Палестино-Израильский конфликт: 1947-2025. Вечная война за землю обетованную

© Широкорад А. Б., 2026

© ООО «Издательство «Вече», 2026

Глава 1. Палестина от Рима до крестоносцев

В 66 г. до н. э. римский полководец Помпей присоединил Иудею (будущую Палестину) к Римской республике.

Ожидание мессии и попытка императора Адриана построить храм Юпитера в Иерусалиме в 132 г. привела к восстанию евреев под предводительством Бар-Кохба. Римляне сурово покарали евреев. Было разрушено до тысячи городов и селений, около полумиллиона евреев убиты. Провинция Иудея была переименована в Палестину.

После раздела Римской империи в 395 г. Палестина стала провинцией Византийской империи. К этому времени среди местного эллинизированного населения сформировалась сильная христианская община, известная как Иерусалимская православная церковь.

Еврейская община существенно уменьшилась, но и во второй половине V века в Палестине сохранялось еврейское большинство.

В 638 г. арабы захватили Иерусалим, а патриарх Софроний отдал ключи от города халифу Омару.

В 1096 г. папа Урбан II организовал Первый крестовый поход с целью спасти христианские святыни и самих христиан Палестины от свирепых сарацин (арабов).

Европейские трубадуры, а спустя 500 лет знаменитые романисты типа Вальтера Скотта представляли крестоносцев как гуманных и справедливых воинов. Увы, на самом деле это были бандиты, убийцы и грабители.

15 июля 1099 г. крестоносцы овладели Иерусалимом и перебили всех его жителей – мусульман, евреев и христиан. Главная синагога была сожжена вместе с сотнями укрывшихся там евреев.

Крестоносцы образовали Иерусалимское королевство во главе с графом Готфридом Бульонским. Крестоносцы назначили патриархом Иерусалима капеллана графа Роберта Нормандского Арнульфа Шокесского. Православные же иерархи из Иерусалима и других районов Палестины были вынуждены бежать в Константинополь. За двести лет крестовых походов число христиан на Ближнем Востоке уменьшилось в 10 раз.

В 1244 г. арабы окончательно овладели Иерусалимом. Город переходил от одного мусульманского правителя до другого, пока в 1517 г. Иерусалим и Палестина не были завоеваны турками.

Глава 2. Османская империя без ужасов служивых историков

Отечественные историки до предела фальсифицировали историю Оттоманской империи.

Турция почти пять веков была врагом № 1 Московского царства и Российской империи. С 1568 по 1918 г. эти страны провели 13 больших войн, из которых только две – Прутский поход 1710–1711 гг. и Крымская война – были проиграны русскими. Мало того, с начала XVI века по 1769 г. Россия отражала регулярные, часто ежегодные набеги татар – вассалов Оттоманской империи. Ну а с начала XIX века по 1864 г. русские войска вели непрерывные бои с горцами Кавказа, которых поддерживала Турция – деньгами, оружием и военными инструкторами.

Можем ли мы в такой ситуации ставить в вину отечественным военным историкам и писателям XIX–XX веков негативное отношение к Оттоманской империи и туркам? Разумеется, нет. Но чем страшнее враг, тем лучше его следует знать. А невежество и верхоглядство историков и писателей лишь ведут к очередной беде столь любимого ими русского народа.

При царизме все, от западников до славянофилов, брызгая слюной, поносили османов, считая их дикими варварами, недостойными существования в цивилизованном мире.

Советские же историки добавили ещё и «классовый взгляд»: «Турецкое государство складывалось как военно-феодальное, грабительское государство; террористический режим, установленный завоевателями, надолго закрепил все самые худшие стороны феодального строя»[1].

Попробуем разобраться, почему турки-османы менее чем за полтора века превратили крошечное княжество, неизвестное в Западной Европе или на Руси, в Оттоманскую империю? Начну с того, что своим рождением Оттоманская империя обязана… крестовым походам.

В России долгое время крестоносцев изображали благородными, хотя и наивными рыцарями, жертвовавшими своим благополучием и жизнями ради своих убеждений.

