Блокада Ленинграда. Финский вектор

© Широкорад А.Б., 2020

© ООО «Издательство «Вече», 2020

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2020

Сайт издательства www.veche.ru

Глава 1. Засекреченная война

Что такое блокада Ленинграда? Посмотрим в Интернете одну из первых статей на эту тему:

«Блокада города Ленинграда (ныне Санкт-Петербург) во время Великой Отечественной войны проводилась немецкими войсками с 8 сентября 1941 г. по 27 января 1944 г. с целью сломить сопротивление защитников города и овладеть им.

Наступление фашистских войск на Ленинград, захвату которого германское командование придавало важное стратегическое и политическое значение, началось 10 июля 1941 г. В августе тяжелые бои шли уже на подступах к городу. 30 августа немецкие войска перерезали железные дороги, связывавшие Ленинград со страной. 8 сентября 1941 г. немецко-фашистские войска овладели Шлиссельбургом и отрезали Ленинград от всей страны с суши. Началась почти 900-дневная блокада города, сообщение с которым поддерживалось только по Ладожскому озеру и по воздуху.

‹…›

Блокада Ленинграда была снята полностью в ходе Ленинградско-Новгородской операции 1944 г. В результате мощного наступления советских войск немецкие войска были отброшены от Ленинграда на расстояние 60–100 км.

27 января 1944 г. стало днем полного освобождения Ленинграда от блокады. В этот день в Ленинграде был дан праздничный салют.

Блокада Ленинграда длилась почти 900 дней и стала самой кровопролитной блокадой в истории человечества: от голода и обстрелов погибло свыше 641 тысячи жителей (по другим данным, не менее одного миллиона человек)».

На четырех страницах статьи, повествующей о блокаде, нет слова «Финляндия». И это написано в XXI в.

Ну а с 1950 по 1991 г. практически нигде не упоминалось о финском векторе в блокаде Ленинграда. Да что Ленинград, там ведь и немцы были. Но на Свири гитлеровцев и на 200 км рядом не было, но экскурсоводы уже 70 лет рассказывают туристам, как немцы взорвали Свирскую ГЭС.

А вот книга «Боевые вымпелы надо Онего. Воспоминания моряков Онежской военной флотилии о Великой Отечественной войне» (Петрозаводск: Карелия, 1972). Там наши моряки в 1941–1944 гг. сражались с анонимным противником, именуемым «неприятелем» или в крайнем случае «фашистами».

А в культовом фильме «А зори здесь тихие…», снятом в 1973 г., и его одноименном ремейке (2015 г.) старшина Васьков и шесть девушек сражаются опять же со злодеями-германцами, которых в 1941–1944 гг. в Карелии вообще не было.

Больше с 1945 по 2019 г. в СССР и РФ не сняли ни одного фильма, посвященного боевым действиям с Финляндией на Балтике, Карельском перешейке, Ладожском и Онежском озерах и по всей Карелии вплоть до Заполярья.

А вот в Финляндии о «продолжительной войне», как у них называли войну 1941–1944 гг., в 1945–2019 гг. сняты многие десятки фильмов. Причем большая часть их финансировалась государством.

«Смысл везде один: “Русские – наши вековые враги. Они хотят отнять нашу землю. Мы защищаем нашу Финляндию. Мы должны вернуть то, что они у нас отняли”, и т. д. Авторы фильмов не замечают, что их якобы справедливый патриотический оборонительный пафос вступает в противоречие с очевидными агрессивными, аннексионистскими утверждениями. “Наша Финляндия”, которую они защищают, оказывается, простирается до Урала. Русские – “вековые исконные враги”, отобравшие у финнов Карелию, которая в действительности никогда им не принадлежала. В своей “оборонительной” войне финны готовы забрать Смоленск (“Неизвестный солдат”), дойти до Белого моря, до Мурманска или до Урала, “если они нам позволят”, как говорит один из финских офицеров (“Дорога на Рукаярви”)»[1].

Но вот некий Марк Солонин «прорвал заговор молчания» и выдал объемный труд (637 страниц) «Упреждающий удар» Сталина. 25 июня – глупость или агрессия?».

И тогда-то мы узнали, что 25 июня 1941 г. без объявления войны злодей Сталин напал на маленькую миролюбивую Финляндию.

