Дневник блондинки в активном поиске

Я сама не знала, что пишу – роман, дневник или хаотические заметки, которые никогда не закончу…

Росарио Ферре "Дом на берегу лагуны"

В коридоре возле двери, где проходил кастинг, уже сидело несколько эффектных брюнеток, дожидаясь своей очереди. Я отметилась у администратора и юркнула в туалет – поправить макияж. Лёгкая простуда, после полутора часов, что я добиралась от дома до студии, решила перейти в тяжёлую форму – у меня поднялась температура. Руки и ноги дрожали от слабости. Подозреваю, что и голос будет дрожать… Ох, как не кстати!

Взглянула на себя в зеркало оценивающим взглядом. Только взгляд, которым из под чёлки ответила мне блондинка в зеркале, почему-то был не оценивающим, а испуганным. Щёки, курносый нос, маленький рот. Да, на роковую женщину я, увы, не похожа! В попытке скрыть это не попадание в типаж, я надела сильно декольтированный чёрный комбидрес, чёрную узкую юбку и чёрные босоножки на десятисантиметровой шпильке.

Вернувшись в коридор, достала текст с ролью и принялась украдкой рассматривать своих конкуренток. Никаких чёлок и курносых носов, у всех скулы и пухлые губы, как это принято в наше время. Да, на промышленную шпионку, использующую мужчин в своих корыстных целях, они, конечно, похожи гораздо больше меня…

Я не раз замечала, что кастинг-директора сериалов (на пробы к художественным фильмам меня ещё ни разу не приглашали) часто так делают – приглашают актрис подходящего типажа и одну не подходящего, в качестве эксперимента. В этот раз белой вороной была я.

Мне безумно хотелось получить эту роль, потому что это была первая героиня, на роль которой я пробовалась, не вызывавшая у меня отвращения. Обычно меня пробовали на роли каких-то несчастных клуш, по сценарию без конца рыдавших (попробовали бы эти чёртовы сценаристы сами столько рыдать!) Или на роли каких-то хабалок то и дело кричавших: “Тварь! Накуси выкуси!” и т.п.

Меня никогда не утверждали. И не удивительно! Ну, неужели эти кастинг-директора не видят, что я женщина совершенно иного склада?

В комнате, где проходили пробы, находилось трое человек – пожилой, чудаковатый кастинг-директор сериала, девочка – помощница режиссёра, и сам режиссёр – крупный, лысый мужик лет сорока пяти. Он сидел за столом и смотрел на монитор компьютера, на который с камеры транслировалась запись проб. По крайней мере, я так предполагаю, хотя, как знать, может, он просматривал новости в одной из социальных сетей? На меня – живую и находящуюся в паре метров от него, он так ни разу и не взглянул.

Девочка – помощница режиссёра, стала подавать мне реплики, я открыла рот, произнесла текст и сразу поняла, что мои худшие опасения подтвердились… В голосе моём не было ни силы, ни характера! Ещё вчера, когда я репетировала у себя дома, мне с лёгкостью удалось вытащить из себя стерву – коварную и обольстительную! А сейчас я выдавливала из себя лишь какой-то жалкий лепет.

Режиссёр позволил мне сыграть только первый эпизод и начало второго, после чего, прервав меня, попросил пригласить следующую актрису.

Самое удивительное, что брюнетки тоже не пришлись ему по вкусу – он ни одну из нас не утвердил! Стараясь прогнать с души тягостное чувство поражения, я отправилась на следующий кастинг, который, по закону подлости, проходил на другом конце города.

Это был кастинг для рекламы каких-то витаминов. Гонорар актрисы на роль матери счастливого семейства – 150 000 рублей за один съёмочный день. Ох, как мне нужны эти деньги!

И не мне одной. Рекламная студия была битком набита людьми самых разных возрастов! Красивыми женщинами лет двадцати пяти – тридцати, пришедшими пробоваться на роль матери. Красивыми мужчинами лет тридцати – тридцати пяти, претендующими на роль отца. Миловидными, благообразными бабушками и дедушками. И самое ужасное – детьми в возрасте пяти – семи лет, пришедшими вместе со своими настоящими мамашами!

