Скажи мне, что это любовь

Глава 1. Арина

Вы когда-нибудь совершали глупые поступки, о которых позже сильно сожалели? Я — да. И это стало моим самым горьким, но бесценным уроком.

(Арина Алиханова)

— Арина, с днём рождения! — перекрикивая оглушительную музыку, подруги поднимают вверх бокалы с шампанским.

— Чтобы сегодня сбылась твоя мечта! — выкрикивает Сима, моя лучшая подруга.

— За твоё восемнадцатилетие! — визжит Злата. — Теперь тебе можно всё!

— С днём рождения, — улыбается Карина.

— Спасибо, девочки. Вы лучшие! Правда.

Делаю глоток игристого, чувствуя, как пузырьки щекочут нос. Взгляд мечется по клубу, выискивая знакомую фигуру. Но его нигде нет. А я так надеялась, что он сегодня всё-таки придёт.

С разочарованием возвращаю взгляд к подругам. Симино выражение лица мгновенно меняется с праздничного на сочувствующее.

— Не расстраивайся, может, он ещё придёт, — пытается подбодрить она.

— Вряд ли, — выдыхаю я, нервно крутя бокал за тонкую ножку.

Вчера, набравшись смелости, я пригласила Яниса на свой день рождения. В ответ получила лишь сухое: «С наступающим». Вот и всё, чем удостоил меня парень, о котором я мечтаю уже три года.

Янис — лучший друг моего брата. Сначала он безумно меня раздражал своим высокомерием. Всегда смотрит свысока, будто я назойливая муха, вечно крутящаяся возле него с Маратом.

Но когда мне исполнилось пятнадцать, что-то во мне щёлкнуло. Я стала ловить себя на том, что думаю о нём слишком часто. Мне хотелось проводить с ним больше времени, даже если он делал вид, что меня не существует, а если мы вступали в диалог, то он состоял сплошь из колкостей и насмешек. Но меня всё равно неудержимо тянуло к нему.

Единственной надеждой было то, что я не привлекаю его как девушка только из-за моего возраста. И все эти три года я мечтала, чтобы мне поскорее исполнилось восемнадцать.

Этот день настал.

— Привет, — у нашего столика появляется Марат.

— Привет, — хором отзываются подруги.

— Уже празднуете? — кивает он на шампанское.

— Да, — салютую ему бокалом и делаю большой глоток.

— А где твой друг? — с хитрой улыбкой спрашивает Сима.

— Какой именно?

— Янис.

Имя действует на меня как удар током. Сердце срывается в бешеный галоп, дыхание перехватывает. Я впиваюсь взглядом в брата, будто могу вытянуть из него нужный ответ силой мысли.

— Дома. Отдыхает.

— Какой же он скучный, — фыркает Сима, бросая на меня мимолётный взгляд.

— Мне же сегодня поручено за вами приглядывать, а это ещё скучнее, — парирует он.

— Марат! — я вскакиваю с дивана, словно разъярённая кошка. Эти слова действуют на меня как триггер. — Я уже не маленькая, чтобы за мной присматривали! — одергиваю вниз короткое черное мини-платье.

— Вау-вау, — брат наигранно выставляет руки вперед, отклоняясь. — Спокойно.

— Не смешно!... Давай поступим так: если что-то случится, я тебе позвоню. Не надо сидеть с нами и всё контролировать.

Внутри клокочет злость и обида. Приглашая Яниса, я знала, что Марат тоже будет здесь, но сейчас это меня просто бесит.

— Ладно, — легко соглашается он. — Я буду в баре.

— Езжай домой!

— Арин, честное слово, я не буду за вами следить. В баре меня ждут Лёха и Давид. Отдыхайте и развлекайтесь, — пятясь, говорит он. — Я на связи.

Подмигнув моим подругам, Марат разворачивается и растворяется в толпе.

Янис даже не захотел приходить в клуб с друзьями. Раньше он никогда не пропускал такие вечеринки.

Я плюхаюсь на диван, скрестив руки на груди. Настроения больше нет.

— Арин, не расстраивайся. Это ещё ничего не значит, — успокаивает меня Сима, обнимая за плечи.

— Вот именно! Я для него ничего не значу. Просто сестра его друга.

