страдает и получает удовольствие ради всего человечества.

Когда я начал кончать, то кончал я очень долго. Из меня выливался вулкан. Я видел ее темные глаза, которые были рады, что ее клиент получил незабываемое новое чувство.

Мы снова прошли в душ. И я был бессилен. Я не хотел выпивать алкоголь или курить сигарету, потому что меня сняли с креста. И, трогая мое тело, помогли дойти до душа.

Я висел на кресте, как спаситель всего человечества.

Когда я вышел из комнаты, Миша был на выходе и ждал меня.

Мы вышли из этой дрочильни и двинулись по улице, рассказывая о разных незабываемых впечатлениях.

Мы прошли в бар, чтобы выпить. Затем нам снова захотелось прогуляться на свежем воздухе. Сил, конечно же, не было, но нам нужен был воздух.

И по дороге мы затусили в компании каких-то непонятных тупых девиц, Мише не хватало каких-то чувств. Возможно, мы старомодны, но романтичны.

Мы познакомились с ними при довольно странных обстоятельствах. Думая, где бы провести время на воздухе, мы оказались неподалеку от какого-то театра, точнее говоря, от его служебного входа в узком переулке, упиравшемся одним концом в железные ворота. Мы болтались там возле артистического подъезда, смутно надеясь на встречу с какой-нибудь проституткой, чтобы Миша получил такое же удовольствие, как и я. И тут у театра остановился лимузин. Оттуда вылезли две этих цыпочки.

Этих дам не удивить ничем, их жизнь – просто обычный день тусовки, пока кто-то из них не подхватит сифилис.

Мы вместе с ними прошли в театр.

Весь этот эпизод оставил во мне смесь странных впечатлений – пустой театр, кукольные девочки. А силы мои были на исходе.

Общение пошло само собой, но когда появилась выпивка, то дамы резко захотели оттуда уйти. Поэтому наш маршрут на такси был построен. И силы ко мне вернулись.

Тусовка в моем офисе продолжалась до утра. Музыка играла громко, девочки танцевали страстно, алкоголь лился быстро, поцелуи были горячи, и это было в виде соревнования, кто страстней может целоваться из девочек, в конечном итоге из нас не выиграл никто, даже наполненная семенем резиновая спецодежда, которая была выброшена в мусорку.

Коммунальные расходы росли – инфляция, дамы не хотели уходить, пока их не стало вырубать вместе с нами.

Наверное, из-за этого Феликс Васильевич был очень зол на меня. Да и уборщицы тоже.

12

На другое утро, в 8 часов, я сидел в такси вместе с Михаилом. Трещала голова с похмелья, потому что я не смог выдержать ебанутых новостей о живом Николае Васильевиче. Я читал Гоголя в телефоне. Мы ехали устраивать его на завод.

Кое-что я успел выяснить. Гоголь был красавчик, и я рассказал о той хрени, что со мной случилось вчера в кафе.