Я записалась в очередь под номером 113 и притулилась на спинке дивана – единственного в этом коридоре предмета мебели, на котором можно было сидеть. В помещении было душно. Большинство детей сидело на полу возле стены, уткнувшись в гаджеты. Их раздражительные родительницы ходили туда сюда, время от времени порявкивая на своих отпрысков. Профессиональные актёры относились к ожиданию своей очереди с профессиональным терпением и даже пытались ласково заигрывать с детьми, по-видимому, чтобы настроиться на роль.

Каждые полчаса в коридор выходила тощая носатая тётка – кастинг-директор, и объявляла номера с такого то по такой. Десятка счастливцев, дождавшихся своей очереди, заходила в кабинет.

Моя очередь подошла только через три часа, когда я уже была еле живой от духоты, голода и не желавшей опускаться температуры моего простуженного тела. В этот момент одна из мамаш обратилась к кастинг-директору с предложением:

– Дети уже все измучились, может, вы пропустите их без очереди?

– Мы все в душе – дети, – возразил ей высокий красивый брюнет.

– Да детям то как раз хоть бы хны – их энергии хватит на десяток взрослых! – заметила я.

– А Вы были когда-нибудь матерью двоих детей?! – взвилась мамаша.

– А Вы были когда-нибудь одинокой, безработной женщиной? – спросила я в свой черёд, пожелав сравнить, кому из нас хуже. Мамаша только хмыкнула в ответ.

В комнате, где проходили пробы, всем вошедшим кастинг-директор раздала номерки, когда очередь дошла до меня, она неожиданно заявила:

– Вы не подходите на роль матери!

– Как это? Почему? – удивилась я.

– Нам нужна актриса европейской внешности.

– А я что на азиатку похожа?

– Сколько вам лет? – спросила она агрессивно.

– Тридцать два, – ответила я.

Тётка почувствовала, что я соврала, преуменьшив свой возраст, но всё же обличить меня во лжи не решилась.

– Вы не похожи на мать, – выдала она новую претензию.

– Ну, пусть это решают ваши заказчики, – возразила я.

– Это решаю – я!

– Не правда. Отснятые пробы Вы должны будете показать заказчикам ролика, и именно они будут решать, кто им подходит, а кто нет.

– Вы можете остаться, но я всё равно не покажу Вашу пробу заказчикам!

– Я ждала здесь своей очереди три часа, а Вам жаль на меня три минуты потратить?!

– Ну, что я могу вам сказать – извините! – произнесла тётка не искренне, – Но, Вы не подходите на эту роль! Кто Вас вообще сюда пригласил?

Во мне клокотала ярость, хотелось ударить эту гадину или разбить камеру, но это было делом подсудным, поэтому я только прошипела:

– Будь ты проклята!

И вышла, со всей силы хлопнув дверью.

– Что это было? – спросила одна из мамаш удивлённо.

Я вошла в лифт, с трудом, трясущимися руками, попала в нужную кнопку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не заплакать.

По дороге к метро заметила, что изящные, но страшно не удобные босоножки, уже успели натереть мне ноги в кровь, а до дома было ещё пилить и пилить!

“Будь проклят этот огромный город! Как же я его ненавижу! Ненавижу!”

В глазах начало темнеть и я почувствовала, что вот-вот могу упасть в обморок. Огляделась вокруг – я находилась на небольшом мосту, пролегавшему через железную дорогу. Никаких скамеек или хотя бы ступенек поблизости не было, поэтому проковыляв ещё пару метров, я уселась прямо на землю. К счастью, людей вокруг не было.

Я закрыла глаза и взмолилась: “Господи, только бы не упасть тут в обморок! Только бы добраться до дома!” А потом я подумала: “На роковую женщину я не похожа, на мать счастливого семейства тоже… На кого же я тогда похожа? На распоследнюю неудачницу?” От жалости к себе из глаз брызнули слёзы. И стало чуть-чуть, самую малость легче.

“Надо было плюнуть в морду этой гадине! Тогда бы она меня запомнила! И сто раз подумала бы, прежде чем снова так с кем-нибудь поступить!”

Злость придала мне сил, я поднялась, отряхнула юбку и пошла к метро.

Через час, выйдя из метро, я обнаружила, что тьма накрыла ненавидимый прокуратором, то есть, мною город… Другими словами спустились тучи и вот-вот должен был хлынуть дождь. На кровоточащих ногах и со всё ещё кровоточащим сердцем я поторопилась к остановке, села в автобус на место рядом с водителем, протянула ему деньги за проезд. Молодой, симпатичный водитель улыбнулся мне и сказал, что не возьмёт с меня денег.