— Ты сама говоришь, что он скрытный, даже бывает немного замкнутым. Чтобы делать выводы, нужно понять, что он чувствует к тебе на самом деле.

— И как я это узнаю?

— Спросить, — хмыкает Злата.

— А если он не ответит?

— Тогда соблазнить и ещё раз спросить.

— Поезжай к нему и расскажи о своих чувствах, — предлагает Сима.

— И скажи, что у тебя сегодня день рождения и ты хочешь получить подарок, — добавляет Злата.

— Какой подарок?

— Тот, о котором ты мечтаешь каждую ночь.

— Нет, — качаю головой. — Я на это точно никогда не решусь.

— Решишься, — Злата протягивает мне бокал, наполняя его шампанским.

— Это не очень хорошая идея, — вступает Карина.

— Почему? — спрашиваю я из любопытства.

— А если он не ответит взаимностью?

— Тогда я точно буду знать, что мне ничего не светит, и буду жить дальше.

— А если он воспользуется твоим предложением, а потом скажет, что это была ошибка? — Карина продолжает подкидывать негативные предположения.

— Я всегда хотела, чтобы он был моим первым…

Мои ответы звучат так, будто это моя идея и я отчаянно пытаюсь её отстоять. Словно я уже решилась на этот безумный шаг.

— А если…

— А если она будет сидеть сложа руки, то потом сильно пожалеет, когда он влюбится в другую или, того хуже, кто-то залетит от него, — парирует Злата.

— Она права, — смотрю на Карину, кивая в сторону Златы, и допиваю игристое.

— В чём-то Карина права, — добавляет Сима, резко переметнувшись на другую сторону. — Я, конечно, держать тебя не буду, но не поддерживаю эту идею.

Перевожу взгляд с одной подруги на другую, взвешивая все «за» и «против». Что я потеряю, если решусь на это? Да ничего. Что сейчас я страдаю по нему, что потом буду страдать, если ничего не получится. Но этот шаг даст мне шанс на будущее с ним, либо шанс двигаться дальше без иллюзий.

— Нужно как-то отделаться от Марата, — решительно ставлю бокал на столик.

— Скажем, что нам здесь надоело, и мы решили поехать ко мне, — предлагает Злата.

— Вы с нами? — смотрю на Симу и Карину.

— Естественно, — тяжело вздыхает Сима. Карина лишь пожимает плечами, выражая сомнение.

Мы поднимаемся с дивана, и я направляюсь к бару. Найдя взглядом Марата с друзьями, решительно подхожу.

— Аринка, с днюхой! — Лёха целует меня в щёку.

— С днём рождения, — сдержанно произносит Давид.

С этими двумя я познакомилась пять месяцев назад в университете. Марат сразу представил меня и моих подруг, чтобы они не смели к нам приставать. Чья я сестра, весь универ узнал быстро, и теперь старшекурсники нас, первокурсниц, обходят стороной.

— Спасибо, — отвечаю и поворачиваюсь к Марату. — Мы домой.

— Что-то случилось? — он включает свой «сканер» и впивается взглядом в моё лицо.

— Нет. Просто решили продолжить в более спокойной обстановке, — вру гладко, глядя ему прямо в глаза. Вру, как никогда в жизни.

— Вы сегодня ночуете у Златы?

— Да. Родители в курсе.

— Я вас отвезу.

— Не надо! — звучит резче, чем нужно. — Такси уже ждёт у выхода. Доберёмся — отпишусь. — Целую Марата в щёку и убегаю, пока он ещё что-нибудь не придумал.

Запрыгиваем в салон машины, и вчетвером едем к дому Яниса. Потом девочки поедут к Злате. Надеюсь, что без меня.

Достаю из сумочки зеркальце, прозрачный блеск и наношу его на губы. Поправляю длинные чёрные волосы и пытаюсь улыбнуться своему отражению.

— Мы подождём тебя пятнадцать минут, — предупреждает Злата. — Если ты не выйдешь — значит, всё получилось.

— Хорошо, — запахиваю шубу плотнее. Руки дрожат, и я скрещиваю их на груди.

— А лучше отпишись, чтобы мы знали, что всё в порядке, — добавляет Сима.

— Ладно, — дыхание учащается, и я уже не так уверена в своём решении.

