- -
- 100%
- +
Автострада
Артём с утра до самого обеда, старательно выравнивая кубики, выложил на весь ковёр автостраду. Сестра Иришка, восхищенно захлопала в ладошки и запрыгала как зайчик, когда машинки со световой подсветкой промчались мимо неё. Вдруг она нечаянно задела автостраду и та по принципу домино с грохотом сложилась.
Артём чуть не заплакал с досады:
– Как ты могла! Я так старался! А ты? Что ты наделала! Уходи отсюда!
Иришка расплакалась и ушла, а Артём, насупившись, принялся заново отстраивать автостраду. И вот самые сложные пролёты дороги восстановлены. Артём посмотрел на часы. Сегодня родители уехали к друзьям, он за старшего.
«Ладно, потом дочиню. Надо идти разогревать обед», – подумал Артём, вставая с ковра.
Он достал кастрюлю с супом, поставил на плиту разогревать и пошёл за Иришкой. Однако нигде не мог её найти. Он уже не обижался и даже придумал лучший вариант автострады, строя её во второй раз. Артём вспомнил, как грозно сказал сестре «Уходи!».
«Неужели она и в правду ушла?! – подумал он и побежал в прихожую. – Нет, не могла. Она не достаёт до замка, – выдохнул Артём и сразу насторожился, увидев табурет рядом с дверью, – или достаёт?».
Артём, не зная, что делать, метался по квартире.
«Где она? Что с ней? Вдруг кто обидит!» – один за другим возникали пугающие вопросы. Накинул куртку и побежал по лестницам вниз. Наверное, сестра отправилась гулять на детскую площадку.
Пока Артём бегал в подъезде Иришка проснулась. Она, обидевшись на брата, спряталась в шкафу в родительской спальне и не заметила, как заснула. Выйдя в коридор, Иришка почувствовала неприятный запах костра. Она очень испугалась и позвала брата. Тишина. Артём пропал. А если пожар? Только вчера мама читала книжку «Кошкин дом».
«Бобры и грачи нам не помогут, надо звонить ноль один!» – твёрдо решила Иришка и, схватив трубку домашнего телефона, набрала нужную комбинацию цифр.
Она ничего не поняла, что спрашивала тётенька, кроме – «Какой у вас адрес?». Сообщив номер дома и название улицы, Иришка с чистой совестью положила трубку. Мама говорила, что если что-то вдруг случилось и не знаешь что делать, надо звать людей на помощь. Иришка оделась и вышла на балкон.
Она задумалась, рассматривая сверху пустой двор: «А как это звать людей на помощь?».
И тут Иришка увидела Артёма. Брат стоял посередине детской площадки.
Артём не знал, что и делать, сестры нигде не было. Мальчик собирался уже звонить родителям, когда откуда-то сверху услышал голос сестры. Он поднял голову и увидел жуткую картину. Из открытой форточки на кухне валил дым, а на балконе стояла Иришка и махала ему рукой.
– Суп! Стой там! – закричал Артём и помчался домой.
Приложив шарф к носу, Артём пробежался по квартире: выключил плиту, распахнул окна. И выскочил к сестре на балкон.
– А что это было? – спросила Иришка.
– Наш обед, – удручённо ответил Артём.
Вдруг во двор въехала огромная пожарная машина с сиреной и мигалками.
– Кто же их вызвал? – охнул Артём.
– Это я позвонила ноль один, – гордо просветила Иришка.
Пожарники не стали оформлять штраф, но подробно объяснили, что если кто-то в беде, а они поехали по ложному вызову, то могут не успеть оказать помощь тем, кто в ней действительно нуждается.
Артём и Иришка присели в куртках на диван в гостиной. Запах в квартире ещё не выветрился. Окна закрывать было рано. Хотелось есть. До возвращения родителей оставалось несколько часов.
И тут Иришка предложила:
– А давай съедим консервы!
Дети побежали в кладовку, но прочитав овощные названия, от идеи подкрепиться консервами отказались.
– Я думала, есть варенье, – всхлипнула Иришка. – А тут только кукуруза и горошек.
– Давай пойдём в гости к Сашке! – предложил Артём.
– Твой одноклассник из соседнего подъезда? Давай!
Но Саши дома не оказалось. Ребята совсем отчаялись и, опустив головы, возвращались домой.
– А кто это такой печальный тут ходит? – услышали они голос бабушки.