– Вы – мой талисман! Я заметил, что когда Вы садитесь в мой автобус, в течение следующих минут он набивается битком!

Я улыбнулась в ответ. Достала из сумочки зеркальце – поправила причёску и макияж. Потом достала книжку, которую читаю в пути. Водитель явно хотел ещё что-то сказать. Прежде, чем открыть книгу, я ещё раз посмотрела на него и тогда он решился:

– Вы такая красивая! Вы, наверное, актриса?

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ЛЕТО.

– Я хотел бы, чтобы ты мне оказал услугу и нашёл работу для одной моей знакомой девушки.

– Сколько лет этой девушке?

– Точно не скажу, примерно лет тридцать или тридцать три года.

– В этом возрасте в Нью-Йорке уже не называют девушками.

– И что это означает?

– Что она уже упустила свой шанс. Извини, что говорю тебе так прямо, поскольку я, кажется, кое о чём догадываюсь. Она хорошенькая?

– Это зависит от точки зрения, от того, как на неё посмотреть.

– Так всегда говорят. Она, конечно, начинала как show-girl лет четырнадцать или пятнадцать тому назад, не так ли? Потом отхватила какой-нибудь приз, и дальше дело не пошло… Ну, а что она умеет делать, твоя дева?

– Ничего.

– Да ты не сердись, малыш. Я пекусь и о твоей, и о её пользе. Видишь ли, здесь нам некогда играть в прятки. Я серьёзно тебя спрашиваю: что она умеет делать?

– Я серьёзно тебе отвечаю: ничего.

Жорж Сименон "Три комнаты на Манхэтенне"

1 июня, понедельник

“Здравствуйте!

Меня зовут (назову ка себя Гантенбайн?) Я ищу работу, которая была бы связана с творческой средой и давала бы мне возможность проявить себя, поэтому ваша вакансия заинтересовала меня. Вот моё резюме…”

Так, начала вроде не плохо! Проблема в том, что дальше в резюме принято рассказывать об образовании и опыте работы. А каким образованием и опытом работы может похвастаться не удавшаяся модель, актриса и писательница? Полтора месяца в школе фотомоделей и манекенщиц? Главные роли в популярных псевдо-реалити под названием “Давай подерёмся” и “Дело беда”? Опубликованный несколько лет назад и давно всеми забытый роман о тяжёлом выборе между любовью и расчётом?

Короче говоря, земную жизнь пройдя до половины, я очутилась в сумрачном лесу… Ни семьи, ни профессии, ни сбережений! Пылких поклонников, жаждущих отвести меня в ресторан или в магазин, на горизонте тоже давно не видать.

Что ещё им стоит знать обо мне? Я часто вижу вещие сны. Гадаю на картах Таро. Коллекционирую цитаты из прочитанных книг. Мечтаю написать бестселлер. А теперь вот я наконец-то опомнилась и собралась, как принято в таких случаях, начать жизнь с чистого листа!

Начала я эту жизнь, как все деловые и предприимчивые люди с того, что постаралась обеспечить себя первоначальным капиталом! Наскребла в шкафу с дюжину сумочек и чёрных очков, и отнесла всё это в комиссионный магазин. К счастью, кто-то сразу же купил очки от “Chanel” и пару сумок, поэтому деньги у меня пока есть.

Затем я убрала в квартире, осветлила отросшие корни волос, накрасила ногти (то есть, подготовила себя и окружающее меня пространство для начала новой жизни) и принялась рассылать резюме (если в моём случае, это можно так назвать). Я решила, что вполне могу рассчитывать на должность: натурщицы, экскурсовода в картинной галерее, администратора в элитном солярии и менеджера в модельном агентстве…

7 июня, воскресенье

Позвонили мне только по поводу работы натурщицей – пригласили на собеседование в кадровое агентство. Элегантная, ухоженная женщина лет пятидесяти пяти поинтересовалась моим возрастом, ростом, параметрами фигуры. Спросила, не замужем ли я и где раньше работала. Я соврала, что недавно рассталась с мужем, который был против моей трудовой деятельности, поэтому теперь я вынуждена начинать с нуля. Женщина в ответ усмехнулась: “Как все истории похожи!”

На самом деле моя история другая, но рассказывать её долго, так что – пусть будет такая же, как у всех.