Почему я именую Солонина «неким»? Да просто не знаю, как его величать. По национальности – еврей, постоянно проживает в Эстонии.

Вот, например, с историком Юрием Гарматным, написавшим в 2008 г. «Вероломное нападение СССР на Финляндию 25 июня 1941 г.», всё ясно – щирый украинский историк. А Солонина как именовать – израильским или эстонским автором?

Ну что ж, попробуем разобраться в этих «авгиевых конюшнях».

Глава 2. Как в июне 1941 г. Финляндия оказалась «немножко беременной»

История взаимоотношений Финляндии и России выходит за рамки книги, и интересующихся читателей я отсылаю к моим ранее изданным книгам[2]. Здесь же я лишь отмечу несколько принципиальных моментов.

В состав Российской империи Финляндия вошла в 1809 г. В декабре 1811 г. Александр I издал рескрипт о присоединении в начале следующего года к Великому княжеству Финляндскому Выборгской и Кексгольмской губерний. После 1809 г. эти губернии в России называли Старой (русской) Финляндией, в противоположность Новой (шведской) Финляндии.

Население этих территорий получило льготы, которые не могли и сниться жителям внутренних губерний России. Речь идет о налогах, призыве на воинскую службу, приеме войск на постой, послаблении в таможенном контроле, что сейчас именуется «свободными экономическими зонами», и т. д.

Финны мирно жили до 1918 г. Ну а в январе 1918 г. финские белогвардейцы, поддержанные германскими войсками, развязали гражданскую войну.

По условиям Брестского мира русские большевики не могли помогать красным финнам.

Выборг после 1710 г. попал под огонь артиллерии в июне 1918 г. Белофинны убили в Выборге свыше 3 тысяч красных финнов, а также мирных жителей, как финнов, так и русских. В феврале – апреле 1918 г. около 18 тысяч финнов и русских были отправлены в концлагеря.

С 1918 по 1945 г. Финляндия была полицейским государством. Все левые, как социалисты, так и коммунисты, находились в подполье или в концлагерях. Для сравнения: в Советской России ВЧК за первую половину 1918 г. расстреляла всего 22 человека.

Государственным символом Финляндии стала свастика. Финляндия к 1939 г. была самой милитаризированной страной в мире. На тысячу жителей страны в армии и военизированных организациях состояло больше человек, чем в любой стране мира, включая СССР и Германию.

К 30 ноября 1937 г. в составе финской армии насчитывалось 337 тыс. человек. Полевая артиллерия финнов имела 418 орудий калибра 76–210 мм и 360 минометов (из них 174 калибра 81–150 мм), а также 112 новейших 37-мм противотанковых пушек системы «Бофорс», закупленных в Швеции. На складах хранилось 232 орудия, из которых около половины в ходе Зимней войны отправили в части.

К началу войны в составе береговой обороны Финляндии находилось: 9 – 305-мм, 28 – 254-мм, 6 – 234-мм, 4 – 203-мм, 113 – 152-мм и 19 – 120-мм пушек. Много это или мало? Для сравнения: к ноябрю 1939 г. в составе береговой обороны советского Балтийского флота находилось: 8 – 305-мм, 7 – 254-мм, 12 – 203-мм, 28 – 152-мм, 8 – 130-мм и 19 – 120-мм пушек. Нужны здесь комментарии?

Откуда у финнов все это богатство? Дело в том, что русские генералы, убоявшись кайзеровского флота, отправили в «надежную подушку Петербурга» (выражение Александра I), то есть на южное побережье Финского залива, сотни береговых орудий из Кронштадта, Владивостока и т. д., вплоть до разоружения мониторов и канонерских лодок Амурской флотилии. Все 234-мм орудия закуплены в Америке в 1915 г. Военным ведомством и т. д. Ну а потом революционные солдаты и контрреволюционные господа офицеры бросили все это в Финляндии.

Все орудия калибра 305–120 мм имели большую дальность стрельбы. Финны построили береговые батареи так, чтобы прикрыть ими южное побережье Финского залива. Финские батареи северного берега и на островах (включая Валаамский архипелаг) перекрывали большую часть акватории Ладожского озера.

Помимо морских и береговых орудий в 1918 г. финны захватили многие сотни полевых орудий царской армии. Так, трофеями Маннергейма и Ко стали 112 миллионов (!) русских винтовочных патронов калибра 7,62 мм.