Увы, Крестовые походы были не движением гуманистов, желавших освобождения угнетенных народов от варваров-басурман, а наоборот, вторжением невежественных дикарей-грабителей в арабские страны, чья культура и наука опережала Запад на несколько веков.

Рассказ о ходе Крестовых походов и создании латинского королевства со столицей в Иерусалиме – тема отдельного разговора. Я же остановлюсь на последствиях Крестовых походов.

Подавляющее большинство населения Европы и Америки[2] уверены, что Византия погибла под ударами турок. Увы, причиной гибели Второго Рима стал Четвёртый крестовый поход, в ходе которого в 1204 г. западноевропейские рыцари взяли штурмом Константинополь.

В том же 1204 г. крестоносцы создали на части территории Византии так называемую Латинскую империю со столицей в Константинополе. Русские княжества не признавали этого государства. Русские считали законным властителем Царьграда императора Никейской империи (основанной в Малой Азии). Русские же митрополиты продолжали подчиняться константинопольскому патриарху, жившему в Никее.

В 1261 г. никейский император Михаил Палеолог вышвырнул крестоносцев из Константинополя и восстановил Византийскую империю.

Увы, это была не империя, а лишь её бледная тень.

В империи, как в колонии, хозяйничали генуэзцы. Они, кстати, колонизировали всё побережье Чёрного моря от устья Дуная до Батума.

Слабость Византийской империи усугублялась внутренней нестабильностью. Наступила агония Второго Рима, и вопрос был лишь в том, кто станет наследником.

Между тем крестовые походы продолжались. Другой вопрос, что западные монархи давно забыли о гробе Господнем. Так, в ходе Седьмого крестового похода (1248–1254) французский король Людовик IX пытался захватить… Египет, а в восьмом походе Людовик IX двинулся в Тунис, там же король и умер от чумы.

Вскоре крестоносцы потеряли все анклавы в Азии. В 1268 г. египетский султан отвоевал Антиохию, в 1289 г. – Триполи, в 1291 г. – последнюю крепость крестоносцев на Востоке – Акру.

Король Иерусалима перебрался на остров Кипр. Венецианцы завладели двумя десятками островов Эгейского моря, островом Крит, Ионическими островами, а также стратегически важными крепостями на полуострове Пелопоннес – Корон и Модон.

Таким образом, утратив влияние в Азии, европейцы, захватив стратегически важнейшие крепости и острова, сумели установить контроль над всем Восточным Средиземноморьем.

В 1492 г. закончилась Реконкиста, то есть война Кастилии, Арагона и Португалии против мавров в Испании. Рухнул последний анклав мавров – Гранадский эмират. А ещё раньше, в 1479 г., произошло объединение Кастилии и Арагона в Испанское королевство.

Увы, ни португальцев, ни испанское рыцарство не удовлетворило вытеснение мавров с Пиренейского полуострова. Им нужны были новые земли, деньги и рабы. Поначалу это могло дать лишь вторжение в Северную Африку. Во второй половине XV века португальцы захватили большую часть Марокко.

Но основными направлениями экспансии Португалии стали Атлантический и Индийский океаны. Выход Португалии в океан официальные советские историки объясняли следующим образом: «К концу XV в. из-за турецких завоеваний основной поток восточных товаров в Европу и европейских товаров в Азию пошел через Александрию.

Арабы стали единственными торговыми посредниками, и европейцы переплачивали им в 8–10 раз дороже против цены на восточные товары на месте».

Как видим, здесь, да и во многих отечественных и западных изданиях утверждается, что якобы турки перекрыли «основной поток восточных товаров в Европу». Иначе как наглой ложью назвать это невозможно. Вот я беру в руки «Атлас истории средних веков»[3], на страницах 17–18 – «Экономическая карта Европы и Ближнего Востока в XI – начале XIII вв.». Ни одного сухопутного (караванного) пути в западной или центральной части Малой Азии нет. Вся торговля шла только через Проливы. Но, увы, не в Аравию и Индию, а лишь в порты Чёрного моря. Итак, как говаривал незабвенный Кот Бегемот: «Поздравляю вас совравши».

