- -
- 100%
- +
© Широкорад А.Б., 2025
© ООО «Издательство „Вече“», 2025
Глава 1
Как Крым стал турецким
«Кто владеет Крымом, тот владеет и Чёрным морем» – эту фразу приписывают не менее чем дюжине политиков и генералов XIX – ХХ веков.
Уверен, то же говорили и греки в V веке до н. э., хотя их высказывания не были зафиксированы историками.
В VI–III веках до н. э. греки на территории Крыма и Таманского полуострова построили 26 городов-колоний. Так, в 528 г. на берега нынешней Карантинной бухты Севастополя высадились около двухсот переселенцев из города Гераклеи. А находившаяся рядом огромная бухта, ныне именуемая Севастопольской, оставалась пустой. Лишь иногда там появлялись племена тавров.
Обратим внимание, ни греки, ни византийцы, ни генуэзцы, ни турки никогда не владели всем Крымом, а только отдельными городами на побережье и их окрестностями.
Однако греки и позднейшие завоеватели обязательно брали под контроль стратегические точки полуострова – Перекоп и Керченский полуостров.
Так, выходцы из Милета в VI веке до н. э. основали город Феодосию, а ещё раньше выходцы из Милета основали город Пантикапей (на территории современной Керчи).
Греки назвали полуостров Тавридой. Некие знатоки утверждают, что это сделано в честь обитавших там племён тавров. Увы, тавры – это не самоназвание народа, а придуманный греками термин. Знатоки утверждают, что таврами народ прозвали греки из-за практиковавшегося у тавров культа быка (др. – греч. ταῦρος – бык). Увы, раскопки археологов в Крыму это не подтвердили. А древнегреческие авторы утверждали, что тавры поклонялись своей богине Деве. Именно эта богиня упомянута в мифе об Ифигении.
На самом деле греческое название полуострова связано не со словом ταῦρος (бык), а с греческим словом τάφρος – ров, канал. Дело в том, что к моменту прибытия греков Крым был островом, отделённым от материка судоходным каналом длиной 8,5 км и шириной свыше 20 метров.
Впервые об этом канале в V веке до н. э. упомянул греческий историк Геродот, признавшийся, что никто не знает, кем и когда был построен оный канал. А в I веке н. э. римский учёный Плиний старший утверждал, что канал был вымощен камнем, и на нём находился город – Тафрос (Таврос). Древние греки, а затем римляне периодически подновляли канал и регулярно им пользовались.
Последний раз каналом прошли из Азовского моря в Чёрное донские казаки в XVI веке. Разгневанный турецкий паша Сулейман приказал татарам подзавалить канал, чтобы он стал сухим рвом перед земляным валом.
С I века н. э. крымские города-колонии находились в зависимости от Римской империи. С середины II века до середины III века н. э. на Южном берегу Крыма (ЮБК) находилось несколько римских гарнизонов, в том числе в городе Херсонесе.
В IV веке Крым по наследству переходит к Византии. (Термин «Византия» искусственный, введён в XVIII веке германским историком иеромонахом Вольфом. Самоназвание – Империя Ромеев). По приказу императора Юстиниана I в VI веке построили крепость Алустон (Алушту).
Однако, повторяю, ни римляне, ни византийцы никогда не владели всем Крымом.
После захвата в 1204 г. Константинополя крестоносцами Чёрное море превратилось в «Итальянское озеро». До этого два каравана русских судов (весенний и осенний) ежегодно приходили в Константинополь. В 1204 г. русский квартал у церкви Святой Маммы (Св. Маманта) был сожжён крестоносцами, а генуэзские, венецианские и каталонские пираты полностью уничтожили русское судоходство.
Бывшие византийские порты и крепости были захвачены генуэзцами. Что они из себя представляли? Вот состав генуэзского города Каффы (Кафы, Феодосии) на 1380 г.: генуэзцев – 42,7 %, армян – 32,3 %, греков – 19,5 % и мусульман, включая татар – 4,5 %. Официальными языками города были латинский, греческий и татарский. Но на бытовом уровне население общалось на жаргоне «lingua franca», который с должной натяжкой можно считать диалектом латыни.