– Бабуля! Ура! – закричали дети.
Поедая яичницу с рыбным пирогом, внуки наперебой рассказали всё, что с ними приключилось.
– Вы получили большой урок, – серьёзно сказала бабушка.
Артём задумался, а Иришка удивлённо спросила:
– Какой урок?
– Вы поняли, что очень друг другом дорожите. И никакая маленькая ссора не может встать между братом и сестрой. Даже если изначально это так не казалось.
Артём и Иришка посмотрели друг на друга и кивнули в знак согласия.
– Вот и ладненько. Я думаю, мы не будем пугать ваших родителей этой историей. Мы сейчас сделаем влажную уборку. Кастрюлю я почищу. Ещё мы измельчим кофе, его аромат устранит остатки запаха гари.
Когда родители вернулись домой, то очень обрадовались. Мама сделанной уборке, а папа недельному запасу молотого кофе.
Алиса из Красного леса
В эту потаённую часть санаторного парка солнце редко заглядывало, а вот запах моря разбавлял и стойкий аромат хвои, сиюминутно напоминая Алисе, что она далеко от дома. Девочка вздохнула. Летние каникулы в разгаре. Наконец-то родители взяли отпуск. Мама и папа загорают на пляже, а ей с самого приезда неуютно. Не привыкла, когда так много людей вокруг толпится. Родной посёлок крошечный: всего четыре улицы да часовенка в честь Серафима Саровского. А Геленджик излюбленный туристами город-курорт.
Случайно обнаружив укромный уголок, примыкающий к лесу, Алиса вот уже почти неделю наведывалась сюда каждый день. К счастью родители не настаивали, чтобы дочь от них не отходила. Тринадцать лет, как-никак скоро исполнится. Она прогуливалась вдоль решётчатого забора, любуясь богатством местной природы и тоскуя…
Красный лес. Кубанцы знают его как заповедник или заказник, а для Алисы это дом. В их посёлке с одноимённым названием, расположенном в самой гуще реликтового леса, живут в основном те, кто посвятил себя сохранению природного наследия. Там нет назойливого шума. Даже олени не бояться заглянуть к людям…
За забором что-то хрустнуло. Ещё. Кто-то идёт. Совсем рядом. Алиса прильнула к бетонному столбу и выглянула. Рыжий мальчишка. Ровесник. Вскарабкался на сосну. Ощупал дупло. Спускается. Довольный. В кулаке зажата бумажка.
«Наверное, игру какую-то устроили…» – подумала Алиса, продолжая наблюдать из укрытия.
Выбежал второй. Круглолицый паренёк совсем запыхался.
– Андрюх, ну что нашёл?
– Нашёл! – Андрей спрыгнул с дерева и помахал бумажкой. – Сашка, танцуй! До вечера мы с тобой все задания выполнили!
– Зачётно! – вскинул большой палец вверх Саша.
– А ты думал? Я Павлика старые тайники все тут уже выучил. Сначала их проверяю.
Саша охнул:
– Так и он наши тайники вычислил!
– А кто тебе сказал, что я на прошлогодние места секреты раскладываю? – Андрей выпятил грудь, – я тайники раньше подыскиваю, до того как вы из Краснодара ко мне на море пожалуете!
– Хорошо быть в одной команде с местным жителем! – восхитился Саша. – Ого! Смотри! Яйцо!
Алиса вгляделась, куда показывал Саша. На земле у корявых корней сосны белел маленький овал. Мальчишки вооружились палками.
– Стойте! – закричала Алиса, выпрыгнув из укрытия.
Мальчишки резко повернулись.
– Чего командуешь? – рыкнул Андрей.
– А вдруг оно птицы из Красной книги, – решительно заявила Алиса.
– Андрюха, я понял, она хочет забрать яйцо и сама высидеть! – засмеялся Саша.
Алиса шумно выдохнула и поучительно проговорила:
– Если это яйцо дикой птицы, то оно не жизнеспособно… Человек не сможет научить птенца охотиться и так далее. Но это… Это не значит, что яйцо надо трогать. Может быть, мать прилетит и успеет спасти птенца, пока яйцо не остыло. Или на худой конец зверь какой-то пообедает…
– Ты откуда такая умная? – спросил Андрей.
– Алиса из Красного леса, – ответила девочка, вызвав у мальчишек громкий хохот.
Саша ехидно поинтересовался:
– Тебя из Зазеркалья или из заповедника выпустили?