Потом, немного смущаясь, она поведала мне о художнике, которому потребовалась натурщица – женщина лет тридцати-сорока. За два часа работы он заплатит пятнадцать тысяч рублей. Позировать, разумеется, придётся в обнажённом виде. Женщина призналась, что хотя их агентство сотрудничает с этим любителем зрелых дам уже пять лет, фамилии его они не знают. Ещё сильнее смущаясь, она предупредила меня, что он может захотеть большего, потому что человек творческий и нередко влюбляется в своих моделей. За услуги интимного характера “влюблённый” платит восемнадцать тысяч. Эту цифру женщина произнесла скороговоркой – очень тихо и избегая моего взгляда. Но я и бровью не повела. О чём мы будем говорить, я догадалась ещё до того, как она начала.

Заметив, что на моём лице нет ни удивления, ни возмущения оскорблённой добродетели, женщина расслабилась и в красках описала мне его шикарную квартиру, студию, машину. Творчеством этот человек занимается для души, а на жизнь зарабатывает бизнесом. Она добавила так же, что он молод – что-то около тридцати лет, и очень красив. Я заочно влюбилась и решила выйти за него замуж.

Когда пришло время подводить итог нашего разговора, женщина поинтересовалась, что я обо всём этом думаю? Я ответила, что когда-то пыталась стать актрисой, поэтому сексуальными домогательствами меня не напугать. “Уверена, я смогу как-нибудь бесконфликтно разрулить эту ситуацию”.

Наверное, это был не тот ответ, которого от меня ждали, потому что с той встречи прошла уже неделя, а художник мне так и не позвонил! Хотя, может у него творческий кризис? Жаль.

8 июня, понедельник

Параллельно с поиском работы я занялась поиском мужчины. К счастью у женщины, которая почти не выходит из дома, всё-таки есть возможность встретить свою любовь – через Интернет! К несчастью, я не раз убеждалась, что метод этот не действует. Тем не менее, я снова завела анкету на одном из таких ресурсов…

Всё те же лица. Всё те же предсказуемые вопросы – чем занимаешься, да где живёшь? Когда я честно отвечаю на эти вопросы (сочиняю любовные романы, живу за МКАДом), желание продолжать знакомство у вопрошающего сразу же пропадает. Расчётливость, занудство, ограниченность, пассивность и эгоизм – вот отличительные черты обитателей сайтов знакомств. Но, я решила крепиться, не впадать в отчаяние и не бросать поиски, несмотря ни на что.

Как обычно из нескольких десятков мужчин, с которыми вступаешь в переписку с целью познакомиться, до встречи в реале дело доходит в лучшем случае с одним. Этот парень (тридцать лет, чуть порочная красота, мускулистое тело, работает начальником службы безопасности – охранником, то есть) признался, что уже когда-то пытался со мной познакомиться, но я не ответила на его сообщение. Наверное, потому что он не скрывал, что у него нет автомобиля. Но, на этот раз я решила не быть расчётливой сучкой и пойти на компромисс.

По телефону мы на удивление легко нашли общий язык – он не раздражал меня, как другие соискатели. Был приятный солнечный день, я часов шесть провела, лёжа на диване и читая роман Сименона, который почему-то оказался не детективным, а любовным. Больше заняться мне было нечем. Время от времени я смотрела в окно и грустно вздыхала по поводу того, что жизнь проходит мимо… Поэтому звонок этого парня оказался очень кстати. Я согласилась встретиться с ним около метро Проспект Мира.

Загазованный воздух, подпрыгивающая на ухабах маршрутка, обязательная пробка, кладбище за окном и, как следствие, депрессивные мысли о смерти, затем воняющие потом пассажиры в метро, попрошайки… И вот наконец-то – всего лишь через полтора часа я добралась до места встречи! Увидела парня с бордовой розой в руке. Он меня не узнал. Посмотрел равнодушно и отвёл взгляд. Когда понял, что я направляюсь к нему, неприятно удивился. Всё ясно. Чего-то другого ожидал.

Пошли гулять в Екатерининский парк. Я сделала вид, что не обратила внимания на его реакцию, он тоже быстро взял себя в руки и прикинулся галантным кавалером. Вскоре мы заметили, что проходящие мимо мужчины, бросают на меня заинтересованные взгляды, а это значит, что не так уж я плоха – к такому выводу мы, не сговариваясь, пришли и настроение у обоих заметно улучшилось.