Если в Третьем рейхе вооруженные силы состояли из армии и частей СС, то финский аналог СС назывался шюцкор (от шведского слова Skyddskar – охранный корпус). Есть и другой более корректный перевод – «охранные войска», поскольку в шюцкоре имелось несколько корпусов.

На рукаве у шюцкоровцев красовалась буква «S», а в петлице германских эсэсовцев две буквы – «SS». Функции у «S» и «SS» были одинаковые: в мирное время охрана важных объектов и борьба с инакомыслящими, а в военное – взаимодействие с армией и флотом.

В 1938 г. в составе шюцкора находилось 111 493 человека, в том числе около 4 тысяч офицеров. А к маю 1941 г. число щюцкоровцев возросло до 126 656 человек. Кроме того, имелось 10 505 «кандидатов» в шюцкор и 34 133 подростка, проходивших обучение по программе шюцкора.

На 30 сентября 1949 г. на вооружении шюцкора состояло: винтовок – 114 058, пистолетов-пулеметов – 1465, станковых пулеметов – 548, ручных пулеметов – 684, пушек – 170.

Как видим, численность личного состава и вооружения шюцкора была примерно равна армии европейского государства средних размеров. Так, к примеру, Германия с 1919 по 1933 г. имела 100-тысячную армию.

Крепким тылом шюцкора была женская организация «Лотта Свярд» (в переводе со шведского «Меч Лотты»). Членов этой организации часто именовали просто «лоттами».

Во времена советско-финской войны 1939–1940 гг. численность организации достигла 100–150 тысяч женщин. К концу военных действий 1941–1944 гг. финской армии помогали 240 тысяч «лотт». В эти годы через добровольно-принудительный призыв девушек и женщин в ряды данной организации фактически осуществлялось комплектование армии женщинами, подобно тому, как это делалось при помощи Женского вспомогательного корпуса в Германии.

Опознавательный знак организации – синяя свастика с надписью «Лотта Свярд».

Сохранилась фотография, на которой как дама в военной форме ведет строй из ста девочек лет пяти-шести на занятия физподготовкой. На другой фотографии «лотты» совершают лыжный поход, причем в маскхалатах. «Лотты» гребут на шлюпках, изучают радиодело и т. п.

«В финской историографии до настоящего времени традиционно отрицается участие “лотт” непосредственно в боевых действиях, финские историки, буквально “стиснув зубы”, соглашаются признать только службу “лотт” в артиллерийских частях ПВО. Однако в боевых донесениях и мемуарах воинов Красной армии эта ситуация выглядит несколько иначе:

“Оборонял Койвисто шюцкоровский женский батальон. И вот эти шюцкоровские бабы выкинули белый флаг. Наши кавалеристы увидели флаг и выскочили на лед. Там между Койвисто и островом – пролив, так наши сюда и выскочили. Целый эскадрон, и у каждого кавалериста на постромках было еще по два лыжника. Вот финки и скосили пулеметами, как косой, весь эскадрон”.

– Мирошниченко И.Д., красноармеец, Особая стрелковая бригада КБФ:

“Помню в районе Бобошино в наш тыл прорвался женский батальон. Одеты они были в белые полушубки, красные штаны, валенки. Мы стояли недалеко от дороги и, когда пошел слух, что батальон прорвал передовые части и устремился в тыл, было, конечно, неприятно. Пройдя в прорыв километра полтора, финский батальон был окружен и уничтожен”.

– Ширяев В.М., старшина, 1-й корпусной артполк:

“Между дымоходов сожженного дома был схвачен снайпер, женщина лет 25-ти. На допросе комиссар Лутай грубо расстегнул на ней меховую куртку. На ее груди оказалось 13 медалей. На вопрос, за что она получила столько наград, снайпер ответила: “За ваших офицеров”. В порыве справедливого гнева некоторые бойцы и командиры хотели ее пристрелить, но этого не допустили и отвели пленную в штаб 7-й армии”.