– Это посёлок в заказнике, – процедила сквозь зубы Алиса.
– Заповедник или заказник… Разницы не вижу, – хмыкнул Андрей.
Вскинув голову, Алиса важным тоном поведала:
– А отличия есть. Заповедник – это территория или акватория, где любая хозяйственная деятельность полностью прекращена. Нельзя собирать грибы и ягоды, а не только охотиться и рыбачить. В заказнике же охраняют отдельные виды животных и растений. А вообще каждый из таких объектов имеет уставные документы, где конкретно прописано что можно, а что нельзя. Существует закон «О животном мире». За его нарушение не только штрафы предусмотрены, – она сузила глаза и страшным голосом сказала, – но и тюрьма.
Мальчишки посерьёзнели, переглянулись, одновременно отбросили палки.
– И что за краснокнижные животные у вас там водятся? – спросил Саша.
– Да много. У нас отстрел запрещён. Охраняется олень, волк, шакал… Птиц тоже много. Чёрный аист, зелёный дятел и так далее, – скороговоркой выпалила Алиса.
Вдруг Андрей с воплем отскочил в сторону:
– Гадюка!
У забора полуметровая змея замерла, а потом сгруппировалась в клубок. Алиса окинула взглядом гостью и улыбнулась:
– Тоже мне местный! Это же медянка. Она не опасна для человека. Живёшь тут, а дома своего не знаешь! Кстати, это яйцо может быть и змеиным! Той же медянки, например.
Андрей и Саша восхищённо уставились на новую знакомую. Андрей предложил:
– А ты уже была в нашем «Сафари-парке»?
– Нет.
– Приглашаю прямо сейчас! Уверен, что с тобой там будет интереснее обычного!
Несколько смутившись, Алиса достала мобильник:
– Хорошо. Только родителей предупрежу.
Остаток поездки на море Алиса провела насыщенно. «Сафари-парк» оказался реабилитационным центром для животных. Кого там только не было. И крокодилы, и белые медведи… Теперь Алиса ни капельки не жалела, что посетила Геленджик. Она подружилась с сотрудниками центра и даже поработала волонтёром.
Ангелочек
Сколько себя Алла помнила, она всегда была самой красивой девочкой. Куда бы она ни приходила, все восхищались её ангельским личиком.
«Наша Аллочка лучше всех!» – трепетали родители и наряжали её как куколку или принцессу. Как ни старалась бабушка Аллы напоминать папе с мамой, что так они разбалуют ребёнка, это не помогало. Мир существовал и крутился только вокруг желаний Аллы.
Несмотря на строгость бабушки, Алле нравилось проводить с ней время. Это был единственный человек, который говорил о чём-то ещё помимо её внешности. Только бабушка рассказывала внучке и о другой стороне красоты.
– Как снаружи, так и внутри. Твоя красота не должна быть только на поверхности. Человек красив поступками. Тебя могут обмануть, делая комплименты. Сердцем надо уметь чувствовать, кто тебе правду говорит, а кто льстит, – учила бабушка.
– Неужели все хотят меня обмануть? – удивлялась Аллочка.
– Что ты, что ты! Просто надо знать, что может тебя ожидать, – говорила бабушка, искренне переживая за внучку, – вот послушай. У одного правителя государства, уже и не помню, как его звали, был особый слуга. У слуги была всего одна задача. Когда правитель выезжал из дворца, слуга нашёптывать ему – «Ты просто человек». И когда подданные кричали, какой правитель замечательный, сердце его не отравлялось от постоянных комплиментов. Вот и я хочу, чтобы никто не сделал тебе больно. Важно, чтобы рядом был друг, который скажет тебе правду. А поймёшь ты кто друг, а кто нет, только если не будешь слушать лесть, и тогда ты увидишь, как на самом деле к тебе относятся люди.
Все советы и наставления бабушки пригодились, когда Алла пошла в школу. В классе ребята и девчата хотели с ней дружить. Алле это нравилось, но потом она заметила, что с этими друзьями ей скучно. Ребята хотели с ней сфотографироваться, пригласить на празднование своего дня рождения и хвастаться перед другими детьми, что Алла к ним приходила. Ей все старались понравиться, говоря приятные слова и развлекая, кто, чем мог. Но ни кто, ни разу не спросил, что ей интересно. Только одна девочка в классе не восторгалась Аллой. Её звали Ира. Она была привлекательной внешности, но не такой яркой как у Аллы.