То есть как в XII веке товары с Ближнего и Среднего Востока и из Индии шли через порты Триполи, Бейрут, Акра, Яффа и Александрию, так и шли в начале XVI века, да и позже, после османского завоевания.

Имела ли место переплата в 8–10 раз за сухопутный и морской транзит? Да, имела. Но виноваты тут в первую очередь пираты-рыцари с Кипра и Родоса, а также венецианские пираты с Крита и других островов.

И вот Васко да Гама в мае 1498 г. прибывает в Индию. После этого португальцы энергично принялись осваивать Индийский океан и стали каждый год отправлять туда большие эскадры, иногда до 20 кораблей, хорошо вооружённых артиллерией, с тысячами матросов и отборных солдат. Португальцы решили вытеснить из Индийского океана арабов и всю морскую торговлю там прибрать к своим рукам. Благодаря превосходству вооружения им это удалось. Но португальцы стали гораздо более жестокими эксплуататорами населения прибрежных областей Индии, а позже и лежащих дальше к востоку Малакки и Индонезии. От индийских князьков португальцы требовали прекращения всяких торговых отношений с арабами и изгнания арабов с их территории. Португальцы стали нападать на все встречавшиеся им суда, как арабские, так и туземные, грабить их и уничтожать команды.

13 февраля 1502 г. Васко да Гама во второй раз отправляется к берегам Индии. Теперь у него эскадра из 14 кораблей. Вот только один эпизод его плавания у берегов Индии, описанный в бортовом журнале: «В этот момент нам встретилось большое судно с паломниками из Мекки, оно направлялось в Кожекоде. Узнав об этом, адмирал велел обстрелять судно из пушек и поджечь его. Затем последовала ужасающая резня… Обезумевшие от страха мавры хватали горящие уголья и бросали их в португальцев, а те отвечали из мушкетов». Расстрел судна длился четверо суток. В конце концов уцелевшие арабы, спасаясь от пламени, бросились в море. «Море побагровело от крови. Из трёхсот пассажиров судна в живых осталось только двадцать детишек, которых дон Васко снял с горящего корабля и которых наш священник сегодня утром окрестил»[4].

Не довольствуясь Индийским океаном, португальцы полностью захватили контроль над Красным морем и Персидским заливом. В стратегически важных точках они захватили крепости и беспощадно топили все мусульманские суда, благо, иных там было.

В Красном море крестоносцев пытались остановить мамлюкские султаны Египта. Для борьбы с ними португальский адмирал Д’Альбукерке предлагал отвести воды Нила и тем самым уничтожить Египет без войны. Д’Альбукерке писал: «В Джидде и Мекке нет вооруженных людей, только отшельники; зато в стране пресвитера Иоанна полно людей и полно лошадей. Разве могут 3 тыс. мавров что-нибудь сделать с 500 конными португальцами? Если 500 не сделают, возьмите 1000. Мекку так легко уничтожить, что я думаю, что она уже уничтожена»[5]. (Зря мусульмане забыли эти идеи носителя европейской цивилизации.)

Итак, над исламским миром нависла страшная опасность. Португальцы появились в Красном море и Персидском заливе, испанцы одну за другой захватывали арабские крепости на африканском побережье Западного Средиземноморья. А из Персии двигались орды «красноголовых» головорезов. Взоры всех суннитов были обращены к Константинополю. Только османы могли спасти исламский мир.

Вопреки мнению большинства отечественных и западных историков, турецкие завоевания XV–XVI веков объясняются в первую очередь поддержкой народных масс, точнее большинства населения соответствующего региона или, по крайней мере, существенной его части.

Попытки дать объективный анализ успехов турок крайне редки в отечественной и иностранной литературе. Так, Н. А. Иванов писал: «В XVI в. престиж османов был очень высок. Как на Востоке, так и на Западе было много поклонников турок, особенно среди угнетенной и эксплуатируемой части населения. На Балканах и в Венгрии, в Западной Европе и России “отыскивались, – говоря словами А. Е. Крымского, – большие группы людей, которые, каждая в силу далеко не одинаковых соображений и настроений, не только без ужаса помышляла о грозящей возможности турецкого нашествия и завоевания, но даже прямо желали этого”.