Погуляли вокруг этой лужи с утками и утятами, на лодке покатались. Болтали непринуждённо о пустяках. Я немного расстроилась, что он не догадался пригласить меня в кафе. А розочка к концу нашей встречи предательски завяла…

В метро он обнял меня.

– Знаешь, а ты мне одновременно и понравился, и не понравился! – зачем-то сказала я. Парень отскочил, как ошпаренный.

– А что не понравилось?!

– А почему ты не спросишь, что понравилось? – ответила я, смеясь. Наверное, захотела отомстить ему за тот, самый первый взгляд – с оттенком разочарования и досады, которым он посмотрел на меня в начале нашей встречи.

В вагоне мы всё-таки снова обнялись, он уткнулся носом в мои волосы – со стороны могло показаться, что мы влюблённая пара.

Проводив меня до маршрутки, он попросил, чтоб я ему позвонила, когда доберусь до дома – изобразил заботу, я пообещала, но звонить не стала… Если б он действительно беспокоился обо мне, то сам бы позвонил.

12 июня, пятница

У меня появился шанс стать актрисой телефонного театра… Что ещё за телефонный театр, спросите вы? Так они называют секс по телефону!

Забавное было собеседование.

Пришла, заполняю стандартную анкету, мимо шныряют женщины лет сорока-пятидесяти. Ничего особенного. Офис, как офис. Только телефонная беседа, которую я случайно подслушала, была примечательной… “Почему ты меня обижаешь? Зачем ты мне такое говоришь?” – спрашивает женщина, стараясь говорить голоском маленькой девочки, но я то слышу, что она уже давно не девочка… Интересно, слышит ли это мужик, позвонивший, чтобы её обругать? Видимо решил избавиться от переполняющей его агрессии, обматерив незнакомку из секса по телефону.

Женщина-директор, проводившая со мной собеседование, выглядела, как большинство таких женщин-директоров – элегантная, слегка упитанная блондинка лет сорока пяти. Но, начала она собеседование с неожиданного вопроса:

– У вас есть любимый мужчина?

Я почему-то ответила:

– Да.

– И что вы ему скажете, когда он узнает, что вы зарабатываете на жизнь сексом по телефону?

– Ну, это ведь на самом деле не секс, – пробормотала я.

– Мужчины так не считают.

– Ну, тогда я скажу ему – давай мне больше денег, если не хочешь, чтобы я зарабатывала себе на жизнь таким образом!

– Не плохо, – одобрила женщина. Но лучше, если вы скроете от него, чем вы здесь занимаетесь. Придумайте что-нибудь. Менеджер по продажам, например, или что-то в этом роде. А иначе, он будет ревновать и мотать вам нервы.

Она просмотрела мою анкету, обратив внимание на то, что я училась в театральном институте:

– Почему не закончили?

– Способностей не хватило, – ответила я.

– Ну, для того, чтобы заниматься тем, чем мы здесь занимаемся, вам ваших актёрских способностей должно хватить, – заверила меня женщина обнадёживающе.

(К слову сказать, я в этом была не уверена – я даже оргазма ни разу в жизни не имитировала, считая это ниже своего достоинства!)

– А чем вы увлекаетесь? Что делаете в свободное время?

Я растерялась. Я всегда теряюсь, когда мне задают этот вопрос, наверное, потому что у меня всё время свободное.

– Я люблю читать, смотреть фильмы…

– А какие фильмы вы любите?

– Разные, – ответила я уклончиво. Я, правда, не знаю ответа на это вопрос! Хорошие?

Тут женщина неожиданно перешла на доверительный тон, как бы говоря – передо мной можешь не претворяться умнее, чем ты есть!

– А фильмы ужасов любите? Признавайтесь, любите?

Я фильмы ужасов не то, что не люблю – я их ненавижу, а ещё я терпеть не могу людей, которые, видя меня впервые в жизни, думают, что всё про меня знают, потому что такие самонадеянные “провидцы” почти всегда ошибаются и принимают меня за какого-то другого человека.

– А почему вы хотите, чтобы я оказалась любительницей фильмов ужасов? Может, любители таких фильмов легче переносят те ужасы, с которыми они сталкиваются на этой работе? – спросила я, шутя.

Женщина шутки не оценила.

– Так какие же фильмы вы любите? – спросила она сухо.

– Интеллектуальные, – ответила я ей в тон.