«Странно, почему она не подходит ко мне?», – как-то раз подумала Алла.
И когда появилась возможность на перемене подойти к Ире, Алла так и сделала.
– Ир, давай познакомимся поближе? – предложила Алла.
– А разве тебе нужен кто-то ещё? Посмотри, какая у тебя свита поклонников! – улыбнулась Ира.
– Мне не нужны поклонники, мне нужны друзья.
– Мне нравится космос. А тебе?
– У меня есть энциклопедия о звёздах. Она интересная, но мне не всё понятно.
– Если хочешь, давай в воскресенье сходим в планетарий, я там много раз была и могу столько всего рассказать.
Алла захлопала в ладоши:
– Здорово!
Батюшка
К обеду воскресенья Краснодар проснулся, зашумел обычным многоголосьем. Октябрь вызолотил город. Солнце щедро делилось теплом. Жители спешили занять аллеи парков, насладиться последними деньками бархатной поры. В этой ленной, словно курортной публике Николай выделялся быстрым шагом. Полы его рясы развивались точно крылья. Молодому священнику надо было как можно скорее преодолеть сквер и очутиться в храме, чтобы не опоздать на занятия в Воскресной школе. Он видел, что Крестный ход вокруг собора заканчивался. Большой Крест внесли, хоругви и иконы уже на паперти. Несколько минут, и прибавится вектор служения – воспитание маленьких христиан.
Сердце Николая трепетало и сжималось от волнения. Однажды всё бывает в первый раз. Он вспомнил, как впервые венчал. Впервые крестил. Впервые исповедовал. Впервые отпевал. И каждый раз, видя счастье, радовался. Видя печаль, скорбел. Он давно узрел, что слёзы священника это не слабость. Это доказательство того, что он глубоко разделяет чувства прихожан, находится на своём месте, а не является чёрствым требоисполнителем.
Он верил, что всё сложится хорошо, но вчерашние напутствие сестры всё же смущало разум. Уже несколько лет она работала учительницей начальных классов. К её советам следовало прислушаться. Высказывание, что дети это вечный двигатель переработки информации, только топливо подливай да на вопросы почемучек отвечай, прочно засело в голове. Священник это же не ходячая энциклопедия. Не на каждый вопрос способен ответить. Что-то придётся отложить, отставить. Но природная ответственность буравила: «Как это ты не поможешь в поиске истины ребёнку? Как это оставишь дитя без внимания? Раз спрашивает, значит это для него важно!». В целом сестра, конечно, много полезных наставлений дала, не зря обратился. Но и тревог в сердце подсадила немало…
Нельзя субординацию нарушать – «на голову сядут». Нельзя дистанцию слишком длинную выстраивать – контакт не установишь, с доверием не заладится. Раскричались, уйми словом или делом. Не пытайся в один урок впихнуть всё самое интересное. Важно не сколько ты рассказал, а сколько и что именно ученики усвоили. Дай выговориться, но и помни, что план занятий никто не отменял. Управляй временем. Кричать имеешь право только, когда на проезжую часть дороги выбежали. Строгость и любовь. Любовь и строгость.
Николай влетел на площадь перед храмом. У бокового входа директор школы, как наседка птенцов, собирала юных воспитанников. Приветствовала, давала мелкие поручения и наставления и отправляла в класс на третьем этаже собора. Николай сбавил ход, чтобы отдышаться и спокойно приблизился.
– Наконец-то! – обрадовалась директор школы и скороговоркой выпалила, – некоторые ребята после литургии, обязательно перерыв на перекус сделать. Сегодня девять. Возраст от семи до тринадцати. За младшим бабушка придёт. Остальные самостоятельные. Вопросы?
Потерев аккуратную бороду в форме якоря, и пройдясь по тонким усам, Николай решительно сказал:
– Нет вопросов.
– С Богом!
В уютном классе со сводчатым потолком, арочными окнами и выбеленными стенами, с которых смотрели изображения ликов святых, светло и оживлённо. Дети расселись на пяти рядах парт, делились друг с дружкой как прошла неделя. Дверь отворилась. Ребята притихли, но смело, изучающе уставились на незнакомца: добрый взгляд небесной чистоты и мягкая улыбка располагали.
– Доброе утро! Меня зовут отец Николай.
Он прошёл к доске. Но ничего больше не успел сказать.