В арабском мире наблюдалась аналогичная картина. В Магрибе крестьяне и жители городов воспринимали турок не иначе как покровителей и спасителей. Тунисский историк Ибн Абу Динар (XVII в.) с радостью отмечал каждую победу османского оружия. У арабского анонима XVI в., составителя “аль-Газават” – героического повествования о подвигах братьев Барбаросса, а также в кабильских народных песнях турки-османы предстают как защитники простых людей, как отважные и искусные воины, беззаветно сражавшиеся с врагами ислама. В кабильском фольклоре высшей мерой похвалы было сравнение с турком. На Востоке, в частности, в Египте, преобладали такие же настроения. С течением времени они приобрели характер бездумной традиции, глубоко укоренившейся в сознании многих поколений. Даже такой египетский историк-аристократ, как Абд ар-Рахман аль-Джабарти (1754–1825), который от всей души ненавидел турок, отдавал дань этой традиции. “В начальную эпоху своего правления, – писал он, – они [османы] были самыми лучшими из тех, кто стоял во главе уммы после халифов, ведомых правильным путём”.

Туркофильство в арабском мире, как и в Европе, было основано на непомерной идеализации османских порядков. В грядущем приходе османов народ видел отрицание всех зол и пороков, присущих арабскому восточнофеодальному обществу. В противовес собственным правителям османы представали как поборники правды и справедливости, как защитники шариата, которым Аллах дарует победу.

Взятие Константинополя в 1453 г. и дальнейшие успехи турок объяснялись не иначе как божественным промыслом. Считалось, что сам Бог направляет оружие османов…

Накануне османской оккупации в Каире часто говорили о вещих снах и видениях, предрекавших гибель мамлюкского султаната. О взятии Туниса в 1574 г., согласно народной молве, просил сам Сиди Махрез – святой покровитель города, который явился во сне Селиму II»[6].

Итак, подавляющее большинство мусульман-суннитов считали, что османы выполняют волю Аллаха. Ну а противоречить воле Всевышнего…

Да что арабский мир… По всей Европе ходили фантастические слухи о царстве справедливости у османов. Появились даже туркофильские издания, к которым, замечу, султаны не имели никакого отношения. Так, рыцарственный «турок» из одноименной драмы поэта XV века Ганса Розенплюта защищает замученных купцов и крестьян. Он всегда на стороне бедняков, которые своим трудом кормили господ, «получая взамен за это лишь новые тяготы». Турок обещает «реформировать и наказать аристократический мир».

А. Е. Крымской писал, что в произведениях И. С. Пересветова султан Мехмед II «с любовью обрисован как тип царя, который жестоко расправился с неправедными вельможами, но зато своей жестокостью к ним вводит в свою землю всеобщую справедливость»[7]. Пересветов восторгается Мехмедом II, велевшим с нерадивых и лживых судей живьем сдирать кожу, на которой написать: «Без таковые грозы не мочно в царство правды ввести»[8].

А первый социалист-утопист Томмазо Кампанелла (1568–1639) советовал во всем подражать мусульманам и «ввести ряд реформ на турецкий манер».

Даже Мартин Лютер (1483–1546) утверждал: «Многие требуют прихода турок и их управления… Слышу я, что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, которые хотят лучше быть под турком, чем под императором и князьями».

Морские гёзы, боровшиеся с испанцами за свободу Нидерландов, носили шляпы с серебряным полумесяцем и вышитой надписью: «Лучше турки, чем папа».

Греки на островах Эгейского моря ненавидели крестоносцев за преследования православной церкви и страшные поборы, и видели в османах своих освободителей.

Да, турки разрушили часть православных церквей, но в целом в империи имела место веротерпимость как к христианам, так и к евреям. «В европейских общинах XVI–XVII вв. наблюдался настоящий приступ османофильской эйфории. Евреи Европы рассматривали Османскую империю чуть ли не как рай на земле. После пятого Латеранского собора (1512–1517) турки-османы выступили в роли активных покровителей Реформации. Они всецело “поддерживали протестантское дело и руководство, где это только было возможно”. В своих посланиях (намэ-и хумаюн) к “лютеранским беям Фландрии и других испанских владений” османские султаны осуждали католицизм, “отвергаемый как исламом, так и лютеранством”, и призывали вождей нидерландских гёзов координировать свои действия с морисками Испании и со всеми теми, кто борется против “папы и его мазхаба”»[9].