Желание вести дальнейшие расспросы у неё пропало и она стала рассказывать мне о работе.

– Вы должны понимать, что секс по телефону отличается от обычного секса. Обычно сексом мы занимаемся молча, здесь же всё нужно озвучивать. Например… Я вижу твой большой возбуждённый член и хочу взять его в рот.

У меня глаза на лоб полезли! Да, такая фраза – это не то, что ожидаешь услышать средь бела дня, в скучном кабинете, от интеллигентного вида женщины.

– Вы должны быть готовы к тому, что слова (далее она произнесла несколько широко используемых слов, считающихся нецензурными) – это ещё не самое страшное, что вы можете услышать от звонящих сюда мужчин.

“А что же может быть ещё страшнее?” – подумала я, но спросить не рискнула.

– Вы должны будете научиться, не стесняясь, рассказывать эротичные истории, какие сами придумаете – на что у вас фантазии хватит…

Потом мы перешли к обсуждению более конкретных вопросов. График с девяти утра до девяти вечера и с девяти вечера до девяти утра. Причём работать нужно, то в дневную, то в ночную смену. Только в дневную или только в ночную – нельзя. С понедельника по четверг минута разговора стоит четыре рубля пятьдесят копеек, с пятницы по воскресенье – пять рублей. Деньги выдаются раз в месяц.

Я поинтересовалась – много ли звонят?

– Очень много! На нас работает около сотни операторов – женщины, в основном, не молодые, некоторые приезжают из других городов и остаются здесь на несколько дней. У нас здесь есть и кухня, и душевая, в общем – все удобства! А звонящих иногда так много бывает, что даже мне сюда в кабинет переводят звонки, когда все операторы уже заняты и я, так сказать, подрабатываю! Звонят ведь со всей страны – когда в Москве день, где-то ночь…

Я была шокирована – не ожидала, что так много дураков на свете!

Под конец женщина заметила, что раз я сегодня единственная, пришедшая на собеседование, то проводить обучение, тратя на меня одну несколько часов, она смысла не видит и предложила мне придти через неделю. Я очень расстроилась. Я знала, что через неделю я уже не смогу заставить себя сюда вернуться – кураж пройдёт! И действительно – всю неделю я представляла, как мне придётся говорить непристойности, чтобы какой-то дрочащий мужик смог кончить, и начинала чувствовать себя грязной, замаранной…

Эта женщина, проводившая собеседование, несколько раз повторила: “Вы должны помнить, что это всего лишь слова. Всего лишь слова!” Проблема в том, что для меня слова – это не всего лишь.

13 июня, суббота

Произошло кое-что хорошее – я познакомилась с потрясающим парнем! Правда, радоваться пока рано – у нас было только одно свидание и ещё не понятно, собирается ли он пригласить меня на второе… Но, обо всём по порядку.

На первой фотографии в его анкете он играет на скрипке… И как это мне пришло в голову, заглянуть в такую анкету? Обычно я отдаю предпочтение мачо, позирующим за рулём авто.

Подкупили на удивление интеллигентные ответы на вопросы. Что называется – почувствуйте разницу после десятков анкет, в которых мужчины пытаются бравировать остроумием, повторяя кем-то придуманные шутки.

Насторожило то, как он ответил на моё сообщение – признался, что обычно не пишет женщинам старше себя. “Но, ты так молодо выглядишь…”

Я спросила: “А разве привлекательная женщина – это только та, что выглядит на двадцать-двадцать пять?”

Он почувствовал ловушку, заключённую в моём вопросе, и увильнул. Ответил, что избегает женщин старше себя, потому что предпочитает равные отношения и не хочет, чтобы им помыкали. Я заверила его, что я не такая и тоже за равенство в отношениях. Он предложил встретиться в субботу.

По телефону я призналась ему, что живу за городом и уже приготовилась услышать сакраментальную фразу, которую произносят все эти эгоисты: “А ты бываешь в Москве?” Что означает: мне лень пилить за тобой, если хочешь встретиться, сама как-нибудь доберись до центра. Но, он этой фразы не произнёс. Он оказался из породы редких – не избалованных мужчин.

Второй приятный сюрприз – он заехал за мной на очень хорошей машине. Порш-кайен тёмно-зелёного цвета. К счастью, музыка для него – это всего лишь хобби, а на жизнь он зарабатывает… Не помню. Кажется, что-то связанное с информационными технологиями.