Такси сворачивает в тихий, пафосный коттеджный посёлок. Останавившись у ворот дома Яниса, девочки просят водителя подождать.

— Ого, — восклицает Злата, осматриваясь. — Он что, один тут живёт?

— Да. Ему отец подарил этот дом.

— Круто, — тянет Сима.

— Удачи! — обнимает меня Злата.

— Может… — начинаю я.

— Потом пожалеешь, что струсила! — перебивает Злата. — Давай, иди, — мягко подталкивает к двери.

— Хорошо, — решительно выхожу из машины.

Дорога покрыта льдом. На своих дурацких шпильках я иду, как пингвин, боясь упасть. Осторожно подхожу к калитке, хватаюсь за ручку и нажимаю вниз. Тихий щелчок сообщает, что калитка не заперта. Толкаю её и захожу.

Передо мной возвышается большой двухэтажный дом с витражными окнами. В гостиной горит свет, но никого не видно. Может, он на кухне?

Глубокий вдох. Ещё один. Я иду к стеклянной двери, чувствую, как сердце разгоняет кровь так, что начинает пульсировать в висках.

Вхожу внутрь и, забыв придержать дверь, она с силой захлопывается за моей спиной с оглушительным хлопком, который эхом раскатывается по гостиной.

— Чёрт, — вырывается у меня шёпотом. Сердце колотится о рёбра, но я решительно стягиваю с себя шубу и бросаю её на диван. Тело горит от стыда и адреналина.

— Что ты здесь делаешь? — сухой, без интонации голос режет тишину, как лезвие. Я вздрагиваю всем телом, оборачиваюсь.

Янис стоит в проёме кухни, прислонившись к косяку и хмуро глядя на меня. Я как губка впитываю его образ: светло-русые волосы, зелёные глаза, прямой нос и чётко выраженные скулы. На нём только джинсы. От его загорелой кожи и рельефного пресса, невозможно оторвать взгляд.

— Арина? — холодно повторяет он.

Мозг отключается. Остаётся только заученная, идиотская фраза, которую я репетировала в такси.

— У меня сегодня день рождения, и я хочу получить подарок, — стараюсь говорить ровно, но предательская дрожь в голосе проскальзывает.

— Какой?

И прежде чем страх успевает меня парализовать, и я не успеваю передумать, сбрасываю лямки платья с плеч. Ткань скользит вниз, оставляя меня перед ним в одном чёрном кружевном белье.

— Тебя, — с трудом выдавливаю из себя.

Его лицо меняется. Брови медленно, очень медленно, ползут вверх. Он смотрит на меня… Хотя, нет, он смотрит сквозь меня. Как будто я не реальная девушка, а проекция, галлюцинация, которую его мозг отказывается обрабатывать.

— Ого. Девочки уже приехали, — за его спиной внезапно появляется незнакомый парень.

Я обхватываю себя руками, пытаясь стать меньше, незаметнее, исчезнуть.

Янис резко встряхивает головой и стремительно шагает ко мне. Его движения резкие, почти грубые. Он наклоняется, хватает моё платье с пола и натягивает его на меня. Затем накидывает сверху шубу. Я сую руки в рукава, опустив голову. Волосы падают мне на лицо, скрывая пылающие щёки. Я готова провалиться сквозь этот паркет. Не говоря ни слова, он натягивает на себя чёрный пуховик, хватает меня за руку и тащит на улицу.

— Ты умом тронулась? — его голос тихий, но каждый звук в нём — как удар хлыста. Он не кричит. Он говорит с ледяным, убийственным спокойствием.

— Я приехала, чтобы рассказать… о своих чувствах, — выпаливаю на одном дыхании, наплевав на то, как я только что облажалась.

— О каких чувствах? — усмехается он, но в глазах мелькает понимание.

— Я люблю тебя! Уже давно.

— Твою мать! Только этого не хватало, — сквозь зубы цедит он, проводя ладонью по лицу.

— Чего? — я не понимаю. Готова была на гнев, на отвращение, но не на это… это усталое раздражение.

— А я — нет. Ты ведь пришла это выяснить? Арина, давай прямо здесь и сейчас договоримся. Ты меня как девушка не привлекаешь. Ты всего лишь сестра моего лучшего друга. Я ничего к тебе не чувствую, кроме раздражения. Поэтому сейчас ты, — смотрит за мою спину. — Ты приехала на такси?