– Демидюк М.Г., воентехник 1-го ранга, 13-я легкотанковая бригада:

“Косвенно это подтверждается и тем, что, по данным “Лотта-музея”, в Финляндии за кампании 1939–1940 и 1941–1944 гг. на фронте погибло около 5 тысяч “лотт”, что явно многовато для “неучастия” в боевых действиях. Судя по номенклатуре имевших хождение эмблем служб, “лотты” служили в стрелковых, штабных, медицинских, ветеринарных подразделениях, на флоте, в подразделениях снабжения, связи. Несколько особняком стояла служба охраны женских и детских отделений концлагерей – своеобразный финский аналог женских частей “мертвой головы” СС”»[3].

В далеком 1984 г., жарким июльским днем, я сидел в архиве Музея артиллерии в Ленинграде. И вдруг я наткнулся на дело 1927 г. об отправке 57-мм береговых пушек Норденфельда для противокатерной обороны в… «Волховстрой». Я не менее минуты не мог врубиться, от чьих катеров надо оборонять «Волховстрой»?

И лишь затем мне по ассоциации вспомнилось, как английские катера в 1919 г., выскочив из финской базы в Териоки, уже через 15 минут атаковали наши корабли на Кронштадтском рейде. Свыше 45 раз торпедные катера с той же базы примерно за полчаса достигали устья Невы и высаживали, а затем снимали диверсантов прямо с набережных Петрограда. И в 1927 г. катера финской военной флотилии, действовавшие на Ладоге, могли менее чем за полчаса подняться на 25 км вверх по реке Волхов и взорвать плотину.

Силы морского шюцкора подразделялись на флотилии, организованные в каждом укрепрайоне береговой обороны. В каждой флотилии насчитывалось четыре дивизиона катеров (дивизион сторожевых катеров, дивизион минно-заградительных катеров, дивизион противодесантных катеров и дивизион катеров связи). Всего в шюцкоровском флоте было 17 дивизионов. Количество катеров в дивизионе зависело от характера службы и района расположения дивизиона и составляло от 8 до 30 единиц. В общей сложности морские силы шюцкора располагали 363 моторными катерами, 50 из которых были достаточно крупными (типа «SP») и имели на вооружении орудия калибра 20–76 мм.

Личный состав шюцкора был настроен крайне агрессивно. Характерный пример – в 1925 г. командование шюцкора Карельского перешейка предложило правительству уничтожить корабли Балтийского флота. Реализовать сей план должен был скрытно подошедший к стоянке флота в Кронштадте отряд из ста лыжников, каждый из которых взял бы с собой 50 кг взрывчатки. Военное министерство предложило пока повременить с проведением этой акции.

Таких планов у шюцкора и вооруженных сил Финляндии было предостаточно. Соответственно, советская разведка доносила о них. В итоге почти на всех фортах Кронштадта было построено от 4 до 8 бетонных дотов и открытых бетонированных установок для 45-мм пушек 21К и пулеметов.

Даже маленькие дети знают, что женщина может быть либо беременная, либо нет. Точно так же Финляндия могла быть либо участником Второй мировой войны, либо хранить строгий нейтралитет.

Однако Марк Солонин и другие персонажи озвучивают обратное. Оказывается, можно быть «немножко беременной» и, соответственно, вести войну в ограниченных масштабах, при этом оставаясь нейтральной белой овечкой.

Увы, финское правительство, включая маршала Маннергейма, уже летом 1940 г. твердо решило «забеременеть». Ну а имелся ли альтернативный вариант? Тут и думать нечего. Рядом была Швеция, которая фантастически разбогатела на нейтралитете в Первой мировой войне.

Только в 1916 г. немцы и шведы морем перевезли в Германию свыше 150 тыс. т железной руды. На поставках в Германию железной руды и других стратегических материалов шведские предприниматели сделали огромные состояния. Мультимиллионерами стали и «гуляшные бароны», так простые шведы называли дельцов, организовывавших транзит продовольствия из России через Финляндию и Швецию в Германию. С началом войны вывоз свинины из Швеции в Германию возрос в 10 (!) раз, а говядины – в 4 раза.

Страны Антанты объявили экономическую блокаду Германии и ее союзникам, в результате чего в этих странах начались трудности с продовольствием, а затем и голод. И тут высококачественные финские сельхозпродукты оказались как раз кстати.

До войны Финляндия поставляла в Центральную Россию сливочное масло, сыр и другие продукты и импортировала значительное количество зерна. С началом же войны поставки сельхозпродуктов в Россию существенно уменьшились, а поставки хлеба из России, наоборот, значительно возросли. Надо ли говорить, что все это русское зерно и финское масло шло к кайзеру транзитом через Швецию. Об этом неоднократно докладывали в Петроград и русские жандармы, и пограничники, и военная контрразведка.