Спору нет, в Османской империи был хоть и своеобразный, но, тем не менее, феодальный строй, благо, иных экономических отношений тогда и быть не могло. Но турецкий феодализм можно с известной натяжкой назвать «народным феодализмом». Турецкие сановники в основном были выходцами из крестьян. И они везде представляли себя как защитников интересов простых тружеников земли. Султан Сулейман Великолепный требовал от своих пашей «обращаться с нашими подданными так, чтобы крестьяне соседних княжеств завидовали их судьбе». Селим I в завоеванном Египте раздавал бедноте мясо, освободил феллахов и бедных горожан от трудовой повинности в пользу армии, возложив её на зажиточную часть населения. А под своими стихами, высеченными у каирского ниломера, он подписался: «Хадим аль-фукара Селим», то есть «Служитель бедняков Селим».

Турки подчеркнуто жестоко наказывали за любое неуважение к крестьянскому труду. Хронист Бартоломео Георгевич во время персидского похода 1533 г. «видел спахия, обезглавленного вместе со своим конём и слугой, потому что конь, оставшись без привязи, забрёл на чьё-то поле».

Замечу, что за порчу без крайней необходимости крестьянских посевов в оттоманском войске казнили даже военачальников. Так было при завоевании Египта, Венгрии и других стран.

Турецкие султаны впервые со времен Римской империи попытались создать многонациональное и многокофессиональное государство. Причём это государство должно было основываться не только на строгих наказаниях, но и на справедливом, по понятиям турок, устройстве общества.

Турки почти очистили Средиземное море от христианских пиратов. Они выгнали крестоносцев с Кипра, Крита, главного пиратского гнезда – Родоса и десятков других островов. Турецкий флот выбил португальцев из Красного моря. Турецкие эскадры ходили к берегам Индии и даже Индонезии. Султан Сулейман Великолепный заключил договор о военном союзе против Португалии с султаном княжества Аче на острове Суматра. Турки поставили Аче корабли и артиллерию, флотом Аче командовали турецкие офицеры.

Несмотря на ряд побед португальцев в морских боях, захват османами азиатского и африканского побережья Красного моря нанес тяжёлый удар претензиям португальцев на монополию торговли экзотическими товарами в Индийском океане. «Древний путь пряностей» был возрожден турками в 1550–1570 гг. Вся Западная Европа, за исключением Испании, Португалии и западных провинций Франции, снова стала снабжаться пряностями из стран Арабского Востока, теперь уже ставших частью Османской империи. Французский историк Ф. Бродель писал: «Через Красное море поступало столько перца и пряностей, сколько их ранее никогда не поступало». Так, в 1554–1564 гг. турки через свои красноморские порты ввозили в Европу по 20–40 тысяч центнеров пряностей в год. В 1554 г. только Венеция закупила в Александрии 6 тысяч центнеров, а в 1560–1564 г. закупала уже по 12 тысяч центнеров в год. И лишь в 70-х гг. XVI в. португальцы смогли несколько улучшить свое положение.

В Европе имя Сулеймана Великолепного (годы правления 1520–1566) ассоциировалось с успешными походами в Венецию, Австрию, Западное Средиземноморье, Персию и т. д. Но сами турки звали его Кануни – Законодатель.

Французский путешественник уже после смерти Сулеймана писал: «Турки во всём такие любители порядка, что соблюдают его в мелочах. Поскольку экономика и распределение продуктов составляют одну из основ поддержания порядка, они уделяют этому особое внимание, следя за тем, чтобы продуктов было много и распределялись они в разумной пропорции. Они никогда не станут продавать вишню или фрукты первого сбора на вес золота, как это делается во Франции… Если их надзиратели, которые совершают ежедневные обходы, обнаружат торговца, обвешивающего покупателей или продающего свой товар по завышенной цене, то немедленно будет примерно наказан или доставлен в суд. Поэтому там даже ребёнка можно послать на рынок, не опасаясь, что его обманут.