В 1454 г. в Чёрное море султан Мехмед II направил эскадру в составе 56 галер под командованием Демир-Кай-бека. Эскадра обошла берега Крыма и Кавказа и пограбила несколько малых генуэзских факторий вплоть до Севастополиса. Фактически это была глубокая разведка северного и восточного побережья Черного моря.
31 мая 1475 г. огромный турецкий флот появился на рейде генуэзской крепости Кафа, нынешней Феодосии. Командовал ими адмирал Гедик Ахмед-паша.
По свидетельству современников, в составе турецкого флота было около 350 боевых судов и 120 транспортных. Обратим внимание, это вовсе не преувеличение. Для сравнения скажу, что в 1470 г. в десанте в окрестностях крепости Негропонт на острове Эвбея (Греция) турки использовали около 400 судов.
В 1475 г. на турецких кораблях было около 20 тысяч десанта, в том числе 3 тысячи конницы (с лошадьми). В поход османы взяли с собой 14 тяжёлых пушек и десятки тонн артиллерийского металла, чтобы отливать орудия уже на позициях.
Высадившись у Кафы, османы немедленно начали рыть траншеи и устанавливать осадные орудия. Турки решили разрушить ворота крепости, поскольку остальные участки обороны были надежно защищены двумя линиями стен и рвом. Напротив Кайадорских ворот (в районе башни Константина) османы разместили батарею из четырёх орудий, а две батареи из шести орудий они направили против двух ворот, снабженных барбаканами (предмостными укреплениями).
К 1475 г. в крепости имелся солидный артиллерийский арсенал: 131 бомбарда (в том числе 10 тяжёлых), 32 мортиры, 35 спингард – итого 198 стволов.
Со 2 по 6 июня османская артиллерия бомбардировала Кафу. Очевидец сражения Нерсес Каффаэци писал: «Когда начали стрелять из пушек – земля и небо задрожали». А армянские историки утверждают, что турки не ограничились обстрелом ворот Кафы, а ещё и беспорядочным огнём разрушали здания в городе.
Затем Кафа капитулировала.
К декабрю 1475 г. османам удалось овладеть ЮБК. А затем они взяли под контроль все стратегические точки Крыма.
Крупной турецкой крепостью стала Керчь (по-татарски Керш), построенная по приказу султана Баязида II на месте генуэзской колонии. Каменная крепость Керчь имела 50 башен, на которых устанавливались орудия, включая тяжёлые пушки шахане. Внутри крепости находилась каменная цитадель.
На конце Арабатской косы турки построили огромную башню, гарнизон которой составлял 150 секбанов (янычар), большей частью греков по национальности.
В начале XV века турки взяли под контроль Перекопский перешеек – единственный сухопутный путь в Крым. В 1540 г. хан Сагиб Гирей построил на Перекопе крепость Ор (Ор-Колу, Орта). Да, её возводили татары и русские рабы. Крепость имела мощные каменные стены высотой 23 аршина (16,5 м) и 20 квадратных башен. Гарнизон крепости составлял 500 секбанов (янычар) с мушкетами и 500 татар, вооружённых холодным оружием, а также нескольких десятков турецких артиллеристов.
Весь перешеек от Сиваша до Каламитского залива (7 вёрст) был перекопан большим рвом глубиной 12–15 саженей (25–32 м). На расстоянии пушечного выстрела у рва были поставлены 7 каменных башен, на которых стояло по 5 турецких пушек типа шахи зарзабин[1].
С захватом Крыма османы взяли под контроль всё Чёрное море. Так Итальянское озеро превратилось в Турецкое.
В XVI–XVII веках запорожские и донские казаки регулярно ходили «за зипунами» в Чёрное море.
Турки пытались закрыть для казаков устья Днепра и Дона. На Дону они построили крепость Азов, а в Днепро-Бугском лимане – Очаков. Кроме того, выше по Днепру и Дону были построены малые крепости Кызы-Кермен, Тавань и Аслан. Однако это не остановило казаков. Часто они прорывались мимо крепостей, часто перетаскивали чайки по суше в обход. Кроме того, запорожцы поднимались вверх по левому притоку Днепра к реке Самаре, потом шли по одному из её притоков, от которого начинался волок. Отсюда чайки попадали в одну из рек, впадающих в Азовское море. Скорее всего, это была река Кальмиус, впадающая в Азовское море у современного Мариуполя. А донские казаки использовали реку Миус. Они поднимались вверх по Дону, перетаскивали струги в Миус и выходили в море, минуя Азов.