— Да.

— Сядешь в это грёбанное такси, забудешь сюда дорогу и свои выдуманные чувства. Тебе ясно?

Мир сужается до его лица, до этих зелёных глаз, в которых нет ни капли тепла.

— Выдуманные?

— Да, именно так!

Что-то внутри рвётся. Стыд переплавляется в бешеную, слепую ярость. Это уже не боль, это дикая злость на него, на себя, на весь мир.

— Да ты … — толкаю его в грудь. Он даже не пошатнулся. — Бесчувственный, безэмоциональный эгоист, который думает только об удовлетворении своих мужских потребностей.

— Верно. Поэтому проваливай отсюда, — указывает рукой на калитку.

— Я ненавижу тебя!

— Замечательно! Такси ждёт.

Такого унижения я никогда не испытывала.

Я резко разворачиваюсь и бегу, захлёбываясь горечью. Унижение жжёт изнутри, словно кислота.

Я запрыгиваю в такси. Девочки смотрят на моё заплаканное лицо, и вопрос застывает у них на губах.

— Поехали. Быстро, — хриплю я.

Машина трогается. Я утыкаюсь лицом в холодное стекло. Тело бьёт крупная дрожь. Доносится шёпот Карины: — Я же говорила….

Больше я ничего не слышу. Во мне бушует только одна мысль, одна ядовитая, горькая клятва, которую я шепчу сквозь стиснутые зубы, глядя на удаляющийся его дом:

— Он ещё пожалеет! Но будет уже поздно. Никогда не прощу его за это!

Глава 2. Янис

Три месяца спустя.

Три месяца моя жизнь напоминала хождение по минному полю, а теперь мне предлагают взять в руки живой

снаряд с взрывным характером и бантиком.

(Янис Янковский)

Подхватываю с ленты транспортёра дорожную сумку, перекидываю её через плечо и покидаю пределы зелёной зоны прилёта. В толпе встречающих мой взгляд сразу выхватывает фигуру Марата. Он стоит у колонны, неподвижно, руки глубоко спрятаны в карманах толстовки, а взгляд направлен прямо на меня, серьёзный и сосредоточенный.

— Как всё прошло? — спрашивает друг, как только я останавливаюсь напротив него. Он сдержан, но в глазах мелькает беспокойство.

— Всё хорошо, — стараюсь, чтобы мои слова звучали максимально убедительно. Для пущего эффекта хлопаю его по плечу, ощущая под ладонью напряженные мышцы.

Плечи Марата расслабляются. Он медленно, будто с трудом, вынимает руку из кармана и проводит ладонью по лицу.

— Чёрт… — выдыхает он с облегчением. — Я рад, дружище. Очень рад.

— Я тоже, — устало улыбаюсь. — Погнали.

Мы молча выходим через автоматические двери, покидаем здание аэропорта и не спеша направляемся к стоянке.

— Как дела в универе? — больше интересуюсь, чтобы разрядить тишину, чем из-за реального интереса.

— Всё нормально, — он нажимает на брелок, и машина откликается коротким сигналом. — Все лекции я исправно тебе пересылал, — добавляет он, открывая багажник.

— Да, спасибо. В свободное время я их просматривал, — закидываю сумку и захлопываю багажник.

— Родители ничего не заподозрили? — Марат пристально смотрит на меня.

— Нет, — обхожу машину и дёргаю ручку пассажирской двери. — Вариант с обменом студентов прокатил.

— Может, стоит им всё рассказать? — предлагает он, усаживаясь за руль.

— Нет, Марат, — отрезаю я, плюхаясь на сиденье. —И ты никому не скажешь, — захлопываю дверь сильнее, чем требуется.

— Не скажу! Я же обещал, — успокаивает он, но бросает на меня укоризненный взгляд.

Машина выруливает со стоянки на шоссе. Яркое солнце бьёт в лобовое стекло, слепя глаза. Достаю из сумки очки и надеваю их.

— Когда у тебя чемпионат? — спрашиваю друга, откидываясь на спинку кресла и упираясь локтем в прохладное стекло двери. Массирую пальцами голову. Две таблетки обезбола, принятые ещё на борту, не помогли.