Нередко надзиратели за рынком, встречая ребёнка, расспрашивают его, за какую цену он приобрёл покупки. Даже взвешивают их, чтобы убедиться, не обманули ли дитя. Я видел торговца, который получил удары по пяткам за то, что продал лёд по пять динаров за фунт… Торговца, обвешавшего покупателя, могут опозорить тем, что просунут его голову в отверстие доски, увешанной колокольчиками, которую он должен носить. Над торговцем в таком виде все окружающие смеются…»[10]

Замечу, что ислам запрещал правоверным заниматься ростовщичеством, и Кануни строго следил за этим. Однако султан позволял заниматься ростовщичеством и различными финансовыми операциями христианам. Поэтому уже в XVI–XVII веках ряд греческих и армянских кланов составили себе огромное состояние.

Разумеется, в Турции применялись и свирепые казни. Но не будем забывать, что на дворе был XVI век – век опричнины, Варфоломеевской ночи, аутодафе в Испании и Нидерландах и т. д. И если мы будем сравнивать законодательство Турции не с современным «либеральным» правом, а с законами или, точнее, беззаконием, которое творили западные и северные соседи Оттоманской империи, то Турция при Сулеймане Кануни представляется правовым государством и, не побоюсь сказать, оазисом справедливости в Европе и Азии.

«Важные государственные посты в Османской империи получали не благодаря титулам, а благодаря заслугам и уму. Европейские лидеры были поражены таким бурным расцветом Османской империи и хотели знать, в чем причина такого успеха. “Вы имеете в виду, простой пастух может стать великим визирем? – Воскликнул Венецианский сенат, когда их посол рассказал о том, что происходило в империи, где каждый гордился тем, что он раб султана. – Высокое государственное лицо низкого происхождения? Сила Ислама растет за счет второсортных людей, крещенных и воспитанных христианами? Невероятно!” Действительно. Восемь великих визирей Сулеймана были христианами и были привезены в Турцию рабами»[11].

Оттоманская империя в XV–XVII веках являлась единственным в мире крупным государством, в котором в мирное время была установлена полная веротерпимость, и человек любой конфессии не только мог свободно использовать свою веру, но и имел возможность владеть землей, флотилией торговых кораблей, банком и т. п.

Управление иноверцами в Оттоманской империи велось в основном не непосредственно, а через руководство их конфессий. Возьмём, к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых к туркам: «налог кровью», то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чиновников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавно, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, записав в христиане, отправили учиться.

Представим на секунду русскую деревню даже не в XVI, а в XVIII веке. Прибывает чиновник из Петербурга отбирать детей крепостных крестьян в гвардейскую военную школу или в Лицей. Немедленно сбежалась бы толпа, и дело неминуемо бы закончилось дракой между родителями претендентов.

Ни один отечественный автор не попытался сравнить положение крестьян (мусульман или христиан) в Оттоманской империи в XVI–XVII веках и крестьян во Франции, Речи Посполитой и России. Какие они имели права и сколько у них отбирали господа и государство? Увы, везде сравнение в пользу турок. Есть свидетельства современников, что крестьяне многих германских, венгерских и польских земель ждали прихода турок. В 1668 г. гетман Пётр Дорошенко отдался с большей частью Малороссии под власть султана Мехмеда IV. Лишь в сентябре 1683 г., после разгрома турецких войск под Веной, Мехмед IV отказался от власти над Малороссией. А то бы «оранжевые» в 2018 г. в Киеве торжественно отметили бы 350-летие «воссоединения украинского народа с великим турецким».

Ну а в 1708 г. многие тысячи донских казаков во главе с атаманом Игнатом Некрасовым ушли под покровительство турецкого султана, спасаясь от резни, устроенной петровскими воеводами. Почти одновременно и по тем же мотивам к туркам ушло почти в полном составе войско Запорожское. В 1733 г. Анна Иоанновна разрешила запорожцам вернуться в Россию. Но в 1775 г. Екатерина II разгромила Запорожскую сечь, и опять значительная часть запорожцев подалась к султану.