Глава 2
Россия должна была занять Крым или погибнуть
Крымские татары, с 1475 г. находясь под защитой Османской империи, чуть ли не ежегодно совершали грабительские походы на Московское государство и Речь Посполитую. В XV–XVI веках они даже захватывали Москву и Киев. Огромные плодородные чернозёмные территории от Рязани до Чёрного моря из-за набегов татар стали безлюдными – Диким полем.
С XVI века на своих южных границах Россия строила десятки линий крепостей (засечные черты), чтобы защититься от грабежей крымских татар. На строительство и содержание этих линий уходили фантастические суммы, но татары всё равно прорывались сквозь них.
В январе 1769 г. 70-тысячная орда хана Крым-Гирея вторглась в русские пределы. Это был последний набег татар на русские земли. Екатерина Великая приказала занять Крым Второй армии, командующим которой был назначен князь Василий Михайлович Долгоруков.
И русские войска заняли полуостров. 10 июля 1774 г. Россия и Турция подписали Кючук-Кайнарджийский мир. Этот договор привёл Крым в метастабильное положение. Формально Крымское ханство было объявлено независимым. Но турецкий султан по-прежнему был духовным главой татар. Крымский хан, вступающий на престол, должен был быть утверждён султаном. Профиль султана по-прежнему чеканился на крымских монетах. За него продолжали молиться во всех мечетях.
С другой стороны, в нескольких районах Крыма остались русские войска, а из Петербурга в Крым не пересыхал золотой ручеёк, заканчивавшийся в бездонных кошельках татарских мурз. Естественно, что в Крыму образовались две враждующие между собой партии: русская, стоявшая за дружбу с Петербургом, и турецкая, призывавшая татар вернуться в подданство Турции.
В апреле 1783 г. Екатерина II издала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу».
У России не было иной возможности обеспечить безопасность своих южных границ, кроме как присоединить Крым. До сих пор ни один самый ярый русофоб не предложил реальной альтернативы этому.
И вот рескриптом Екатерины Великой Крым присоединён к России. Екатерина блестяще закончила дело Дмитрия Донского, Ивана III и Ивана Грозного. Екатерина писала, что по приобретении Крыма «исчезает страх от татар, которых Бахмут, Украйна и Елисаветград поныне ещё помнят».
Тем не менее, ещё в начале ХХ века старики на юге Украины ругались: «Чтоб тебя крымская сабля посекла».
За прошедшие 200 лет нашлось немало историков, как за рубежом, так и у нас, осуждавших Екатерину Великую за «захват Крыма и лишение татар независимости». Не буду напоминать, как в XVIII и XIX веках Англия и Франция захватывали территории в Африке и Азии, не буду вспоминать истребление индейцев в Америке. Скажу лишь, что даже по меркам современной морали и права Екатерина поступила вполне лояльно с татарами, принёсшими столько горя Руси.
Григорий Потёмкин в ордере командующему русскими войсками в Крыму генералу де Бальмену от 4 июля 1783 г. указал: «Воля её императорского величества есть, чтобы все войска, пребывающие в Крымском полуострове, обращались с жителями дружелюбно, не чиня отнюдь обид, чему подавать пример имеют начальники и полковые командиры».
Великая императрица была и великой конформисткой. Она без лишней огласки, даже не спросив мнения русского дворянства, дала все дворянские права всем татарским мурзам. Позже русские историки XIX века острили, что в первые годы после присоединения Крыма дворянство давалось каждому, кто носил саблю на боку и орал, что он «балшой человек».
Мало того, многие из татар были поставлены военными и гражданскими чиновниками. Так, Метша-бей Ширинский был временно назначен областным предводителем дворянства и получил чин коллежского советника (чин VI класса, соответствовавший военному званию полковника).