– Я Юля Васнецова, – торопливо представилась девочка за первой партой и, поправив очки, спросила, – Отец Николай, а где наш батюшка? Отец Андрей заболел? Его надо проведать?
По серьёзному тону и росту девочки Николай определил, что она, вероятно, самая старшая в классе.
– Отец Андрей отбыл на Донбасс. Он теперь военный священник.
– А чем он там будет заниматься? Ему же брать оружие в руки нельзя? – удивилась Юля.
На задней парте встрепенулся вихрастый мальчишка в вязаном джемпере:
– Можно! Пересвет боевым монахом был!
Юля обернулась, поправила кружевную оборку на рукаве вельветового платья и, удостоив мальчика снисходительным взглядом отличницы, процедила сквозь зубы:
– Паша, по канонам нельзя. Сана лишат, даже если ненароком кого-то погубил. Священнослужителям и кровь животного проливать нельзя.
– Не спорьте. Давайте вместе порассуждаем, какова роль военного священника, – примиряюще сказал Николай, – он осмотрел класс и понял, что ребята ждут его пояснений. – Первое упоминание о причастности духовенства к военным действиям относит нас к временам Древней Руси, – Николай взял мел и написал на доске четыре единицы, – легко запомнить. В одна тысяча сто одиннадцатом году перед войском Владимира Мономаха шли певчие, распивая тропари. Это была битва при Салнице, с половцами, – он указал на Пашу, – ты упомянул Пересвета. Он жил в четырнадцатом веке. Расскажи нам об этом воине-монахе.
Мальчик разрумянился. Он заговорил сначала слабым голосом, а потом излагал всё громче.
– Я книжку о русских богатырях читал. Там легенды и сказания всякие собраны. В общем, князь Дмитрий Московский, которого после Куликовской битвы прозвали Донским, прискакал в Троице-Сергиев монастырь и попросил у Сергея Радонежского благословение и подкрепление. Опытных два ратника там было. Два брата из боярской семьи. Пересвет и Ослябя. Они в монахи подстриглись. Но до этого славились воинским мастерством. Естественно Преподобный Сергей согласился. Как не дать, если Мамай на Руси лютует. Надели братья, как было велено одежды расшитые крестами и пошли против поганых татар сражаться. По обычаю перед битвой должны были сильнейшие в схватке сойтись. Челубей от Мамая выступил, Пересвет его вызов принял. Съехались на конях и друг друга копьями поразили. Оба пали. Но есть и другая версия. Она тоже грустная, но мне больше нравится. Пересвет придумал, как одержать верх над татарским богатырём, который длиннющим и тяжеленным копьём владел. Пересвет отказался от доспехов. Подставился под копьё. Налетел на него, но сумел изловчиться и ударил так, что Челубей пал замертво. А Пересвет испустил дух уже в своём стане. Написано, что исход первой схватки воодушевил наших воинов, поэтому мы победу и одержали. По судьбе Осляби тоже две версии в книжке было. То ли погиб в этом бою на Куликовом поле, то ли выжил и позже служил при митрополите.
Николай похвалил воспитанника и добавил:
– Этих воинов-монахов причислили к лику святых, – он посмотрел на Юлю, – монашество возникло примерно через два с половиной века после составления правил апостолов, которые не позволяют священникам браться за оружие. Монахи дают три обета: целомудрия, нестяжания и послушания. В данном случае нарушения со стороны Пересвета и Ослябли не было, они выполняли послушание, по поручению Сергея Радонежского.
Юля поджала губки, улыбнулась, и словно реабилитируясь за промах, воодушевлённо поделилась:
– Героями Смутного времени принято считать Кузьму Минина и Дмитрия Пожарского. Но был ещё патриарх Гергемон. Он побуждал народ к восстанию против предателей родины.
Николай кивнул:
– Всё верно. Когда враг наступает, всё духовенство ведёт борьбу вместе с народом. Чтобы Отечество защитить, всем людям в стране нужно сплотиться, и Церковь в этом деле выступает традиционным оплотом, – он потёр бороду, и намеревался приступить к теме урока, но тут поднял руку самый младший.
Теребя пуговицу на рубашке, мальчик спросил:
– А что делает военный священник?