Марат участвует в чемпионате по боксу. Мне же пришлось с боксом завязать. Теперь я не его соперник, а самый ярый фанат.

— Через неделю, — щурясь, он откидывает козырёк. — Я как раз хотел с тобой обсудить кое-что.

— Что случилось? — настороженно интересуюсь я, поворачиваясь к нему.

— Да ничего такого. Просто хочу попросить тебя присмотреть за Ариной, пока меня не будет.

Только не это! Ещё одной головной боли мне не хватало. Последние три месяца моя жизнь напоминала хождение по минному полю, а теперь мне предлагают взять в руки живой снаряд с взрывным характером и бантиком.

Не дав мне вставить и слова, Марат продолжает выкладывать аргументы:

— Мы с отцом уезжаем через два дня, а мама — на Бали к тёте Полине. Арина остаётся одна.

— Да брось, она уже большая девочка, — своими глазами видел, теперь развидеть не могу. — Не надо за ней присматривать.

— Надо, Янис, — он говорит спокойно, но железно. — Ей всего восемнадцать! И она остаётся жить одна в моей квартире.

— Вот именно, что ей уже восемнадцать! Совершеннолетняя. Может голосовать и отвечать за свои поступки.

— То есть ты отказываешься? — с вызовом спрашивает Марат, на секунду отрывая взгляд от дороги.

— Попроси лучше Лёху или Давида, — предлагаю я, пытаясь переложить эту ответственность на других.

— Лёха за собой уследить не может, а у Давида теперь девушка. Ему не до Арины.

— А у меня, по-твоему, времени много?

— Ты ни с кем не встречаешься!

— Почему же, — хмыкаю я. — С Ульяной.

— У вас временные потрахушки, — смеётся друг. — Они не занимают всё твоё свободное время.

— А теперь, может, и займут, — пожимаю плечами, глядя в боковое стекло на мелькающие деревья.

— Арина начала встречаться с парнем. Я переживаю.

Эта новость приводит меня в ступор. Даже не знаю, как реагировать. Неожиданно.

— И с кем… она начала встречаться?

Мелкая, вредная, целеустремлённая Ари оказалась очень даже ветреной девочкой. Всего три месяца назад признавалась мне в любви, а уже закрутила роман с другим.

— С Митяем. С третьего курса физмата.

— Что?! — срываю очки и, уставившись на него, не верю своим ушам. — С известным покорителем первокурсниц?

— Сам был в шоке, когда она мне об этом сказала, — кивает Марат, его пальцы постукивают по рулю.

— И ты разрешил?

— А что мне оставалось? Помнишь, в десятом классе я запретил ей встречаться с тем старшеклассником из лицея? Она со мной месяц не разговаривала. Вообще. Как будто меня не существует. Я не хочу повторения.

— Так поговори с Митяем! Не с ней, а с ним! — настаиваю я, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Слушай, я не особо против. Он вроде последнее время нигде не был замечен. Они подходят друг другу. Конечно, я его предупредил: если обидит — кастрирую.

— Он ни одной юбки не упускает, — вспоминаю студенческие вечеринки и похождения того самого Митяя. — Я бы своей сестре не позволил встречаться с таким парнем.

— Все мы не упускаем. Но когда-нибудь это прекращается. Находится тот самый человек.

— И ты думаешь, что ради твоей сестрёнки он перестанет лазить под другие юбки?

— Думаю, да, — твёрдо отвечает друг.

— Если он такой замечательный, зачем тогда мне присматривать? Пусть её парень и опекает, — снова натягиваю очки и откидываю голову на подголовник.

— Я не пойму, чего ты так бесишься?

— Да потому что ты хочешь на меня спихнуть это дерьмо. Если этот мудак её обидит, я ещё и виноватым останусь. А зная твою сестру, она ещё и масла в огонь подольёт. Тогда дядя Амир кастрирует меня, а не этого урода.

— Что-то ты загоняешься…

— Марат, это очень плохая идея, — решаю сменить вектор нашего спора. — Мы с Ариной и часа не можем находиться рядом, чтобы не передушить друг друга, — выдвигаю самую правдоподобную версию. Не говорить же, что его младшая сестрёнка призналась мне в любви и что моё излишнее внимание она может неправильно понять.