10 февраля 1784 г. последовал рескрипт Екатерины II: «Нашему Генерал-фельдмаршалу, военной коллегии президенту, Екатеринославскому и Таврическому генерал-губернатору князю Потёмкину… с распространением границ Империи Всероссийской необходимо… и обеспечение оных, назнача по удобностям новые крепости… Крепость большую Севастополь, где ныне Ахтиар и где должны быть Адмиралтейство, верфь для первого ранга кораблей, порт и военное селение…»
Севастополь быстро строился. В Артиллерийской бухте построили пристань и склады. Вокруг южной оконечности Южной бухты возник поселок купцов и ремесленников. В Крым и в Севастополь Потёмкин привлекал все категории переселенцев – иностранцев, беглых крестьян, старообрядцев и т. д. Вспомним, что в те времена крестьяне не имели права покидать своих помещиков, а дворяне вовсе не жаждали ехать в Крым, даже когда Потёмкин бесплатно раздавал там пустующие земли.
Матушка-императрица прекрасно знала и о беглых, и о раскольниках, но лишь в нескольких письмах к Потёмкину, соглашаясь с его политикой, просила его не афишировать наличие таких переселенцев в Крыму.
Екатерина Великая быстро оценила стратегическое положение Крыма. В Севастополе была построена мощная крепость. Модернизирована и турецкая крепость в Керчи. Севастополь навсегда стал главной и большей частью единственной базой Черноморского флота.
В 1828–1829 гг. состоялась Девятая русско-турецкая война. Первой русско-турецкой войной принято считать поход турок на Астрахань в 1568–1570 гг.
2 сентября 1829 г. в городе Адрианополе был подписан мирный договор между Российской и Османской империями. Согласно его условиям:
– к России переходило все восточное побережье Чёрного моря от устья Кубани до пристани святого Николая с крепостями Анапа, Суджук-кале и Поти, а также города Ахалцихе и Ахалкалаки;
– Турция признавала переход к России Картли-Кахетинского царства, Имеретии, Мингрелии, Гурии, а также части Восточной Армении (Эриванского и Нахичеванского ханств), переданных Каджарским государством по Туркманчайскому мирному договору;
– подтверждалось право российских подданных вести свободную торговлю по всей территории Турции, российские подданные на турецкой территории были неподсудны турецким властям;
– Турция также предоставляла право русским и иностранным торговым судам свободно проходить через Босфор и Дарданеллы;
– Турция обязывалась в течение 18 месяцев уплатить России контрибуцию в размере 1,5 млн голландских червонцев;
– Турция подтверждала принятые по Аккерманской конвенции 1826 г. обязательства по соблюдению автономии Сербии;
– Отдельным актом обеспечивалась автономия Дунайских княжеств (Молдавии и Валахии) в соответствии с условиями Аккерманской конвенции, а также устанавливался пожизненный срок правления господарей этих княжеств. На время проведения необходимых реформ в Дунайских княжествах оставались русские войска.
В XIX веке Россия получила всё, что требовалось для её дальнейшего развития. Причём даже больше, чем надо. Российская империя так и не смогла ассимилировать население и интегрировать экономику и культуру Царства Польского, Финляндии и Закавказья.
Однако эти приобретения можно оправдать созданием «пояса безопасности» вокруг территорий, интегрированных в состав России.
С точки здравого смысла после Андрианопольского мира русское наступление на Османскую империю следовало остановить. Требования присоединения к Российской империи Средней Азии вполне понятны из-за постоянных набегов оттуда кочевых племён и агрессивных поползновений Англии.
Вполне разумным было занятие (не захват!) Приморья. Это был пустынный край, хотя Поднебесная империя и считала его своим[2]. И в 1860 г. согласно Пекинскому договору Приморский край отошёл к России. И вот тогда в Приморье, чтобы заработать у русских, ринулись десятки тысяч китайских торговцев и крестьян.
Присоединив Приморье, Россия получила свободу судоходства по всему Амуру, а главное, возможность строительства порта на берегах Тихого океана.
Однако Николай I, Александр II и особенно Николай II строили грандиозные планы захвата стран по всему периметру российских границ – Константинополя с Проливной зоной, Палестины, Персии, Маньчжурии, Кореи и т. д.
Ах, ну и что? Царь так понимал благо России! Да и вообще, почему бы не помечтать?!
Да потому, что только на подготовку к реализации столь великих домыслов тратились десятки миллионов рублей.
Интегрирование в состав Российской империи турецких территорий или Персии само по себе создало бы огромные проблемы России.
Николай II не довольствовался Маньчжурией, а хотел присоединить земли до Великой Китайской стены. Льстецы говорили царю, что Россия ассимилирует китайцев, на что С.Ю. Витте едко заметил: «Китай ассимилирует русских».