Окинув взором класс, Николай определил, что этот вопрос требует разъяснений – не всем понятно. Он улыбнулся, прошёлся ладонью по усам и бороде и предложил:
– Давайте вы мне сами скажите. Я приведу несколько примеров из истории. А вы поделитесь тем, что уяснили, – воспитанники дружно закивали, – договорились. Первый войсковой священник черноморских казаков Иоанн Ковалевский. Русско-турецкая война. Сражение под Очаковым. Атаман Антон Головатый подписал грамоту, на которой сказано, что отец Иоанн в морское сражение вместе с казаками на лодках ходил. Ободрял, поощрял к храброму действию. Смотрим дальше. При Петре I в российской армии возникает институт военного духовенства. Деятельность военных священников прописывается в Воинском и Морском уставах. Отныне священники должны поддержку воинам оказывать и в мирное время, и в военное: покрывать все требы христианина в каких бы он условиях не находился. История запомнила и некоторые имена. В войне с Наполеоновской армией отличился священник Василий Васильковский. Ему вручили орден Георгия Победоносца. Не единожды отец Василий поднимал над собой крест и шёл перед войском, пробуждал в воинах бесстрашие и решимость. Александр I наградил за мужество и усердия и других священников. Протоиерей Анисим Боровик. Он двадцать пять лет с воинами провёл, большая часть этого времени – тяготы и лишения военных походов. Протоиерей Алексей Торопогрицкий в уважение отличной службы и поднятых трудов был назначен обер-священником Главного Его Императорского Величества Штаба. Алексей Карышев. Герасим Соколов. Иосиф Цетович. Прокопий Овчинников…, – Николай запнулся. Он может назвать множество имён, но время-то тикает, – кхе-кхе… ревностной службой многие священники отличились в Отечественной войне с французами. Неоценима поддержка священников и в русско-японской войне. Преданно исполняли свой долг полковые, судовые, госпитальные батюшки. Служили и на санитарных поездах. Проявили себя военные священники и в Первой Мировой войне. Николай II за духовную помощь высоко оценил их подвиги, наградил орденами и медалями. Это и Георгиевские кресты, и золотые наперсные кресты на георгиевской ленте, и ордена св. Владимира…
Николай натолкнулся на непонимающие взоры. Умолк. Ребята растеряны. Недоумённо таращатся и активисты Юля с Пашей. Николай спохватился: «Слишком много попытался впихнуть. А ещё столько всего есть рассказать о духовной доблести батюшек на Кавказе, Афганистане, Сирии, Донбассе… Уже сумбурно вышло. Надо кратко. В спокойном темпе. Одного, но доступно». Он прокашлялся:
– И ещё один пример. Из Великой Отечественной войны. Не редкость, когда воин становится священником. Так было и с Георгиевским кавалером Первой мировой войны Фёдором Пузановым. Его прозвали «партизанский батюшка». Он как связной между бойцами и их семьями действовал. Весточку принесёт из дома и боевой дух солдат заряжается. Новости с фронта в село доставит, семьи партизан утешит. Снабжал бойцов, как мог, собирал для них одежду и еду, корову свою отдал. Отец Фёдор со всех сторон поддержку партизанам оказывал. Голодный воин да ещё без духовной опеки не боец. Отец Фёдор беседовал, наставлял, исповедовал, крестил. На войне атеистов нет. Там многие Бога открывают.
Николай осмотрел класс. Лица детей восторженны.
Паша поднял руку:
– Военный священник и на передовой в окопе, и на корабле. Он одним своим видом боевой дух укрепляет!
Юля закивала и дополнила:
– Да. Батюшка наших воинов и в тылу, и в «горячих точках» оберегает. Помогает долг защиты Родины выполнить и душу спасти.
Теперь на лицах всех воспитанников засияло понимание. Усвоили. Николай кивнул и подытожил:
– Молодцы! Всё верно. Военный священник не даёт утонуть в злобе и ненависти к врагу. Наставляет воинов проявлять всепрощение, которое вовсе не значит давать дорогу неприятелю. Всепрощение это дар Божий, освобождение человека от власти греха. Православный воин не должен впустить в сердце то, что способно разрушить его душу. Он должен вернуться домой не больным, укреплять Отечество, служить примером. Иначе не будет оправдания перед судом Божественной Правды, – взоры воспитанников сделались задумчивы, Николай выждал немного и тоном, настраивающим на занятие, добавил, – между прочим, имя «батюшка» надо ещё заслужить. И мне тоже. Так ведь только к близкому святому отцу обращаются, веруют прихожане, что с ним духовно окормляются. Что на сегодня было задано?