— Я не прошу ходить за ней по пятам. Просто присматривай издалека. И да, если откажешься, у отца есть запасной вариант. На время нашего отъезда он отправит её к твоим родителям.

Просто супер! Родители точно заставят меня за ней присматривать, и не дай бог, ещё ко мне отправят, чтобы ей было удобно добираться до университета со мной на машине.

— То есть выбора у меня нет, — тяжело вздыхаю, понимая, что ловушка захлопнулась. В висках с новой силой застучала боль.

— Верно, — подтверждает он, торжествующе улыбаясь.

— Ладно. Присмотрю… издалека.

Глава 3. Арина

Из комода в охапку сгребаю всё своё кружевное бельё и укладываю его в чемодан. Оно занимает большую часть свободного места. Я обожаю красивое нижнее бельё и не могу определиться с выбором. Какой из комплектов надеть, решу только в последний момент. Сверху аккуратно кладу стопку футболок, два платья, брюки и джинсы.

Лежащий на кровати телефон издаёт сигнал. Взяв его, читаю сообщение.

Митя: «Пригласишь сегодня в гости?»

С лёгкой улыбкой и румянцем на щеках печатаю ответ своему парню и отправляю.

Я: «Мне нужно сегодня подготовиться к лекции».

С Митей мы познакомились в университете. Долго общались, а потом он стал за мной ухаживать, и вот уже две недели мы официально вместе.

Митя: «Я помогу»

Я: «Ты будешь отвлекать»

Митя: «Постараюсь держать себя в руках»

Тихо посмеиваюсь, зная, что вряд ли он удержится. Когда мы рядом, он постоянно меня обнимает, целует. Одним словом — тискает, как любимую игрушку. С одной стороны, мне это льстит, но иногда раздражает. Нельзя же всё время только обниматься и целоваться.

Я: «Давай завтра. Мне, правда, нужно подготовиться»

Митя: «Договорились. Увидимся завтра в университете»

Стук в дверь заставляет оторваться от экрана.

— Ты все вещи собрала? — в комнату заглядывает мама.

— Только самое необходимое, — улыбаюсь я, убирая телефон в задний карман джинсов.

— А если что-то понадобится?

— Приеду домой и возьму, — застёгиваю чемодан.

— Ариш, может, поживёшь у Янковских? — осторожно спрашивает мама, подходя ближе.

От одной этой фамилии всё внутри передёргивает. Хоть Янис и не живёт с родителями, видеть его на субботних ужинах нет никакого желания. В университете как-нибудь переживу. А лучше бы он остался ещё года на два по обмену — пока не закончит учёбу.

— Нет, мам. Я вполне могу сама о себе позаботиться. К тому же от квартиры Марата мне ближе до университета.

— Ладно, — она проводит ладонью по моим волосам и целует в щёку.

— Тёте Полине и дяде Руслану передавай привет. И скажи, что прилечу к ним летом.

— Хорошо. Думаю, Анечка будет очень рада.

— Ещё как, — улыбаюсь. — Она ждёт не дождётся, когда её старшая двоюродная сестра приедет к ней в гости.

Мама помогает спустить чемодан с кровати на пол. Окинув взглядом свою спальню, я выхожу из комнаты следом за ней.

— Посмотрела так, будто больше не собираешься возвращаться, — замечает мама.

— Если честно, я надеюсь, что к возвращению Марата доделают ремонт в моей квартире, и я перееду туда.

— Так и хочешь от нас сбежать, — тяжело вздыхает она.

— Я буду часто приезжать к вам в гости.

— Конечно, будешь, — спускаемся на первый этаж.

Марат с папой сидят в гостиной и смотрят бокс по телевизору.

— Во сколько у вас самолёт? — устраиваюсь рядом с папой. Он приподнимает руку, и я ныряю в его объятия. Мама устраивается рядом с Маратом.

— Через два часа будем выезжать.

— Я буду скучать.

— Я тоже, — целует меня в макушку. — Может, завтра поедешь? Маме веселее будет сегодня вечером.

— Не могу. Мне завтра рано утром в университет.

— Пап, ты не хочешь после соревнований махнуть на Бали к маме? — спрашивает Марат.

Папа переводит взгляд на маму и загадочно улыбается.

— Хорошая идея. Мы давно никуда не ездили вдвоём.