Боевую мощь русской армии подорвало восстание декабристов 1825 г. Даже в случае захвата власти в Петербурге декабристы были не в состоянии управлять страной. Но их идеи в основном были верны.
А Николай I вместо того, чтобы после подавления восстания приступить к реформам в армии и государстве, начал «закручивать гайки» в армии и государстве. В итоге вместо думающих полководцев уровня Потёмкина, Румянцева, Суворова и Кутузова появились персонажи, мало разбиравшиеся в военной тактике и стратегии.
В 1848 г. в Венгрии началась революция, венгры решили выйти из состава Австрийской империи. В России по сему поводу должны были бить в колокола и пить шампанское. Огромная и сильная в военном отношении империя у границ с Россией, главный конкурент Николая I в планах захвата Балкан и Константинополя, должна была развалиться на два и более государств.
Однако Николай I решил спасти императора Франца-Иосифа и в июне 1849 г. двинул в Венгрию 140-тысячную армию.
В итоге Австро-Венгерская империя была спасена, а император Франц-Иосиф стал злейшим врагом России. Он будет угрожать ей войной в 1855 г. и 1878 г., и начнёт воевать в 1914 г.
Русская армия потеряла убитыми и умершими от холеры 11 593 человека, а сама Венгерская кампания обошлась России в 47,5 миллиона рублей.
Много это или мало? Покупка в Англии самого сильного парового корабля к 1854 г. – пароходо-фрегата «Владимир», причём с вооружением и боекомплектом – обошлась России в 400 тыс. рублей. То есть вместо проведения интервенции в Венгрию Николай I мог бы купить 119 таких пароходо-фрегатов! Причём при крупносерийной поставке стоимость могла упасть на 30, а то и на 50 процентов.
Нетрудно догадаться, что союзники в 1854 г. вряд ли полезли в Чёрное море, если бы в составе Черноморского флота был не один, а 119 пароходо-фрегатов типа «Владимир».
Главной причиной Крымской войны 1853–1856 гг. было желание Николая I захватить Балканы и Константинополь. Тут надо заметить, что никакой преемственности между планами Николая I и «Греческим проектом» Екатерины Великой нет. Проект Екатерины был блестящей дезинформацией, которая помогла ей создать Новороссию и захватить Крым. А Николай I всерьёз взялся за заведомо невыполнимую задачу.
В ходе дипломатического конфликта с Францией по вопросу контроля над церковью Рождества Христова в Вифлееме (Палестина) Россия, с целью оказать давление на Турцию, заняла Молдавию и Валахию, находившиеся под протекторатом России по условиям Адрианопольского мирного договора. Отказ русского императора Николая I вывести войска привёл 4 (16) октября 1853 г. Турцию, а за ней Великобританию и Францию 15 (27) марта 1854 г. к объявлению войны России.
И именно Франц-Иосиф, как уже говорилось, начал грозить России войной, в результате чего на австрийской границе Николаю I пришлось держать 256 тысяч солдат.
Войну 1859–1856 гг. совершенно справедливо называют Крымской. Англия и Франция решили захватить Севастополь и по возможности весь Крым.
От того, кто владеет Крымом, зависел исход всей войны. Если бы России удалось удержать Севастополь, война для союзников была бы полностью проиграна и, не побоюсь сказать, история человечества пошла бы в ином направлении.
Увы, Севастополь был сдан. Причиной этого царские, советские и антисоветские историки считают научно-техническую отсталость русской армии, флота, промышленности и транспорта.
Это более чем очевидно, но следует заметить, что к 1825 г. такого большого разрыва в техническом отношении между Россией и Англией с Францией не было. Русская армия и флот практически остались на уровне 1825 г. – император Николай I затормозил на 30 лет развитие России.
К техническому отставанию вооружённых сил добавилась и «разруха в головах» генералов и адмиралов. Будь у власти Пётр I или Екатерина II, то и с таким вооружением русская армия могла уничтожить союзников в Крыму.
К июлю 1854 г. союзные флоты и десантные силы сосредоточились в Варне. 5 сентября 1854 г. (новый стиль) французский флот и транспортные суда с десантом вышли из Варны. Через пару дней вышел и британский флот. Всего собралось 89 боевых и около 300 транспортных судов. Из них под французским флагом 4 паровых и 11 парусных линейных кораблей, 35 паровых и 5 парусных фрегатов; под английским флагом – 10 линейных кораблей и 15 пароходов; под турецким флагом – 9 судов.