Дошло до того, что осенью 1915 г. Англия и Франция решительно потребовали у царя прекратить поставки продовольствия и иных предметов в Германию через Швецию. Однако министр иностранных дел С.Д. Сазонов доказал Николаю II, что блокада затронет интересы Швеции, нанесет ущерб ее торговле с Германией и может привести Швецию к военному союзу с Германией. На самом же деле шансов вступления Швеции в войну практически не было.

Между прочим, свою лепту в транзит продовольствия в Германию внес и Григорий Ефимович Распутин, неоднократно заступавшийся перед царем и царицей за пойманных с поличным поставщиков продовольствия в Германию.

Кстати, шведы и в 1941–1945 гг. сделали большой бизнес, поставляя железную руду, шарикоподшипники и множество других товаров как в Германию, так и в СССР. Пропорции в поставках, естественно, зависели от хода боевых действий на Восточном фронте.

Но, увы, Маннергейм и Ко предпочли обогащению войну. А какой шанс упустили финны!

В первые месяцы после окончания Зимней войны отношения между СССР и Финляндией развивались нормально. Шла взаимовыгодная сбалансированная торговля. В первой половине 1941 г. из СССР в Финляндию было вывезено товаров на 3,8 млн американских долларов, из Финляндии в СССР – на 3,7 млн долларов. Замечу, что торговля Финляндии с СССР до 1939 г. характеризовалась крайне низкими показателями (1–2 % всего товарооборота).

Подписанное после Московского мира (28 июня 1940 г.) торговое соглашение, по которому обороты выросли на протяжении последующих двух лет до 7,5 млн долларов, было значительным шагом вперед и в то же время не привело к сколько-нибудь сильной зависимости от восточного соседа. Из планировавшихся 100 тысяч тонн зерновых Финляндия получила 70 тысяч тонн, из 80 тысяч тонн минеральных удобрений – 26 тысяч тонн апатитов. Торговля с Россией стала серьезным подспорьем для Финляндии, поскольку экономические связи с западными странами существенно ослабли из-за захвата немцами Норвегии и Франции, а также из-за действий германского флота в Атлантике.

После начала «продолжительной войны»[4], то есть задним числом, финские историки раздуют отдельные экономические и политические трения до уровня глобальных. Так, например, в 1940 г. Финляндия обязалась поставить в СССР 17 малых буксиров и 9 барж, а в 1941 г. – еще 21 буксир и 11 барж. Советские представители вели взаимозачеты по поставленным Советскому Союзу плавсредствам, а финны хотели вести зачеты по степени готовности их на верфях. Такие проблемы чуть ли не ежедневно возникают во всех странах, например между союзниками по НАТО, но никто из-за этого не собирается начинать войну.

Задним числом Советскому Союзу ставится в вину требование пропустить небольшое число железнодорожных эшелонов через финскую территорию на советскую военно-морскую базу Ханко. Нетрудно догадаться, что подоплека этого предложения не военная, а чисто экономическая. При желании СССР мог перебросить морем на Ханко хоть десяток дивизий. Там же был гарнизон, предназначенный лишь для обороны базы и не представлявший угрозы ни для Финляндии, ни для других стран. А по железной дороге определенные виды грузов было просто дешевле перебросить, да и торговые суда высвобождались для выполнения иных задач.

До середины 1940 г. товарооборот Финляндии с Германией был сравнительно невелик. Поэтому говорить о том, что финская экономика была привязана к Германии и что последняя имела сильный экономический рычаг для изменения финской внешней политики, просто нелепо.

Финское руководство пошло на сближение с Германией, руководствуясь чисто реваншистскими целями и мечтами о «Великой Финляндии». Победы Германии в апреле – июне 1940 г. вскружили головы многим крупным и мелким диктаторам. Муссолини желал сделать Средиземное море итальянским озером, генерал Антонеску хотел создать «Великую Румынию» и т. д. Заметим, что в середине 1940 г. ни один европейский диктатор, включая Гитлера, не думал о длительной и тяжелой мировой войне. У всех была одна идея – нахапать чужого добра в ближайшие месяцы, а то и недели, пока, не дай бог, не кончилась война. Именно такая логика заставила Гитлера летом 1940 г. категорически отказать Италии в передаче большой часть французского средиземноморского флота. Мол, в этом случае после заключения мира Италия будет иметь слишком большое влияние на Средиземном море.