13 сентября союзники подошли к Евпатории. То есть восемь (!) дней союзная армада болталась в море, из них не менее четырёх дней – у берегов Крыма на расстоянии 20–30 км от Севастополя. В течение этих дней был штиль или дули «слабые противные ветры». Почти все транспортные суда союзников были парусными.
Черноморский флот был парусный. Исключение составляли шесть пароходо-фрегатов. Однако на Чёрном море имелось 24 небольших парохода, принадлежавших Черноморскому флоту, Инженерному ведомству и армии. Пароходы имели слабое вооружение: 2–3 малокалиберных пушки. Исключение представляли три парохода Военного ведомства типа «Могучий», вооружённые одной 68-фн или двумя 68-фн карронадами и четырьмя 12-фн карронадами.
Все эти пароходы можно было за сутки превратить в брандеры. Вспомним, как в июне 1770 г. граф Алексей Орлов с помощью четырёх (!) брандеров сжёг турецкий флот при Чесме.
Ночь, от Константиновской батареи Севастополя до скопления из 300 транспортных судов союзников всего 2–3 часа хода. Далее атака 20 брандеров, а 6 пароходо-фрегатов и 3 «Могучих» связали бы боем корабли охранения. Всё произошло бы почище Чесмы.
Увы, в 1854 г. в Севастополе не было графа Орлова, а командовали три адмирала, в честь которых позже назвали два десятка боевых кораблей. Само собой разумеется, что в честь Орлова не был назван ни один корабль.
Почему Карл XII в 1708 г. не дошёл до Смоленска 14 вёрст и повернул на юг? Убоялся петровских войск? Нет, он жаждал сражения, а русские, наоборот, бежали перед шведами. Карл испугался генерала Голода, который через сто лет погубит Великую армию Наполеона.
Дело в том, что по приказу Петра русские разоряли собственную страну так же, как и Польшу. Чтобы не быть голословным, приведу цитату из указа Петра: «Ежели же неприятель пойдет на Украйну, тогда идти у оного передом и везде провиант и фураж, також хлеб стоячий на поле и в гумнах или в житницах по деревням (кроме только городов) … польский и свой жечь, не жалея, и строенья перед оным и по бокам, также мосты портить, леса зарубить и на больших переправах держать по возможности». Нарушителей ждала суровая кара: «…сказать везде, ежели кто повезет к неприятелю что ни есть, хотя за деньги, тот будет повешен, також равно и тот, который ведает, а не скажет».
Поэтому-то Карл и не пошёл на Москву, а повернул на Украину, где надеялся найти большие запасы продовольствия.
Высадка союзников в Крыму вовсе не была неожиданностью для русского командования. Ещё 5 марта 1854 г. военный министр писал командующему русским флотом в Крыму князю А.С. Меншикову: «По полученным здесь сведениям подтверждается, что соединенный англо-французский флот намеревается сделать высадку на Крымских берегах, чтобы атаковать Севастополь с сухопутной стороны… Государь император поручил мне сообщить о сем вашей светлости с нарочным фельдъегерем и покорнейше просить вас принять все зависящие от вас меры, дабы быть готовым встретить и отразить угрожающие Крыму и в особенности Севастополю неприятельские покушения».
Неужели за 6 месяцев светлейший князь не мог подготовиться к защите Крыма? Неужели русские генералы и адмиралы не понимали, где могли высадиться союзники? Может, князь Меншиков думал, что они полезут по горным дорогам и тропинкам в Балаклаве, Алупке, Ялте или Судаке?
Было только два удобных места высадки столь крупного десанта – район Евпатории и район Феодосии. Но Феодосия слишком удалена от Севастополя. Поэтому был лишь один десантоопасный район у Евпатории, и именно там нужно было строить укрепления и там попытаться задержать врага. Ну а если бы союзники прорвали оборону наших войск? Вопрос первый – куда бы они пошли? К Северной стороне Севастополя, чтобы взять город с ходу? Это надо быть сумасшедшим. Северная сторона ещё до войны была относительно хорошо укреплена, взять её с ходу было нереально.