Говоря о диктаторах, сразу оговоримся. Маршал Маннергейм по своим данным не тянул на диктатора типа Гитлера или Муссолини. Тем не менее он был достаточно популярен в Финляндии. Особенностью финской внешней политики 1940–1941 гг. было то, что ее вершили не министры и дипломаты, а военные во главе с Маннергеймом. Если верить финскому историку Мауно Йокипии, то многие министры и подавляющая часть финских парламентариев к 22 июня 1941 г. мало что знали о военном сотрудничестве с Германией и планировании войны против СССР.

До начала сотрудничества с Германией и на ранних стадиях его Финляндия попыталась заключить союз со Швецией. Речь даже шла об унии двух государств под властью престарелого шведского короля Густава V (1858–1950 гг.). Не останавливаясь на слишком скучных для нашего читателя и длительных финско-шведских переговорах, скажу лишь, что союз не состоялся из-за диаметрально противоположных интересов сторонников его в обеих странах. Шведские политики хотели создать подлинно нейтральный союз и заставить отступиться Финляндию от реваншистских настроений. Финские же военные планировали создание союза против СССР.

Контакты финнов и шведов были строго засекречены, но советская разведка не дремала. 27 сентября 1940 г. Молотов в ходе встречи с финским послом в Москве Паасикиви подверг критике шведско-финский «тайный союз или договор». Удивленный Паасикиви, который ничего не знал об этом деле, все полностью отрицал. Позже ряд финских историков будет упрекать СССР за негативное отношение к идее унии Финляндии и Швеции. Мол, в унии Финляндия осталась бы нейтральной и не было бы «продолжительной войны». Однако мне представляется более вероятной возможность того, что Маннергейму и К° удалось бы втянуть и Швецию в войну с СССР.

6 декабря 1940 г. советское правительство заявило, что уния означала бы аннулирование Московского мирного договора. А шведы получили аналогичную ноту из Германии. 5 декабря Гитлер заявил послу Свену Хедину, что уния без должного на то основания крайне раздражает русских, а Геринг 18 декабря сказал генералу Пааво Талвела: «Германия желает видеть в Финляндии самостоятельное государство, а не шведскую провинцию». Лишь в конце апреля 1941 г. новый посол СССР Павел Орлов заявил, что СССР не возражает против финско-шведского союза. Но к этому времени Швеция уже не проявляла интереса к такому союзу из-за тесного сближения Финляндии с Германией.

Началом сближения с Германией в финской литературе принято считать 18 августа 1940 г. В этот день барон Эрнст Фабиан Вреде привез барону Маннергейму секретное письмо от финского посла в Германии Кивимяки, в котором посол просил Маннергейма лично принять германского подполковника Вельтьенса. В тот же вечер Вельтьенс посетил дом Маннергейма и передал ему послание рейхсмаршала Геринга. В послании содержалось предложение в обмен на разрешение на перевозку германских войск через Финляндию в Северную Норвегию возобновить поставки германского вооружения, прерванные Зимней войной. Военное руководство Финляндии охотно согласилось. Финский академик Эйно Ютиккала писал в связи с этим: «Для финнов оплата товара была столь же приятна, как и получение самого товара».

После 1944 г. финские генералы будут всё валить на немцев, мол, у них и в мыслях не было нападать на СССР, всё лукавые фрицы попутали. Прямо в стиле российских «порядочных девочек», я-де шла к приятелю только кофе попить, а меня, мол, в постель лечь соблазнили. На самом же деле обе стороны соблазняли друг друга. Финны хотели с помощью немцев достичь своих целей, немцы платили им той же монетой. Ни у тех, ни у других не было ни тени сомнений – для чего нужны сии приготовления. Речь сразу же пошла о нападении на СССР.

Германо-финское сотрудничество в 1940 г. имело ряд особенностей. Общего военного договора не было. Его заменяла целая серия письменных соглашений или даже устных договоренностей по конкретным вопросам. Ни финские, ни германские дипломаты к переговорам о военном и политическом сотрудничестве не привлекались, все решали военные обеих стран.